Полгода назад

Прошло всего несколько недель, прежде чем Сэму разрешили забрать малышку Ифе домой. Омар всё не решался прийти навестить будущую дочь в больнице. Он то и дело откладывал это мероприятие до тех пор, пока Сэм серьёзно не предупредил его об ответственности перед этим ребёнком. — Заходите, не бойтесь, — смеялась медсестра, качая Ифе на руках. — Точно можно? — Омар стоял поодаль, боясь сделать шаг. Легкий толчок Эшлин сзади придал ему сил. — Заходите, мы не кусаемся. — Ифе, — на выдохе произнёс Сэм, перехватывая малышку с рук медсестры. — Она так выросла за это время, — всего пару дней назад, когда он видел её последний раз, она набрала в весе и, кажется, выросла. — Конечно. Мы наладили питание ребёнка и добавили физиотерапию. Можно сказать, что теперь она соответствует нормам этого возраста. Вскоре её выпишут, не переживайте. — Она такая маленькая и… — запнулся Омар, не веря своим глазам. — Красивая, правда? — воодушевление мужа передавалось и Омару, он провёл пальцем по щекам и губам младенца. — У вас один цвет глаз. — Ты прав, — единственное, что радовало мужчину — счастье любимого. Если Сэм будет рад воспитывать именно эту девочку, то он не был против. Он не испытывал к малышке тех же чувств, что и муж, но понимал, что они не могут появиться так быстро. — Скажи честно, хотел бы ты забрать её? — тон Сэма умоляющий. Хоть они и говорили о процедуре усыновления, но никто не говорил точно, что Ифе отправится с ними. — Я не хочу, чтобы этот или любой другой ребёнок, который у нас будет, чувствовал, будто родители совсем его не любят. Подумай и реши, только хорошо подумай. — О чём мне думать? — Омар уже был согласен на это в тот день, когда они познакомились. — По-моему, здесь и так всё понятно. — Омар, ты не понимаешь… Сэм пытался донести до мужа важные вещи, а тот, будто и не хотел понимать. — Нет, это ты не понимаешь, — перебил Омар. — Просто выдохни и послушай меня. Я всё уже решил ещё до того, как увидел эту малышку. Я принял решение ещё тогда, когда начал с тобой встречаться, когда полюбил тебя таким, какой ты есть. Для меня совершенно не важно, какого пола, роста, веса будет наш ребёнок. Более важно то, что у вас есть связь, которую никому не понять, остальное не так важно. — Но, ведь ты не привязан к ней так, как я, — Сэму было это важно, иметь связь с ребёнком, любить его. — Это тоже не важно. Я полюблю этого ребёнка позже, когда нас будут связывать общие воспоминания, — Омар говорил такие правильные вещи, что Сэм не сдержался и заплакал. Он нисколько не жалел, что однажды встретил этого замечательного мужчину в том клубе. — Эшлин, когда мы сможем забрать нашу дочь домой? Девушка расплылась в улыбке. Ещё одно одинокое брошенное сердце встретилось с любящей семьёй. Кто знает, какой девочкой вырастет эта малышка. Эшлин с нетерпением ждала, когда сможет посмотреть на её успехи. — В четверг её выпишут из отделения, — спокойно ответила медсестра. — Тогда, дождись нас, — Омар оставил невесомый поцелуй на лбу девочки, и та радостно рассмеялась. Ребенок, до этого не испытывающий подобных эмоций, смеялся так громко и заливисто. — Кажется, ты понравился ей, — усмехнулся Сэм. — Кажется, мы оба пришлись ей по душе. Однако можем ли мы дать ей другое имя? — Да, не обязательно оставлять то, что дали родители, — подтвердила Эшлин. — Как хотите назвать её? — Значение её имени «любовь»? — девушка кивнула. — Тогда, пусть будет Диляра — «любимая». Однажды, я пообещал себе, что назову свою дочь именно так, в честь любви, в которой появится этот ребенок. Что же, пусть эта девочка и не была зачата нами, но мы дадим ей дом и любящую семью. Нарекаю тебя отныне и навсегда — Диляра Бирсен. По телу Сэма пошли мурашки. Он ещё никогда не чувствовал