Поиск

Раун поднял голову, смотря на небо, где тяжёлые, свинцовые тучи уже собирались над городом, погружая всё вокруг в лёгкий сумрак. Резкое изменение погоды не укрылось от внимания людей, что то и дело сновали туда-сюда. Таир — столица государства Апал, была одним из двух самых крупных городов и здесь было куда оживлённее и богаче чем в тех городах, которые уже успел посетить Раун. Войдя в город, его тут же оглушило волной людского гама, что окружал все пространство местной торговой площади. Все вокруг было забито кучей маленьких палаточек и ларьков со всевозможными товарами. Начиная от еды, сладостей и украшений, что можно было купить в маленьких ларьках под открытым небом, до одежды, книг и даже оружия, что были выставлены в крытых палатках. Каждый хозяин своего маленького детища пытался перекричать конкурента, предлагая прохожим, по их словам, чуть ли не лучший товар, что они когда-либо видели. Если бы Раун стал свидетелем всего этого как только попал сюда, то подумал, что находится в какой-то деревне далеко от города. Ведь в его мире такой жизненный уклад был давно забыт и заменён высокими небоскрёбами и красивыми торговыми центрами. Такие уличные рынки встречались только в маленьких деревеньках близ гор, например как в той, в которой он жил последний год после того как ушёл со службы. Вот только это место было куда больше и громче. Раун уже успел побывать в других городах этого мира, и сейчас, смотря на всё это изобилие, что лежало на прилавках и людей, что беззаботно и весело проводили время, выбирая новые дорогие наряды или украшения, он невольно задавался вопросом: «А люди здесь хоть немного понимают в какой роскоши живут в отличие от всех остальных?» — Знание ответа на свой вопрос, вырвало из груди тяжёлый вздох. Классовое неравенство самое ужасное, что власть имущие могут сотворить с людьми. За торговой площадью раскинулась широкая, вымощенная камнем, украшенная яркими лентами и бумажными фонариками, центральная улица, которая заканчивалась прямиком у главных ворот королевского дворца. Вдоль улицы с одной стороны ровным строем выстроились домики, высотой в три этажа с каменной кладкой и богато украшенными фасадами, из лепнины, живых цветов и витражей с переливающимися разными цветами стеклышками в кованых ободках. Над входом висели большие деревянные выписки гласящие: центральная монетная палата, купеческий дом, дом знаний и искусства и ещё множество других организаций столицы. По другую же сторону, строения были уже не столь однотипными и не так богато оформлены, но всё же выглядели статно. Таверны, из которых доносились невероятно соблазнительные ароматы блюд и громкий рассказ сказителя. Постоялые дворы со своими уютными балкончиками и работниками, что встречали гостей на входе были частью этой стороны центральной улицы. И это так отличалось от того, что он видел в других городах. Хотя и городами это было трудно назвать. Скорее поселения с ветхими, старыми домиками, деревянные стены, которых едва удерживают крышу. Из-за откровенно больших расщелин в стенах, по всему помещению гулял пробирающий до костей сквозняк. Но люди там и такому искренне рады, ведь у многих вообще нет домов. Нищета, болезни, голод и трупы, что лежат прям на улицах — это та реальность, в которой живут люди за пределами столицы. Та реальность, о которой здешние жители даже не подозревают. И самое комичное в этом всём, что в каждом таком маленьком поселении, на фоне едва стоящих домиков, обязательно есть два дома, которые так и пышут роскошью и богатством. Один из них местный комиссариат, а второй принадлежит тамошнему чиновнику, ответственному за эту землю. И вот незадача ни один из них не знает, что такое голод и страдания, которые испытывают люди, что живут у них под боком. Каждый из таких чиновников считает себя Богом, что не достоин даже взгляда опустить в сторону каких-то там смертных и каждый из них в упор не помнит, что изначально его задачей было служить во благо народа, а не набивать свои карманы. Раун горько усмехается наблюдая за этой картиной, понимая, что люди не меняются где бы они ни были. Не важно где он: в его мире, где прогресс и развитие давно ушли вперёд или здесь, где люди всё ещё живут без особого комфорта, всё одинаково. Те кому удаётся забраться повыше тут же забывают из каких низов они вышли, мнят себя всемогущими, думают только о себе и своих благах. А те, что выросли не зная забот и подавно даже не задумаются