under my skin

      – еще ничего?       ты сидишь на диване в гостиной хёнсока, свернувшись калачиком рядом с джункю, который проводит пальцами по твоим волосам. это вечер после исчезновения джихуна, а от него до сих пор нет ни слова. мальчики провели последние двадцать четыре часа, обыскивая все возможные места, где он мог быть — они оставили доёна разбивать лагерь в квартире джихуна на случай, если он вернется домой, что оказалось бесполезным, в то время как хёнсок, джункю, асахи и едам ходили по всему городу, проверяя места, где джихун часто бывает, на случай, если они найдут его там. сегодня ты пошла прямо к хёнсоку после занятий и провела весь день с доёном, звоня джихуну, надеясь, что он ответит хотя бы раз, но его телефон разрядился сегодня утром, и никто не знает, как с ним связаться.       асахи только что вернулся с очередной городской зачистки, вздыхает, сбрасывает куртку и подходит, чтобы сесть рядом с тобой на диван. – я только что зашел к йоши-хёну, он говорит, что не видел его с прошлой недели. он сказал, что спросит парня, который вчера работал в баре, был ли там джихун-хён. но ответ - нет. – объясняет он, прижимаясь к тебе.       убрав руку с талии джункю, ты берешь телефон, лежащий у тебя на коленях. ты разблокируешь его и открываешь свой список вызовов, наведя палец на кнопку вызова рядом с именем джихун. цифра «24» рядом с его именем насмехается над тобой, но ты все равно решаешь позвонить ему, надеясь на чудо.       ты действительно надеешься, что он в порядке. твоя совесть тебя разъедает со вчерашнего вечера - это твоя вина. возможно. если бы ты не была гребаной идиоткой и не сделала ему еще одну боль перед тем, как пойти на встречу, у него была бы более ясная голова, и он бы уже вернулся. бог знает, что с ним случилось — он мог напиться после встречи и потом попасть в беду, или что-то могло пойти не так во время самой встречи, в результате чего…       нет. он в порядке. он должен быть в порядке. его телефон только что разрядился, пока он где-то напивался, или он просто разбирается с делами и не хочет слышать ни от кого из вас. да, это так. это должно быть так. если с ним что-то случилось, ты не сможешь жить с собой.       — он не собирается отвечать, т/и. — мягко говорит хёнсок со своего места в кресле напротив тебя, с беспокойством глядя на тебя. он держит в руках чашку кофе - скорее всего, сегодня пятая, так как мужчина не может спать со вчерашней ночи, что очень заметно по темным мешкам под глазами. ты думаешь, что выглядишь не лучше, потому что почти не спала прошлой ночью, едва бодрствовала во время занятий в течение дня.       – он должен. – строго говоришь ты, прикладывая телефон к уху, надеясь, что он хотя бы зазвонит.       – набранный вами номер недоступен. пожалуйста, оставьте сообщение или повторите попытку.       ругаясь себе под нос, ты в отчаянии швыряешь телефон на стол, пугая всех вокруг. ты чувствуешь на себе взгляд джункю со стороны и знаешь, что твое поведение его очень смущает. вздохнув, ты выпутываешься из его объятий и садишься на диван. вам двоим пора поговорить.       — джункю, мы можем поговорить в спальне? пожалуйста? – ты поворачиваешься, чтобы посмотреть на своего брата, сердце сжимается от беспокойного выражения его лица. он кивает, и ты встаешь, бросая на остальных парней извиняющийся взгляд. – сообщите нам, если что-то случится.       хёнсок кивает, одними губами желая тебе удачи, когда ты встаешь. ты благодарно улыбаешься ему, прежде чем взять брата за руку и отвести его в комнату хёнсока.       – должен ли я беспокоиться? – с нервным смехом спрашивает джункю, когда вы оба садитесь на кровать хёнсока. ты издаешь пустой смешок, когда скрещиваешь ноги, кладя руки на колени.       – не совсем, просто сейчас самое подходящее время, чтобы поговорить об этом. – начинаешь ты, глядя на свои руки, делая глубокий вдох, который задерживала с тех пор, как села. – я просто хочу, чтобы ты знал, что единственная причина, по которой ты еще не знаешь об этом, заключается в том, что я не хотела говорить тебе, пока не была полностью в этом уверена, и это не значит, что я тебе не доверяю. я очень сильно ценю тебя, и я ненавижу, что моя собственная неуверенность помешала мне рассказать тебе об этом раньше. просто… мысль о том, что я подведу тебя, чертовски пугает меня, и я не хотела обременять тебя своими проблемами, пока не узнаю наверняка, что это то, чему я хочу полностью посвятить себя, так что…       – если это из-за твоих отношений с джихуном, мне очень не хочется тебя разочаровывать, сестренка, но я уже знаю. – перебивает тебя джункю, и ты резко поднимаешь голову, чтобы посмотреть на него. он улыбается тебе, мягкая складка губ поднялась, и ты в полном замешательстве. он посмеивается над выражением твоего лица, прежде чем продолжить. – думаешь, я не заметил? вы двое ссорились из-за мельчайших вещей в течение многих лет, и вдруг наступила тишина, это должно было означать, что что-то происходит. и я всегда знал, что джихун что-то чувствовал к тебе, это был лишь вопрос времени, когда вы оба это осознаете.       ты просто сидишь и смотришь на него, пока его слова оседают в твоем мозгу. он снова смеется, протягивая руку, чтобы взять тебя за руку. — т/и, ты же знаешь, я никогда бы не разозлился на тебя за что-то подобное. конечно, я бы хотел узнать раньше, джихун — мой лучший друг, черт возьми, но у тебя были свои причины, и это совершенно нормально. когда дело доходит до отношений, ты не была такой же с юнбином, поэтому понятно, что ты хотела быть полностью уверенной, что джихун не будет прежним. вы двое были были готовы драться с друг-другом в течение многих лет, конечно, будет нелегко адаптироваться к новой динамике. я не хочу, чтобы ты была обременена тем, что я буду думать об этом, потому что, если быть до конца честным, я предвидел это много лет назад. я думаю, мы все это знали.       слезы наворачиваются на твои глаза, пока он говорит, и все, что ты можешь сейчас сделать, это сжать его руку. – я действительно не хочу знать, как это произошло, но я хочу, чтобы ты знала, что я рад за тебя. ты прошла через столько дерьма и заслуживаешь кого-то, кто не будет с тобой ругаться.       ты делаешь глубокий вдох, собираясь с мыслями, чтобы наконец-то начать говорить. – я действительно не заслуживаю тебя, кю. ты очень многим пожертвовал для меня за последние несколько лет, и ты очень хорошо ко всему этому относишься, и я просто… – ты замолкаешь, проводя свободной рукой по лицу, чтобы вытереть несколько вытекших слез. и тут в комнату входит едам, держа в руке твой вибрирующий телефон.       – ненавижу перебивать, но нуна, кто-то звонит. – мягко говорит он, подходя к тебе и протягивая тебе телефон. отпустив руку джункю, ты встаешь и берешь телефон, не узнавая номер на экране.       не желая рисковать, ты отвечаешь на звонок и прижимаешь телефон к уху. – алло?       – привет, дорогая т/и. – слышишь знакомый голос и замираешь. это был последний человек, которого ты хотела бы услышать прямо сейчас, и ты боишься того, что можешь услышать дальше.       – чего ты хочешь, юнбин? – произносишь ты сквозь зубы, замечая, что поведение джункю и едама сразу же меняется при упоминании имени твоего бывшего парня. ты слышишь, как он хихикает над линией, и у тебя на руках бегут мурашки по коже — он должен как-то участвовать. другого объяснения нет.       – я просто хотел узнать, что ты решила с моим предложением в прошлой неделе. – говорит он, и ты практически чувствуешь, как он ухмыляется. твоя кровь закипает от того, как дерзко он звучит - он не может не знать, что происходит, у этого ублюдка глаза повсюду. невозможно, чтобы этот звонок был совершенно неожиданным.       – абсолютно ничего, я ничего не собираюсь делать с твоим предложением. у меня есть дела поважнее, юнбин, и я была бы признательна, если бы ты оставил меня в покое. – рявкаешь ты, направляясь в гостиную, где обнаруживаешь, что хёнсок, асахи и доён уже смотрят на тебя, все трое они выглядят очень обеспокоенными.       – о, да, я слышал, что твоей сторожевой собаки нигде нет. – говорит юнбин, и ты ругаешься себе под нос, входя на кухню хёнсока и направляясь прямо к его холодильнику. открывая ее, ты достаешь первую попавшуюся бутылку соджу, подняв телефон плечом, и открываешь бутылку теперь уже свободными руками, делая большой глоток. – какой позор. знаешь, если бы ты поговорила с хёнсоком-хёном раньше, может быть, я мог бы сказать им…       – где он, юнбин? я сейчас не в настроении для твоих гребаных игр. – шипишь ты на него, делая еще один глоток соджу, чтобы успокоиться.       он хихикает, явно забавляясь твоим гневом. – сейчас-сейчас, не надо таких агрессивных выражений. он в порядке, насколько я слышал. не думал, что на этот раз они легко отделаются от него, но я должен отдать ему должное, этому ублюдку повезло.       ты вздрагиваешь от этого намека, поэтому делаешь еще один глоток соджу, если это означает, что ты успокоишься. — я сказала, что у меня нет времени на твои гребаные игры. либо ты можешь сказать мне, где он, либо я вешаю трубку прямо сейчас. твой выбор.       — боюсь, тогда я не могу тебе помочь, дорогая. я мог бы узнать, где он, но для этого потребуется, чтобы ты тоже кое-что сделала для меня, и мы оба знаем, что это такое. – отвечает он, и в этот момент ты буквально вибрируешь от ярости. ты знаешь, что все мальчики наблюдают за тобой из гостиной, но тебе на самом деле все равно — ты сходишь с ума, а юнбин не помогает.       – тогда можешь отвалить. не звони мне больше. – говоришь ты и вешаешь трубку, бросая ее на прилавок перед собой. разочарованно вздохнув, ты снова тянешься к бутылке соджу, откидываешь шею назад и позволяешь прозрачной жидкости стечь в горло.       — эй, помедленнее. – слышишь, как хёнсок быстро входит на кухню, накрывая твою руку, держащую бутылку, своей, медленно опуская ее. ты шипишь, когда глотаешь алкоголь, дрожь пробегает по телу, когда он выпивает. – что происходит?       — юнбин как-то замешан. он сказал, что не скажет мне, где джихун, пока я не «сделаю что-нибудь для него тоже»…       – что? что он хочет, чтобы ты сделалa? – спрашивает джункю разочарованным голосом. ты вздыхаешь, кладя руки на стойку позади себя, чтобы опереться на нее. ты делаешь еще один глоток, игнорируя обеспокоенный взгляд хёнсока. краем глаза ты можешь видеть, как асахи закатывает косяк у дивана, и ты встречаешься с ним взглядом, губы слегка оживляются в улыбке, когда он кивает тебе, показывая, что он подойдет к тебе, как только закончит с этим.       — на прошлой неделе, когда мы были в клубе, – говоришь ты, протягивая руку с соджу в сторону хёнсока и сухо посмеиваясь, когда он берет ее и сам делает глоток. – я столкнулась с ним в баре. это было крайне некомфортно, но он сказал мне, что слышал о ваших проблемах с деньгами с придурками-поставщиками, и что он мог бы помочь вам, если бы вы втянули его в свое дело или что-то в этом роде. когда я спросила его, какого хрена он говорит со мной об этом, он сказал, что никто из вас не захочет говорить с ним, особенно джункю и хёнсок, поэтому он хотел, чтобы я была его посредником, и может быть, если я представлю это вам как хорошую мысль, вы бы попались на эту удочку и начали работать с ним. я сказала ему отвалить, он стал немного агрессивным, и тут вмешался джихун. я думаю, он до сих пор не понял, что независимо от того, что я говорю, никто из вас не настолько глуп, чтобы вовлекать его во что-то, что вы делаете. и он не скажет мне, где джихун, пока я не уговорю хёнсока встретиться с ним.       — я, черт возьми, убью его. – практически рычит джункю, и ты протягиваешь к нему руку, хватая его за плечо, чтобы притянуть ближе к себе.       – сядь. асахи, иди сюда. – приказываешь ты своему брату, забирая свежеприготовленный косяк из рук асахи, когда он подходит. ты сначала делаешь долгую затяжку, прежде чем передать это своему брату, зная, что ему это нужно больше, чем тебе в данный момент. – я сомневаюсь, что он на самом деле знает, где джихун, он просто использует ситуацию в своих интересах. мне до сих пор хочется размозжить ему гребаную голову.       — итак, что мы теперь будем делать? – говорит доён с того места, где он стоит с едамом.       — ну, для начала, вы вдвоем пойдете домой. – говорит хёнсок, тут же прерывая протестующее нытье младшего. – нет, доён-а. тебе завтра в школу, и ты уже сделал достаточно. тебя весь день не было дома, и твои родители, наверное, чертовски волнуются, я не хочу, чтобы это было на моей совести. мы сообщим тебе, если что-нибудь случится.       именно тогда твой телефон снова начинает вибрировать. в комнате становится совершенно тихо, когда ты поворачиваешься, чтобы посмотреть на идентификатор вызывающего абонента, и вздыхаешь с облегчением, когда видишь, что это сухён. как ты раньше не догадалась?       ты быстро берешь трубку, принимаешь вызов и подносишь трубку к уху. – алло?       – привет, дорогая, извини, что звоню так поздно. – говорит сухён на другой линии. – я только пришла сюда на ночную смену и увидела, что пару часов назад они допустили кого-то по имени пак джихун, это может быть твой джихун, верно?       слезы наворачиваются на глаза. он в безопасности. – это так. – хрипишь ты, больше не в силах контролировать свои эмоции. – как он? где они его нашли?       – насколько я вижу, он был в интенсивной терапии пару часов, они только час назад его вывезли. жизненные показатели стабильны, и он не спит, но выглядит он не очень хорошо, если быть до конца честным с тобой. — говорит она, и ты можешь услышать печаль в ее голосе, когда она говорит. – где ты сейчас?       — у хёнсока. думаешь нам позволять его увидеть? — спрашиваешь ты, поднимая свободную руку и растопыривая указательный и средний пальцы, чтобы кто-нибудь протянул тебе косяк.       — думаю, ты можешь попробовать, доктор ли сейчас на дежурстве, так что если ты будешь долго смотреть на него, может быть, он пропустит тебя на минутку. – отвечает она, и ты хихикаешь при упоминании своего любимого доктора, искренне смеясь первый раз за последние двадцать четыре часа.       — мы будем там через двадцать, хорошо? — спрашиваешь ты, показывая мальчикам, чтобы они начали готовиться.       – хорошо, тогда увидимся. – говорит сухён и вешает трубку. ты кладешь телефон и вздыхаешь, проводя пальцами по волосам. ты делаешь еще одну затяжку косяка, прежде чем снова передать его джункю.       — доён-а, как думаешь, ты сможешь пойти к джихуну и принести ему сменную одежду? — спрашиваешь ты и смеешься, когда мальчики рассыпаются в улыбках.       – где он? – спрашивает хёнсок, вздохнув с облегчением.       — в больнице, только что звонила сухён. он не в лучшем состоянии, но он стабилен. если мы пойдем сейчас, возможно, мы сможем увидеть его сегодня вечером. – ты смеёшься, когда все мальчики тут же встают, а хёнсок бросает то, что ты узнаешь как запасной набор ключей джихуна, в сторону доёна.       ты не знаешь, чего ожидать, когда доберешься до больницы, но джихун в безопасности, и это все, что имеет значение.