Тусовки в зелёнке

Хоть утро и прошло бессмысленно, и бесполезно, но вот к обеду в лагере уже начинался какой-то движ. Воспитатели пытались построить младшие отряды, которые наотрез отказывались становиться по парам. Дети постарше не могли нормально посчитаться, ещё старше — станцевать то, что их просят. В общем, сколько вожатые не бились, а получалось всё не очень. Собственно, что же происходило? Открытие. Вернее, только подготовка. Но времени совсем в обрез, а нервы у взрослых уже никакие. Только старший отряд слонялся без дела. Им почему то репетицию отложили и от нечего делать многие помогали воспитателям с мелкими. Киру эта затея совсем не нравилась. Зачем придумывать себе лишнюю работу, если можно ничего не делать? Однако, и его эта учесть не избежала, и уже через пол часа, шатаясь по территории, он столкнулся с девушкой лет 18-19, а значит — вожатой. — Кир, нужна твоя помощь! — сразу сообщила она. С парнем взрослая была достаточно знакома, собственно, из-за его сестры Вероники, к которой он периодически приходил. Юноша лишь недовольно закатил глаза, делать что-либо было просто лень. — там двое подрались, в грязи теперь, а скоро открытие — пояснила она. — И? — Ну, все отряды сейчас к открытию готовиться будут, вожатые заняты. А пацанов одних в душ не отправишь — маленькие ещё, — рассказала уставшая девушка, нагруженная лишней работой, ибо ни к 4, ни к 3 отряду она отношения не имела, а помочь согласилась лишь по доброте душевной, и очень сильно пожалела, — сходи, пригляди за ними. — попросила она, но видя, что Кир абсолютно не заинтересован, добавила, — сможешь в открытии не участвовать, там эта бабка противная как обычно танцевать заставит. Юноша задумался, и впрямь выступать он не любил, да и танцевать не особо хотелось, а посмотреть, чтоб малолетки не убились в душе он мог. Посему коротко кивнул и, уходя, обрадовавшаяся вожатая отдала ему ключи от гигиенички, и через пару минут перед юношей стояли два мальчика, колени, руки, и лицо которых, чуть ли не полностью были в траве, земле, пыли. Но даже так, Кирилл сразу узнал в одном из них Егора. — Мда… — только и произнёс он, оглядывая пацанов. Второй был постарше, наверное из 3 отряда, и, по всей видимости — сильнее. Но на него старший не обратил особого внимания, а вот Егорка… В голове промелькнули весьма нехорошие мысли, парень на минуту зашёл в комнату и взял что-то из рюкзака. Как ни пытался Егор рассмотреть, что именно у него не получилось, — и что ж вы не поделили? — спросил Кир, идя уже по тропинке к гигиеничке. Мальчики молчали. Юноша отпёр дверь, и вопросительно глянул на детей. — Да так, ничего — буркнул Егорка, как-то странно зыркнув на друга. Тот невнятно подтвердил это, и все зашли в тёмное, сырое помещение. Кир щёлкнул выключателем, после сел на скамейку в дальней части комнаты, до куда не долетели бы брызги воды, и безучастно уткнулся в телефон. Так казалось мальчикам, на деле же он сквозь чёлку поглядывал на Егора, но понять этого тот никак не мог. Дети быстро разделись, но, как и ожидалось вожатой и Кириллом, ибо оба знали, что душ работает хуёво — включить воду ни у кого из друзей не получилось. С минуту покрутив краны старшему удалось — один душ заработал. Хреново, но заработал. Второй же только скрипел, что в принципе тоже было ожидаемо. — Не ебу, как его включить — сообщил старший, садясь обратно, — мойтесь по одному, только не слишком долго. Первым стал, как позже выяснилось, Дима — и уже через 5 минут одевал футболку на мокрое тело. Егора он дожидаться не стал, ибо делать в присутствии старшего что-либо он боялся, и крикнув, что потом подойдёт, вышел из постройки. Дверь после этого почему-то перестала нормально закрываться, и старший провернул в ней ключи, оставляя те на месте. Повернувшись, он поймал на себе смущённый взгляд ребёнка, который тут же отвернулся. Кирилл подходит ближе, но остаётся в паре шагов, наблюдая за краснеющим мальчиком. Тот чувствует на себе пристальный взгляд и не выдержав оборачивается. Недолго смотрят друг другу в глаза, после чего старший подходит почти вплотную, хватает