большего счастья, чем сейчас, держа их с Омаром дочь на руках. Каких-то несколько лет назад он бы не поверил в то, что произошло за последнее время: свадьба только для самых родных и близких, появление дочери. Это казалось приятным сном, и Сэм так боялся проснуться и оказаться вновь в том времени, когда приходилось выгрызать себе дорогу в жизнь. — Спасибо тебе, Эшлин, — Сэм передал малышку медсестре. — Искреннее. — Как однажды мне сказал мой близкий друг: «забудь это слово». Поблагодаришь, когда она вырастет в прекрасную девушку. Сэм улыбнулся. Он светился каким-то невидимым светом, который понятен лишь тем, кто однажды пережил ужасное горе и возродился, будто феникс. Сэм благодарил всех на свете за этот подарок судьбы. Теперь стали понятны все те испытания, которые пришлось пройти для того, чтобы сейчас честно признаться себе, что наступило счастье. Истинное и неподдельное. Четверга Сэм ждал будто вечность. Эти несколько дней тянулись мучительно долго. Мужчина не мог заставить себя что-либо делать, постоянно лежал, обсуждая с мужем их будущую жизнь. — Осталось немного, — в который раз повторял Омар, глядя на мужа. — Просто потерпи. Омар так же не спал все эти дни, боясь оставить мужа без присмотра и внимания. Мужчина обустраивал комнату дочери в их скромной жилище. Сэм постарался на славу, и буквально через несколько дней в их дом внесли все вещи, которые могут понадобиться маленькому человеку. — Да как можно? Мы так долго этого ждали, — бросая одежду на кровать, Сэм не мог унять дрожь внутри себя. Тревога шла изнутри и не отпускала ни на миг. — Вот именно. Мы ждали так долго, что эти часы для нас ничего не значат. Она уже наша малышка. — Омар, я так боюсь, что у нас не получится. Что, если мы не справимся? — Сэм обреченно рухнул на постель. — Это такая большая ответственность. Что, если мы поторопились? — Мы будем рядом друг с другом, поэтому у нас не может не получится. Диляра вырастет счастливой девочкой рядом с нами, мы дадим ей хорошую жизнь, — ободряющие слова мужа не давали Сэму загрустить окончательно. — Обещаешь? — Обещаю, — Омар присел напротив мужа, опускаясь перед ним на колени. — Я буду делать для вас двоих всё, что будет в моих силах. Потому что я люблю тебя и буду так же сильно любить нашу дочь. Глаза Сэма защипали от поступающих слёз. Он и сам начал замечать, как стал более сентиментальным. — Видимо, я старею, — предположил он, сплетая пальцы. — Нисколько, — Омар поцеловал мужа в щёку. — Ты такой же прекрасный, как и в нашу первую встречу. Сэм понимал, что Омар льстит ему, но эти слова были слаще всего на свете. То, что твой любимый человек до сих пор видит в тебе ту фигуру своей первой волнительной привязанности, даже спустя столько времени. Омар нежно поцеловал мужа в губы, проводя по волосам. Эти прикосновения успокаивали, как раньше. В этих руках Сэм чувствовал себя защищённым от всего мира. Ничто в мире не могло сравниться с теми чувствами, что Сэм испытывал к мужу. Смесь любви, привязанности и благодарности за всё. Омар пожертвовал своей жизнью и семьей ради него, когда же Сэм нисколько не менял привычный уклад жизни. — Не знаю, что буду делать без тебя, — на выдохе произнёс Сэм, дотрагиваясь до колючих волосков бороды мужа. — Я никуда не ухожу, глупыш. — А если ты… Сэм боялся этих слов. В его парадигме жизни эти слова были слишком серьезными для того, чтобы произносить их без толку, либо шутить ими. — Не думай об этом, — взмолил Омар. — Выбрось эти мысли из своей головы. Я буду с тобой всё время, что дано мне Аллахом. Я не брошу ни тебя, ни нашу дочь. Вы моя семья, о которой я так давно мечтал. Пусть мы не проживём долгую, но хотя бы счастливую жизнь рядом друг с другом. Я клянусь тебе, Сэм, я твой навечно.