о тяготах обычных людей. Все вокруг для них лишь пешки, которыми можно пользоваться в своё удовольствие, даже не задумываясь, что и у этой пешки есть чувства. Единственное чем отличается данный мир от привычного ему, так это тем, что здесь никто не знает о существовании магии и все спихивают на проклятье и духов, которых же сами и бояться до трясучки. Чем откровенно и решил воспользоваться Раун пару раз, чтобы хоть как-нибудь уравновесить явный перекос. Нет, он не был альтруистом, просто не по наслышке знает каково быть пешкой в чужих руках, когда сильные мира сего считают тебя лишь мусором недостойным жизни и сострадания. И если в его мире такие методы бы не сработали, то здесь всего-то пара лёгких заклинаний, чтобы пошуметь в доме чиновника и тот уже ищет того кто бы смог снять проклятье с его семьи и выгнать духов из дома, за хорошую плату. Раун просто пару раз появился в нужное время в нужном месте, со знанием дела говоря, что духи разозлились из-за того какой образ жизни ведёт хозяин и чтобы их успокоить ему необходимо сделать пожертвования, а именно раздать запасы своего продовольствия обычным людям как дар и просить всех кто его примет мысленно поблагодарить духов. Как правило, все эти зажравшиеся, трясущиеся от страха снобы тут же бегут опустошать свои амбары, хоть и без особой радости так как жаба душит ещё как, но жизнь своя дороже. Этот обман, а так же пара дрожащих рук отдающих еду и даже некоторые ценности стоят того, чтобы у обычных людей появилась возможность хоть немного пожить не зная голода. Раун уже четвёртый месяц в этом непонятном и странном мире. Для него всё ещё остаётся загадкой как он сюда попал, ведь если бы он ошибся в заклинании или ему банально не хватило бы сил, была бы отдача. В худшем случае его каналы бы разорвало или он бы получил значительные увечья, но явно никак бы не смог переместиться в другой мир. Однако он здесь и его каналы, как и само тело цело. Теперь он в мире, где магия — не больше чем сказка, просто глупые выдумки. Здесь его силы невероятно ограничены из-за того, что энергетический эгрегор исключительно природного характера. Да к тому же из-за того, что им никто не пользуется практически истощил себя. Из четырёх месяцев, что Раун тут, два он пробыл прикованный к постели, едва на грани сознания. После того как колдуна выкинуло посередине поля его нашли местные монахи, что проходили мимо, возвращаясь в свой храм неподалёку. Они то и выходили его. Он слишком много сил потратил на заклинание. И если бы Раун был в своём мире, где энергетических эгрегоров тьма тьмущая, а каналы в них хорошо разработаны, ему бы хватило пары дней, чтобы восстановиться. Но здесь пара дней превратились в пару месяцев, в которые ему пришлось по капельке собирать энергию. Это как, если бы вам нужно было полить несколько гектар пересушенной почвы, но вместо большого озера, наполненного водой до краев, с проведенными к нему трубами и насосом, вам бы дали практически пересохший колодец, в котором воды на дне, и ведёрко, чтобы эту саму воду черпать. В какой-то момент Раун даже порадовался, что природа наградила его достаточной силой и выносливостью, ведь будь он на толику слабее, оказавшись в таком состоянии в этом мире, просто бы не выжил. Сейчас он восстановил достаточно сил, чтобы чувствовать себя практически нормально. Хотя как сказать нормально.....больше как человек. Он до сих пор не привык, что больше не чувствует той силы, которая обычно потоками неслась по его венам как электрический ток, создавая приятное давление внутри, той едва заметной ауры, что всегда окутывала его тело. Это определённо вызывает чувство пустоты и дискомфорта, как будто тебя лишили жизненно важного органа. Единственное, что успокаивало, так это то что это временно, он вернётся в свой мир и всё встанет на круги своя. А вернуться ему просто необходимо. Он должен продолжить свои поиски, ведь и так уже потерял слишком много времени. А пока следует порадоваться тому, что даже так Раун всё ещё мог пользоваться некоторыми несильными заклинаниями. Хотя растрачивать с таким трудом накопленную силу не хотелось, она ему ещё пригодиться. И вот сейчас он действительно, готов ноги целовать старому профессору, что во время обучения в Академии изводил всех студентов, тем что заставлял самостоятельно разбираться с каждым зельем и каждой настойкой, делая их самостоятельно от и до. Все студенты ненавидели этого уже в приличных годах