under my skin

      прошли дни, а джихун избегал тебя. ты в этом уверена.       вы все тусовались у хёнсока прошлой ночью, и парень поприветствовал тебя, когда ты пришла, и не сказал тебе ни слова за все время. было странно, что он не дразнит тебя постоянно как тогда, и ты знаешь, что все это заметили. ты пыталась поговорить с ним пару раз, но он сразу уходил от вопросов, как будто ему было физически больно разговаривать с тобой. это было неприятное чувство, зная, что он такой из-за того, что на днях произошло в комнате джункю. он тебя игнорил, и тебе это совсем не понравилось - это было самым странным из всех. перед прошлой неделей ты бы убила за то, чтобы джихун начал игнорировать тебя.       ох, как все может быстро измениться.       хёнсок заметил, что в ту ночь ты была сама не своя, и попросил тебя пойти с ними на выходные. ты знаешь, что они «уходили» в основном из-за работы, переходили из клуба в клуб, чтобы продать то, что им нужно было продать, но ты оценила намерение и согласилась, тебе нужно было выйти из своей рутины для разнообразия. между занятиями и сменами в больнице у тебя не было много времени и сил, чтобы регулярно выходить на улицу. к счастью, на следующий день тебе удалось получить выходной, поэтому ты стоишь перед зеркалом в ванной и проверяешь свой макияж в миллионный раз за последние полчаса.       ты не знала, куда именно вы собираетесь, ты просто знала мальчиков (имеется в виду хёнсок, джункю, джихун и едам. вы все знали, что асахи скорее выбьет себе глаза, прежде чем ступить ногой в клуб, а доён, независимо от того, сколько он хотел, не мог попасть ни в какой клуб со своим детским лицом), которые приходили на предварительную встречу и составляли план встречи перед отъездом.       проводя рукой по волосам в последний раз, ты фиксируешь все на своих местах, прежде чем отправиться на кухню, чтобы помочь джункю все настроить. он ест рамен из чашки на кухне, изо всех сил стараясь, чтобы суп не попал на рубашку. он хорошо выглядит - ты помогла ему уложить волосы, убрав челку со лба, ты помогла ему с одеждой. ты знаешь, что хёнсок скажет, что это ужасно, и заставит твоего брата переодеться в любом случае, но тебе нравится, что джункю ценит твое мнение.       – ты ведь так не собираешься гулять, да? – спрашивает джункю, когда ты заходишь на кухню, чуть не подавившись раменом, когда он оценил твою одежду.       – что? это так плохо? – спрашиваешь ты, подходя к своему алкогольному шкафу. ты стоишь на цыпочках, чтобы взять текилу с верхней полки, и надуваешься, когда джункю поднимается над тобой, чтобы с легкостью взять ее. – я могла бы и сама это сделать.       – я знаю, но твоя юбка только что задралась, и я не хочу получить травму. – с содроганием говорит джункю, открывая шкафчик, чтобы достать рюмки. у вас двоих была традиция выпить рюмку текилы перед тем, как пойти тусить с друзьями - однажды это был способ подставить отца, у которого была очень дорогая бутылка текилы из бог знает для чего он приберег, хотя это было для особых случаев, которые были очень редки в вашей семье. в ночь перед тем, как вы переехали из семейного дома(у вас даже никогда не было причин называть его домом), вы двое вытащили бутылку из шкафа с напитками вашего отца и выпили ее до последней капли.       так что теперь, каждый раз, когда вы пьете или выходите из дома, вы начинаете ночь с рюмки текилы.       когда джункю идет за рюмками и солью, ты переходишь к корзине с фруктами, чтобы взять лимон. ты отрезаешь каждому из вас двоих по кусочку и присоединяешься к джункю. ты облизываешь тыльную сторону ладони между большим и указательным пальцами и протягиваешь ее своему брату, который берет твое запястье и высыпает соль на область, которую ты облизывала, гранулы прилипают к твоей коже. он кладёт ломтик лимона рядом с рюмкой текилы, и вы двое поднимаете бокалы, совпадая с дерзкими улыбками на ваших лицах.       – до разочарований! – восклицаешь ты, джункю издаёт возглас, прежде чем чокнуться бокалами. облизывая соль на тыльной стороне ладони, ты быстро проглатываешь ее и ешь ломтик лимона. знакомая комбинация вкусов оставляет сладкий привкус во рту. – хочешь еще один? – спросила ты, подходя к нему, чтобы снять бутылку со стола.       джункю откидывается на кухонную стойку, поднимая брови, глядя на тебя. – это о джихуне?       ты смеешься, открывая бутылку, чтобы налить себе еще одну порцию. – какого хрена, почему я хочу, чтобы еще одна порция текилы была связана с джихуном?       джункю посмеивается, кладя руки на стойку за спиной. – происходит что-то странное, о чем ты не хочешь мне рассказывать. не думай, что я не заметил, что джихун по какой-то причине игнорирует тебя. это странно.       