corda nostra laudus est.

Чифую просыпается от легко прикосновения, когда роскошные дома за окном сменяют друг друга. Аллеи покрытые тонким снеговым одеялом выглядели привлекательно и опрятно. За окном уже был светлый солнечный день, но эта яркость не вызывала никакой радости, только будила накатывающее отвращение. Лицо Майки как и прежде ничего не выражало, возможно, Мацуно поверил бы в его безразличие, если бы не эти короткие, взволнованные взгляды, что он бросал на него. Они останавливаются возле стеклянной высотки, в обрамке из идеального газона и персонала, что выстроился их встречать. Манджиро покидает машину первым, предварительно поправив воротник рубашки, что был слегка запачкан засохшими каплями крови. Он бросает ключи парковщику, который стоит на входе, и открывает дверь. Вестибюль высотки великолепен. Роскошная мебель, кричащая о своей космической цене, огромные растения и блестящая плитка. Горничные, проходящие мимо, улыбаются ему. Он кивает им и, положив руку Мацуно на поясницу, ведет по вестибюлю. По телу Мацуно разбегается табун мурашек, а руки чуть дрожат от теплоты прикосновения. Они подходят к золотистому лифту с двустворчатой дверью. В кабинке стоит лифтер в фиолетовом пиджаке с большими серебристыми пуговицами. Он приветствует их, и Чифую машет ему в ответ. Тогда он нажимает на кнопку тринадцатого этажа. Широкий коридор, в который они ступают, ведет только к одной двери. Квартира Манджиро совершенно точно ему соответствует: строго выдержанная в кофейных тонах обстановка, достаточно много светлого свободного пространства. - Целый теннисный корт, - озвучивает свои мысли Чиф. На что Манджиро лишь улыбается. - На втором этаже гостевая спальная и ванная, все, что тебе может пригодиться есть в шкафах, - говорит он, указывая на лестницу, - Чуть что зови, а сейчас мне нужно заняться делами. Сано приподнимает Мацуно за плечи и скрывается за дверью предполагаемого кабинета, провожаемые взглядом голубых глаз. Отрицать сексуальность Майки было бы так же глупо, как и утверждать, что Земля стоит на трех китах. Он не был во вкусе Мацуно, но что-то заставляло его, будучи рядом с этим человеком, сердце трепетать в предвкушении банкета. *** Прошло три дня. У Манджиро оказалось не так уж и плохо, если не считать того, что он постоянно говорил с людьми по телефону о Ханемии и Кейске. Он всегда уходил в соседнюю или выбирал самый дальний угол, даже с тем, что он понижал голос, Чифую мог услышать достаточно, чтобы понять следующее: Ханемию кто-то подтолкнул к необдуманным действиям, Баджи не знает, что Майки спрятал Мацуно у себя в пентхаусе. Блондин ужасно хотел увидеть Баджи даже, если тот уже знает о изнасиловании и убийстве. Ему хотелось поскорее со всем покончить, увидеть тот взгляд, полный абсолютного разочарования, от такого взгляда думаешь, уж лучше бы накричали. Но ему было плевать, что бы произошло, он просто смертельно нуждался в успокаивающем запахе чужого тела. В нежных поглаживаниях по макушке и такому согревающему взгляду карего омута. Пока Майки был занят делами, его муж, Кен, поддерживал Чифую. Он пытался отвлечь его всеми силами, чтобы он не думал о случившемся. Рюгуджи просил его помочь на кухне, пытался научить играть в покер, и даже пару раз вытаскивал его в бассейн на цокольном этаже. Кен старался не обременять гостя своей компанией, но, если он оставался в своей комнате слишком долго, то хозяин квартиры стучал в дверь, спрашивая, все ли с ним в порядке и не хочет ли он приготовить что-нибудь на ужин вместе. Чифую ужасно забавляло то, как его все время пытались накормить или развлечь, будто он пятилетний ребёнок, что может впутаться в неприятности. Он в принципе был восхищен Кеном Рюгуджи. Мужчина, что казался кремнем и источал надежность и уверенность, становился добрым котенком рядом с Майки, что так и льнет к рукам хозяина. Их взаимоотношения были не такими, как у них с Баджи. Их не поглощала безудержная страсть или желание, они были не половинками друг друга. А идеально гармоничным дополнение к друг другу. Если сравнивать бушующий шторм с Чифую и Баджи, то Майки с Дракеном были тихой гаванью, о которой с таким трепетом всегда мечтал писатель. Входная дверь громко хлопает, заставляя Чифую сидящего на диване и погруженного в чтение книги, невольно ойкнуть и подскочить. В коридоре разувается Манджиро, легкое раздражение читается на его лице. Он покусывает губы и за это короткое время Мацуно может сказать, что он чем-то озадачен и ищет решение в своем гениальном разуме. - Чиф, поставь чайник, нам нужно кое-что обсудить, - с улыбкой произносит он. Майки не поднимается, чтобы переодеться, что, несомненно, очень удивляет, ведь его рубашка выпачкана в достаточно свежей крови. Его взгляд такой же, как в день происшествия, полный некого беспокойства и замешательства. Мацуно ставит кружки с горячим чаем на стол и садится напротив. Майки