Глюк

      Не то… Не то, не то… Детали в руках переливались манящим блеском. но Ванесса раз за разом отбрасывала их в сторону. Нужный компонент никак не желал находиться — уже в пятом магазине подряд бесполезная трата времени. Глухое раздражение бурлило потихоньку в груди, но Ванесса успокаивала себя тем, что результат того стоит. Наконец, рука нащупала нужную деталь в самой глубине полки. Радостно пискнув, девушка, радуясь, как ребёнок, извлекла злощастную деталь. Сейчас, когда в магазине было несколько покупателей, Ванесса не чувствовала себя так загнанно. Казалось, что если она останется наедине с продавцом, завяжется совсем не нужный сейчас диалог. Ванесса всегда считала себя экстравертом. Но экстравертом, у которого не получается общаться с людьми. Её наушник под светлыми прядями вполне отчётливо давал понять, что девушка наслаждается своим мирком и не намерена с кем-то его делить.       В магазине работал телевизор, в который уныло уставился продавец — парень в рабочей жилетке и с уставшим видом. Ванесса бросила быстрый взгляд на экран: там диктор вещал о всё том же, о чём Несса хотела бы забыть. О «Мега пиццаплексе», пожаре в нём и ведущемся расследовании о причинах возгорания. Её это не касалось, но эти новости неясным образом навевали тревогу и Ванесса рефлекторно встала так к камерам наблюдения, чтобы её лицо не было так уж видно. Впрочем, если раньше она уже засветилась, то дело худо. Или нет? Ведь за ней же не ведут слежку. И никто её не ищет. Может быть, раньше бы это прозвучало грустно, но сейчас — внушало надежду.       Просто достать деньги и расплатиться. Не так уж сложно.       Парень на кассе с таким же скучающим видом пробил товар, но, когда Ванесса протянула ему купюры, он вдруг уставился на неё так, будто точно знал, кто она. — Извините, — Ванесса замерла, хотя в голосе продавца не было угрозы, — мы с вами случайно не знакомы? — Нет, — быстро ответила Ванесса, с намёком просовывая купюры чуть ли не в лицо парню. К большому сожалению девушки, это не возымело должного эффекта. — Нет, я вас точно где-то видел. — Это вряд ли. — Да нет же, лицо такое знакомое! По телику, что ли…       Ванесса почувствовала, как паника захлёстывает её. В один момент все её страхи воплотились в реальность. Что ей делать? Неужели она всё же не увидела скрытые знаки судьбы, разбросанные по её дороге, неужели расследование в «Пиццаплексе» всё же установило её вину, неужели…       Нужно было что-то отвечать. Ванесса и сама знала, что выглядит глупо с этими протянутыми купюрами и округлёнными глазами. Ещё немного и парень позвонит в полицию, просто испугавшись её вида. Пока это не случилось, надо выжать хотя бы улыбку.

Скажи, что ты снималась в рекламе. Не стой с открытым ртом, это выглядит подозрительно.

      Вздрогнув, Ванесса торопливо натянула самую милую из своих улыбок (хотя она была уверена, что раньше у неё получалось лучше) и весело прощебетала: — Ах, это! Знаете, однажды я и впрямь была в телике. Снималась в рекламе, — подумала немного, — шоколадных конфет. — А-а, — протянул, вдруг разочаровавшись, парень, и пробил, наконец, товар.       Ванесса едва держала себя в руках, чтобы не побежать прочь, пока спускалась по ступенькам на улицу. Её колотило от страха. Сколько ещё она будет шарахаться обычных вещей?! Это кажется невыносимым. Проблема даже не в том, что это напрягает. Просто напрягать стало абсолютно всё. Но какая-то часть — Ванни! — внутри Несс торжествовало, что приключение вышло не таким скучным, как ранние походы за деталями. Надо признать, не совсем эта часть была и не права.       Может быть, Ванесса преувеличивает?..

Это было крайне глупо, — послышался голос в наушнике с механическими нотками упрёка.