за руку, вытягивая из-под струи воды. Тот лишь восхищённо смотрит снизу, не осознавая всей ситуации. А Кир прекрасно понимает, что ему? Для юноши это идеальный вариант развития событий. И его он предугадал заранее, поэтому даже немного подготовился. Парень утягивает Егорку на скамью, садя себе на колени. У того от такого сердце начинает бешено биться, щёки краснеют, хотя куда уже сильнее. Старший медлит, примыкает к шее ребёнка, вдыхая запах волос, падающих на лицо. — А нужно ли? Ты же сейчас сделаешь, что и Илья. Тут же, так же. Егор то в чём виноват? — терзался в сомнениях Кирилл, снова и снова оглядывая ребёнка сверху вниз, — почему он не вырывается, не кричит? Почему, блять?! — в паху неприятно стянуло, но даже на это Егор никак не реагировал. Но отступать уже всё равно было некуда, неприятные воспоминания накрыли с головой, сомнений не осталось. Грубо прижал тонкое тело, целуя шею и прикусывая нежную кожу. Мальчик тихо вскрикнул, пытаясь отстраниться, но Кир лишь сильнее обхватил его за талию одной рукой. Второй же скользит по позвоночнику, сжимает ягодицы. Егор толкает в грудь маленькими ручками, которые старший тут же перехватывает, целует запястья. Но больше попыток он не даст, и, сжимая запястья грубой хваткой, поднимает руки ребёнка над его головой, параллельно извлекая из кармана маленький тюбик. Егорка не понимает что это, ровно до того момента, как чужие пальцы, обильно смазанные чем-то липким, проникают в его нутро, медленно растягивая. Ребёнок не кричит, дыхание перехватывает, воздуха не хватает, мальчик лишь тихо всхлипывает, уткнувшись в шею юноше, и обхватив его плечи дрожащими руками. — Больно… — еле выговаривает он, срываясь на плач. — Тише, нормально будет — чуть успокаивает старший, сильнее растягивая колечко мышц. На самом деле Кирилла не особо волнует боль младшего, он в принципе и так догадывается, и отметив себе в голове, что он и так молодец — нормально так подготавливает вообще-то, в отличии от Ильи. Правда, Егору от этого не легче. — Не надо — шепчет ребёнок, пытаясь заглянуть в глаза юноше, но тот лишь стыдливо отводит взгляд, продолжает. Через несколько минут, как-то надоедает, и, быстро расстёгивая брюки, старший спускает бельё. Мальчик вздрагивает, понимая, что должно сейчас произойти, но сил вырываться совсем нет. Плачет навзрыд, когда чужая плоть разрывает его, царапает спину Кирилла, хватая ртом воздух. — Больно, больно! Не надо, Кирилл, пожалуйста, хватит… — пытается сказать Егорка, но слова застревают комом в горле, лишая возможности издавать любые звуки. Слёзы капают на холодный пол, смешиваясь с кровью, глаза молят прекратить, но старший даже не смотрит. Ему наплевать. От этого ещё хуже. Не думал ребёнок, что получится вот так, не думал, что над его чувствами так надругаются, использовав как куклу. На старшего же накатывает волна возбуждения, парень сжимает тонкую кожу на талии, грубо насаживая тело на себя, вытрахивая парнишку. Выдерживает недолго, и кончает внутрь, наконец смотрит на лицо Егора. Из эмоций лишь страх и отвращение, но это как раз то, чего и добивался Кирилл, затевая это всё. Зато не он, зато не его. Ощущения смешанные, приятно вроде — с онанизмом не сравнишь, с действиями Ильи тем более. Но паршиво пиздец, юноша же знает, что пережил сейчас мальчик. Всё же, вытесняя плохие мысли, он любуется ребёнком, недолго, знает, что времени мало. Тот не реагирует, не движется, не плачет, пугая этим Кирилла. На щёках разводы от слёз, глаза красные, пустые, мягкие волосы спутались, падая на лицо. Старший поправляет пряди, открывая лицо, целует в лоб, но Егор отшатывается, продолжая с болью смотреть в глаза юноше. Тот нервно сглатывает, подхватывает мальчика на руки, несёт под душ. Ребёнок не обращает внимания ни на холодную воду, ни на руки Кира, моющие его тело, вздрагивает лишь когда тот вновь проникает в него пальцами, вымывая сперму. Дрожь не унимается даже когда мальчик полностью одет, и им уже пора выходить. — Ну ты чего, успокойся — наконец говорит Кирилл, обнимая дрожащего ребёнка, ведь проблемы старшему совсем не нужны.