***

Приветствие Диляры в новом доме прошло как нельзя лучше. Малышка спала в своей кроватке, когда начали собираться гости. Сэму было важно разделить свою радость с близкими. — Где она? — прошептала Эриел, проходя в дом. — Не обязательно шептаться, — усмехнулся Омар, провожая гостей в детскую. — Алекс, посмотри, какая она милая, — запищала девушка, подзывая мужчину ближе. — Вы такие счастливые, ребята. Поздравляю! — Спасибо. — Пусть растёт здоровой, — проговорил Алекс, зная, как это важно для любого родителя. — А остальное как-нибудь приложится. — Хорошие слова, Рио, — Эриел толкнула Алекса в ребро, отчего тот скорчил рожицу недовольства. — Я открою! — махнул рукой Сэм, возвращаясь к входной двери. — Наверно, это Джеймс с Эшлин. — А мы с подарками, — в унисон проговорили супруги, демонстрируя пакеты. — Дядя Сэм, можно посмотреть на неё? — не унималась Илайн, вбегая в дом. — Илайн просто сходит с ума от нетерпения, — рассмеялся Джеймс, пропуская жену вперёд. — Надеюсь, наших детей она будет любить не меньше, — шепнул он, входя. — Илайн — моя девочка, я в ней не сомневаюсь. С тех пор, как Илайн начала называть Эшлин мамой, прошло чуть больше недели, но девушка ни упускала ни единой возможности подколоть мужа по этому поводу. Это тема не была такой болезненной, как раньше. — Твоя девочка? Неужели, в тебе проснулись материнские чувства? — Кто знает, — девушка ехидно улыбнулась. — Может, проверим это дома? Джеймс ничего не ответил. Мужчина закусил губу, пристально смотря вслед жене. Её бедра покачивались из стороны в сторону, завораживая. Джеймс любил Эшлин, любил её тело, каждый сантиметр, со всеми его недостатками. Джеймс любил ощущать теплоту её тела, страсть в движениях. Джеймс любил в ней всё. Мужчина давно не ощущал подобного, когда ты хочешь кого-то так же сильно. Желание овладеть человеком, слиться воедино, а на утро, будто ничего и не было, продолжить жить. Джеймс упивался этими фантазиями рядом с Эшлин. — Джеймс, — позвал знакомый голос. — Что-то случилось? Чего застыл? — Прости, я… — Сегодня любоваться можно только моей дочерью, — строго бросил Сэм, занося поднос с напитками в гостиную. От этого замечания лицо мужчины мигом покрылось румянцем. От Сэма было сложно скрыть свои мысли и чувства, он всегда читал друга, как открытую книгу. — Эшлин, посмотри, какая она милая, — Эриел подозвала подругу к себе. — Какой маленький носик. — Только не говори, что хочешь детей, — бросил Алекс, отпивая лимонад. Алкоголь на этой вечеринке был под запретом. — А что? Какие-то проблемы, Рио? Эриел скрестила руки на груди, пристально всматриваясь в парня, который, кажется, не сразу понял, что сказал. Смысл сказанного дошёл до него с задержкой. — Никаких, — отмахнулся Алекс, умоляюще бросая взгляд на сестру. — Эшлин, помоги. Кажется, я разбудил зло внутри Эриел. — Сегодня я на её стороне, — усмехнулась девушка, приобнимая Эриел за талию. — Я, как всегда, в меньшинстве, — цокнул мужчина, потеряв всякую надежду на помощь со стороны. — Что обсуждаете? — встрял Джеймс, присоединяясь к оживлённому разговору. — Алекс не хочет детей, — незамедлительно ответила Эриел, не давая своему возлюбленному