      Услышав их, Ванесса возмущённо фыркнула и взмахнула чёлкой так, будто хотела закрыть ею обзор на что-то неприятное или раздражающее. — Я и так весь день ищу эти детали! Мог бы помочь!

Не глупи. У меня нет физического тела, чтобы помочь.

      И снова это со скрытым упрёком. Вроде как, просто слова, но Ванесса тут же ощутила острый укол вины. Отсутствие у Гличтрапа физической оболочки — её косяк, так что нечего отпираться. Она сама хотела помочь и она сама облажалась. Хороша, ничего не скажешь! Оттого рефлекторно выходит огрызаться, чтобы хоть как-то унять взбесившуюся совесть. — Если бы ты пролез по сетям, ты бы сказал мне, где нужная деталь продаётся.

Я тебе не гугл.

— А очень жаль, — фыркнула Ванесса. — Хоть какая-то бы была польза.       Глитчтрап не ответил, и Ванесса, не дождавшись ответа, уныло поплелась на остановку. Её тянуло извиниться, но гордость твердила, что она не виновата, а этот наглый кролик-глюк сам спровоцировал её. И это звучало почти обнадёживающе. Почти, если бы не давящее молчание в наушнике.       Они вместе придумали этот способ общения. Доступа к VR-играм у Ванессы теперь не было, а значит, связь с Глитчтрапом должна была быть иной. Что-то незаметное, что могло бы оправдать разговор Несси с невидимым собеседником. Наушник был гениальной, пусть и временной идеей. Подключиться к нему Глитчтрапу не составило большого труда. Он быстро обосновался в ухе своей помощницы как незримый внутренний голос с помехами и изредка мультяшными интонациями. Ванесса замечала, что голос Глитчтрапа, если к нему прислушаться, звучит очень вариативно. Он то наполнялся совершенно карикатурными эмоциями, то звучал почти по-человечески, взросло и серьёзно. Заметить эту грань было сложно, а поймать на ней Глитчтрапа — нереально. Он, точно призрак, ускользал от Ванессы и появлялся тогда, когда она о нём подумает. Или когда захочет он, что куда ближе к реальности.       Он был хорошим собеседником. Ванесса знала многих, кто не выдерживал её болтовни. Со временем это заставило девушку закрыться в себе, отдаться своим странностям ещё больше, а вместе с тем и играм. Игры не требовали быть реальной. Такой же, как все. Встретив Гличтрапа там, в помехах и багах, Ванесса поняла, что проблема была не в ней. Кролик умел слушать. Он был внимателен и не делал вид, будто ему интересно — правда внимал всем деталям. Так, по крайне мере, думала Ванесса. После некоторых таких разговоров Несси поняла, что всё это время была жутко одинока. А теперь обрела друга.       И она не хотела его так терять, какими бы странными не были его просьбы и идеи. В конце концов, он сказал, что ей скучно. И её действительно скучно.       А он наполнил её жизнь приключениями. Поиски по интернет сети, исследование заброшенных ресторанов, нахождение обугленных деталей и технические манипуляции с ними… О, Ванесса никогда в жизни не была так заинтересована в жизни! Она искренне считала, что помогает Гличтрапу. Помогает в чём? Вернуться к физической форме. Пусть пока и только через игрушку или через…

Ты ведь знаешь, что тебя не смогут связать с убийством психотерапевта.

Голос вновь ворвался в сознание, заставляя Ванессу вздрогнуть и сдавленно пискнуть — люди вокруг покосились на неё, так что пришлось выдавить невинную улыбку. Создать видимость, что она не чокнутая с вирусом в мозгу. — Ты не мог бы не делать так? — прошипела девушка, продолжая скалиться, как ненормальная. — Эй, всё в порядке, я говорю по телефону с другом!

Боюсь, до телепатии тебе ещё далеко.

