Поиск

Талисманы — на месте; Кинжал — есть; Тело — есть; Печать, — Раун стоял посередине большой круглой печати, которая была начерчена им на полу небольшой комнаты, оглядывая все маленькие элементы и письмена, — готова. Он ещё раз мысленно проверил всё ли на месте, начиная испытывать волнение. Дыхание то и дело сбивалось, а руки слегка подрагивали. «В этот раз должно получиться.» — Мысленно успокаивал себя колдун, снимая браслеты с запястий, кладя их в блокирующий мешочек, и убирая в карман чёрных брюк. — Прошу тебя, Вин, — тихая мольба, которую слышал только он, эхом разносится по полупустой, тёмной комнате. Аккуратно берёт кинжал в правую руку продолжая шептать. — Прошу, вернись ко мне. По телу пробегает нервная дрожь, глаза начинает жечь, но хватка на холодном оружии становится только увереннее. Раун опускает веки и начинает читать заклинание. Перед внутренним взором предстает образ молодого человека. Его голубые глаза сияют, как ясное небо в солнечный день, а улыбка согревает душу. Он всего на пару сантиметров выше его, и как всегда одет в свой любимый бело-голубой костюм, который полагалось носить всем боевым магам первого разряда. Вин так радовался, когда только получил его. Он несколько часов бегал по дому со свертком в руках, светясь ярче полуденного солнца, говоря какая это честь быть признанным и встать на ряду с лучшими боевыми магами страны. Он даже поначалу не решался его надеть, боясь испачкать, а когда всё же переоделся, ещё долгое время каждую минуту проверял, что тот чист и нигде не помялся. Раун всегда шутил над любимым, называя того Белоснежкой. Этот костюм как будто был сделан именно для него. Пшеничного оттенка волосы отлично сочетались с цветом костюма, а голубые вставки на нём будто были отражением его глаз. На работе они всегда выглядели как день и ночь, свет и тень, так как в противоположность Вину Раун всегда был одет в чёрное. И это не потому что форма у колдунов была именно этого цвета, хотя этот фактор тоже имел место быть, просто ему нравился этот цвет. Даже в обычной жизни он всегда выбирал одежду именно этого цвета, ведь знал, как шикарно он смотрится в сочетании с его иссиня чёрными волосами, бледной кожей и графитового оттенка глазами. Раун продолжал тихо читать заклинание, не обращая внимание на слезы, что сейчас текли по щекам, от нахлынувших воспоминаний. Он уже столько раз проходил через это, что впору было привыкнуть, но вот кажется сердце так не считало. Боль стальными тисками сжимала грудину, как в первый раз, а голос, который заметно осип, неконтролируемо дрожал. «Я должен сделать всё правильно. На этот раз должно получиться.» — Колдун хватался за эти мысли и за эту надежду, которая с каждым разом становилась более хрупкой, разбиваясь о новые неудачи и рассыпаясь в его руках, пылью скользя сквозь пальцы. За последний год он перепробовал все известные поисковые заклинания, даже до древних письмен возврата души добрался, а когда ни одно из них не сработало, Раун сам взялся за их создание. Ему пришлось уединиться подальше от всех, он много дней и ночей не спал и не ел, отказался от своего статуса и звания, но он никогда об этом не жалел. Титул одного из сильнейших колдунов сего мира был всего лишь глупым набором слов. Зачем он ему, если его жизнь оборвалась еще год назад, исчезла вместе с последним вдохом самого дорогого для него человека. Дойдя до последней строчки заклинания, Раун уверенно, не открывая глаз, одним движением рассёк кожу на запястье, как делал это уже много раз, позволяя каплям крови стекать по руке, падая на пол и активируя письмена в печати. Он чувствовал, как потоки энергии собираются вокруг него и закручиваются в сильный вихрь. «Прошу. Прошу тебя, я отдам всё, что хочешь, свою силу, свои знания, годы жизни, забирай что хочешь, только верни его!» Вихрь всё усиливался, тело колдуна начало потряхивать от испытываемой нагрузки, во рту появился неприятный солоновато-металлический привкус, но он всё продолжал концентрироваться на образе перед своим мысленным взором. В какой-то момент Рауну даже показалось, что выражение лица любимого изменилось, стало более грустным, взгляд, понимающий и одновременно сожалеющий, заволокли слезы. Привкус крови сменился явным ощущением стекающей тонкой струйки с уголка губ. Ещё минуту назад казалось, что давление на тело достигло своего предела, но это оказалось не так. С каждой секундой оно становилось всё сильнее, было чувство как будто на Рауна обрушилась гора, да не просто обрушилась, а решила на нём попрыгать. Он готов был поклясться, что эта сила вполне могла раздробить его кости, превращая в мелкий порошок. Ему уже начало казаться, что больше он не выдержит, но через секунду всё закончилось. Давление исчезло, боль начала утихать, а тело постепенно переставало трясти. Он хотел открыть глаза, посмотреть получилось ли у него добиться успеха, но веки не раскрывались. Просто не было сил это сделать, даже думать было очень тяжело. Раун с большим трудом осознал, что упал на пол, но почему-то не почувствовал привычной жёсткости дерева. «Пахнет свежей травой, прям как от Вина. У меня получилось!» — это было последнее на чем смог сконцентрироваться его мозг перед тем как погрузиться в темноту.