мужичка, который был повёрнут на том, что ни одна ведьма или колдун не должны поддаваться благам, что дарует им мир, стараясь упростить себе жизнь. Он всегда настаивал на том, чтобы всё студенты самолично делали все обереги и зелья, даже если те были настолько просты, что их продавали в магазинах практики на каждом шагу. И вот сейчас Раун и вправду благодарен за то, что когда-то потратил кучу сил и времени на изучение таких ненужных, как ему казалось, вещей. Но вот к сожалению на этом его проблемы в этом мире не заканчивались, он понятие не имел как ему вернуться. Да, ему бы хватило знаний и умений создать заклинание для перемещения, но для этого нужно разобраться в структуре связей данного мира, разложить его потоки на составляющие и научиться их использовать, преобразовывая в ту энергию, что он хорошо знал и контролировал. Но как он может это сделать если магия в этом мире просто сказка? Да, можно конечно сесть и с помощью медитации пропустить всю энергию через свои каналы, прочувствовать её, разобрать и понять, но на это уйдёт пару лет так точно, а у него нет столько времени, ему всего несколько месяцев осталось. А что делать с тем, что на такое мощное заклинание ему понадобиться куда больше энергии чем может вместить его тело? От монахов в храме удалось узнать, только то, что раньше в этом мире были люди, как сказал один из них, связанные с нечистым. Шаманы. Они могли общаться с духами, делали обереги и могли даже проклясть. В принципе из-за последнего несколько сотен лет назад на них и объявили охоту. Уничтожили всех, включая и любые записи о их практиках. Хотя позже люди определенно пожалели о своем решении, ведь с исчезновением шаманов духовный баланс, что они поддерживали, покосился. Больше некому было вызывать дождь в засуху или наоборот просить солнце явиться, во времена сильных дождей. Некому было сдерживать и успокаивать души умерших, что были рассержены и обижены, да и банально чистить энергетику тоже больше некому. Поэтому в итоге преследование шаманов прекратили, но к тому моменту уже было поздно. Хотя были те кто этим воспользовались. Некоторые люди решили притвориться шаманами, якобы изгоняя души или помогая с урожаем за хорошую плату, но в итоге ничего не происходило, так люди постепенно перестали в это верить и начали считать все сказками. Вот только сказками это не было. Просто когда всех шаманов убили их потомки, что остались живы, уже не могли использовать годами накопленные знания, потому что не знали как, а со временем и эгрегоры стали исчезать и иссыхать так, что воспользоваться их энергией стало практически не возможно. По мере того как Раун слушал рассказ монаха, его последняя надежда исчезла. Но только до того момента как он случайно не наткнулся в храме на древние письмена. Из-за немного изменённого языка он мог понять далеко не все слова, но о том, что там было что-то про духовный обмен силами, понял с первого взгляда. Хоть это не совсем то, что ему нужно было, но всё же лучше, чем ничего. «Так хоть в потоках этого мира разобраться можно.» Расспросив монахов, он узнал о древних писаниях и трактатах, что рассказывали о природе человеческого духа и силы. Таких трактатов было несколько и все они находились в разных храмах. Благодаря помощи главного настоятеля храма, где он восстанавливал силы, Раун за полтора месяца обошёл все, собирая нужную информацию, остался только последний, самый большой. И именно за ним он пришёл в столицу. Он настолько погрузился в свои мысли, бродя по улицам, что не заметил как главные ворота дворца оказались у него перед носом. Раун краем глаза заметил как косились на него два стражника, охранявшие ворота, сильнее сжимая своё оружие в руках. Черт! Он же вообще не здесь должен был быть. Вот и какого чёрта с ним сегодня происходит! Мозг как будто живёт отдельной жизнью. С самого утра его преследует непонятное предчувствие, а интуиция у него всегда неплохо работала.....