Ведьмак. Мой блеск пронзает тьму...

«Прощай, Норфолк! За честь короны мы умрём. Прощай, Норфолк! Мы в рай едва ли попадём...» («Ария», "Прощай, Норфолк!", отрывок) Путь на Ард Скеллиге прошёл без проблем, драккар Хьяллмара без помех причалил в порт Каэр Трольде и выгрузил всё награбленное добро. Капитана Никсона ярл за доброту наградил очень крепкой и быстроходной галерой. Шани он быстро пристроил в Главный госпиталь, который построил его дед перед своим уходом. Медичка скоро усвоилась на новом месте и уже заводила частые разговоры с травницами и лекарками, часть которых эмигрировала с Континента. Оказалось, народ Скеллиге - люд болтливый, они всегда готовы поделится новостями или какими-то сплетнями. Шани узнала, что это у них является традицией. Ведь если отвергнуть доброго человека и не уделить ему капельку своего безграничного времени и внимания, то боги не станут более охранять его от нечистой силы и её проказ. Однако Лютик последние несколько дней не так часто встречался со своей лучшей подругой (если это не было чем-то бо́льшим). Он проводил время, слоняясь в собственном неповторимом стиле по Каэр Трольде, изучая древние гобелены, фрески, мозаики. Несколько стражников согласились провести историческую экскурсию по всей крепости. Причём Лютик не сразу понял, что она будет исторической, но когда он узнал, что во время обучения воина больша́я часть внимания уделяется военной истории (в том числе истории Главной крепости), он был просто в восторге! Оказалось, что под замком находится крупная сеть тоннелей, которые были затоплены много лет назад, но затем расчищены при Крахе ан Крайте. Эти тоннели позволяли незаметно для врага привезти провизию, подкрепление или даже небольшую военную технику! А военная техника у скеллигцев была небольшая. Однако несмотря на это, любая баллиста могла запросто разрушить даже стену из двимеритового кирпича - одного из самых крепких стройматериалов. Разрушить такую бронированную малышку было почти невозможно. Любая боевая машина была окружена толстым панцирем из железного дерева и металлических пластин. Если бы вы нашли скеллигскую штурмовую баллисту, то вам бы предстало такое зрелище: «Если смотреть на это маленькое чудо спереди, то вы увидите только огромный щит из трёх квадратов, которые выстроены в форме месяца. Квадраты те деревянные, но покрыты множеством железных пластин, которые предохраняют машину от прямой атаки. Сбоку она также защищена деревом и металлом, однако там только по одному узкому прямоугольнику. Спереди, в срединном квадрате, находятся толстая трубка и небольшая откидная дверца. Трубка нужна для того, чтобы заряд летел ровнее, а дверца - для того, чтобы прицеливаться. Внутри, за этим панцирем, находилась уменьшенная в несколько раз баллиста, которая стреляла кольями из оструганного железнодрева, которые иногда обливали горящей смолой и поджигали. По словам местных, такая малышка могла сломать даже стену из двимерита-кирпича, и в этом я смог позже удостовериться...» Так писал темерский историк и философ Герман Дот, который несколько веков назад приезжал на Скеллиге, чтобы исследовать неведомые и таинственные острова. С тех пор техника создания баллист почти не изменилась. Была чуть вытянута внутренняя часть, благодаря чему можно было лучше натянуть "тетиву". Однако проверенная годами методика всё ещё работала, и потому островитяне не слишком-то стремились её менять. Но вернёмся к нашим тоннелям. Они соединяют Каэр Трольде и множество других крепостей и городов, что даёт скеллигцам на их родной земле больше возможностей, чем реданцам на своей. В чём Лютик чуть позже смог удостовериться, когда ярл позвал его в свой "кабинет" . Хьяллмар привёл Лютика в свою гостиную, на стене которой громоздилась голова здоровенного вепря. В камине горели дрова, пощёлкивая и выводя барда из себя, а посередине комнаты стоял огромный стол. Хотя, столом это было сложно назвать. Это был макет островов Скеллиге. Ярл подошёл к макету и поманил рукой Лютика. Тот подошёл и обомлел: каждый холмик, каждая волна в море были идеально вырезаны, крепость Каэр Трольде, в которой они находились, казалось миниатюрной копией самого замка, а горы были как будто покрыты вековыми льдами и снегом. - Ты, наверное, хочешь спросить, зачем я позвал тебя, мой друг? Он кивнул и мысленно приготовился к непредвиденному. - Как ты уже понял, мы находимся здесь, - он указал барду на Каэр Трольде. - А вот здесь, - он перевёл палец чуть западнее, - находится гора Зуб Левиафана. Лютик был заворожен. Гора казалась настоящей, реальной! Однако Хьяллмар явно не показать карту привёл его сюда. - Слыхал о такой. - А знаешь, что там произошло? Лютик кивнул. - Об этом даже одна баллада есть, слабенькая, не моя, - он почесал подбородок. - Вроде как на вершине этой горы в далёком пятнадцатом году нашего столетия пропал отряд воинов из местной горной деревушки. - Видать, ты знаешь далеко не всё, - заметил угрюмо ярл. - В 1215 году войско