Ведьмак. Мой блеск пронзает тьму...

«И кстати, ты - ГУУСЬ!» ( "Брюс Всемогущий" ) Интерлюдия где-то в лесах Велена Болотные испарения одурманивали и обволакивали всего ведьмака. Они проникали в нос, глаза, под одежду, в карманы... Да даже туда, куда обычно никто к ведьмаку не залезал. Волк тщетно пытался сосредоточиться и то сужал, то расширял ноздри. Пахло серой и гнилью, в воздухе витали мясные мухи, а в воде копошились прозрачные черви. Вода заливала новые кожаные ботинки и забирала всё то тепло, что он попытался сохранить после тесной, но уютной деревенской таверны. Однако ведьмак привык работать в таких условиях. Лунный свет проникал сквозь пышные кроны вековых деревьев, из-за чего на воде везде блестели круглые мутные блики. Не будь это болотом, на котором умерло уже несколько крестьян, Волк даже проникнулся бы атмосферой. "Ну, работа есть работа", - с горечью вздохнул ведьмак и пригладил свои чёрные волосы. Он всё продвигался всё глубже и глубже в чащу. Вдруг болотный туман будто немного рассеялся, и перед Волком предстало огромное сооружение из глины, веток, еловых лапищ и камней. Он на месте. На поясе висели несколько самых необходимых эликсиров: Кошка, Ласточка, Гром и... А вот названия этого эликсира я не знаю, так же, как и его эффект. Он содрал с одного пузырька пробку, одним махом выпил содержимое и бережно убрал пузырёк обратно. Через несколько секунд тело начали сводить небольшие судороги, скальп покрылся "гусиной кожей", а кровеносные сосуды на лице и шее почернели и ярко выразились. Он закрыл глаза (по привычке), дождался окончания приступа и медленно подошёл к гнезду. Гнездо это было огромное, размером со среднюю землянку. Что-то в ней напоминало бобровую нору, только это был, скорее, огромный купол. На полу внутри валялись экскременты и остатки еды. В углу же лежал мёртвый детёныш. - Так вот почему ты так всбесился, - прищурил глаза Эксель и усмехнулся. - Чуешь здесь иронию? Он подошёл к трупу. На нём почти не было признаков разложения, мелкий издох совсем недавно. - Итак, что мы имеем, - медленно и вполголоса произнёс ведьмак. - Самку твою загнали охотники, и ты остался с сыночком. Однако долго ты не смог приглядывать за ним, есть-то надо! И потому ты отлучился на охоту, а твой малыш умер от голода и паразитов, которые ещё в нём копошатся. Он встряхнул головой. - А ведь верно сказала та малышка из лагеря "ведьмачков". Я всё больше и больше начинаю походить на Геральта. Не хватает ещё начать с магичкой встречаться... Т-с-с, спойлер! В одной из книг Эксель начал заигрывать с Трисс Меригольд. Итак, осталось только ждать... Конец интерлюдии * * * * * На лице короля появилась глубокая складка. Он не спал уже несколько дней, его мучила бессонница и истязала мигрень, и если бы не постоянное принятие препаратов, он давно уже отключился. Однако изо дня в день его чуть ли не преследовали шпионы Эредина, которые непрестанно давили на него: "Ваша светлость!" "Ваше величество!" "Когда можно будет передать доклад Королю?" "Всё в порядке?" "Вы не больны?" "Ваше величество!" "Быть может, вам прописать лекарства?.." "Позовите врача!.." "Ваша светлость!.. ваша светлость... Ваша светлость!.." - Ваша светлость. Артур редко вздрогнул и обратил взор на стоящего перед ним человека. То был придворный алхимик, Салазар Браунвуд. - Я слушаю вас, Браунвуд. - Нет, ваше величество, вы меня не слушаете, - грубо возразил алхимик. - Вы в открытую игнорируете меня и, простите за выражение, витаете в облаках! Это возмутительно!.. - Thaess aep! - вскрикнул нервно Артур и откинулся на спинку своего трона. - Безобразие... Нет покоя в собственном замке... - Ваша-... - Молчи, неверный! - король вскочил. - Я твой повелитель, и я не позволю какому-то... КОЛДУНИШКЕ повышать на меня голос! По спине Браунвуда пробежали мурашки. Он давно уже не видел своего короля в таком бешенстве. Артур вздохнул и упал на своё место, оперевшись на локоть. - Что ты там говорил? - спросил он уже мягче. - Я лишь хотел сообщить о новой гостье, которая явилась к нам в Цитадель, - алхимик смущённо смял свою мантию. - Она сейчас у Мерлина. - Почему мне никто не сообщил? - Ваше величество