— Но недалеко до мусорного ведра, куда я в любой момент могу выбросить наушник! И я не помню… Не помню, как… Ты понял.       Ей показалось, Глитчтрап усмехнулся, хотя она даже не видела его — так, по крайней мере, посчитала её нервная система. Разумеется, вредный вирус знал, что Ванесса ни за что на свете не исполнит свою угрозу и не выбросил наушник. Она не для этого проделала весь этот проклятый путь, чтобы вот так закончить это всё.       А вот про память Ванессу действительно не один раз накрывала паника. Фрагменты её памяти будто растворились в кислоте. Она точно знала, что психотерапевт пропал по её вине, но не помнила, что вообще случилось. Глитчтрап сказал, что ему просто захотелось отдохнуть.

Для этого я и здесь. Чтобы у тебя не было проблем.

      В квартире царил полумрак, закрытые шторы погружали комнату в некое подобие склепа. Ванессу это мало волновало, хотя некоторая частичка её жизнерадостной натуры страдала из-за отсутствия света и кое какой ухоженности.       Не раздеваясь, Ванесса достала из сумки необходимые детали и отомкнула закрытую комнату — она сказала владельцу квартиры, что работает на университетским проектом, что отчасти было правдой в части «проект». В той комнате было ещё мрачнее — без окон, небольшая, с пыльными углами, старыми диванчиками, журнальным столиком и старым платяным шкафом с небольшой тумбочкой. Из этой-то тумбочки и нужно было достать кое-что. Ванесса затаила дыхание, когда её пальцы коснулись этого. Прохладное железо будто пульсировало жизнью. Отчасти это верно. Детали купленные сегодня, пошли в дело. Пожалуй, это было непросто, но вряд ли Ванесса признается в этом, тем более ему. Он следит, он слушает, а это значит, Ванесса должна показать, на что она способна. — Скоро я без помощи смогу конструировать всякое, — пошутила она с усмешкой и снова услышала скептичную тишину в ответ.       Наконец, маленький проект был готов. Позволив себе насладиться мгновениями триумфа, девушка надела приспособление на себя. Это были на вид простые очки, ничего особенного, по существу. Мгновение. Секунда, две, три. Ванесса ждала, затаив дыхание, предвкушая, что ждёт её вот-вот.       И, наконец, в реальности сквозь линзы пошли помехи, точно взгляд фокусировался сквозь компьютерный экран.       Он появился. Ванесса едва сдержала писк радости, когда увидела его на диване, сидящим вполне себе по-хозяйски и машущего ей кроличьей лапой. Это казалось… Невероятным. Это казалось чудом. Это и было чудо. Взрываясь, бурля от радости, Ванесса забыла, как дышать. Сколько прошло времени с тех пор, когда она его видела? После «Пиццаплекса» увидеть Глитчтрапа было попросту нереально, не было ни нужных платформ, ни оборудования. Но малюсенькая флешка с частичкой вируса полностью перевернула всё дело. Глитчтрап был здесь, с своей этой вечной улыбкой на кукольной маске и фиолетовыми глазами, мерцающими так, будто он…всё ещё не был до конца здесь.       Как простой глюк.       Ванесса не стала сдерживать себя в желании прикоснуться. Она скользнула на диван, к нему, будто желая проверить, вдруг очки способны создать и материальность этого невероятного существа? Глаза замерцали сильнее. Казалось, под маской существо тоже ухмыляется, но при этом бдительно следит за всем, что делает Ванесса. Когда она потянулась, Глитчтрап соскользнул с дивана, будто давно собирался.

Это ещё несовершенная технология.

      Голос звучал почти физически близко.

Несовершенная, но ты совершенствуешься, и твои творения вместе с тобой.

      Ванесса кисло улыбнулась. Её ладонь была так близко… Она почти чувствовала глитчи под кожей. Вирус смотрел на неё, маня в ловушку, опытно ускользая от темы, танцуя на острие и не раня себя. Кого угодно, но не себя.       А Ванесса знает, что это ловушка, но всё равно прёт в раскрытый капкан — потому что так, наверное, проще. И потому, что она не может оторвать взгляда от живого вируса в облике кролика. — Откуда ты всё это знаешь?

Что «всё»?