короля Визимира было отправлено на Ард Скеллиге. Так как мой дед, услышав про наступление неприятеля, перекрыл вход в бухту Каэр Трольде, им пришлось высадиться на северо-западе, у древней крипты, - он указал на небольшой значок в виде обелиска, - перейти через горы и пойти по большаку. Наперерез им был выслан крупный отряд, однако больших потерь реданцы не понесли. Впрочем, путь в крепость изрядно измотал их. Им пришлось сделать огромный крюк, чтобы не перелазить через горный хребет и не потерять людей. Сопротивление со стороны жителей и воинов, голод, холод, погодные условия - всё это лишало их сил. Когда они добрались до Каэр Трольде, устроить штурм уже было бы нереально. Они захватили порт, близлежащий городок и начали думать, что делать дальше. К несчастью для нас, их военачальник был золотой головой и гениальным стратегом. Он прекратил штурм, создав непрочную, но блокаду. Остальные воины переплыли через канал и попали на наш остров. Они долго ещё поднимались и спускались с горы. С собой у них было несколько боевых машин и 4 сотни человек. Многие погибли, сорвавшись с отвесной скалы или встретившись с монстром. Не поверишь, Лютик, там их больше, чем во всей Редании вместе взятой! Бард изумлённо вздохнул. - Их цель была одна: Зуб Левиафана. Они должны были пройти через Норфолк - деревню, находящейся на восточном склоне горы. Однако тогда их генерал сделал большую оплошность. Вместо того, чтобы схватиться с норфолками, он решил незаметно обойти их под покровом ночи. Им это удалось, и нежданно на нашу крепость обрушились огромные залпы баллист и катапульт. Мой дед велел жителям Норфолка пойти на приступ высоты 60, но когда они пошли на гору, их окутал густой серебристый туман. Никто из трольдевцев не знал, что происходит. Когда странное облако поднялось и медленно улетело, воины моего деда под командованием Халорада поднялся на гору. И знаешь, что там они нашли? - Что? - затаив дыхание, спросил бард. - Ничего, Лютик, - тихо ответил Хьяллмар, подняв на него глаза, полные необъятного ужаса. - Ни-че-го. На платформе на вершине горы не было ничего: ни трупов, ни остатков боевых машин... Все были объяты страхом неизвестного. Наши следопыты, когда блокада была неожиданно снята, прочесали всю округу, посмотрели под каждым кустиком. Однако снег вокруг был девственно чист и нетронут. Недоумевающий ярл вызвал магов из Капитула, те осмотрели гору всеми возможными способами, но не нашли ничего. Все воины как будто *пуф*, - он развёл руки, - ИСПАРИЛИСЬ... Хьяллмар сел, покачиваясь, на огромное кресло с плетёной спинкой. - С тех самых пор каждый житель Ард Скеллиге старался не вспоминать пропавших людей. Самым страшным оказалось то, что когда Халорад спустился в Норфолк, чтобы сообщить родным... Деревня оказалась пуста. Вещи остались нетронутыми, на столах стояли миски с остывшим супом и хлеб. Никто не знает, что тогда произошло на Гнилом Зубе, как его теперь называют, но... - Дай угадаю, - прервал его бард, уже и без того изрядно напуганный. - Мертвецы из Норфолка очнулись от 50-летнего сна и начали нападать на невинных жителей. Ярл устало махнул головой. Ещё на корабле барду показалось, что он выглядит усталым для его возраста, однако только сейчас Лютик понял, насколько большая и плотная тень опустилась на правление его друга. - Итак, значит я должен позвать Геральта на Скеллиге, чтобы он исследовал Зуб? - Верно, и попроси его привести с собой чародейку, как её там... - Йеннифэр, - подсказал Лютик. - Да, точно, её. - Только не привлекай к этому исследованию Мышовура, а то он после тех событий с маской Уробороса Йеннифэр чуть ли не ненавидит, - Лютик хихикнул. Хьяллмар улыбнулся. * * * * * Лютик решил не медлить с отплытием и, попрощавшись с Шани и обещав ещё сюда в скором времени вернуться, собрал свои вещи и отправился в Реданию. Его путь пролегал через всю страну, в Темерию, куда на данный момент, по рассказам прибывших торговцев, отправился Геральт на поиски дракона. Он решил вернуться на Континент так же, как и уехал - с капитаном Лирином Никсоном. Сев на возрождённый "Чёрный Корсар", он поплыл на юго-восток. Шани стояла на причале среди чужих людей и со слезами на глазах молилась, чтобы он добрался без происшествий. Интерлюдия Эскель ехал по большаку, ища глазами доску с объявлениями. Он прошёл уже мили три, но до сих пор не встретил ни деревушки, ни села. В канавах шебуршали утопцы и дикие собаки, но ведьмак не обращал на них внимания. Он не убивал чудовищ, если на то не было причин. Силы это тратит, а зима близко. Вдруг Волк увидел вдали приближающегося человека. Он был худым, одет в лёгкие кожаные доспехи, но самым примечательным было то, как он носил свой длинный меч. Меч был за спиной. Незнакомец криками остановил его и достал меч. - Поворачивай, человече. Не то на куски порублю. - Ничего себе, какими неуважительными и дерзкими стали мои товарищи по цеху. А что, я ступил на чьи-то приватные земли? Хотя вряд ли, это Велен, земля