Горяча на ощупь

Голова идёт кругом, мозг не может нормально функционировать, и даже просто открыть глаза — целое испытание, которое Касуми вынуждена преодолевать, держась за холодный, металлический поручень в своей каюте. — Б-боже… просто пытка… Прекрасная воительница имела ужасный вестибулярный аппарат и к тому же никогда ранее не ощущала этих толчков волн о боковину корабля, резких смен направлений и дующего прямо через настежь открытое окошко морского ветра. С последней битвы на острове Русалочка прошла уже парочка дней, за которые все девы, доблестно сражавшиеся против вражеских солдаток, успели залечить ноющие ранения и со смешанными чувствами осознать, что теперь начинается абсолютно новая глава их жизни вне острова. «Хибики сказала, что поднимется на палубу и принесёт воды, но что-то она задерживается…» Сигурэ кое-как встаёт на свои дрожащие ножки и, поправляя очки, шагает вдоль длинного коридора, в конце которого виднеется лестница, выходящая прямо на палубу парома. Проходя напротив остальных кают, та видела, насколько другие девушки переживают, можно даже сказать, боятся этой «новой жизни». И ведь правда, Касуми ловит себя на мысли, что теперь никакой службы, никаких гвардейцев и битв между собой не будет. Больше не надо вставать до рассвета, чтобы успеть принять душ, размяться на десятикилометровой пробежке вдоль берега и уже к восходу быть в форме, проводя пересчёт гвардейцев на главной площади. Наверняка многие бы обрадовались такому положению дел, но явно не Касуми, которая настолько привыкла к такому образу жизни, что даже представить себе не может иное развитие событий. Ветер, словно пуля, бьёт в лицо вышедшей на палубу особе, которой и без того хватало тошноты, головокружения и слабости. Теперь её темно-синие локоны кинематографично развиваются на ветру, а из приятного — солнце расслабляюще согревает нежную кожу, и в целом ей потихоньку становится легче из-за нахождения вне каюты. Позади бывшей главы гвардейцев послышался сладкий, нежный и знакомый голос. — Касуми, неважно выглядишь, — вымолвила та, которая долгое время считалась всеми жителями острова парнем, на деле оказавшаяся прекрасной девушкой по имени Акира Хиираги. До недавнего времени — одна из талантливейших либераторов, а сейчас — просто дама с пышной грудью, оказавшаяся в том же положении, что и Касуми. — Н-не стоит, командир, я с-сама… Чуть дрожащим голоском произносит девушка, но собеседница игнорирует и помогает той добраться до рядом стоящего подобия лавочки, на которую обе со вздохом присаживаются. — Говорила ведь, перестань меня так называть. Сейчас мы не на острове, и я не твой командир… больше никогда им не стану… В голосе Хиираги отчётливо слышна неуверенность, даже щепотка некой грусти, ведь как говорилось ранее — обе сейчас в одинаковом положении и даже не представляют, что их ждёт дальше. Касуми одобрительно кивает и далее поворачивается к ней с вопросом: — А где Мирэй-сан и Такономэ-сан? Уже пару часов не пересекалась с ними… Сначала Акира отреагировала с неким непониманием, а после медленно улыбнулась, прежде чем дать ответ. — Здесь их нет. Они… знаешь, они удивительны. Решили не останавливаться на достигнутом и освободить всех остальных девушек, что мучаются от своих способностей. Касуми широко раскрыла глаза и поправила очки, продолжая слушать. — Не знаю, чем закончится их авантюра, но… я верю в них. Хиираги ожидала какой угодно реакции, но неожиданностью стало то, что бывшая глава гвардейцев тоже улыбнулась… — Хах… не сидится им на месте. Но я всегда буду в них верить и надеюсь, что скоро смогу их увидеть. Диалог между бывшими соратницами протекал на удивление плавно, без неловких пауз, раскрепощённость помогала обеим поделиться небольшими переживаниями, планами и своим самочувствием прямо сейчас. — Касуми, что ты… вернее, вы планируете делать дальше? — Понятия не имею. Даже когда впервые попала на «Русалочку», не испытывала ничего такого. Опустив взгляд, та стала водить тонким пальчиком по своим обтягивающим чёрным колготкам, тем самым показывая, что сейчас не задумывается над этим. К слову, неловкую паузу прерывает Акира: — Хибики. — Хибики? Имя возлюбленной заставляет Сигурэ поднять взгляд вперёд и вопросительно посмотреть на собеседницу. — Тебя заждались, Касуми. Далее недоумевающая дама увидела стоящую впереди возлюбленную, чьи пышные каштановые волосы обворожительно развивались на ветру, а взгляд её всё так же мог вогнать прожжённую тренировками Сигурэ краску. Безумие, ведь только недавно девушка по имени Хибики Кензё страдала от посттравматического стрессового расстройства, ибо слабая психика не смогла выдержать сильнейший испуг во время внезапной атаки жителей острова, когда они с Касуми только-только попали на «Русалочку». Из-за этого и многих других факторов они с Сигурэ долгие месяцы не поддерживали близкий контакт вплоть до недавних событий, когда Хибики наконец сумела преодолеть и залечить старые психологические раны. Но всё равно случившееся не изменить, и поэтому синеволосой тяжело поверить что её с любимой теперь ничего не сдерживает. — Прости, что заставила ждать, Касуми… Улыбка её, как и раньше, излучает тепло, а в любящем, заботливом взгляде Сигурэ просто тонула. — Н-ничего… ты ни капли не долго. Смущённо проговаривает солдат и заправляет тёмно-синюю прядь за чуть покрасневшее ушко. — Слушай, Хибики… ты не придумала, что мы будем делать дальше? Я имею в виду, мы ведь… — Хватит, Касуми. Она снова озаряет возлюбленную тёплой улыбкой и нежно берёт обе её ладони в свои. Так намного лучше, ведь нет средства для успокоения бывшей главы гвардейцев лучше, чем такие вот прикосновения Кензё. — Я уже всё придумала, тебе не надо так беспокоиться по этому поводу. Мы всегда будем вместе, не пропадём. — П-придумала…? И что же? — Секрет. Вот приплывём — узнаешь. — Хорошо… Она буквально тонет в карих глазах Хибики, краснея всё сильнее с каждой секундой, пока их руки вместе. Неосознанно прикрывая глазки, та чувствует, как мягкие, тёплые губы любимой соприкасаются с её собственными чуть сминая. Здесь-то Сигурэ уже полностью решает отдаться эмоциям, но насладиться полностью ей мешает громкое оповещение на пароме. Они прибыли туда, откуда их забрали, на их Родину — Японию, в город Токио. — Обещаю, Касуми, продолжим чуть-чуть попозже. Поцелуй получился максимально спонтанным, но смог разжечь в коротковолосой необходимую искру, чтобы та смогла найти в себе силы пойти с возлюбленной в новую жизнь. Жительницы острова потихоньку покидали паром, и толпа, что минутой ранее кучковалась около лестницы на причал, быстро сократилась до всего двух дам — Хибики и Касуми. Последняя крепко держала ручку своего чемодана, но напряжение как ветром сдуло, когда возлюбленная взяла её ладонь в свою. — Я люблю тебя, Касуми. Сделав глубокий вдох, та улыбнулась. — И я тебя люблю, Хибики. Пара двинулась вперёд вместе, навстречу новой главы в их совместной жизни.