задумчиво смотрит в пол, постукивая кончиками ногтей по стеклянному столику, а после, подняв взгляд, произносит: - Почему ты так спокоен? - Я не понимаю, о чем ты говоришь. - пытаясь остудить свой чай, отвечает Чиф. - Не пытайся меня обмануть. Я психиатр и твоя реакция совершенно не та, что должна быть у человека после изнасилования, - он делает глоток из кружки и шипит от того, как неприятно обожгло язык, - у тебя не было выхода из состояния аффекта, ты проспал сутки, тебя не мучают кошмары, никаких истерик. Ты спокойно относишься к чужим касан... Мацуно перебивает монолог Майки и поднимается с места, направляя свой взгляд в окно. Ему всегда было сложно говорить о том, что было в его жизни до определенного момента. - Это было не в первый, и даже не второй раз, - еле слышно произносит он. Сано молчит, но выражение его лица не меняется, он уже догадывался об этом, но все равно не мог найти адекватную причину: почему это событие, как минимум, не вызвало рецидив. - И я не впервые был свидетелем и виновником чьей-то смерти. - Это я и без твоих рассказов понял, Чиф, но может ты поведаешь мне: кто ты такой на самом деле? Я не хочу прятать у себя в доме потенциальную атомную бомбу, мне есть что терять. Майки встает напротив него и смотрит в глаза с неподдельным интересом, будто разгадывает очередной кроссворд. - Тебе придется рассказать все. Рано или поздно, но, даже не мне, а ему, - Майки указывает на коридор и уходит в спальню громко хлопнут дверью. В проходе стоит до боли знакомая фигура, опиравшаяся на дверной косяк, с самой теплой, из всех существующих в мире, улыбок. - К-кейске, - все, что успевает сказать Чифую до того, как его сгребают в медвежьи объятия. - Найдётся чашечка чаю и для меня? И он улыбается так ярко, что сердце молодого писателя тает, как льды под палящим солнцем. Сейчас ему плевать на все, сейчас он самый счастливый человек на всей чертовой Земле. - Я так боялся, что больше никогда не смогу обнять, - утыкаясь в изгиб чужой шеи произнес брюнет, - а сейчас поехали домой, я так соскучился. Зачем люди терпят то, что им не нравится? Работа, которая их не устраивает, город, который они ненавидят? Почему не могут взять сжечь все мосты, найти способы добиться того, чего они хотят на самом деле? Что мешает? Деньги? Люди? Обстоятельства? Можно найти ещё миллион отмазок, вот только что с того? Человек может достичь всего, если действительно этого захочет. Но останавливает его страх. страх перемен, страх “а вдруг ничего не выйдет”. Однако, не попробовав - не узнаешь, верно? Безусловно, можно все вышесказанное отбросить, аргументировав тем, что такое поведение легкомысленно. А человек должен быть ответственным. Согласен, в какой-то степени, Чифую сам хочет развить в себе дисциплину и ответственность. Но где найти тонкую грань между двумя этими желаниями? Наверное, стоит научиться бросать недочитанную книгу, если она не интересна и не полезна. Прекратить общение с людьми, которые тебя не хотят понимать и только плохо на тебя влияют. Уезжать из тех городов, которые как токсин, разрушают тебя из внутри. Так ведь можно прожить всю свою жизнь в пустую и остаться наедине со своими главными демонами. - Позови Майки, я хочу рассказать одну занимательную историю. Не люблю заставлять людей путаться в догадках относительно меня. *** Майки, Дракен и Баджи расположились на диване в ожидании рассказа Чифую, что никак не мог собраться с мыслями, чтобы начать свой монолог. Всё это казалось таким странным, парень верил, что ему больше никогда не придется возвращаться к воспоминаниям о прошлом, что он начал новую жизнь и оставил всё за прошлым поворотом. - Я состоял в СПВ, мы с вами знакомы только косвенно, но мы встретились намного раньше, - Чифую сгладывает, ловя на себе обескураженный взгляд Майки, - Чифую Мацуно вице-капитан первого дивизиона линии поддержки. В квартире становится настолько тихо, что, кажется, слышен только звук четырех стучащих сердец. - В нашем подразделении все было не так радужно, как у вас. Да, мы не выступали авангардом, не прыгали грудью под пули, но наш Ад был в стенах штаба, а не за его пределами. У нас было распространённо насилие, многие из отряда A считали нас простыми шлюхами, нас отправляли к ним в корпус как награду за успешно выполненные миссии. Нас и людьми толком то не считали, игрушки для снятия напряженная и расслабления. Глаза Чифую были пустыми, а лицо выражало откровенное безразличие и холод. Его взгляд был направлен на Баджи, что прибывал в состоянии шока от услышанного. Первым, кто пришёл в себя был Рюгуджи, он сел рядом и лишь обнял его, сжимая так сильно, как только мог. С каждой минутой его объятия становились более мягкими, но не менее теплыми, отстранившись он взглянул в глаза цвета летнего неба и прошептал: - Ты больше никогда не почувствуешь ту боль. И Чифую Мацуно от чего-то верил этому глупому обещанию.