отдам всё за твой поцелуй

Отмывая последнее пятно чернил со своей кожи, Сонхун старался утихомирить нарастающий гнев, который с каждой секундой брал над ним верх. Он ненавидел оказываться в нелепых ситуациях, быть объектом для насмешек. Ему прекрасно хватило первого курса, когда мальчик был слишком доброжелательным, чтобы отвечать обидчикам. Никто уже и не помнит того Сонхуна, который прятался в библиотеке лишь бы не сталкиваться с Дейвом с третьего курса его факультета. Во многом благодаря нему он стал тем, кто есть. Тот парень не упускал возможности толкнуть его в коридоре, подкинуть ему змею под подушку и просто бросать шутки, над которыми смеялись все, даже чертов Шим Джейк. Единственное воспоминание с того года, которое Сонхун не хотел стереть из памяти, это вечер декабря, когда он сидел во дворе школы и ловил снежинки. Мальчишка с румяными щеками присоединился к нему и задавал кучу глупых вопросов о снеге, и Сонхун помнит каждый из них. Это был первый раз, когда он решил для себя, что перестанет быть мальчиком для битья, чтобы ещё раз вот так ловить снежинки вместе с гриффиндорцем. Выключая воду, Пак обмотался полотенцем и простоял так ещё какое-то время, пока капли стекали по его телу, ударяясь о пол. Ему удалось совладать с эмоциями и не придумывать план мести. Конечно он знал, что это рук Джейка и его компашки. Эти парни уже несколько месяцев отравляли его жизнь, но Сонхун держался изо всех сил, пока в игру не вступал Шим и всякий контроль над ситуацией терялся. Он до сих пор чувствуют дикое чувство вины за то, что сказал тогда в мётлах. Он видел глаза Джейка в тот момент и молился, чтобы тот просто промолчал и забыл обо всем. Рики был прав, что Сонхун играет в слишком опасную игру не с чувствами гриффиндорца, а со своими собственными. Пак собрал свои вещи с пола и направился в сторону своей комнаты. В прошлом году ему удалось выбить себе отдельную, чтобы вплотную заняться учёбой, но Тэхён, живший по соседству, заполонял собой все пространство. Он был, наверное, единственным другом Сонхуна, которого он мог терпеть, не считая, конечно, Рики. Парень дёргает дверную ручку и понимает, что друг снова расположился на его кровати. — Ты вкурсе, что у тебя есть своя комната? — спрашивает Пак, бросая вещи в угол комнаты и залезая в шкаф, чтобы достать чёрную футболку и любимые клетчатые штаны. — А ты мог бы быть полюбезнее, — отвечает Тэхён, — пока ты там расслаблялся, я выяснил, что вся эта гадость произошла по вине Чонвона, — Сонхун лишь вздыхает, вспоминая, как раздражал его весь урок и даже испортил конспект, который так старательно писал парень, — но мне удалось договориться с той девчонкой, чтобы твои фото не попали в газету, так что ты мне ещё и должен. Тэхён был кем-то вроде защитника чести Сонхуна. Он практически вытаскивал репутацию Пака из самой задницы и делал так, чтобы остальные продолжали побаиваться и ненавидеть его. У него хорошо получалось бы продвигать известных людей по карьерной лестнице, если бы он не просиживал штаны на уроках и делал хоть что-нибудь. — Ты собираешься разобраться со всем этим? — интересуется парень, закидывая ногу на ногу, все еще расположившись на кровати Сонхуна. — Не думаю, — отвечает слизеринец, — обычно это все заканчивается слишком плохо для меня, — он вспомнил тот случай, когда Хисын с Когтеврана подсунул ему блевательный батончик и ответка Сонхуна буквально сорвала весь учебный процесс и их наказали на несколько недель. Это было на третьем курсе и уже тогда его ненавидели все участники группы «Джейк и его команда». Он сам дал им такое название, потому что эти четверо постоянно были вместе. Сонхун так и не дает никакого конкретного ответа, потому что на утро снова случится что-то из рук вон выходящее и у него может сорвать крышу. В такие моменты он ненавидит себя за то, что не может держать все под контролем. Он хочет, чтобы Нишимура снова пришел к нему в комнату и прочитал лекцию о самоконтроле, а Сонхун бы язвительно отвечал на все его