хотя видимо не сегодня. Так как за исключением, того что мысли его улетали явно не в ту сторону, всё остальное шло нормально. Так ладно. Куда он шёл? «А точно, нужно найти здешнюю травницу», — он старательно делая вид, что всё нормально и стараясь не привлекать внимания, хотя кажется провалился в этом ещё в самом начале, разворачивается и идёт вдоль огромной стены, высотой метра четыре. Дворец внешне просто поражал своими размерами. И хоть Раун не видел высоких зданий, по крайней мере настолько высоких, что их можно было разглядеть из-за этой стены. Но вот площадь он занимал просто невероятную, судя по тому, что сколько он уже не идёт, а стена всё не заканчивается. «Прям город в городе», — успевает промелькнуть мысль прежде чем едва слышный свист разрезает воздух и перед его носом проносится верёвка с железным крюком на конце. Если бы Раун вовремя не среагировал и не сделал шаг назад, то точно бы получил этим крюком прямо в голову. Он видит как наконечник впивается в землю, фиксируя и натягивая верёвку, и как только та стабилизируется, прямиком со стены по ней слетает фигура, а за ней ещё одна. — Оу, прям средь бела дня, — выдает совершенно спокойно колдун, слегка приподняв бровь, оценивающим взглядом проходясь по воришкам. Один из которых быстро сматывает веревку. — В следующий раз хоть смотри куд… — он замирает так и не договорив до конца, потому что просто-напросто давится воздухом. Глаза расширяются от неверия, а рот так и остается открытым. Он сканирует взглядом двоих достаточно молодых мужчин. Тот что сматывал верёвку, был явно старше, на полголовы ниже Рауна, одет во всё чёрное и явно силён, судя по тому с какой лёгкостью и даже плавностью ему давались действия. Но колдуна привлек совершенно не он, а тот второй, что спустился первым. Он был чуть выше Рауна, одет в темно-серые одежды, которые достаточно неплохо скрывают силуэт из-за мешковатости, но явно никак не ограничивают движения парня. На голове капюшон, но его пшеничные волосы и ярко-голубые глаза определённо трудно скрыть чем-то подобным. — Вин… — Как-то очень тихо выдыхает Раун, сам не веря своим глазам. — Черт, — шипит в ответ парень, быстро обводя незнакомца взглядом. — Ты нас не видел, для твоего же блага говорю — кидает тот быстро и срывается на бег вместе со своим товарищем, скрываясь за первым же поворотом. А Раун так и продолжает стоять посередине дороги, неспособный даже нормальный сделать вдох. Нет, ему же не могло показаться, это просто невозможно. Эти невероятно завораживающие глаза, прямой нос, пухлые губы, из которых нижняя чуть больше, острая линия челюсти.....боже. Раун срывается вслед за мужчинами, что пропали из виду меньше минуты назад, но добежав до поворота никого не замечает. Он бежит дальше, чувствуя жёсткую нехватку воздуха и не может понять то ли это из-за бега, то ли из-за эмоций, что сейчас душат его. Пробежав несколько пересечений из маленьких улочек, он так никого и не замечает. Слезы яркой болью обжигают глаза, когда он наконец-то останавливается пытаясь вновь научиться дышать. Внутри как будто проходится волна яростной лавы, что сносит всё на своём пути, выжигая дотла. Лёгкие отказываются работать, Раун что есть мочи резкими, рваными всхлипами пытает заглотнуть хоть чуть-чуть такого желанного воздуха, даже не замечая как по щекам текут слезы. Ноги ватные на столько, что еле удерживают его в вертикальном положении. Всю грудину опоясывает сильнейшая боль, разрывая на куски. На кончиках пальцев играют небольшие серебристые искорки, так долго собираемой энергии, что сейчас сильно взволнована, переставая поддаваться контролю, пытается вырваться и защитить хозяина от того, что причиняет такую дикую боль. В ответ на такую реакцию браслеты на запястьях тут же начинает слегка светиться, подрагивая. — Вин, — сквозь всхлипы шепчет колдун. Он не знает сколько времени ещё стоит на той улочке, прежде чем удаётся хоть немного успокоиться. «Возможно ли что…?» — Ведёт он диалог сам с собой. — «Нет, не может быть.» Это не мог быть его любимый, ведь он самолично держал его труп в своих руках, сам же его хоронил. «Это просто кто-то похожий.» — Нашептывает рациональная сторона, которую сейчас слушать совсем не хочется. Единственным желанием является верить в чудо, такое нереальное и невозможное, но очень нужное. Раун ещё долго просто сидит на улице ведя внутреннюю борьбу с самим собой, даже не замечая как мелкие капли, что щедрой россыпью падают с неба смешиваясь со слезами, что, так и продолжают катиться по щекам. Одежда уже промокла и неприятно липнет к телу, но он этого даже не замечает. Сейчас все его чувства сконцентрированы на внутренней боли и до внешних неудобств просто нет дела. Дождь всё усиливается, размывая дороги, оставляя на них большие лужи. Пока изрядно потемневшее небо то и дело рассекают бело-фиолетовые вспышки молнии, а по округе разносятся яростные раскаты грома. Для кого-то эта ночь полна слез, а для кого-то жажды мести.