***

— Выдвигаемся! — Громко и чётко скомандовал Кеу, обращаясь к четверым мужчинам, стоящим перед ним. Они направляются в столицу, наконец-то он сможет сделать то о чем думал уже многие годы. То что раньше казалось нереальным, уже через месяц станет возможным. И даже если у него ничего не получится, ему будет не стыдно посмотреть своим родителям в глаза, когда они снова встретятся. В целом у его плана было только два возможных исхода: либо он отомстит и выживет, вернув своё законное место, либо провалится и умрёт. Во время восстания, его, на тот момент пятигодовалого ребенка, спас евнух и пара стражей, которые и вырастили принца бывшей династии. Желание отомстить за своих родителей, хоть он и помнил их смутно, преследовало его с детства. Но Кеу прекрасно понимал, что соваться во дворец одному — это верная смерть, а собирать армию и искать сообщников под предлогом мести — глупо. Кто пойдёт за молодым парнем движимым жаждой мести, убивать нынешнего короля? Конечно никто. Вот так Кеу постепенно пришлось смириться и постараться начать жить обычной жизнью. Получилось? Конечно… нет. Жажда отмщения никуда не делась, он всего-навсего приглушил её и ждал подходящего момента, но со временем к ней так же начали примешиваться другие чувства. Он долго наблюдал, как всё вокруг рушится. С каждым годом правления нового короля становилось всё хуже. То засуха, то потопы, урожай минимальный, а налоги растут с каждым годом. Отношения с соседними государствами с каждым днём всё напряжённее, так и до войны недалеко. Хотя какая там война: казна практически пустая, запасов еды нет, с той силой и той армией, что есть у их соседей, они дворец возьмут за пару дней, даже особо не напрягаясь. И все это знают, всё понимают, мысленно готовясь к войне и оккупации, но что может сделать простой народ, который сам еле концы с концами сводит. «Возможно, если на наши земли придут правители из соседних государств, хоть что-то изменить в лучшую сторону.» — Такие изречения в последнее время всё чаще можно услышать на улицах. «Нам нынешнего короля всё равно заменить некем.» — Молвит народ. А заменить есть кем, вот только Кеу не видел возможности это сделать. Он очень долго смотрел на страдания людей, видел как они умирают от голода на улицах, но выхода не находил. Так было, ровно до того дня, пока евнух, что его вырастил, случайно не встретил бывшего генерала, служившего прошлому правителю. А тот узнав, что наследный принц жив, уверенно заявил, что может собрать всех кто присягал на верность королю. Уговаривая Кеу поднять восстание. А он только этого и ждал, его даже убеждать не надо. В итоге, обговорив все детали, было решено собрать всех в течение месяца в столице, передвигаясь и прибывая туда маленькими группами с разницей во времени. — Вы уверены, что хотите этого? — Раздаётся высокий голос евнуха. — Вы никому ничем не обязаны. — Жаро, почему ты ещё здесь? — Немного вздрагивая от неожиданности, спрашивает Кеу. — Я думал, что ты ушёл. — Он так погрузился в свои мысли, смотря на карту, что даже не заметил мужчину, что всё ещё был в комнате. Позади него стоял низенький мужчина уже в годах, его волосы небольшими рядами покрыты сединой, а темно-синий костюм, из свободных штанов и рубахи, немного скрывает его полноватую фигуру. — Ваше Высочество, я беспокоюсь о Вас, — тихо вздыхает евнух. — Я же вырастил Вас и прекрасно знаю Ваш характер. И правда, Жаро вырастил его, обучил всему, что знал сам. Он понимал желание принца отомстить, но никогда не принимал его, каждый раз говоря, что нужно отпустить все и жить дальше не уничтожая себя. — Именно потому что вырастил меня и знаешь лучше, чем кто-либо, ты должен понимать, какая это для меня возможность, как долго я этого хотел, — Кеу внимательно смотрит на евнуха, всем своим видом показывая, что отговаривать его бесполезно. — Пути назад нет. — Путь к отступлению есть всегда, Ваше Высочество. — Жаро, дело ведь не только в моей мести. Я не хочу видеть страдания на лицах людей, видеть как маленькие дети вынуждены голодать и побираться по улицам, — тут же звучит уверенный ответ. — Но Ваше Высочество, а как же жизни? — Евнух хоть и говорил тихо, как родитель наставляющий дитя, но звучал уверенно. — Не одно военное действие, неважно восстание это или нет, не проходит без жертв и смертей. Начав, в лучшем случае, Вы потеряете половину из тех кто встал на Вашу сторону. И то же самое с другой стороны, да нынешний король ужасный правитель, но люди, что будут биться за него по праву долга, не виноваты. У них тоже есть семьи и дети. — Я понимаю о чем ты, — Кеу правда понимал, что евнух прав, но он видел и другую сторону всего этого. — Но ты не думаешь, что люди, которые погибнут сражаясь, умрут не просто так. Их жертва спасёт тысячи других жизней, что сейчас погибают от голода и нищеты на улицах. Вот, что точно неоправданная и несправедливая смерть. Евнух задумался, какое-то время ничего не говоря, но затем просто кивнул. — Хорошо, Ваше Высочество. Я понял, сделаю всё, чтобы помочь Вам, — с уверенностью проговорил тот. — Вы точно сын своего отца. Он был хорошим правителем, всегда думал только о народе, но уж слишком добрым и доверчивым оказался, поэтому с ним и случилось это несчастье, — голос евнуха заметно снизился выдавая печаль. — Я знаю, Жаро, знаю. Я сделаю всё, чтобы стать правителем не хуже. Евнух слегка улыбнулся принцу, поклонился и направился собираться в путь, оставляя Кеу наедине со своими мыслями. «Отец, матушка, подождите ещё немного.»