снова облизывая тыльную сторону ладони, ты наливаешь немного соли на влажное место и хмуришься. черт возьми, ты не хотела, чтобы он знал.       – слава богу, он есть. я впервые с тех пор, как мы встретили этого парня, спокойна.       – ты знаешь, что можешь сказать мне что угодно, сестренка. я не понимаю почему, но, похоже, это очень затронуло тебя. – говорит твой брат, глядя на тебя с легким беспокойством. ты выпускаешь пустой смешок, нарезая себе еще один ломтик лимона.       – у меня только что была тяжелая неделя на работе, кю. это абсолютно не имеет ничего общего с джихуном. – объясняешь ты, облизывая свою соленую руку и отбрасывая еще один шот, сразу же после этого съедая лимон.       тогда ты слышишь звук из входной двери, громкий и ясный голос хёнсока, когда он кричит: – надеюсь, вы готовы, мальчики и девочки!       – хёнсоки! – восклицаешь ты, выходя в коридор, чтобы поприветствовать его, но как только ты поворачиваешь за угол, тебя встречает твердое тело. ты смотришь вверх и видишь, что джихун уже смотрит на тебя. ты уже далеко от того, чтобы лгать самой себе - он выглядит хорошо, черные волосы зачесаны назад, порез на его брови почти полностью зажил после снятия швов.       подождите...       – ты... ты снял себе швы.. – недоумеваешь ты. он не попросил тебя снять швы, это означает только одно...       – да, вчера достал их. не хотел тебя беспокоить. – монотонно говорит джихун. он проходит мимо тебя и идет на кухню, оставляя за собой запах древесного шалфея и морской соли. ты вздыхаешь, поднимаешь голову и видишь, как хёнсок смотрит на тебя с удивлением.       – что?       – ничего. мы поговорим об этом в другой раз. ты хорошо выглядишь. – отвечает хёнсок, придвигаясь ближе, чтобы заключить тебя в утешительные объятия. ты обнимаешь его туловище и сжимаешь его, что говорит ему, что на самом деле все в порядке.       ты благодарна хёнсоку - этот мужчина всегда был рядом с тобой, чего не могло быть ни у джункю, ни у других парней, потому что он просто понимал тебя без слов. он один из самых ответственных и эмоционально умных людей, которых ты когда-либо встречала, и обычно он тот человек, к которому ты обращаешься со своими проблемами, потому что он дает лучший совет, когда он не дразнит тебя. он всегда прав и ты бы никогда не сказала ему в лицо что это не так.       нет, ты не ненавидешь джихуна, сколько бы раз ты не утверждала, себе что на самом деле ненавидишь. ты очень хотела, чтобы он поцеловал тебя в комнате джункю несколько дней назад, а его игнорирование теперь сводит тебя с ума. это любовь. не так ли?       – ты тоже хорошо выглядишь. не уверена насчет джункю, хотя... – бормочешь ты, упираясь лицом в плечо хёнсока.       – дело в штанах, мы разберемся. – смеясь, говорит хёнсок, отстраняясь от тебя. – но, серьезно, мы поговорим позже. – начинает он снова, хихикая, когда ты отворачиваешься от него и идешь обратно к кухне. – ты не сможешь этого избежать, т/и!       – я буду избегать этого долго, как только смогу! – кричишь ты в ответ, входя на кухню, ловя джихуна и джункю во время разговора - они о чем-то шепчутся между собой и быстро расходятся, как только ты входишь в комнату.       – когда придет едам? – спрашиваешь ты, пытаясь вести себя непринужденно, возвращаясь к буфету с алкогольными напитками, внезапная атмосфера невыносима, учитывая недостаток алкоголя в твоем организме.       – через некоторое время, у него были вечернее занятие. джункю!! эти штаны ужасные, пойдем. – ты слышишь, как хёнсок зовет брата, когда он идет на кухню, звук его нытья заставляет тебя смеяться. – пойдем, кю! мы скоро вернемся, не убивай его, пока нас здесь нет, хорошо?       ты стоишь на месте. оборачиваясь, чтобы спросить хёнсока, нужен ли ему помощник, и ты понимаешь, что они уже ушли и оставили тебя в полном одиночестве.       с джихуном. который смотрит на тебя, как на щенка, которого пинают, а ты понятия не имеешь, что делать.       – знаешь, ты мог бы попросить меня снять с тебя швы. – говоришь ты, снова беря бутылку текилы, зная, что двух порций тебе будет мало на этот вечер. джихун пожимает плечами, глядя на пиво в своих руках.       – думал, ты скажешь «нет», учитывая то, что произошло на днях. – отвечает он, стараясь звучать как можно беспечнее, но ты чувствуешь, что это все еще его беспокоит.       – ты же знаешь, я бы не стала. – говоришь ты, медленно наливая себе еще одну порцию. – мальчики все время спрашивают меня, почему ты игнорируешь меня. и говорят что, мы ведем себя странно.       