Девушка из бумаги и огня 2: Девушки Бури и Тьмы

Время медленно тянется по мере того как зверь ловко двумя длинными прыжками вприпрыжку, выпрыгивает из колонн деревьев и выйдя из движущихся слоев льда, словно в замедленной съемке, вытягивает свои большие передние лапы и когти. Черные отметины на песочно-белом меху, припорошенном снегом. Тяжелые ляжки. Мощные, мускулистые плечи. Оскаленное лицо, губы оттянуты назад, сверкая искривленными резцами. И глаза: кристально-голубые, яркие, как у короля. Животное приземляется в нескольких шагах от меня. Вздрагивая, его крепкий, как рука, хвост дергается из стороны в сторону. Его кошачьи уши прижимаются. Оскалившись, он издает рычание, которое пронзает меня до глубины души. И на мгновение я застыла на месте, отягощенная не страхом, а воспоминаниями. Воспоминания о демоне, у которого были такие же глаза. Который тоже зарычал, прежде чем использовать свои зубы и силу, чтобы разорвать не мою кожу, а мою одежду. Мою душу. «Я нашел тебя.» В каком-то смысле король нашел меня — потому что он никогда меня не покидал. Даже смерть не смогла стереть шрамы, которые он оставил на мне, глубоко отпечатанные, как история вырезает свои следы в самой основе королевства, чтобы навсегда сформировать и повлиять на его будущее. Животное шипит, его глаза вращаются, когда оно с диким любопытством осматривает нас троих. И я понимаю сразу три вещи. Это не король; это даже не демон. Это животное. Мокрый, розово-черный нос снежного барса дергается. Ледяные глаза устремлены на меня. Мое сердце сжимается; знакомый цвет манит меня. Недолго думая, я поднимаю нож и с криком бросаюсь вперед — в тот же миг леопард набрасывается. Мимо проносится стрела, вонзаясь в снежный покров между нами. Существо рычит, уворачиваясь в последний момент, и тут же одним прыжком между нами появляется Нитта. Она отбрасывает стрелу, которую держала в руке, и сбрасывает лук с плеча, чтобы взмахнуть им вдоль, как посохом. Менее чем через секунду леопард врезается в нее. Она втыкает лук в его заплеванную морду. Челюсти существа сжимают его. Слышится треск дерева, но оружие держится. Леопард качает головой, горло издает утробный звук. Нитта не отпускает, и хотя ее руки находятся слишком близко к массивным заостренным зубам животного, она крепко держится. Она всего на несколько лет старше меня, но сейчас она внезапно кажется на десятки лет более зрелой, выше, сильнее и с полной уверенностью воина. Я бросаюсь вперед, снова поднимая кинжал, когда Бо врезается в меня. Мы падаем в снег. —Ты сумасшедший? — Я плачу. Я пинаю его, но он не отпускает, борясь, чтобы удержать меня, пока повсюду летит ледяная пудра. Менее чем в пяти футах от нас рычит леопард. Глубже, громче. Он толкает вперед своими сильными ногами. Мышцы дрожат, Нитта упирается пятками, выпячивает подбородок и тоже же рычит. Животное моргает. Замирает. Его уши поворачиваются вперед, а рычащий рот смягчается. Нитта снова рычит. Никаких слов, только гортанный звук из глубины ее живота, который поднимается вверх по груди и вырывается из горла с тем же диким качеством. Это всего лишь эхо собственного рычания дикого животного. Тем не менее, существо, кажется, узнает его. Он опускает лапу, которая зависла на полпути. Их носы в нескольких дюймах друг от друга, два леопарда молча смотрят друг другу в лицо. Бо и я все еще полуспрятаны в снегу, где он схватил меня, но с моей низкой точки зрения я могу полностью видеть снежного барса. Возвышаясь над нами, он выглядит величественно и свирепо, прекрасно и устрашающе, его круглое широкое рыло и бирюзовые глаза мерцают разумом. Снежинки уютно устроились в густых клочьях его шубы. Он тяжело дышит, его челюсть все еще сжимает лук Нитты, а из его усатой пасти исходит жар. Существо не сводит глаз с девушки-демона. Может быть, оно замечает то же сходство между ними, что и я? Как, несмотря на