не принимает докладов, мне пришлось помедлить. - Приведите ко мне и Мерлина, и эту девчонку. Алхимик поклонился и поспешно пошёл к выходу. - Подожди, - Артур поднял руку. - Да? - А где этот, как его там..? - Сир Галахад. - Да, точно, мальчишка. Он вернулся с Озера? - Именно он и привёл девушку, ваша светлость, - Салазар вновь поклонился. Артур несколько помедлил, но махнул рукой и отпустил алхимика. «Что за девчонка?.. Неужели та, которую ищет эта гнида по имени Эредин? Нужно об этом разузнать...» Он поднялся с кресла и ушёл переодеться для встречи. * * * * * Тем временем Цирилла вовсю развлекалась со своим новым другом. И нет, это был ни Галахад, ни Мерлин. Это был гусь. Что за гусь, спросите вы? Что ж, сейчас расскажу. Однажды на кухню к королю поступила партия живой птицы. Среди них были и куры, и павлины, и индюшки, ну и, конечно, гуси. Одна из птиц сбежала, отодвинув щеколду, и случайно забежала в обеденный зал к Артуру. В тот день король давал огромный пир своим подданным, со всех краёв необъятной страны за горами в Камелот приехали гости, очень знатные и великие. Появление гуся всех рассмешило, особенно Артура, и когда смущённая повариха вбежала и попыталась вернуть его (то есть, птицу) на кухню, тот (то есть, Артур) отпустил её, сказав: "Нашей стране нужны птицы, которые оказываются умнее самих ЛЮДЕЙ!" С тех пор гусь стал неофициальным символом Цитадели, на каждой церемонии ему уделялось отдельное место у трона. Сам он был даже и не против - даже наоборот, он был горд своим положением. Каждый мог увидеть своими глазами, как он вальяжно разгуливает по бархатным коврам и щипает занавески огромных пурпурных штор. Больше всего его боялись слуги, так как им от гуся доставалось больше всего! Однако всё поменялось в тот момент, когда бедную птицу нашла Цири. Она как обычно гуляла по коридорам замка и наслаждалась тёплым солнцем Камелота, но вдруг увидела необычную картину: огромный жирненький гусь разгуливает по замку как ни в чём не бывало и кричит на бедняжек-слуг, а те даже не пытаются ему что-то сделать. Цирилла подошла к нему и наклонилась. - Ну привет. Гусь сипло прогоготал. Цири попыталась дотронуться до его перьев, но он настолько возмутился, что ущипнул её за палец. Девочка вскрикнула от испуга, но затем рассмеялась и погладила гуся по клюву. - Я так вижу, ты тут у нас хозяин, да? Он согласно крякнул и почесал под крылом . - У тебя есть имя? Недовольное сипение. - Ладно, ладно. Не буду к тебе лезть. Она поднялась и пошла дальше. Но, не успев и пройти метров десяти, она почувствовала, как он ухватил её за штанину. - Что? Тот потянул ещё раз, чуть сильнее. - Ха-ха-ха, ну хватит! - захихикала Цири и попыталась вырвать ткань. - Ты же всё равно меня не сможешь удержать! Гусь шикнул, но тем самым совершил ошибку, и девочка с хохотом отбежала на несколько метров. Птиц недовольно затопотал своими перепончатыми лапками и загоготал, но, когда девочка только громче расхохоталась, он перестал ворчать и вперевалочку подошёл к ней. - Ишь ты, какой шалун. Ещё никто, кроме Мистле, ко мне так не ластился... Цири вздрогнула от нахлынувших неприятных воспоминаний, после чего несколько минут стояла в абсолютном ступоре. Воспоминания далёкого страшного прошлого настигали Цириллу всё чаще, душа изнывала от тоски по родному дому, а на душе скреблись кошки. Гусь нежно потёрся о её ногу, и она вышла из оцепенения. - Прости, я что-то задумалась, - она помотала головой и непринужденно улыбнулась. - У меня бывают такие "глюки". Её новый друг ещё раз ласково потёрся об неё, и она присела рядом с ним на корточки. - А пошли-ка ко мне в комнату, - прошептала она ему кокетливо. - Там и развлечёмся. Он недоумённо наклонил свою голову. - Уж будь уверен, мы с тобой не заскучаем, - коварным голосом отозвалась Цири и хихикнула. Последующие два часа прошли для гуся потно... Цири уже достигла ПИКА наслаждения... Ладно, пора заканчивать с шутками про зоофилию... За эти два часа гусь перепробовал столько образов и персонажей, сколько не пробовал ни один из тех бродячих артистов, что ходят по свету и вымаливают гроши у зрителей! Он был и в белоснежном шёлковом платье, и в образе