не единого шанса. — Эй! Я не говорил такого! — А что ты сказал? Эта ссора могла бы длиться вечность, если бы не Сэм, который больше походил на домохозяйку. Внешность мужчины довольно быстро сменилась на что-то домашнее и умиротворяющее. Не было больше той яркости и показушности, которые являлись визитной карточкой Сэмюеля Остина. — Ребята, может, хватит? Вы разбудите мою дочь. — Мамочка Сэм проснулась, — рассмеялся Джеймс, отчего мигом получил по голове полотенцем. — За что? — Огрызаешься со старшими. Все мигом залились смехом. Было так уютно среди этих людей. Эшлин чувствовала себя на своём месте. Всё так, как и должно было быть: Джеймс в браке с любимой женщиной, Эриел и Алекс помолвлены, а Омар и Сэм, наконец-то, обзавелись ребёнком. — О чём думаешь? — прервал её мысли Алекс, закидывая руку на плечо сестры. — Как же, всё-таки, хорошо на душе. — Ты счастлива? — Да, — это было правдой, даже больше. — Теперь я точно могу сказать о том, что счастлива. Алексу больше ничего и не нужно. Только одно знание, что сестра счастлива рядом с этими людьми, что она исполнила свою мечту, давало сил. — Надеюсь, вскоре я стану хорошим дядюшкой, — шепнул он на ухо, отчего девушка расплылась в улыбке. — Да и нужно же мне на ком-то тренироваться перед тем, как Эриел окончательно надоест мне с этой темой. — Алекс, — девушка легко стукнула брата в живот, от чего тот показушно скрутился. — Не делай из себя жертву. — Эшлин! — крикнул Сэм из гостиной. — Ответь на звонок, либо выключи телефон. Он создаёт слишком много шума. — Прости, я сейчас. Смотря на экран телефона, девушка не могла понять, кто же звонил ей, однако пришедшее сообщение мигом развеяло все вопросы. «Нам нужно поговорить, ответь мне». Это был Артур, без сомнений. Выйдя на задний двор, девушка набрала номер. — Что ты хочешь? — шипела она, ощущая, как внутри становится всё больше злости и ненависти к этому человеку. — Эшлин, послушай… — Нет, я не буду слушать! Сколько ты ещё будешь портить мне жизнь? Хватит, Артур! Хватит меня преследовать, я никогда не буду с тобой, слышишь? Никогда! Девушка сбросила звонок, сама не понимая, зачем вообще стала разговаривать с ним. Позлить? Потешить своё эго? — У тебя всё в порядке? — голос Джеймса напугал девушку. Она быстро удалила сообщение с телефона и подошла ближе к мужу. — Да, уже иду. — Подожди, — мужчина закрыл проход рукой, останавливая жену. — Кто это был? — Обычные рекламщики, ничего важного. — Эшлин, — Джеймс недовольно сощурил глаза. Он не верил Эшлин, а судя по напряженности её тела, звонок был, как минимум, раздражающим. — Что ты от меня хочешь? — Просто хочу обезопасить тебя от назойливых людей, — осторожным движением Джеймс выудил телефон жены, разблокировал его, но ничего не нашел. — Видимо, там действительно не было ничего важного, раз ты так спокойна. — Мне нечего от тебя скрывать, — выхватив смартфон обратно, девушка раздраженно спрятала его в кармане брюк. Джеймс наклонился над девушкой и притянул к себе. Приходясь носом по её шее, мужчина еле сдерживал себя и свои фантазии. Она была и будет только его. — Не могу дождаться вечера, — проговорив, Джеймс легко поцеловал её в щеку.