то, что Нитта стоит на задних лапах, в ее стойке есть дикая сила, которая имитирует позу леопарда. Её конечности гибкие и длинные, плавно переходящие в человеческую форму — Лунные Касты идеальное среднее между человеком и животным. Я вижу, как черты лица несут тот же кошачий оттенок, что и у животного, в глаза которого она смотрит. Несмотря на их различия, кажется, что леопард все это признает — что Нитта каким-то образом является родственником. Потому что еще через несколько напряженных секунд он открывает пасть и выпускает лук. Облизнув морду, существо медленно отступает, его пронзительный синий взгляд все еще сосредоточен на ней. Затем, подняв шквал снега, он разворачивается и мчится обратно вверх по склону горы, исчезая так же быстро, как и появился. Нитта роняет лук. —Вы двое в порядке? — спрашивает она, спеша помочь Бо слезть с меня. Она задыхается, по ней пробегает дрожь, когда она поднимает меня на ноги. Она стряхивает комки льда с моего пальто. — Лей, ты ранена? —Я… я в порядке, — выдыхаю я, сгибаясь пополам, чтобы набрать полную грудь холодного воздуха. Отвлеченно кивнув, Нитта поворачивается к Бо. —Ты видел…? —Я, да. —То, как он смотрел на нас… —Я знаю. —Думаешь, он признал… —А почему еще он должен… —Эти глаза! —Да в этом что-то есть! —Почему ты это сделал? — Мой пронзительный крик прерывает их возбужденные голоса. Я упираюсь ладонями в колени, осуждающе смотрю на них двоих, все еще переводя дыхание. — У тебя был не точный выстрел, Нитта. Почему вы это сделали. Это было так близко. Это могло убить нас! Братья и сестры смотрят в ответ, их бледно-зеленые глаза широко раскрыты. —Мисс… — начинает Бо. —Лей! —Я рычу сквозь стиснутые зубы. —Лей. — Наклонившись, чтобы обнять меня за плечи, он приближает свое круглое лицо к моему, снежинки прячутся в его пятнистой шерсти и цепляются за обручи, обвивающие его уши. — Ты знаешь, кто это был? — Кто… ты имеешь в виду снежного барса? Бо и Нитта обмениваются раздраженными взглядами, хотя их волнение все еще живо, освещая их лица лихорадочным сиянием. —Я забыл, что у вас, людей, нет духовных животных, — говорит Бо. — Если бы вы были полудемоном, независимо от касты или формы, вы бы поняли, насколько удивительной была эта встреча. Для некоторых из нас невероятно редко можно встретить духовных животных. Демонам их даруют ещё при рождении. Это животные, чистые, без единого изъяна в природе... —Собачьи формы, бычьи формы, птицы, — перечисляет Нитта. —Но для тех из нас, кто рождён полукровками, Линг-йе нет, — продолжает Бо, — мы можем прожить всю жизнь, надеясь, что встретим своё духовное животное, и никогда не иметь такой удачи. —Так мы их называем, — объясняет Нитта. —Линг-йе. Дикие души. И для любого демона убить животное близкое по духу страшный грех... Они оба вздрагивают. —Но ты же ешь мясо, — говорю я. — От Линг-йе друг друга. —И спасибо Самси, — отвечает Бо. — Можете ли вы представить себе жизнь без жареного ягненка? Или бычьи щечки в тамариндовом соусе? Или... —Что-то ты отклонился от темы, — бормочет Нитта. Он моргает. —Ой. Правильно. Суть в том, что ни один демон никогда не стал бы есть мясо своей собственной формы. Особенно для нас, Линг-йе почитаемы так же, как боги. Вот почему мы не могли позволить тебе навредить снежному барсу. — Он гладит меня по голове. — Извини, что так с тобой столкнулся. Инстинкты и все такое. — Затем, сделав долгий выдох, он поворачивается к сестре. Их глаза светятся с одинаковой силой света. Не говоря ни слова, они сжимают руки и опускают лбы друг на друга, закрывая глаза. Что-то ревнивое пронзает меня, когда я наблюдаю за их молчаливыми объятиями. Внезапно мне захотелось снова оказаться в храме. Вернуться к ней. Майна спала, когда я выскользнула из храма сегодня днем, закутавшись в меха, в которые мы были завернуты во время нашего послеобеденного и послелюбовного сна, ее темные