фразы, и они бы выпили пару бутылок пива, которые Рики прячет под кроватью слизеринца каждую субботу после похода в Хогсмид. Но сейчас Рики находится со своей семьей, и Сонхун не хочет признаваться в том, что ему не хватает своего ответственного и вразумительного друга прямо сейчас. *** На утро, когда все слизеринцы собрались в зале, чтобы позавтракать, Сонхун пролистывал учебник по заклинаниям, чтобы подготовиться к первому тесту в этом семестре. Он закрылся в своей комнате, чтобы никто из его окружения не застал его за этим занятием. Он сам не понимал почему стыдится этого, но держать все в тайне казалось хорошим решением. Пока одно заклинание сменялось другим, в голове всплыла картина вчерашнего позора. Когда этот придурок набросился на него, первым, на что посмотрел Сонхун, было лицо Шима. Он мог поклясться, что вместо озорных огоньков в глазах читалось полное сомнение и даже разочарование. С того момента на пятом курсе в раздевалке, Сонхун не мог забыть такого уверенного и дерзкого Джейка. Он сам не понял, как словесная перепалка переросла в поцелуи и если бы никто не ломился в дверь, кто знает чем бы все закончилось. После того вечера, Сонхун пытался прийти в себя. Он никогда не рассматривал Джейка в качестве объекта для симпатии, но не мог не признавать того факта, что он достаточно привлекателен для парня, который вечно смеется и выкидывает глупые фокусы. Но все изменилось. Пак несколько дней пытался вычеркнуть из своей памяти его прикосновения, поцелуи и грубую речь. Он больше не был тем парнем, который ловил с ним снежинки. И Пак пытался сделать все возможное, чтобы столкновение с этими карими глазами перестали вызывать дрожь в коленях. Лучшим решением, которое пришло в его не совсем трезвую голову, было делать все возможное, чтобы тот сам обходил его стороной. Практически два года он держался изо всех сил, но как только они оставались наедине, Сонхун позволял себе сделать то, что он хочет, а после забыться. И даже сейчас, сидя в своей комнате и заучивая заклинания, он думал только о словах Рики, который всегда видел Сонхуна насквозь. *** — Это было бы слишком круто, чтобы быть правдой, — выкрикивает Джейк, — ты врешь! Чонвон улыбается, накладывая в тарелку еще одну порцию тыквенной каши. — Ты думаешь я мог выдумать такое? — отвечает Ян. — Честное слово, Джеюн, если бы у меня тогда был фотоаппарат под рукой, я бы доказал тебе, что не вру. За завтраком Чонвон рассказал историю о том, как его старший брат пьяный вломился в его комнату вместе со своей девушкой и буквально начал заниматься любовью на соседней кровати от него. И если бы Чонвон тогда не закричал, то был бы свидетелем того, что его брат полный придурок. Джейка всегда забавляли такие истории. Он знает Чонхвана уже несколько лет, и не мог поверить, что тот парень, который носит очки, глупые кардиганы и говорит слишком заумными словечками, мог прийти пьяный, да еще и с девушкой. — А что случилось потом? — Ну, он не сразу понял, что это кричу я, — начал Чонвон, — поэтому пришлось швырнуть в него подушкой. О, а еще он наутро попросил меня больше не спать в его комнате. — Он настолько сильно был пьян? — не унимался Шим. — У меня вот никогда ничего не случается, когда я напиваюсь, — наглая ложь. Чонвон одобрительно кивает, продолжая доедать свою кашу, когда Сону появляется в поле их зрения. Обычно он первый просыпается и собирается на завтрак, но сегодня явно не тот день, чтобы Ким был нормальным. Он не спал вторую ночь подряд. Синяки под глазами выдавали уставший вид, а вялая походка заставляла Джейка испытывать дискомфорт от того, что он ничего не может сделать, хотя живет с ним в одной комнате. Он знал, что Сону мучает бессонница, и так же он прекрасно знал, что лучше не лезть в это дело. В последний раз, когда Джейк попытался выяснить что происходит, Ким впервые накричал на него, а после вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. — Доброе утро, — произносит гриффиндорец, присаживаясь за стол. — Привет, — отвечает