Кота в сапогах (Цири сняла сапоги...), и в шкуре тигра, и в образе Джульетты... (Я не в курсе, откуда Цири узнала про эту несчастную девушку) Нет числа тому количества костюмов, которых Цири кое-как скроила из остатков ткани, лежащей в сундуках, и натянула на него. В конце концов она уже настолько устала работать руками и параллельно сдерживать смех от вида недовольной принцессы-гусыни, что она сдалась и убрала всё. - Ладно, хватит уже с тебя! - она ещё раз хихикнула и закрыла сундук. Гусь облегчённо крякнул и на негнущихся лапках поплёлся в сторону двери. Цири с улыбкой посмотрела на своего Элджернона, после чего отвернулась. Вдруг гусь около двери заметил странный блестящий предмет. Он крикнул Цири, и она недоумённо глянула в его сторону. - Что? Гусь ещё раз позвал её, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу (пардон, с лапки на лапку). - Ты что-то нашёл? Он утвердительно крякнул. Цирилла подошла ближе и увидела на полу у двери небольшой кинжал. - Как он тут оказался? - Га! Гусь осторожно подошёл ближе и взял его в клюв. Сталь оказалась тяжёлой, и он чуть не упал по её тяжестью. Однако он сумел удержать равновесие и с кинжалом в клюве прошёлся по комнате, угрожающе шипя. - Да ты прямо-таки бесстрашный воин! - воскликнула Цири. Немного призадумавшись, она вернулась к сундуку и открыла створку. Пошарив там секунд десять, она достала из закромов запыленный парик из длинных седых волос. Девочка подошла к гусю и напялила его на голову гуся. - Выглядишь брутально! - одобрительно показала палец Цири. Вдруг она просияла и подбежала к своей сумке. Пошарив в ней, достала небольшой кулон на серебряной цепочке. Медальон был в виде ощерившейся волчьей морды. - Ну что ж, - сказала Цири, надевая на гуся медальон и торжественно гладя его клюв, - ты теперь не просто гусь. Ты - ведьмак Гаральт из Рыбии! * * * * * Интерлюдия От болотного воздуха ведьмака начинало мутить. Приторный запах гнили перемешивался с ароматом тухлых яиц, а эликсир только ухудшил его положение. В голове Эскеля образовалась мутная кашица, и вся видимая с маленького островка земли окрестность начала плыть и кружиться, но он не мог этого позволить. Он закрыл на минуту глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Постепенно голова почти перестала болеть, а очертания мира стали чуть более чёткими. Со всех сторон этот невысокий островок окружали полумёртвые деревья высотой с дом, в серой жиже, которая его окружала, периодически всплывали остатки рыб и пузырьки газов. «Если в воде вспыхнет ХОТЬ ОДНА искра, то весь этот живописный ландшафт махом взлетит на воздух», - горько усмехнулся Эскель. «Здесь нужно быть крайне осторожным». Ночная тьма всё не пропадала. Ведьмаку казалось, что на болота пала вечная ночь, которая жадно поглотит всякого, кто сунется сюда. Даже ветерок не заглядывал в этот мёртвый лес, не колыхал последние листочки на этих древних чёрных соснах и тополях, не тревожил бледную гладь болотной грязи... Лишь мухи витали в прогнившем воздухе, да многоножки копошились в траве. Вдруг с севера послышался скрип деревьев и низкий рёв. Он всё нарастал и нарастал, доносясь будто из глубин разума Волка, пока не умолк. Эскелю сперва показалось, что чудовище ушло вглубь леса, но вдруг его рык послышался так близко, что он инстинктивно отпрыгнул на несколько шагов назад. Треск сучьев все приближался, пока из ночного тумана не выплыл громадный тёмный силуэт. Это был старый самец. По его внешнему виду было понятно, что он пережил многое (и многих). Огромная косматая башка была увенчана огромными рогами, по пятнадцать аршинов каждый, посередине лица горели три огромных глаза, отливающих синеватым блеском, а уши были по размеру как у слона. Левый обычный глаз был слепым, поперёк глазницы проходил огромный шрам от удара другого самца. У него была седая козлиная бородка и несколько беззубая пасть, из которой вырывалась волна пара. Вся его туша представляла из себя гигантскую гору мышц, на огромных лапах, чем-то напоминающих тигриные, блестели острые как бритва когти, хотя объёмом они скорее были похожи на серпы. Длинный хвост с кисточкой крутился сзади, изредка похлопывая по бокам тела, а вся кожа была покрыта грязной свалявшейся шерстью. Бес остановился напротив Эскеля и угрожающе зарычал. Ведьмак достал из своего пояса склянку с маслом для призраков... "Всем на свете известно", - вспомнил он монотонный голос Весемира, "что масло от призраков прекрасно горит. Это может вас защитить в нужный момент, когда под рукой не будет иных средств для защиты от работников налоговой". ...