corda nostra laudus est.

- Какого черта ты тут забыл?! - практически скалясь произносит Баджи, заграждая путь в квартиру. Молодой парень улыбается пуще прежнего и проводит большим пальцем по открытой шее, заставляя мурашки предательски разбегаться по коже. Кейске слегка выше из-за чего гостю приходится привстать на цыпочках, он наклоняется к уху, опаляя его горячим дыханием, что создает контраст по сравнению с холодными пальцами. - Даже на чай не пригласишь, любимый? - слащаво произносит блондин, а после бросает взгляд куда-то вглубь квартиры, - Ах, так ты не один. Позвони мне, я буду с нетерпением ждать. Он целует его в щеку быстрее, чем Баджи успевает понять, что происходит. Он смотрит в глубь коридорного подъезда, пока до боли знакомая фигура, в безупречном кофейном костюме, не скрывается за дверями прибывшего лифта. Приходит в себя он только, когда слышит тихий всхлип сзади. Чифую, стоящий у стены, растирает рукавом толстовки стекающие слезы и смотрит так пронзительно, что под футболкой Баджи ломается что-то важное, что-то, что он пытался прятать от всех остальных за маской безразличия. Кейске на ватных ногах подходит к нему и обнимает, прижимает к себе не сильно, будто боясь сломать его еще больше. Он остерегается что-либо говорить, будто слова сейчас ничего не стоят. Да и что говорить, в нем бурлит такое количество смешанных чувств, что собрать их воедино кажется чем-то исключительно нереальным и невозможным. Когда плечи блондина перестают трястись, а слезы в глазах напрочь высыхают, Кейске выпускает его из объятий. Мацуно не издает ни единого звука, он молчит, когда Кейске что-то пытается объяснить. Лишь тихо шмыгает носом не поднимая глаз, обувается и уходит. Уходит так же тихо, как и плачет. Никаких тебе истерик или криков, лишь целомудренно целует в щеку перед самым выходом и шепчет еле слышно: "удачи". И остаётся наедине с тишиной и темнотой своей квартиры. Совершенно разбитый и брошенный. *** Баджи не мог найти себе место, все метаясь из угла в угол своей квартиры, чем вызывал несказанное раздражение у Майки. Но друг молчал, понимая, что в сложившейся ситуации его беспокойство вполне обосновано. - Может ты уже сядешь и нормально расскажешь, что собираешься делать? - с толикой раздражения произнес Дракен, попутно наливая сок в стакан. - Я не знаю, что делать! - возмущенно воскликнул брюнет и смотря на Манджиро продолжил: - Ты же психолог, вот и напсихологинь мне тут советов. - Во-первых, я психиатр, а не психолог. Могу колес подогнать, хочешь? - с лукавой улыбкой произнес друг. - Пара таблеток и забудешь про обоих за секунду! - Манджиро, прекращай, мы помогать пришли, а не топить. - прошипел Дракен, щипая своего мужа за бедро. Майки лишь ухмыльнулся отпивая немного своего сока. Ему совершенно не нравилась сложившаяся ситуация. В свое время он выложил Кадзуторе неплохую сумму, чтобы тот исчез из жизни Баджи. Если бы ему нужны были деньги, он бы вымогал их у него напрямую, а тут сам явился через столько лет, как ни в чем не бывало. Да и насколько известно самому Манджиро Ханемия не бедствует, имея богатого покровителя, даже не одного. Что-то в этом пазле никак не складывалось, что заставляло волноваться еще сильнее. Баджи и Кен ждут от Майки еще хоть слова, но тот лишь задумчиво смотрит в окно, будто игнорируя обращенные на него заинтересованные взгляды. FLASHBACK В кафе было шумно, что было вполне не удивительно для вечера пятницы. Многие заходили в подобные, наполненные уютом места, чтобы встретиться с друзьями после напряженной рабочей недели. Где-то за самым дальним столиком, расположились Кадзутора и Манджиро. Но вся эта приятная атмосфера заведения, никак не компенсировала уровень неприятности их разговора и его причины. - То есть, - произнес Ханемия пересчитывая деньги в конверте, - я получаю еще столько же, если брошу Кейске? Манджиро делает очередной глоток своего практически остывшего латте и сжимает салфетку. Для него комична вся эта ситуация, он всегда считал, что такое бывает только в сопливых мелодрамах, что крутят каждый вечер на первом канале. Вот только оказалось, что жизнь, в некотором роде, и есть мелодрама с паршивым юмором и херовыми актерами. - Да, именно так, но ты должен сделать так, чтобы у него не было ни единого желания тебя больше когда-либо видеть. - Хорошо, - парень улыбается и убирает конверт в стоящий рядом портфель, - он даже имя мое слышать не захочет. Сано прикусывает язык, боясь сказать что-то лишнее, ему противно, что приходится так