Ангел из Сибири

На закате года побывала в Петербурге, В городе пересеченья сотен разных судеб Встретила тебя и полюбила будто вновь. И обрела тебя, свободу и любовь.

      Чемодан то и дело вяз в снегу под ногами. Как же давно я, чёрт возьми, не видела снег!       Тяжело представить тот комок чувств, что я испытывала в тот момент. Вот она — моя любовь, стоит всего лишь в пяти метрах от меня. Пять чёртовых метров! Не пять тысяч километров, как раньше. А вот здесь, совсем рядом, стоит только преодолеть специальную вертушку, и я окажусь в её руках. Всего-то!       Пройдя её, я замерла на месте. Ада меня не замечала, она мило болтала с какой-то девушкой, держа в руках небольшой стаканчик с кофе — только вот мне уже точно не было до него никакого дела. Я хотела, чтобы она обратила на меня своё внимание, ведь вот она я — преодолела тысячи километров, стою совсем рядом…       — Соня? Наша ли это Соня?       Я услышала голос со стороны, а затем вспомнила простую вещь — меня ведь встречают ещё и родственники. Я везла им гостинцы, должна была поехать изначально именно к ним, ибо так всё и было изначально запланировано. Я отчаянно не хотела отвечать.       А затем Ада обернулась.       Сердце так приятно забилось быстрее, мы встретились глазами и я, бросив чемодан там, где и стояла, бросилась в её объятия. И я почувствовала разочарование…       — Привет…       Это было не то, чего я ожидала. Я миллион раз рисовала у себя в голове эту встречу, представляла, как мы будем счастливы, как я буквально буду летать в эйфории. Но ничего из этого не произошло. Я почувствовала лишь неловкость и почти сразу её отпустила. И голос её звучал не так, как я привыкла слышать его у себя в телефоне. Он был чужим, не тем, что я полюбила.       Возможно, на меня навалилась усталость после тяжелой дороги, но чувства смешались в единый клубок, и я уже не могла разобрать, что именно ощущала.       Перед тем, как сесть в машину с родственниками, я потянулась и ещё раз обняла Аду, заверяя её, что завтра с утра мы встретимся с ней вновь. Ждали полгода — подождем ещё ночь.       И я поцеловала её. Неловко, очень робко. Всего лишь в щёку. И я надолго запомнила то, как она испуганно отшатнулась от меня.       Это потом она скажет мне, что мои губы очень приятные и мягкие и что она просто отвыкла от того, что её целует красивая девушка. Я же скажу в ответ лишь «твоя», и это будет абсолютной правдой.       Утром мы действительно встретились вновь, в метро, которого я так боялась. Я всегда неплохо ориентировалась в пространстве, однако почему-то именно подземные сооружения меня ужасно пугали и путали. Я не могла там собраться и понять, куда мне нужно.       И весь последующий месяц я буду ходить там, держа крепко руку Ады.       Она сняла квартиру, прямо в самом центре, как я этого и хотела. Мне понравилась эта студия — маленькая и уютная, но в ней мы должны были оставаться лишь до конца декабря, а после переместиться в другую, буквально через три двери от нас. Мне не очень нравилась изначально эта затея, но тогда я и думать не смела, с чем мы столкнёмся на самом деле.       Мы долго обсуждали момент встречи, когда останемся наедине. И часто говорили, что нам будет безумно неловко. А ещё, что мы будем привыкать к друг другу несколько дней, а то и всю неделю. Но уже через полчаса пребывания в одной комнате, я не заметила, как оказалась в её руках. И впервые вдохнула её запах.       Родной, незабываемый. Я ещё тогда сказала, что она пахнет молоком, Ада на такое заявление поджала губы.       И даже сейчас, спустя почти месяц после того, как мы разъехались, я не изменила своего мнения. Держа в руках её кофту, вдыхая запах, я вновь переношусь туда, где пахло мандаринами, елью, где я лежала на груди у самого родного человека в мире и просто чувствовала покой.       Мы поцеловались впервые в тот же день. Немного опасаясь, но я всё размышляла, каким именно будет этот первый поцелуй. И, увы, я почти его не помню. Воспоминания очень странная штука: я смогла запомнить, как слегка испуганно смотрела на меня Ада, как мы обе замерли, просто валяясь в постели, и как сбилось дыхание. И наши губы соприкоснулись.       Я помню лишь само ощущение облегчения. Когда-то Ада вскользь упоминала, что после трагедии в её жизни были и другие люди, попытки отношений, но всё ломалось на том или ином этапе. Но впереди меня ждали и другие вещи — первый секс, совместное проживание и всё из этого выходящее. Я была неопытна, абсолютно. До этого в моей жизни были лишь мужчины, опыт с которыми тоже назвать особо успешным я не могу.       Ада, на самом деле, боялась того же. Я это знала, потому что она слишком долго была одна. Она боялась даже прикосновений, поцелуев. Боялась до того момента, как это всё сделала я. Аккуратно и очень медленно я начала познавать её не только внутренне, но и внешне. Теперь это было возможно. Я полгода мечтала о её руках, прикосновениях и нежном шёпоте возле уха.       Позже я обязательно вспомню почти каждое мгновение, где мы просто лежали рядом, где она обязательно всегда поглаживала меня по какой-либо части тела, чтобы я потом наслаждалась этим приятным воспоминанием.       Мы пролежали так несколько долгих часов, но позже нам всё же пришлось отлипнуть друг от друга, чтобы поехать к моим родственникам на запланированный ужин.       — Я думала, что мы привыкать к друг другу будем дольше, — тогда лишь выдохнула Ада, разрывая наше длительное молчание.       — Мне кажется, что мы встретились не вчера, а ещё несколько недель назад…       Время действительно жутко искажалось за весь месяц пребывания там. В тот момент каждая из нас тайно мечтала, чтобы оно вот так и тянулось — медленно, легко. Чтобы мы смогли насладиться каждой секундой сполна. Но ведь и без того понятно, что так не бывает.       Мне повезло с погодой: на улице почти всегда шёл снег, стоял хороший мороз. И Питер меня действительно встретил не привычной слякотью и грязью, а прекрасными белоснежными крышами, опасными сосульками на откосах и гололёдом на улицах. Я была счастлива! Пока все ворчали на погоду, я ловила ртом снежинки, наслаждалась елью на площади рядом с нашей квартирой и, конечно же, мечтала о предстоящем волшебстве.       А волшебство будет. В каждом следующем мгновении, в каждом жесте, в каждой фразе. Ада сделает для меня за месяц столько всего, сколько никто и никогда не делал для меня за всю жизнь…