ничейная. Ведьмак встал в боевую стойку. - Последний раз предупреждаю. - Валяй. Покажи, как теперь сражаются ведьмаки, а я посмотрю и оценю, как представитель Школы Волка. Юноша неуверенно помахал мечом. На вид ему нельзя было дать и 20 лет, совсем зелёный. - Сколько тебе лет, ведьмачок? - Девятнадцать, - ответил ведьмак, а затем вздрогнул и подозрительно сузил глаза. - А вам эта информация зачем? - Да, так, просто раньше ведьмаков не выпускали на большак так рано. Не приведёшь меня к своему учителю? - Мой наставник мёртв, - мальчишка постарался сделать холодное лицо, но было видно, что он чуть ли не плачет. - Его убил дракон. Эскель сочувственно кивнул, а затем ведьмачок махнул ему рукой, и он тронул своего Василька. Они проехали ярдов двести, прежде чем Волк увидел свет костра, который проглядывал между лапистых веток старых елей. Они подошли к костру, возле которого сидели такие же дети. Разброс между возрастами этих ведьмачков был небольшой: два-три года максимум. У всех были худые, осунувшиеся лица, они явно ели скудно. Главарь этой банды зелёных юнцов сидел у костра и перебрасывался словами с другими ведьмаками. Когда все услышали тихий шелест веток, он резко повернулся и грозно спросил у дозорного: - Кто это? - Ведьмак, кажется, - с каким-то чувством стыда ответил тот. - Кажется?! Ты в курсе, что он мог быть шпионом? - А вот до этого не надо доводить, - фыркнул гость. - Меня зовут Эскель. Я ведьмак. Он подошёл к огню и сел на бревно. Ведьмаки молчали. Среди них он увидел и юношей, и девушек. "Всё-таки Цири не единственная ведьмачка на белом свете", - усмехнулся про себя Эскель. Главарь встал, подошёл к нему, после чего, минуту постояв, протянул ему руку. - Меня зовут Леонард. Эксель пожал руку. Подбросил в огонь хворосту и спросил: - Откуда вы такие? - Мы пришли из Риссберга, - ответила на вид самая маленькая ведьмачка. Она неотрывно смотрела на Волка, и во взгляде её не было презрения, страха или ненависти. Только детское любопытство. - Понятно, значит вы - плод очередных экспериментов Ортолана и его учеников? - он воспринял молчание как "да" и продолжил: - Что ж, вижу это так. Но я думал, что секреты создания ведьмаков были утеряны несколько веков назад! - Нет, это не так, - поморщился Лео. - На самом деле дневники Альзура находились в Риссберге всё это время. Эти подонки под пафосным именем "чародеи" схватили наших матерей и сделали из них инкубаторы. Они абортировали нас, когда мы были только-только формирующимися эмбрионами. Прививали нам мутагены, проводили эксперименты. Родились живыми только 23 из 40 детей. - Не так уж и плохо, на самом деле, - заметил Волк. - У нас выживали в лучшем случае трое из десяти детей. Лео посмотрел на него и продолжил: - Нас обучал ведьмак по имени Бреген, Кот из Йелло. Он научил нас всему, что знал сам, но... - Но умер от клыков дракона. Кажется, я понял, о каком именно драконе идёт речь. Неужто тот самый ящер из Зеррикании, который недавно сжёг Старую Вызиму? - он открыл свою фляжку и глотнул. - Да, он. Незадолго после этого трагичного события мы сбежали из замка. Маленькая ведьмачка придвинулась поближе и посмотрела на его лицо. - Кто оставил вам этот шрам? - Моё Предназначение, - улыбнулся грустно Эскель. - Девочка? - Ага. - Вы так похожи на Геральта из Ривии. Эскель посмотрел на ведьмачку и ответил: - Верно, мы очень похожи. Мы вместе проходили Испытания Травами, вместе обучались фехтованию и Знакам. Нас обоих считают лучшими фехтовальщиками на Континенте, нас обоих Предназначение связало с маленькими девочками, и мы оба от него отказались, за что были наказаны им. Однако я чародейкам предпочитаю обычных женщин (ну, и рогатых, конечно), а популярности тихую и размеренную жизнь. И я никогда и ни за что не вмешиваюсь в политические интриги, в которые мой достопочтимый брат Белый Волк умудряется вляпаться по самые нехочу! Некоторые ведьмаки издали слабые смешки. Лео же звонко рассмеялся, обнажив белоснежные зубы. Эскель удивился, насколько эти дети получились идеальными. Испытания Травами всегда калечили подопытных: Ивор Злобоглаз получил своё прозвище из-за налитого кровью после Испытания глаза, который позволял ему видеть, что происходит между временем и пространством, Геральт стал беловолосым. Эти дети же, напротив, были очень красивы для ведьмаков, в них будто текла голубая кровь! - И куда же вы теперь направляетесь? - В крепость Моргрейг. Эскель закашлялся и переспросил: - Куда-куда? Ты в курсе, что Моргрейг уже лет триста как заброшен?! Лео невозмутимо смотрел на Эскеля, и тот понял, что он совершенно серьёзен. - Лео, ты носишь имя ведьмака, которого убил в Каэр Морхене наёмный убийца по кличке Профессор. Ведьмаков всегда преследовали и будут преследовать люди, а вас ещё и будут преследовать чародеи - сила бо́льшая, чем огромная толпа разъяренных кметов. Хотя и те смогли перерезать почти всех ведьмаков Школы Волка. Из всех выжили только Весемир и мы, его первые ученики: Геральт, Койон и я. Можно назвать ещё Беренгара, но он избрал, как говаривал Весемир, "иной, отличный от нашего Путь". Вы теперь - изгои, вам нет места в нашем вечно меняющемся и злобном мире. Однако Леонард сохранял абсолютно спокойное и невозмутимое лицо. Поэтому Эскель вздохнул и сказал: - Что ж, раз так, то это ваше решение. Я вам не указ. Он встал и поклонился им. Затем Эскель подошёл к коню и сел на него. Ведьмаки смотрели ему вслед, не произнося ни слова. Он усмехнулся, подумав, что они немые, и поспешил в сторону границы. Спустя несколько миль он встретил отряд из 50 солдат, которые спросили, где находится лагерь ведьмаков. Эскель указал в совершенно другую сторону. Солдаты ушли, и он отправился дальше, к Дереву Висельников. Конец интерлюдии * * * * * - А, милсдарь ведьмак! Проходите, проходите, не стесняйтесь! Геральт пригнулся, чтобы не задеть головой притолоку двери. Комната солтыса была обустроена просто: дубовый стол, залитый давно высохшими чернилами, в углу печь, из которой доносился запах печёной картошки. Рядом деревянная кровать, на которой лежит плоский, но хорошо набитый соломенный тюфяк. Напротив письменного стола стул для жалобщиков. Геральт с неудовольствием заметил, что в нём кое-где проглядывали гвозди, а он только недавно купил новые кожаные куртку и штаны. Он сел по-удобнее и сразу перешёл к делу. - Вы, наверное, знаете, милсдарь солтыс, зачем я к вам пришёл. Тот погладил свою колом стоящую бороду. - Скорее всего, сир. Недавно по нашим полям прошёлся ужасный змий, потоптал пшеницу и пожёг косцев. Говорят, здоровенный был, падла! Чёрный, аки сама ночь, зубы скалит, а рычит, словно рог трубит! - Знакомое описание, - усмехнулся Геральт и кивнул, прищурившись. - Давно было? - Да с неделю назад. Наши его прогнать не смогли, но, к счастью, сам улетел. - И куда же наш дорогой дракон улетел? Однако солтыс ухмыльнулся своей почти беззубой улыбкой и потряс своим костлявым пальцем. Ведьмак сразу понял намёк и тихо выругался. - Ну и что же я должен сделать, чтобы вы сказали? Снять одежду до исподнего и пробежать по всему вашему вшивому и грязному городочку, ругаясь благим матом и улюлюкая? - Обижаете, мил сударь, - ответил угрюмо глава города. - И, уж извольте, городок то наш почище энтих ваших Осранфуртов и Пердоградов! - Ну-ну, солтыс, не перегибайте палку, - за спиной Геральта послышался звонкий, но сильный смех. - Это ж дыра всего мира, деревушка-то ваша. Здесь грязи и слякоти столько же, сколько в Осранфурте и Пердограде вместе взятых! Ведьмак повернулся. Там стояла одетая в кожаные куртку и штаны девушка лет 19-ти. Лицо у девушки было очень даже приятным, шрам на щеке не портил эту идиллию, а даже наоборот - придавал облику эдакой особы особенный шарм! На поясе у неё сверкал длинный полуторник, за голенищем сапога тихо сидел небольшой кинжал. Такой фокус был не редкостью среди наёмников, так как такое скрытое оружие может защитить владельца, если противник выбил оружие и начал душить или собирается перерезать горло. С другой стороны, этот метод знали большинство наёмников, и спасти такой ножичек мог только от неразумного монстра вроде утопца, которому вздумалось незаметно напрыгнуть на такого наёмника. Начищенные ботинки девушки были поделены относительно на две части: блестящая часть, которой не коснулась здешняя грязь и слякоть, и заляпанная полностью половина, где даже саму кожу было не разглядеть. Жена солтыса искоса поглядела на обувь гостьи и гневно сжала свои потрескавшиеся губы. - Митрофан, если я ещё раз... - Молчи, баба, - замахнулся старик на жену. Было ясно, что семейная демократия не коснулась этой пожилой пары. Девушка подошла ко второму резному стулу и села на него задом наперед, положив руку на спинку. Она протянула свою белую ладонь Геральту. - Меня Марилькой звать. - Геральт из Ривии, ведьмак, - он пожал руку девушке. Та почему-то сморщилась. - Не ты ли устроил резню в моем родном городе? - Если ты имеешь ввиду Блавикен, то да, это был я. Она задумчиво пожевала нижнюю губу, но не отодвинулась. - Мой отец тебя знает. И помнит. - Понятное дело, - буркнул ведьмак. - Итак, господин солтыс, какое же задание нужно выполнить мне ради получения информации? Сидящий напротив Митрофан прочистил горло и начал свой рассказ. - Мы народ небогатый, сами понимаете. Городок наш стоит далеко от большака, сюда нечасто кто заезжает. Большинство ведьмаков про нас и слыхом не слыхивали, да и селение наше на картах не обозначено. Однако если было бы обозначено, то сразу бы все сперва обратили внимание на болото, что на востоке простирается. Там издавна водилась всякая вредная нечисть. И утопцы, и накеры, и много иной монстрячной дряни. Когда наши предки лет двести назад пришли сюда, они поубавили, так сказать, популяцию тварей. Говорят, они нашли несколько гнёзд бесов... - Враньё это, - ответил с усмешкой ведьмак. - Бесы - гермафродиты. Они гнёзда не делают и пар не создают. - Ну а вот наши отличны от обычных чудовищ, ибо