откупорил её и разлил масло по клинку меча. Чудовище внимательно наблюдало за действиями ведьмака, затем начало с боку обходить его, но тот тоже пошёл по полукругу, вертя в руке серебряный меч. Затем он поднёс к лезвию свою ладонь и сложил её в Знак. Сначала от серебра полетели синеватые искры, но потом клинок занялся ярким пламенем и начал разбрасывать брызги света на воде, деревьях и траве. Бес настороженно принюхался и издал из себя негромкий рёв. Они всё ходили по кругу, приближаясь и приближаясь друг к другу, пока Эскель не остановился у самой морды противника. Длинный клинок меча пылал грозным огнём, завораживающе маня к себе. Бес отошёл на несколько метров и вновь рыкнул. Тогда ведьмак начал медленно раскручивать меч перед собой и над своей головой. Он крутил такие пируэты, так изящно рассекал воздух своим страшным оружием, что любая балерина бы в слезах убежала бы за кулисы. Плавные движения его всё ускорялись. Он сам уже был похож на горящий факел, в глазах беса он терял все видимые очертания. Оставался лишь свет, исходящий из клинка. Чудище вздрогнуло, помотало головой, силясь сфокусировать взгляд, но у него это никак не удавалось, а смертельный танец все не прекращался. Неожиданно Эскель замер у берега и быстро опустил меч в воду. Послышалось тихое шипение от потухающего огня, и ведьмак пропал из виду беса. Тот постоял секунд пять замешательстве. Как ни пытался сосредоточиться монстр, у него не получалось увидеть соперника. Бес бросился в его сторону, но там Волка уже не было, и он с маха налетел на ствол вековой сосны, отчего та крикливо треснула и заскрипела. А ведьмак был уже сзади. Он нанёс резкий рубящий удар по бедру противника, и в воду полилась струя горячей крови. Бес вскрикнул и попытался ударить его лапой, и почти попал. Коготь немного задел куртку Эскеля, и тот отлетел на несколько метров, плюхнувшись в грязь. Враг мгновенно подскочил к нему и попытался утопить, но не попал, и ведьмак вскочил на ноги, вновь нанеся страшную рану твари. Ведьмак завертелся вокруг беса, снова и снова перерубая кожу, плоть, вены и глядя, как тот беспомощно вертится на месте, стараясь сбить его с ног, повалить, разорвать на куски злобного обидчика. Вдруг бес повернулся к врагу и вновь прыгнул на него. Эксель ускользнул, но попал под удар длинным хвостом, отчего взлетел на несколько ярдов вверх. Он успел ухватиться за ветку и упереться в неё ногами, а внизу на него рявкал взбешённый бес и махал по воздуху огромной лапищей. Эскель собрался с силами, занёс меч над головой и с криком прыгнул на беса. От неожиданности он на секунду замер, но затем попытался стряхнуть ведьмака. Тот же ухватился за огромный рог и кое-как сумел остаться на ногах. Эксель сумел на некоторое время удержать равновесие и вонзил клинок прямо в череп чудовища. Бес томно взревел, упал на задние лапы, а затем - и всем туловищем. Эксель устало смахнул пот со лба, вынул клинок из головы монстра и слез с его тела. Лишь чудом ему удалось устоять на ногах. Он глядел на огромную тушу монстра и думал: какое же прекрасное создание. Сильный, мускулистый, бес казался настоящим гигантом. Он сражался со многими самцами, спаривался с разными самками, растил стольких детишек, и что в итоге? Какая ему досталась судьба? Умереть от рук какого-то жалкого человечишки - вот какого удела он был достоин! Он столько раз взирал на смерть свысока, презирал её, и лишь на старости лет она его настигла. Как оказалось, люди в этом плане никак не отличались от монстров... "Тварь я дрожащая, или право имею?" - грустно подумал Эскель. Он ещё с минуту постоял над телом убитого зверя, а затем занёс меч над головой. - Прости, приятель, но так нужно было, - покачал он головой и ударил по шее. Конец интерлюдии