Чонвон, — ты сегодня поздно, упустил мой удивительный рассказ про Чонхвана и его проблемы с алкоголем. Ким выдавливает из себя улыбку. — Уверен, что ты в очередной раз все преувеличил, — отвечает, — в любом случае я сейчас не особо настроен на разговор с кем-либо. Остаток завтрака прошел в полной тишине. Джейк попытался спросить друга о тесте, который состоится на следующей неделе, но Сону только кивнул и продолжил поедать свои блинчики. Первый урок пролетел слишком быстро, чтобы Сону успел хотя бы уловить суть темы. Он бесполезно пролистывал учебник, сидя на задней парте и пытался сосредоточиться на том, что скажет Рики, когда, наконец, увидит его. Вторые сутки подряд он прокручивал в голове стоит ли вообще продолжать все это. У него и так сейчас много проблем, связанных с семьей, и вряд ли ему сейчас нужны извинения Кима. Когда прозвенел звонок, Сону в спешке покинул кабинет. Он слонялся по первому этажу, пытаясь выловить слизеринцев, у которых сегодня не было никаких совместных уроков. Он облокотился на стену, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Добыча сама пришла к тебе в руки, — выкрикнул Тэхён, когда заметил гриффиндорца, — и как тебе это удаётся? Сонхун ухмыльнулся, смотря на испуганного парня. Хотя испуганным его нельзя было назвать. Он выглядел болезненным и усталым, но Паку нравилось думать, что все вокруг его боятся. Подойдя ближе, слизеринец встал прямо напротив Сону, прося Тэхёна идти куда шел. Друг только пожал плечами и пожелал Сону отделаться легкими ушибами, а после свернул за угол. — Чем я удостоен такой чести? — выплевывает Сонхун. Сону делает глубокий вдох. — Я не участвовал в этом, — начинает гриффиндорец, — не имел никакого понятия, что все это случится, — быстро протараторил,— я просто подумал, что если сам приду к тебе и все объясню, то ты сможешь дать ответы на мои вопросы. Сонхун улыбается. — Знаю, — отвечает, и Сону не верит своим ушам, — не надо на меня так смотреть, Ким, ты пришел задавать вопросы, я готов на них ответить, но не здесь. Сонхун потащил Сону на второй этаж в самый конец коридора где обычно они с Тэхёном напивались в тайне от всех. Это место Сонхун нашел на втором курсе, когда бесполезно мерил шагами пространство вокруг него. Сону насторожился, потому что от слизеринца можно было ожидать все что угодно, но послушно шел рядом. Так сильно хотел услышать правду. — Я слушаю, — произносит Сонхун, когда они присаживаются на диван, а Сону все еще смотрит по сторонам, удивляясь тому, что впервые видит это помещение. Он проводит руками по мягкой ткани и собирается с мыслями. — Почему ты решил помочь мне? Улыбка Сонхуна становится шире, когда он замечает нервозность гриффиндорца. Они никогда вот так не сидели и не разговаривали. Все общение сводилось к грубостям и колкостям. И сейчас, когда Сону переступил через себя и оказался здесь, Сонхуну нравилось это ощущение непринужденной беседы с тем, кого ты годами унижал или хотя бы пытался. — Еще есть вопросы? — Прости, — шепчет Сону, — я просто не совсем понимаю что я должен делать, — он опускает голову, — все это для меня впервые, и я совсем не в себе. Боже, я чувствую себя отвратительно. Я облажался, Сонхун. Слизеринец удивленно смотрит, не понимая, что он имеет ввиду. — Я отправил ему письмо, — продолжает Сону, — думал, что в нем смогу объяснить, что вся эта ситуация произошла только потому, что я трус. И я был уверен в правильности своего решения, пока, — он замолкает, переваривая все, что только что сказал. Он не был ни с кем таким откровенным за последние дни. — И что ты сделал? — спокойно спрашивает Сонхун. — Я обвинил его во всем, — еле слышно произносит, — я немного перебрал, чтобы заснуть и все вышло из под контроля. Flashback Рики, Я ждал твоего возращения, чтобы сказать это лично, но тебя нет слишком долго, а меня поглощает чувство вины. Мне чертовски жаль, что я тогда не пришел. Но в этом нет целиком моей вины. Я столько раз видел твои высокомерные взгляды, твою речь. Ты всегда вел