служитель Вечного огня, что записывал историю ихнего похода, писал, что гнёзда они вили и спаривание у них было, как у всех нормальных существ. Короче, убили они бесов, утопцев и накеров прогнали, а затем построили поселение, которое позже стало небольшим тихим, но важным городком. - И почему же? - усмехнулась на этот раз Марилька. - Сами же сказали - нет у вас здесь рядом торговых путей. - Путей то рядом нету, да только наши то смекнули, что без продажи они не выживут. Построили небольшую дорогу из щебня, и начали налаживать отношения с Вызимой. Так и жили. Он ещё раз прочистил засохшее горло. - Нда, хорошо у нас всё было. Скот, земля благородная, и торговля налажена - благодать! Да только пару месяцев назад у нас начали мужики пропадать, что в болота за торфом ходили. - А что, раньше они не пропадали? - засмеялся Геральт, но солтыс был совершенно серьёзен. - Пропадали, сударь, пропадали. Да только когда мы находили энтих пропавших, на них не было следов от когтей. Ведьмак и наёмница переглянулись. - Надо полагать, это сделал бес? - Не бес, а бесы! Оказывается, нашёл один самец самочку статную, курва мать, да и присунул ей по самое не хочу! Марилька стыдливо покраснела. Геральт умилённо улыбнулся ей, а затем повернулся к солтысу. - Итак, молодая парочка влюблённых бесов. Плюс детишки, и, наверное, немало. - Верно подмечено, - кивнул Митрофан. - Эта, как вы их назвали, парочка наплодили стольких выродков, что теперь никто не отваживается на болота зайти. Разве что ли кроме Ваньки-дурачка, он у нас смельчак ещё тот. - А этот Ванька видел бесов? - Конечно, видел! Он там постоянно крутится. Собирает хворост и мох на продажу. Говорит, славные ребята. Может быть, они и славные, да только людей мне жалко. Геральт почесал подбородок. - Я просто так не убиваю чудовищ на заказ. Одной информации мало будет. Триста пятьдесят оренов. - Что же вы, милсдарь ведьмак?! - побелел солтыс. - Да мы за год столько не заработаем! Давайте двести. Геральт задумался. Солтыс вымученно смотрел на него с мольбой в глазах, и потому ведьмак вздохнул и согласился. * * * * * Геральт и Марилька ехали по грязным улицам Болотных Выселок и молчали. Им вслед смотрели простолюдины, кто-то снимал нервно шляпу, а кто хмуро сплёвывал под копыта их лошадей. Геральт привык к таким выходкам, и потому не удостаивал их даже взглядом. По улицам бегали голенькие ребятишки и, хихикая, боролись в грязи. Несколько детей лет двенадцати-десяти играли в бабки, вскрикивая от радости или досады после каждой партии. Они были настолько поглощены азартом, что не обращали никакого внимания на мимо проезжающих всадников. Так же вели себя и сельские женщины, стиравшие бельё, болтавшие друг с другом и сдирающие шкурки с норок или зайцев на продажу. Вдоль дороги можно было встретить лузгающих семечки тыкв старух, какие сейчас сидят возле церкви. Рядом на траве стояли крынки молока, завёрнутый в тряпку хлеб и небольшие кувшины деревенского нефильтрованного пива. - Люблю я такие городки, - произнесла Марилька и посмотрела на ведьмака. - В них чувствуется какое-то спокойствие, умиротворение. - Понятно, почему тогда чародейки сделали модой селится в усадьбах близ лесов и болот, - улыбнулся Геральт и похлопал Плотву по голове. - Как ты вообще в наёмники попала? - А-а-ах, - протянула Марилька и махнула рукой. - Долгая история. - Расскажи. Она вздохнула и закрыла глаза, собираясь с мыслями. На лицо упал непослушный локон, и она небрежно завела его за ухо. - После того, как ты уехал из Блавикена, наша семья стала изгоями в родном городе. Горожане считали, что мой отец виноват во всей этой резне и должен был тебе башку снести, чтоб неповадно было. Однако былое не воротишь, и потому наша репутация в Блавикене заметно упала. Мой отец очень старательно меня обучал премудростям градоправления. Он считал, что именно я должна стать ипатом нашего города, однако однажды моя благочестивая матушка забрюхатила от какого-то старого хахаля, а потом вместе с простолюдинами погнала из города. Мы с отцом терпели все лишения. Мы прошли вместе через огонь, воду и медные трубы, пока шли в Вызиму. Мы голодали, мёрзли в канавах, но всё-таки допёрлись до столицы. А потом отец тяжело заболел. Его несколько недель страшно лихорадило, а потом, когда ему вроде стало лучше, он умер. Она замолчала, утерла слезу и продолжила после тяжкого вздоха. - Меня приняли при дворе. Я тогда была ещё нерадивой малышнёй, но Велерад меня признал и пригласил на служение к Фольтесту. Я росла под велерадовым крылом, потом стала прекрасной дамой... Но вдруг пришёл Ариан ла Валетта, и я снова оказалась на улице. Меня подобрала шайка вызимских воров, и они научили меня защищаться. Лишь после я до конца осознала, как это знание мне очень пригодится. Я поступила на обучение к мастеру меча, бывшему рыцарю ордена Пылающей Розы, и там получила навыки великолепного бойца, уж извини мою скромность. Геральт издал тихий смешок, а затем вгляделся в конец