поступать, но больше нет ни одного способа, как он бы мог спасти Кейске от этого любителя легких денег. - Было приятно иметь с тобой дело, дорогой. - произносит Ханемия перед уходом, оставляя мягкий поцелуй на щеке блондина. Он проводит рукой по месту прикосновения, будто стараясь стереть грязь со своей скулы. END FLASHBACK - Земля вызывает Манджиро Сано, ты еще в пределах этой вселенной? - щелкая перед лицом пальцами, спрашивает Дракен. Его лицо выражает беспокойство и недоумение, редко Майки так глубоко погружается в свои мысли, что совершенно не замечает происходящего, практически абстрагируясь от мира. - Да... - неуверенно произносит он и, переводя взгляд на Баджи, продолжает: - Ты звонил ему? - Он не захочет со мной говорить! Ты не видел в каком шоке он уходил! - Ясно, значит не звонил, - Майки медлит всего секунду, - Слушай, а давай я с ним поговорю. - Что, прости? - будто не услышав, переспрашивает брюнет. - Где ты говоришь он чаще всего бывает? - улыбаясь одной из своих профессиональных улыбок щебечет он. Вот только Дракен знает эту улыбку, этот взгляд и тембр. Он знает, что ничего хорошего ждать не стоит, но также знает, как он серьезно относится ко всему, что касается Кейске Баджи и его счастья. *** Кейске обнимает друзей на прощанье и смотрит на Манджиро таким взглядом, что сразу напоминает ему радостного щенка в ожидании вкусного поощрения, только хвоста сзади не хватает, а так совершенно идентичная картина. Всю дорогу до самого дома Рюгуджи молчит, лишь изредка бросая беглый взгляд на своего мужа. И только, когда они пересекают порог своей маленькой квартиры он не выдерживает: - Ты действительно собираешься это сделать? - снимая куртку и стараясь избегать прямого контакта, произносит тот. Кен прекрасно знает, что Майки не станет отвечать на вопросы, открывая все свои карты. Даже после стольких лет дружбы и трех лет брака его муж, был для него сплошной головоломкой, что никто не мог разгадать. Нельзя считать книгу прочитанной, если кто-то вырвал последние страницы. И Сано ожидаемо не отвечает, тянется за поцелуем проникая языком в чужое влажное пространство. Рюгуджи всегда считал такие поцелуи незаконными, они отбивали всю необходимость в получении ответов, заполняя голову лишь диким желанием обладать податливым телом, что плавится от каждого мимолетного прикосновения. Когда Сано начинает кусать губы, бродя руками под одеждой. Это вещий знак, говорящий о том, что пора переходить к более решительным действиям. Дракен толкает его вглубь квартиры, раздевая, ему никогда не нравился быстрый, грязный секс, к которому так трепетно относился Манджиро. Ему всегда нравилось заставлять Майки умолять трахнуть его, создавалось эфемерное ощущение власти над тем, кто крутит им как хочет. Майки от страсти Дракена податливо становится на колени, немного раздвинув свои красивые ножки и выставляет кверху свой идеальный зад, как бы призывая доставить ему новые незабываемые ощущения. Но Дракен оттягивает этот момент медленно растягивая податливую дырочку, попутно наслаждаясь стонами любимого. Член больно давит на ширинку, желая наполнить разгоряченное тело Сано. Сделав ещё несколько движений язычком между ягодицами, он начинает медленно, неторопливо, но совершенно уверенно вводить член между раздвинутыми упругими ягодицами. Поначалу Манджиро вскрикивает от радости инородного горячего тела в своей дырочке, но постепенно, долгожданные ощущения сменяются потоком невероятного удовольствия, что нарастает с каждым толчком. Сано через пелену непреодолимого возбуждения сам насаживается на член, желая увеличить темп. Но Кен этого не позволяет, заламывает руки любимого за спину и крепко держа за запястья, укладывает лицом в подушки входя до конца. Апогеем наслаждения становится включение укусов, что заставляет Майки окончательно заходится от стонов. Сано кончает без рук с предательским всхлипом от такого дурманящего наслаждения. Дракен же делает еще несколько грубых толчков, вызывая излюбленные вскрики удовольствия слегка охрипшего мужа и кончает следом. Презерватив, завернутый в узелок, летит в мусорку, а Рюгуджи падает рядом на постель, сверкая ярче бриллианта. Спина Манджиро блестит в свете луны, а капельки пота на спине переливаются сапфирами. Кен тянется за ленивым поцелуем, после чего получает подушкой по лицу. - В такие моменты, мне кажется, что я замужем за чудовищем, - потирая красные запястья шепчет Сано. - Я тоже люблю тебя, мой непобедимый Майки. - обнимая мужа, шепчет куда-то в подушку Кен.