волосы рассыпались веером по щеке. Она выглядела слишком спокойной, чтобы ее беспокоить, и я выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить ее. Теперь я жажду увидеть ее красивое лицо. Я хочу прижать ее к себе, увидеть ее милую улыбку с ямочками на щеках. Я виновато переминаюсь. Она не улыбнется, когда узнает, что я сбежал на охоту с Ниттой и Бо. Словно прочитав мои мысли, брат с сестрой отпускают друг друга. Их лица все еще сияют тайной искрой, хотя теперь они кажутся более спокойными. —Мы должны вернуться, — говорит Бо. — Остальные будут волноваться. —И кто знает, — добавляет Нитта, наклоняясь, чтобы поднять свой лук. — Мы все еще можем столкнуться с яком по пути. Бо сияет. —Потрясающе! Лэй впервые попробует задницу яка. — Мне повезло, — бормочу я с гримасой отвращения. Майна ждет на ступеньках под карнизом, когда мы спустя час наконец-то добираемся до храма. Хотя мое сердце не может не подняться при виде ее, то, как она сердито смотрит на нас, когда мы выходим из-за деревьев на поляну, когда вокруг все еще бушует снежная буря, заставляет мои шаги «спотыкаться». Бо издает низкий свист. —Посмотрите на этот блеск. Этого достаточно, чтобы сморщить член любого демона. —К счастью, Лей не демон. — Нитта толкает меня в плечо. — Не волнуйся, — ласково говорит она. — Она просто обрадуется, что ты в безопасности. — И мы принесли еды. — Бо покачивает телами двух горных козлов, которых мы поймали на обратном пути. — Никто не может слишком рассердиться на нас, если мы принесем еду. — Он выпячивает грудь, выглядя самодовольным. — Просто это кое-что, чему я научился из своих многочисленных романов. Нитта выгибает бровь. —Ой? Какие это? Я, погоди я знаю, это те любовные сопли, что ты так бережно хранишь годами... Двое продолжают ссориться, пока мы приближаемся к храму. Его каменные стены темны на фоне заснеженных деревьев. Приглушенный свет блестит на замерзшей поверхности озера, проносящегося вправо. За храмом возвышается отвесная скала, и именно из этой скалы высечена половина самого здания, создавая впечатление огромного каменного монстра с широко раскрытой пастью, готового проглотить нас целиком. Майна стоит на вершине ступенек открытого входа в храм. Она закутана в тяжелое шерстяное пальто, ее темные волосы ниспадают на темно-фиолетовую ткань. Ее изогнутые губы розовые от холода. От нее исходит какой-то лед, не имеющий никакого отношения к метели. — Удачи, — шепчет Бо, лишь наполовину скрывая радостный тон в голосе. Брат и сестра останавливаются у подножия ступенек. Майна наблюдает, как я иду к ней, мои икры болят после нескольких часов похода по горам. Она стоит так неподвижно, как будто высечена из того же темного камня храма, ее руки скрещены, подбородок слегка приподнят, движение взъерошенных ветром волос на высоких скулах — единственное движение. Она такая красивая, даже в гневе, и я сопротивляюсь желанию обнять ее и осыпать поцелуями. Это придет позже. Вместо этого я стягиваю покрытый коркой льда шарф там, где он закрывал рот, и ослепительно улыбаюсь ей: —Добрый день, моя любовь! — Я пою. — Ты хорошо выспалась? Насмешливый шепот Бо. —Смело. — доносится с нижней части лестницы вместе со смешком Нитты. Глаза Майны метнулись за мою спину, мгновенно заставив их замолчать. —Не шути с этим. — Ее хриплый голос прерывается, глаза прищурены и выглядят угрожающе, когда она поворачивается ко мне. — Можешь себе представить мою панику, когда я проснулась и обнаружила, что в нет? Как мне было страшно? Мое лиц заливается краской. —Это было единственное, о чем мы с Меррином просили тебя. Лей, ты знаешь, почему нельзя бродить по лесу. Не говоря уже о том, что ты все еще восстанавливаешься после того, что случилось на Лунном балу. Что, если бы вы столкнулись с королевскими солдатами? Или антибумажные группы, которые убьют вас просто ради развлечения? Там небезопасно… — А