себя так, будто ты лучше остальных. Почему я должен унижаться и вымаливать твое прощение, если ты сам ведешь себя как последний урод? Ты виноват, что я не пришел. Ты впервые повел себя адекватно, и я воспринял это слишком хорошо. Я должен был догадаться, что ты снова станешь обычным. Снова будешь смотреть на меня свысока. И если ты хочешь, чтобы я дальше продолжал извиняться перед тобой, то перестань себя так вести. Я больше не буду бегать за тобой, Рики. Справляйся со своим дерьмом сам. С. End Flashback — Ты правда отправил это? — глаза Сонхуна округлились, когда Сону кивнул, — черт, Ким, ты чем вообще думал? — Сонхун подрывается с места, — Его отец в тяжелом состоянии, а ты обвиняешь его в том, что сам проебал свидание? Черт, ты такой придурок. Как ты вообще мог отправить это? Сонхун продолжал задавать вопросы, но не получал на них ответ. Сону и сам не знал зачем тогда написал все это. Он даже не помнит, как отправил письмо и не уверен, что даже правильно указал получателя. Но этот поступок настолько выбил его из колеи, что он не мог не рассказать об этом хоть кому-то, пусть даже Паку. — Справляйся с дерьмом сам, — цитирует Сонхун, — и что ты хочешь от меня? Чтобы я тебе подсказал? — Нет, я просто не знаю что делать и подумал, что ты единственный человек, которого хотя бы заинтересует то, что я все испортил. — Я разговаривал с ним вчера, — встревает Сонхун, — он возвращается завтра. И, еще, Сону, Рики, он, ну сложный человек. С ним всегда было сложно. Не то, чтобы он вытворял что-то, но еще в детстве, когда мы только начали дружить, он был намного старше меня в развитии и был уверен, что вокруг одни идиоты. Для него трудно выйти из зоны комфорта, поэтому я единственный, с кем он поддерживает связь. Он решился позвать тебя только потому, что проспорил мне, что ему слабо. Он никогда не говорил о чувствах, мы это не обсуждаем, но пару раз всплывало твое имя, и я решил, что будет правильно немного подтолкнуть его. Ко всему прочему ты глаз с него не сводил и это казалось хорошим решением. Но ты и это умудрился запороть. Просто, — Сонхун замолкает на секунду, ловя на себе взгляд Сону, наполненный ужасом, — я хочу, чтобы ты понимал, что для него это было большим испытанием, и он вряд ли сможет спокойно отреагировать на твое письмо. Поэтому не жди от него радостных объятий или чего-либо. Прими тот факт, что он будет отталкивать тебя еще сильнее, если ты будешь к нему приближаться. Дай ему время. Но Сону никогда никого не слушал и всегда делал так, как велело его сердце. *** Джейк решил, что сегодня явно не тот день, чтобы просиживать штаны за партой. Он прогуливался по окрестностям школы, подмечая новые незначительные детали. Зима была все ближе и цветы, которые профессор сажала еще весной, уже спрятались. Ему нравилось здесь. Это было лучшее место, чтобы спрятаться от всех и просто наслаждаться холодным ветром. Он зашел в оранжерею, закрывая за собой дверь. Многие думали, что Джейк пропускает занятия только потому, что он спал или просто сидел в комнате. От части это было правдой, но чаще всего он находился здесь. Доставал книгу из под полки с горшками и в сотый раз перечитывал уже давно заученные наизусть строчки. Они напоминали ему о доме. Там, откуда он родом, не принято было сидеть на полу с книгой в руках. Во втором классе обычной школы, он был игрушкой для битья. Его одноклассники увлекались поп-музыкой, носили дорогую обувь и подражали звездам, а Джейк читал классику и носил нелепые очки. Он был единственным азиатом в своем классе, что тоже было поводом для насмешек. В тот день, когда он узнал, что он не обычный парень, а волшебник, все круто изменилось. Он полностью перестроил себя, чтобы хоть там найти нормальных друзей. Первым его другом стала Пенни, милая девчонка с Пуффендуя. Она то и познакомила его с Сону, а позже и Чонвон стал его другом. Их компания была самой обсуждаемой группой в школе. Они всегда были вместе, даже на каникулах, если разрешали родители. Позже к ним присоединился