джихун сухо посмеивается, делая глоток пива. – и что ты им сказала?       – что ничего не происходит. потому что это так. – говоришь ты, глядя ему в глаза.       – разве так? – джихун выжидающе смотрит на тебя. ты молчишь, глядя на рюмку текилы, которую ты налила себе, прежде чем взять ее и поднести ко рту. на этот раз ты решаешь отказаться от соли и лимона, не торопясь, пока жидкость жжет твое горло. ты ставишь рюмку обратно на кухонный стол, опираясь на нее руками. – я... – начинаешь ты, не зная, что сказать, когда он приближается к тебе.       он ставит пиво на стойку и переходит в твое личное пространство. запах его одеколона наполняет твой нос, и ты вздыхаешь, запах опьяняющий. – в прошлый раз, когда я пытался поцеловать тебя на днях, я подумал, что ты разозлилась. мне это не кажется пустяком.       – я не злюсь.       – нет? тогда ты не хотела? ты все еще отталкиваешь меня, ким?       – нет. это не то. это просто–       – что? что тогда, ким? – теперь он полностью в твоем личном пространстве, стоите всего в нескольких дюймах друг от друга. он смотрит глубоко в твои глаза, а не так, чтобы ты чувствовала себя маленькой или некомфортно. это ожидание, любопытство, с небольшой болью, выходящей вперед, когда ты молчишь, неуверенно. – если то, что произошло в ванной и чуть не произошло в комнате джункю, ничего для тебя не значило, просто скажи это.       но ты не можешь, потому что это все еще слишком запутанно и слишком внезапно. это ошеломляет, эмоции, которые ты чувствуешь, настолько чужды тебе, что ты не знаешь, как точно выразить это словами. ты согласна с тем, что он заслуживает объяснения, причины того, почему ты ведешь себя так, но ты еще не осознаешь все, что произошло, и то, что это на самом деле означает.       так что все, что ты можешь сделать, это просто смотреть на него в полной тишине, не зная, что сказать.       когда он понимает, что не получить ответа, джихун смотрит вниз, издавая издевку потирая свою здоровую бровь. он уходит от тебя, прислонившись к кухонному столу напротив тебя. ты смотришь на него, как он думает про себя несколько мгновений, кивая самому себе. – да, хорошо, я понял. просто оставь это.       проклиная себя, ты пытаешься подойти к нему ближе, но как только ты дотрагиваешься до его руки, он отстраняется от тебя, двигаясь за своим пивом с кухонной стойки. – джихун–       – хей, надеюсь, я ничего не пропустил - все в порядке? – тебя прерывает едам, идущий на кухню, сияющая улыбка сливается с его лица, когда он оценивает атмосферу в комнате. джихун саркастически смеется, поднося пивную бутылку к губам и выпивая половину за один присест.       – все в порядке, едам-а. я пойду проверить, не убили ли еще хёнсок-хён и джункю друг друга. – тупо говорит он, поднимая свою бутылку в знак приветствия, прежде чем покинуть кухню, оставив тебя наедине с едамом. ты вздыхаешь, поворачиваясь, чтобы налить себе еще одну порцию текилы. ты быстро выпиваешь его, прежде чем повернуться, чтобы взглянуть на едам, беспокойство написано на лице молодого человека.       – что? ты хочешь один? – спросила ты, хихикая, пытаясь поднять настроение. ты не знаешь, сколько из вашего разговора он слышал, но ты надеешься, что это было не так много.       судя по выражению его лица, бог больше ничем тебе не поможет.       – сколько ты уже выпила, нуна? – спрашивает едам, собираясь обнять тебя. ты обнимаешь его за плечи, сжимая бутылку текилы в руке.       – четыре. но я в порядке, правда! – успокаиваешь ты, отстраняясь от него, чтобы изобразить ему улыбку, не желая, чтобы он беспокоился больше, чем следовало бы. они все равно работают сегодня, и ты не хочешь отвлекать их от того, что им нужно сделать.       – мы вернулись, и твой брат теперь отлично выглядит! – ты слышишь хёнсока раньше, чем видишь его. он идет на кухню с сияющей улыбкой, входя в комнату. джункю и джихун следуют за ними, джункю выглядит обеспокоенным за своего лучшего друга, который, похоже, просто хочет уйти. хёнсок, однако, пытается поднять настроение, наливая всем вам порции соджу.       – хм.. нуна, ты справишься с микшированием? – спрашивает едам, когда ты принимаешь бокал от хёнсока. ты не смотришь на него, а пытаешься встретиться взглядом с джихуном. мужчина пытается игнорировать тебя, но все равно смотрит тебе в глаза, глядя глубоко в них.       ты поднимаешь бокал, чтобы произнести тост, не отрывая взгляда от джихуна. – за плодотворную и веселую ночь! – восклицаешь ты, быстро чокаясь с остальными, прежде чем отбросить пятый шот за ночь, опасаясь того момента, когда алкоголь ударит тебя.       это будет долгая ночь.