улицы. Марилька, казалось, ничего не замечала. - И вот я вышла на большак. Я была готова браться за любую работу, которую мне могут дать. Я копала грядки, отвозила груз, пасла скот... Пока не встретила Стеклянного человека. Геральт резко обернулся. - Гюнтера О'Дима?! - Именно. Он предложил мне заказ на одного из своих должников. Я долго упиралась, пока он не пообещал, что даст мне всё, что только я пожелаю. Причём в неограниченном количестве. - И кто же должен был умереть от твоей руки? - Король Демавенд, - хмуро ответила девушка. - Гюнтер тогда не знал о Лето из Гулеты и его убийства, и потому не знал, что его заказ уже исполнен. Однако когда я позже сказала это Стекляшке, как он разрешил себя называть, он рассмеялся, а затем извинился и сказал, что в любом случае он может бесплатно выполнить любое моё желание. Им были деньги, конечно же. Мне тогда их очень не хватало, а деньги, как говорится, отпирают любые двери. Да и еда, конь и снаряжения для столь понравившегося мне занятия были мне нужны. - И сколько же ты попросила? - Десять тысяч новиградских крон. На счёт в банке Вивальди, который создал мне ещё при жизни короля добрый дедушка Велерад. На них я купила лучшее снаряжение, самого быстрого коня и смогла пройти в самые дорогие рестораны Континента. Я была настолько благодарна Гюнтеру, что сказала, что я его вечная должница. - Вот же дурочка, - буркнул ведьмак. Марилька засмеялась. - Вот уж не знаю, Геральт из Ривии. С тех пор, как я стала наёмником у самого Стеклянного Человека, которого воспевают в песнях и в то же время которого боятся, как огня, я не знала бедности. - Помнится, я тоже заключал несколько раз договоры с ним, - Геральт опустил голову в раздумьи. Затем он вновь её поднял и снова прищурился. - Мне кажется, или нас кто-то ждёт там? Марилька стрельнула коротким взглядом на конец улицы. - Головорезы Могилы. - Разве Могила промышлял не в Вызиме? - Да, вот только он уже не настолько мелок среди бывших темерских мафий... Головорезы поняли, что обнаружены, а потому достали свои тупые мечи и огромные палицы и пошли навстречу всадникам. - Не ты ли Геральт из Ривии, а? - Ну я, - ответил лениво тот. - Ты тут не нукай, червь, - злобно оскалился один из бандитов. - Мы пришли по твою душу, Гервант, ведьмак ты эдакий. - Во-первых, не Гервант, а Геральт, - сухо ответила ему Марилька. - Во-вторых, будь повежливее, бандюга, не то я тебе кишки выпотрошу. - Ой-ой, какая храбрая и дерзкая! - запричитал первый, остальные захохотали. - Тем приятнее будет нам тебя драть на сеновале. Ребята, присунем девице, а? Могильщики захохотали ещё громче, но вдруг Геральт слез с коня и выхватил из-за спины свою бритву. - Приблизитесь к этой девушке хоть на шаг - я вас прирежу как псов! Бандиты разом притихли и встали кучнее. Геральт усмехнулся. - Тем проще будет вас порубить. Марилька встала рядом и обнажила свой меч. Могильщики быстро смекнули, что будет бойня, и потому начали окружать двух наёмников с боков. Вдруг Геральт резко крутанулся, завертелся и нанёс несколько вихревых ударов по ближайшим бандитам. Оба глухо вскрикнули и схватились один за отрубленную кисть, другой за разрезанный пополам нос. Марилька не стала долго ждать и с криком бросилась на других. Она наносила быстрые и сильные удары: сверху, сверху, сбоку, сверху, сбоку, сбоку. В ведьмачих школах такой стиль называли в шутку "дождь из зрелой картошки", и не зря. Геральт уклонился от плоского удара главаря и незамедлительно рубанул от плеча. Противник со стоном схватился за плечо, но не успел блокировать удар ведьмака, и на землю полилась фонтаном из его шеи горячая кровь. Марилька отрубила голову одному бандиту, а затем завела меч за спину, чтобы прикрыть её от меча, повернулась и отсекла ухо у другого. Геральта начали обходить двое с боков, но он отбил удар широкой восьмёркой, затем рубанул по животу одного бандита. Вонзил клинок в горло второго. Геральт и Марилька со стороны напоминали смертоносный вихрь. Они ударяли по противникам, вертели мечами над головой, а воздух свистел от их лезвий. Через несколько минут от всех головорезов Могилы остались только кровоточащие куски плоти и вывернутые кишки, вываливающиеся из животов мертвых. Марилька, прислонившись к калитке, переводила дух, пока Геральт обшаривал бандитов. Наёмница усмехнулась. - Что же ты, Геральт, мертвецов обшариваешь? Лутаешься? Неужто хочешь с них вот эти дорогущие ботинки снять? Если да, то сперва мне дай, вдруг мне впору будут. Ведьмак тихо рассмеялся. - Нет, - ответил он сквозь смех. - Я пытаюсь найти зацепку, что понадобилось от нас Могиле? Помнится, я ему не делал зла. Марилька пожала плечами. - Мало ли что этим королям улиц в голову взбредёт. Лучше нам отправится сперва за бесами, а то награду упустим. Однако Геральт всё равно продолжил осматривать карманы покойников. Наконец он встал и отряхнул перчатки от липкой крови. - Зараза... Ни-че-го! - Quot erat demonstrandum, - улыбнулась Марилька. - Пошли, нужно