когда было? — вмешался я, поджимая губы. — Когда Ихара была в безопасности для таких девушек, как мы? Что-то тает в ее чертах. — Я больше не мог быть бесполезной, — бормочу я, опуская взгляд в пол. Я царапаю носки ботинок по мокрым плитам. — Мы ждем твоего отца уже больше двух недель. У остальных из вас были дела, а я просто сидела и ничего не делала. Майна берет мои пальцы в перчатках голыми руками. — Лей, ты далеко не бесполезна. —Так позвольте мне помочь! Мы больше не во дворце, Май. Тебе не нужно продолжать защищать меня. Я знаю, во что вляпалась. Я хочу помочь. Ее жидкие карие глаза смягчаются. —Если бы тебя ранили… Я подхожу ближе, прижимаясь щекой к ее груди. — Ты не сможешь вечно защищать меня от остального мира, — шепчу я. Ее дыхание согревает мою макушку. —Но я буду пытаться, — Затем она обвивает руками мою спину, прижимая меня ближе. Я улыбаюсь в ткань ее пальто. Позади нас Нитта и Бо разразились аплодисментами. —Аууу! — Нитта напевает. — Вы двое самые милые! —Целовать! Целовать! Целовать! — Бо. Майна смеется, от этого звука мои щеки согреваются, несмотря на все еще холодный воздух. Я откидываюсь назад, приближая свой рот к ее губам. Но как только наши губы встречаются, из храма раздаются шаги. Майна мгновенно отталкивается от меня, ее лицо сжимается в закрытой маске, которую она обычно приберегает для других. —Что случилось? — Я спрашиваю. Прежде чем она успевает ответить, шаги звучат громче. Они ловкие и уверенные, ни щелчка когтей Меррина, ни легких, почти бесшумных движений Хиро, мальчика-шамана, составляющего последнего члена нашей группы. Через несколько мгновений высокий мужчина из касты Бумажников выходит из входа в храм. Его улыбка — первое, что я замечаю — широкая и ослепительная, освещающая остальную часть его красивого лица. За его спиной по мокрым камням скользит темно-синяя дорожная куртка, и под ней он широкоплечий и худощавый. Волнистые волосы с проседью падают копной на лоб; больше белого перца на щетине на его челюсти. Как и его улыбка, его глаза яркие и сияющие. Глубоко посаженные и заостренные, они черные, как уголь, и сияют также ярко, как у Нитты и Бо ранее, после нашей встречи со снежным барсом. Я знаю, кто он в одно мгновение. Кетай Ханно, лидер самого могущественного клана Бумаги в Ихаре. И, с недавних пор, враг номер один короля. Что ж, пожалуй, теперь номер два… позади меня. Майна уважительно склоняет голову. —Отец. Но он проходит мимо нее, широко раскинув руки, и вместо этого подходит ко мне. Его искрящаяся улыбка, кажется, растянулась на половину его лица. —Наконец-то, — говорит он. Взяв мои руки в свои, он сгибается в бедрах в полупоклоне и подносит мои костяшки пальцев ко лбу. Затем он выпрямляется, хлопая меня по плечу. — Я так долго ждал встречи с тобой, Луноизбранная. Мой лоб морщится. — М-луноизбранная? —Разве ты не слышала? Это они тебя так зовут. Ты прославлена среди нас, Бумажников, Лэй-чжи. Даже некоторые из наших союзников из клана демонов используют его. Мы так многим обязаны твоей храбрости. Лей-чжи. Это бьет меня как пощечина. В последний раз я слышала свой старый титул из уст Короля, когда он прижимал меня к земле в саду Парящего Зала, за секунды до того, как Зелле пришла спасти меня, вонзив нож ему в глаз. В последний раз, когда я это слышала, я думала, что вот-вот умру. — Мы больше не используем этот титул, отец, — резко говорит Рен. Глаза Кетай блестят. —Конечно, нет. Прости меня, Лей. Я так привык к придворной пышности и ритуалу. Я забываю, что большую часть времени титулы могут быть такими же режущими, как и оружие, и использоваться как таковое. Его глаза скользят над моей головой. —Нитта, Бо. Рад снова видеть вас двоих. — Я тоже скучал по тебе, Лорд К., — с ухмылкой говорит Бо. Затем он поднимает руки, красочно демонстрируя наш улов. — Как всегда, безупречное время. Как тебе козий зад на ужин?