— Ну, вот это вот, — Ванесса неопределённо взмахнула рукой и вздохнула. — Как управляться с техникой. Мой отец никогда меня этому не учил. Всмысле, он вообще меня не учил и считал, что это не… Не для него занятие. А требовал вот много. Я наперекор ему однажды свалила из дома и набила татуху на копчике — хочешь, покажу как-нибудь? Шучу, шучу!.. Но татуха и впрямь была. Ох, как он орал… Ну, не только орал. Ему вообще мало что нравилось, на самом деле.       Глитчтрап слушал, изредка кивая. Откровенно говоря, ему было плевать, но для Ванессы он создавал видимость чрезвычайно заинтересованного. Она говорила почти с детской наивностью.       Дети раздражают, а она, вроде, даже не слишком. По крайне мере, в рамках разумного. — А ты? — вдруг прерывая саму себя спросила Ванесса. — Как думаешь, ты был бы хорошим отцом?       Она никак не подозревала, что её вопрос может быть чем-то важным. Но Несс поняла, что что-то она ляпнула лишнее, когда фигура Глитчтрапа пошла мелкой рябью и поломалась на долю секунды. Как помехи и шумы. Ванесса напряглась, ожидая ответа, но его не последовало.       Казалось, он и говорить-то забыл, как. Или вообще не собирался отвечать. Ванесса уже чувствовала, как забирается слишком далеко — поэтому сконфуженно улыбнулась, пытаясь перевести всё в шутку. — А, извини, это я так! Ты, может, и семью-то заводить не собирался. Или не успел. Или… Ну, короче, ты понял. Я болтаю много. Просто иногда забываю, что ты, ну… Ты же был человеком, так? Иначе бы мы не искали…       Она незаметно произнесла «мы». Рефлекторно Но это помогло: Глитчтрап перестал выглядеть так пугающе, отмер и как-то наигранно равнодушно пожал плечами, будто суть самого первого вопроса вообще не вызывала в нём каких-либо сильных эмоций.

Просто у меня богатый опыт в инженерном ремесле. Был.

      Если он и солгал, Ванесса предпочла не обращать на это внимание. Уже достаточно давно её терзало отчаянное любопытство. Она хотела знать, кем был этот кролик до того, как стал вирусом. Его размытые ответы перестали устраивать девушку уже очень давно, но она молчала, понимая, что тогда её невольный друг замолчит, а она точно останется без ответов. А это как расчёсанный укус комара без доступа к чесанию. И болит, и чешется, а успокоить зуд никак. Психотерапевты, а вернее их изучение, подсказывало, что нужно позволить собеседнику самому открыть тайну. Глитчтрап со временем скажет. Или намекнёт. Или Ванесса напрямую спросит, когда сил терпеть не останется.       В конце концов, когда они завершат их миссию, Глитчтрапу не останется ничего иного, кроме как рассказать о себе всё.       Ванни заслужила.       Платяной шкаф, выглядящий угрожающе даже издалека, вблизи был похож на громадную развалюху, которой место на свалке. Собственник квартиры даже представить не мог, что в этом шкафу будет лежать что-то, кроме трупов тараканов, клопов и пауков. — Что же, Глитч, мы с тобой уже продвинулись нехило, правда? — кролик не ответил, но мигнул согласно фиолетовыми глазами и снова исчез — любил так делать, играя с реальностью, но Ванессу это скорее забавляло, чем пугало. Она нежно погладила ручку шкафа, будто хотела оживить то, что находилось за дверками, одной лишь любовью. — У нас всё получится. Нам нужно лишь найти твоё настоящее тело, так? И ты станешь реальным. Как я или любой другой человек.       Она улыбнулась собственным мыслям. Предвкушение взорвалось в ней экстазом происходящего. Её наполняло чувство триумфа. Они смогут всё.       Дверки открылись, а приглушённый свет выхватил из тьмы шкафа масштабную конструкцию — наспех сделанная кроличья мордочка, то, что отчасти похоже на потерянный макет, недоработанный, но близкий к оригиналу. Почти идеальный и созданный большим трудом.       Их трудом. — А пока сойдёт и это.

А пока сойдёт и это.