проведать Ваньку. Геральт кивнул и похлопал Плотву по голове. Та нервно фыркнула, и потому он достал из кармана последний кубик свекольного сахара, пробормотав: "Если вдруг тебе снова сахару захочется, пеняй на себя!" * * * * * Ванька жил в хижине на берегу болота. Рядом располагался скромный огородик, который был огорожен плетнем, облитым смолой и обвешанный птичьими черепами (вороньими, по-видимому). На огороде росла небольшая капуста, вдоль плетня росла ботва. Марилька предположила, что весь рацион этого мужичка состоял из ботвяного супа. Сама хижина была на вид не слишком молода, но и не слишком стара. Наличники были украшены резными фигурками медведей и петухов, цветов и трав, солнца и луны. Стены же были недавно покрашены (скорее всего) и блестели в свете сумерек. Покатая крыша чуть наклонена и покрыта пышными еловыми ветками, кои росли неподалёку. Из трубы в крыше шёл ровный столб дыма, и ведьмак даже подумал, что вернулся в Мир сказок в Туссенте. Марилька подошла к двери и постучала. Из дома послышались "сейчас иду!" и "кого в такой час к моему дому принесло?", а затем замок был снят, и дверь открыл дюжий улыбающийся юноша. Чем-то он напоминал другого такого парня с предместных вызимских болот, которому, по рассказам, кирпич упал в детстве на голову, и который с тех пор постоянно вставлял в разговор странное слово "ба!" Как же звали того парня?.. - Кого это черти в такое время привели? - притворно-гневно воскликнул парень, после чего улыбнулся до ушей. - Неужто меня почтил присутствием сам ведьмак Геральт из Ривии, Мясник из Блавикена? - Не люблю, когда меня так называют, - сухо ответил тот. - Прости, не хотел тебя обидеть. Ко мне нечасто заглядывают гости, да и тем более столь знаменитые! А вы, сударыня?.. - Марилька, - улыбнулась ему девушка. - Просто Марилька. Ванька отошёл от дверного проёма и пригласил их в дом. Не буду утруждать читателя рассказом об обстановке в доме Вани, скажу только, что самым видным предметом мебели здесь была спящая старуха в чепчике. Юноша поставил им стулья, а сам сел на лавку. И те, и тот были великолепно инкрустированны резьбой по дереву и каменными шляпками на гвоздях, что тотчас отметил Геральт. - А то! - засмеялся Ванька и хлопнул рукой о руку. - Эти ручищи и не такое делали. Девушка покосилась на старуху, но та спала крепким сном. Сын проследил за её взглядом и осторожно поднял женщину на руки, после чего положил её на печь. - Ну-с, господа, зачем же вы пришли в такую даль ко мне? - Мы слышали, что ты часто бываешь на болотах и видел там бесов... - начала Марилька, но Ванька остановил её, подняв руку. - А-та-та, теперь я понял! Вас наняли Дуба и Маргошу убить, я прав? Ведьмак и наёмница переглянулись. - Дуб? Маргоша? - Это я дал им такие имена. Видите ли, бесы те - мои друзья, и я охраняю их от всяких злобных ведьмаков. Без обид, Геральт. Тот не ответил. Марилька непонимающе смотрела на обоих. - То есть, если я правильно поняла, эти существа являются твоими... товарищами. - Именно так, милостивая сударыня. Я дружен с их семьёй, мы вместе с их детишками охотимся на болотных зайцев. Вдобавок, Дуб защищает Выселки от утопцев, поедая рыболюдов! Геральт кивнул. Он уже был знаком с подобными ситуациями на своём Пути. - Хорошо, Ванька. Однако есть один нюанс, то есть проблема. Твои друзья угрожают жизни всех Выселок, и не только меня они рано или поздно пошлют на болота. Дуб и Маргоша, как я понимаю, очень сильные создания, плюс они становятся почти бесстрашными, когда дело касается их потомства. Но они не смогут совладать с сотней, а то и двумя сотнями хорошо вооружённых горожанан. Так что в твоих же интересах помочь им уйти с этих болот на север, ближе к Предместьям. С тех пор, как там произошёл... - он помолчал, тщательно подбирая слова, - неприятный казус, никто там более не живёт, а потому бесам будет проще жить. Да и людям, впрочем, будет тоже легче. Ванька грустно вздохнул. Он посмотрел на обоих гостей, а затем ответил: - Я не знаю, к добру это будет или к худу... Однако я помогу вам. * * * * * Через несколько минут они уже шли через выселковские топи. Ванька вёл их по узким тропкам, перепрыгивая с кочки на кочку, словно порхая. Геральту такие прыжки столь легко не удавались, и он часто погружался в трясину, из-за чего парочке из сильных юноши и девушки приходилось с трудом доставать ведьмака. Наконец они достигли более-менее сухого островка посреди болота. Вокруг чернели деревья, на ветвях которых не было видно ни одного листочка. Среди воды, ила и земли можно было кое-где разглядеть болотные ягоды, травы и кустики, которые в обычной среде обитания встретить можно разве что ли у матери Нэннеке, в оранжерее храма богини урожая и плодовитости Мелитэле. «Как же всё это напоминает ту ночь с кикиморой, что жила возле Блавикена. Чёртова болотная тварь, из-за неё все и началось!» - выругался Геральт. Марилька мягко опустилась на корточки возле одного кустика. - Смотри, Геральт! Это же