Хисын, который сначала казался таким серьезным малым, но потом открылся им, и они подружились. Джейку нравилось чувствовать себя частью группы. Джейк облокотился на шкаф, продолжая пролистывать страницы. Это утро было лучшим за последнюю неделю, но все лучшее всегда заканчивалось в самый неподходящий момент. Шим уже собирался уходить, чтобы пообедать и завалиться спать до вечера. Он поднялся, вышел из оранжереи и решил, что неплохо будет взглянуть на поле для квиддича. Игр и тренировок не будет до следующего года, и он уже успел соскучится по высоким трибунам и шумному ветру. Парень глубоко вдыхал, наслаждаясь одиночеством. В голове всплывали картинки их прошлых игр, как ему удалось забросить решающий квоффл, и как смешно Сону падал с метлы на тренировке. Он настолько погрузился в воспоминания, что упустил тот факт, что напротив него стоит парень со змеиной эмблемой. Сонхуну тоже нравилось приходить сюда, особенно после того, как застал пьяного Джейка и в очередной раз не сдержал себя. Он молча наблюдал за гриффиндорцем, который буквально игнорировал его присутствие. — Придумываешь как еще подпортить мне жизнь? — кричит Сонхун, и Джейк вздрагивает от неожиданности. Его ладони сжались в кулак. Его равновесие было в очередной раз нарушено зеленым засранцем. — Ты прекрасно справляешься без меня, — кричит в ответ, но Сонхун лишь улыбается, засовывая руки в карманы штанов. — Думаешь ты такой остроумный, Шим Джеюн? — язвительный тон Пака разгонял кровь внутри него. Это казалось уже таким привычным и обычным, что злость на него не вызывала никаких других новых ощущений. — О, Сонхун-а, я в этом уверен, — Джейк наклоняет голову, показывая, насколько ему безразличны эти слова. Сонхун в несколько шагов преодолевает расстояние между ними, кладет руки на его плечи и резким движением притягивает к себе, касаясь алых губ. Джейк в ту же секунду отталкивает его, что тот падает на землю. — Иди к черту, — кричит Шим, — какого хрена ты сейчас сделал? Но Сонхуну снова сносит крышу. Он хватает парня за руку и ловким движением тянет на себя. Джейк валится с ног, оказываясь сверху на слизеринце. Его дыхание учащается, а сердце бьется сильнее обычного. Сонхун пользуется моментом, переворачивая их так, что Джейк снова в ловушке. И сколько бы он не врал сам себе, но ему нравилось иногда находить в такой ловушке, если никто никогда об этом не узнает и не будет вспоминать или придавать этому значение. *** Ближе к вечеру Сону с Чонвоном прогуливались перед сном. Брюнет так хотел хоть немного растормошить друга, что решился выйти в этот холод без любимой мантии. Они разговаривали на абсолютно разные темы, обсуждая то уроки, то животных, то шансы команд на кубок в конце года. Через полчаса Ян сообщил, что Джей вернулась, и он хочет провести с ней немного времени. Сону понимающе кивнул, и Чонвон побежал в сторону замка, оставляя друга в одиночестве. Гриффиндорец зашел в глубь леса. Сегодня здесь было на удивление тихо, но это даже к лучшему. Он думал о Рики слишком много. Вся его голова была забита только этим человеком, поэтому, когда Сону увидел знакомый силуэт, он решил, что это галлюцинация. Он потер глаза, пытаясь заставить свой мозг работать, но ничего не изменилось. Высокий парень продолжал стоять вдалеке. Сону неуверенно подошел к нему, вставая рядом на приличном расстоянии. — Привет, — тихо произнес он, но ответа не получил. Ничего нового, но в этот раз он не хотел отступать и плевать хотел на советы Пака. Он так долго ждал возможности поговорить, что сейчас точно скажет хоть что-нибудь, — я ждал тебя. И снова тишина. Нишимура продолжал стоять, игнорируя все вопросы. — Я хотел извиниться перед тобой, — начинает Сону, — это было паршиво, ну, что я не пришел тогда и не додумался извиниться перед тобой сразу. Тишина в ответ. — В общем, ты должен понять, что я действительно чувствую себя виноватым, — продолжает Сону уже раздражаясь тому, что пытается высказать все, что накопилось на душе, но разговаривает с