***

Теперь она стояла обнаженная в свете лампы, если не считать черных чулок, которые держались на резинках вокруг бедер. Джеймсу нисколько не мешала эта деталь, наоборот. В полумраке он обходил девушку, разворачивал, осматривал со всех сторон. Была ли она готова? Определённо. Джеймс ощущал это повисшее в воздухе согласие и нетерпеливые вздохи. Одним движением руки мужчина освободил волосы девушки, и они рассыпались по плечам, щекоча их. Соски девушки затвердели от прохлады, создаваемой передвижениями Джеймса. Он, будто дикий зверь, растягивал удовольствие, созерцая, как покорна его жертва. Упругие ягодицы покрывались мурашками, но Эшлин, по-прежнему, не двинулась, ни проронила ни слова. Мужчина снял рубашку, бросая ту на пол. Необычно для него. Он не торопился раздеваться, проверял себя на выдержку. Горячие ладони Джеймса лишь немного касались тела девушки, согревая его. Он остановился сзади, отодвинул ей волосы, обнажая шею. — Эшлин, — лишь прошептал он, прежде чем начать покрывать шею и плечи поцелуями. По спине девушки волной прошла дрожь, а с губ сорвался первый глубокий вздох. Ей нравилась эта игра. В ней никто не останется проигравшим. Шаловливая рука Джеймса, словно змей-искуситель, начала изучать хрупкое тело напротив. Под мужскими пальцами нежная девичья кожа то и дело покрывалась мурашками, тело подрагивалось от подступившего возбуждения. Пока одна рука ощупывала округлые груди, вторая остановилась у лобка, будто в попытке обозначить своё присутствие. Ягодицы Эшлин ощущали напор сзади, всего-то небольшой бугорок в штанах Джеймса, но Эшлин сходила с ума, представляя, что он может с ней сотворить. Несколько неосторожных движений девушки и пальцы Джеймса оказались внутри. Стон и дрожь усилились, Эшлин обмякла в руках мужа, не в силах стоять на ногах. — Остановись, — взмолилась девушка, убирая руку мужа после оргазма. Развернувшись, Эшлин остановила взгляд на сверкающих глазах Джеймса. Они блестели каким-то неведомым светом, хотя причиной этого блеска была она сама. Всего шаг и их губы разделяет пара сантиметров. Эшлин жаждет этого поцелуя, желает ощутить те забытые эмоции. Невыносимо хрупкий поцелуй, всплеск ощущений. Все представления Эшлин о самой себе сейчас не имеют значения. Слов не было, лишь ощущения. Эшлин чувствует себя беспомощной и одурманенной от этого нежного поцелуя. Джеймс целует её. Она целует Джеймса. Они стоят посреди комнаты, даря друг другу поцелуи: быстрые, жесткие, глубокие, неистовые, долгие и медленные. Они пробуют друг друга на вкус, каждую частичку: губы, рот, язык. Эшлин прижимает ладони к лицу Джеймса, ощущая невиданную мягкость его кожи. Отсутствие шероховатости и царапин от свежего бритья настолько непривычно, что кажется невозможным. Джеймс схватил левую руку девушки, опуская вниз, к пряжке ремня. Мужчина хотел ощутить, как Эшлин сделает это с ним. Лишит всех оков, растворит в себе. Девушка почувствовала, как напряглись его руки, и внезапно, одним ловким движением, ремень был снят. Щелчок эхом разнёсся по комнате. Нельзя было шуметь. Опустившись на колени, Эшлин в нерешительности протянула руки, расстёгивая ширинку брюк и опуская их вниз. Она не делала это так часто, чтобы понять, правильно ли она открывает рот, правильно ли двигается. Но больше всего её беспокоил страх унизить себя. Выглядеть хуже женщин, которых он знал. Эшлин никогда не позволит мужу узнать, какой была эта борьба, чего ей стоило казаться спокойной. Она любила Джеймса, и все её мысли были о том, чтобы помочь ему получить то, что он так хотел, и заставить его любить ещё больше. Именно поэтому она скользнула правой рукой между его пахом и плотной тканью нижнего белья. Джеймс слегка сжал живот, чтобы пропустить её глубже. Сначала Эшлин нашла его яички и, нисколько не испугавшись, нежно обхватила пальцами набухший член. Проведя пальцами по нему, девушка добралась до его основания. Она держала орган с чрезвычайной осторожностью, боясь сделать что-то не так, ошибиться на моменте, когда всё шло так гладко. Джеймс помог ей раздеть себя. Всего немного, чтобы не нарушить эту идиллию и настрой. Смотря сверху вниз, мужчина старался не дрожать из-за прохладных рук девушки и её томного взгляда, ищущего поддержки. Эшлин провела пальцами по всей длине обнажённого члена, с интересом отмечая шелковистую текстуру. Дошла вплоть до кончика, который слегка погладила, а затем, немного отодвинулась назад, твердо взяла пенис и потянула его к своим губам. Джеймсу не понадобилось много времени. Мужчина еле сдерживался, чтобы не обхватить волосы жены, начать направлять её. Откинув голову назад, Джеймс полностью окунулся в ощущения, когда горячий рот Эшлин вытворял с ним нечто невероятное. Это невозможно было описать словами, которые крутились в голове Джеймса, как навязчивая реклама.