пламенная ежевика! Она же стоит сейчас на рынке столько же, сколько обе наши лошади вместе взятые! - Здесь растёт много всякой растительности, - улыбнулся Ванька. - Деревьев тут теперь почти не найдёшь, сгорели, когда наши предки воевали с нечистью. Однако кустарников, трав и цветов тут можно найти в достатке: и игольчатый мирт, и ласточкино зелье, и каменный тис, и ласт плавуна, и вилохвостовый корень... Ванька говорил и говорил, но Геральт его уже не слышал. В его голове как будто возник странный туман. Вся картинка болота вдруг расплылась, стала нечёткой, а когда ведьмак попытался прислушаться к рассказу юноши, думая, что виноваты болотные испарения, он услышал низкий рёв. Вдруг весь мир обрёл прежние очертания, но двое его спутников молчали. Рёв доносился с запада, как определил Геральт. Он напоминал нечто среднее между брачным криком самца благородного оленя и рыком голодного тигра. В одно мгновение он всё понял. - Дуб. Он нас отыскал. Вдруг вода вокруг их острова начала трястись, как будто это было яблочное желе, которое несли на блюде слуги, а затем рёв перестал быть фоновым звуком и прорезал воздух, как огромный мясницкий нож. Троица обернулась на рык и увидела огромного монстра, который нёсся в их сторону. Марилька от страха и гипноза Дуба оцепенела, но Геральт оставался в сознании и дёрнул её в сторону самой крепкой на островке берёзы, понимая, что она их не спасёт. Ванька же, напротив, остался на месте и громко закричал, тряся руками над головой. Бес остановился в нескольких ярдах от него и громко ЗАРЕВЕЛ. Юноша, однако, не испугался и закричал что-то ему, но ведьмак не понял, что именно. Впрочем, гораздо важнее было то, как бес среагировал на слова Ваньки. Он перестал рычать и виновато склонил голову. Парень подошёл к его огромной рогатой башке и погладил его по лбу. Дуб будто замурлыкал и повалился на спину. Ванька с хохотом накинулся на него и начал пальцами чесать живот беса. Тот нежно толкнул его огромной передней лапой и начал его облизывать, словно какая-то собачонка. Марилька хихикнула, но потом прикрыла рот ладошкой и посмотрела на беса. Тот обратил голову к ней и низко замычал. Мычал как олень, а не как корова. Девушка медленно ушла из своего укрытия и подошла к нему. Дуб подвинулся к её руке и облизал её. Сначала она отскакивала, но затем вместе с Ванькой начала хихикать и теребить мех беса. Кстати, мех у него был весьма необычный. Он был полосатым, бардовым в белую полоску, а на голове, вокруг глаз, были огромные серые пятна. Рога были больше, чем у любого беса, которого встречал на своём веку Геральт, около 20 аршинов каждый! Кое-где бархат на их поверхности был смят и сорван, что означало, что у него сейчас был сезон линьки. - Невероятно, - пробормотал ведьмак. - Обычно в сезон линьки бесы становятся ещё агрессивнее, чем всегда! - Верно, - кивнул Ваня, а затем неуклюже упал на землю после слабого удара лапой. - Он меня пару раз чуть не разрубил на части своими когтями, когда я его заставал за чисткой рогов. Но обычно он меня не трогает, также как и тех, кого я защищаю от него. Бес встряхнулся и тяжело поднял свою тушу. Геральт удивился, насколько огромные у него мускулы. Он поигрывал мышцами, и они были похожи на двигающиеся от ветра песчаные дюны. Вдруг они услышали протяжный рык Маргоши. Её голос был выше, и потому схож больше с ослом, чем с оленем. Она наставила свои рога и зарычала на незнакомых людей. Но Дуб её остановил своим резким рёвом. Рядом с ними появились робкие бесята, которые были похожи на мускулистых козликов. Третий глаз во лбу у них ещё не проклюнулся, а рожки больше были похожи на маленькие холмики. Однако телосложением они не уступали и взрослому тигру. - Ну что же, все в сборе, - Ванька поднялся на ноги. - Дуб, Маргоша, вам нужно уйти с этих болот. Бесы протестующе замахали головами, чуть не сбив Геральта с ног. - Здесь вы в большой опасности! - сказала Марилька, погладив одного из детёнышей. - Охотники никогда не уступят вам болота, они придут сюда и убьют всех, кто будет им мешать в их промысле. Дуб всё ещё махал рогами, когда Геральт вдруг тихо добавил: - И сперва они убьют ваших бесят. В одно мгновение Дуб и Маргоша остановились и опустились в отчаянии. Ведьмак понял, что попал в самое яблочко. - Вам нужно идти на север, в Предместья. Там есть просторные болота, вдобавок тамошние люди более лояльно к вам отнесутся. Я за них ручаюсь. Бесы задумались, а затем Дуб дохнул в сторону ведьмака и рыкнул своей семье. Они повернулись и зашагали вперёд, на север. Ванька грустно улыбнулся им и утёр слезу. - Как же не хочется с ними расставаться... - Так иди с ними, что тебе мешает? - удивилась Марилька. Он вздохнул. - Здесь моя мать, моя работа, моя жизнь... Я не могу всё это бросить. Даже ради них. Геральт кивнул. Вдруг он резко, даже по-птичьи повернул голову. Со стороны деревни доносились крики горожан. - Они пришли за ними, - с ужасом пробормотал Ваня. - Они пришли за Дубом и Маргошей!