пустотой, — ты так и будешь молчать? Нишимура еле заметно пожимает плечами, и Сону делает последний шаг на встречу, когда повышает голос, что удивительно для парня, который последний раз кричал на Рики, когда тот испортил его конспект. — Ты должен выслушать меня, Рики, — слишком громко говорит Сону. Рики поворачивает голову, делает несколько шагов назад, пытаясь понять, что Сону на пределе. Но только Ким не знает, что Рики получил письмо. В тот день, когда его отцу стало хуже, мать постоянно плакала, а Джей не могла подойти ближе из-за страха, Рики получил письмо. Когда он увидел отправителя, то надеялся, что там будут слова поддержки, и тогда он сможет сам подойти к Сону и предложить попробовать еще раз. Но он ошибся. Колкие фразы резали его словно тысяча ножей. Он перечитывал его снова и снова, пока не ощутил злость. И Сонхун был прав, когда сказал, что чувства для тех, кто не умеет делать что-то еще. Рики так злился на Сону, на Сонхуна, который подтолкнул его к этому решению, на себя, что почувствовал, как двери снова закрываются, и он остается один в своей комнате, в которую больше никого не впустит. Чувства Рики разбило одно несчастное письмо. — Знаешь, Ким Сону, ты не имеешь никакого права заставлять меня тебя простить, — кричит Рики, — мне плевать на твои извинения и на то, что ты хочешь все исправить! Мне все равно на это, правда, Сону. Уходи. Но Сону не уходит. Он делает несколько шагов вперед, вставая почти вплотную к когтевранцу. — Мне жаль, что это случилось, — шепчет Сону, — жаль, что я не настолько смелый, чтобы подойти и сказать это все намного раньше, и мне так жаль, что даже сейчас, когда это, возможно, последний мой шанс, а я все еще боюсь сказать тебе то, что думаю на самом деле. Рики проводит рукой по волосам, и Сону задерживает дыхание. Он чувствует легкую дрожь. Возможно это от того, что на улице уже минусовая температура, но есть и второй вариант, от которого Сону еще сильнее начинает колотить — Рики не собирается принимать его извинения. — Я испугался, — еле слышно произносит, — я так долго прокручивал в голове, как ты пригласишь меня куда-то, и это случилось. Я сначала был так счастлив, ждал субботы и не мог поверить, что все это не сон. Но потом ты присоединился к игре, и я вдруг подумал, что ты делаешь это не потому, что хочешь сам, а из-за глупого действия Чонвона. Рики встает в пол оборота, так же проводя пальцами по волосам, набирая в легкие как можно больше воздуха. Он хотел это услышать. Хотел знать, что Сону обо всем сожалеет. Хотел почувствовать, пропустить через себя все его переживание и волнение, но не мог подумать, что будет так больно. — Ты подумал, — почти шепотом произносит Рики, — ты подумал, что я играю с тобой, — легкая улыбка появляется на его лице, — ты правда подумал так? Сону кивает и тут же жалеет о своем действии, когда Рики опускает голову, а плечи начинают вздрагивать. Ветер разносил смех Нишимуры, который не мог остановиться. Его глаза горели ненавистью, которую Сону уже давно научился распознавать. Он видел такой взгляд, когда Сонхун смотрел на Джейка. И если у тех двоих была взаимная неприязнь, то сейчас сердце Сону пропустило несколько ударов, а воздуха катастрофически не хватало. Он снова почувствовал ту самую дрожь. — Что ж, ты прав, Ким Сону, — произносит когтевранец, и у Сону темнеет в глазах. Он теряет свою связь с реальностью, когда Рики признается в том, что и так сидело внутри него. Он играл. Все эти унижения, которые испытывал Сону, когда в сотый раз пытался извиниться перед ним, присылал записки, спрашивал Сонхуна и просто караулил его в библиотеке каждый вечер, все было ради развлечения когтевранца. Все было ложью. Сону открывает рот, но слова застряли комом в горле. Он сдерживал наступающие эмоции, потому что не мог позволить ему увидеть себя слабым еще раз. Рики бросает еще одну фразу перед тем, как оставить опустошенного гриффиндорца одного, но Сону не слышит. Только звон в ушах и отголоски «это игра, это игра, это игра».