Голубая остановка. Дело Птичкина

Октябрь.... Прекрасный месяц осени. Опадают с деревьев узорчатые листья цвета говна, сырости, мочи и гнили, а с распахнутых окон оседают в воздухе самые романтичные диалоги... —С#ка, какого х#я вы трахались на моей подушке бл#ть —Ой, Марк, да не кипишуй. Ты ж знаешь, что тёть Маша нам за красивые глазки все постирает —Шатенка отмахивалась, опять собирая куда-то монатки, пока напудренный петух невъебенно доказывал что первая шлюха. —Тебе во сколько в универ? —В универ? —Ну да? —Миленская вопросительно вскинула накрашенную бровь, сделав хлебало сигмы —Э-э.... —Птичкин поднял разряженный телефон, перемотанный скотчем, как в новом поколении простоквашино у Шарика, и образумился, —БЛЯ, СЕГОДНЯ ЖЕ ВТОРОЕ ОКТЯБРЯ...... МИЛЕНСКАЯ, ТЫ ГДЕ БЫЛА РАНЬШЕ —Вообще этот вопрос уместнее было бы задать тебе, сударь... —Миленская надела свою серую шляпу, гармонирующую с жилеткой и штанами в катышку. —Ну что, милый мой, я пошла покорять простой люд общаги. —Давай. И к тёть Маше заскочи. ПУСТЬ ПОСТИРАЕТ ТВОИ ТРУДЫ. Двойня разошлись неоднократно. Птичкин, как джентльмен поехал на лифте, а Миленская с огромной сумкой с вещами покатила жопой в нью трусах по перилам на этаж ниже, до#бывать соседей. Марк же, как еб#йший аристократ попиздовал под зонтом тростью по ебучим лужам - вперёд к универу. Сегодня у него была рабочая смена, но на неё он конечно же не пошёл, поэтому на практику надо было подорвать жопу, и для приличия, сходить. Однако, без пизд#лей он не ушёл. По прибытию, он сразу же заметил не самое приятное лицо компании дегенерирующих. —Товарищ майор, ещё один прибыл! —Кажется, не одно лицо... —Кто это там? —Высоченный, как дядя Степа столб, развернулся в сторону отупевшего Марка, —О, Птичкин. А мы уж думали ты помер. Чего такой кислый? —Просто не выспался, —буркнул ипучий, —Что у вас тут творится? С х#я ли вас так много? —Просто некоторые ещё на работу ходят. —Майор ехидно злорадствовал. Потом перевёл взгляд на сокурсника Марка, —Антончик, как думаете, какую теорию приведёт наш гений универа? —Так давайте у него спросим, —Антон повернулся к кудряшу, улыбнувшись в знак сочувствия. Он, в сравнении со всеми остальными сильно умом не отличался, но хотя бы соблюдал личные границы (точнее, ему было просто пох#й. Он всегда строил умное лицо и со всеми соглашался, лишь бы не дали кирпичом по этому умному лицу). —Что у вас? —Птичкин оттряхнул зонт, убирая за спину, —Фу... Че за х#йня? Перед кудрявым специально сняли чёрные мешки и он увидел лучшую картину. На лакированных полах в лужах затхлой, вонючей крови лежало два тела. Это были девушки с размозженными лицами, которые сильно не отличались от лица Птичкина по утрам, и, конечно же с побоями. Рожа одной девушки показалась Птичкину до жути знакомой, будто он встречал её неделей ранее. Хотя, может просто обознался. —Что за оргия... Почему нам на втором курсе дают такое дело?! —А что вы хотели, Мистер Птичкин? Это вам не детский сад. —Майор Одуванчик насмехнулся. Кажется он очень хотел рассказать очень несмешную шутку на эту тему, но вместо, только поправил идиотскую фуражку. —Ну и... Какие соображения? —Антон опирался о стенку сзади. Птичкин замолчал и продолжил всматриваться. Он присел на корточки и стал осматривать обнажённые тела. Стиль был больно знакомый. Наврятли девушек изнасиловали. Одна из них сто процентов застрелилась самостоятельно, о чем говорило много факторов. Однако, от чего и зачем? —Здесь был третий. —Чётко, как тик часов промолвил детектив —Ну конечно. Кто-то же убил их, —Хихикнул Антон. Майор посмеялся. Птичкин закатил глаза и продолжил осмотр. Его взгляд остановился на надписи, нацарапанной слева на ребрах одной из девушек. Там было чётко написано "Привет, пупс" на английском. Блять, это точно она. —Ну че, как дело проходит? —Слишком знакомый, настырный и внезапный голос прямо в съехавшую макушку... —АЭААЭАЭ, ЕПТВАЮ МАТЬ КАКОГО ХУЯ?!?!!!?!!!! —Птичкин подпрыгнул от внезапности. За его спиной, рядом с ним стояла милая девушка в солидной шляпе и шубе, —Миленская блять, сука, какого х#я ты здесь забыла?! —М-м.... Я просто принесла пару новостей и поесть. —Так, э, давай я закончу и поговорим. Подожди меня там. —Он указал в сторону коридора. Как говорится, вспомнишь говно - вот и.... —Хм, окей, —Шатенка сделала шаг назад и пристально взглянула на труп одной барышни, издала тихую насмешку и тогда уже ушла. Птичкин вернулся к трупами и наконец осознал. Черноволосая застреленная девушка была Леной. Той самой тяночкой, которую приводила Миленская. Его охватил мандраж. Надо было что-то сказать майору и студенту. —Эм, кхм, кхм... Что насчёт свидетелей, подозреваемых? Понятые в кое-то веки? —Так, вот эта мадам, которая сейчас приходила и была одной из понятых. —Миленская, серьёзно? —Птичкин покачал головой, —Окей... Так, свидетели? —Вот она, —Из двери соседней комнаты показался юноша и девушка в халате. —Стас? —Птичкин поднял бровь, —А ты что тут забыл? —Я тоже понятой. Помогаю тут. —студент улыбнулся, —Рад, что ты пришёл. —Антон покосился на одногруппника. —Это было ужасно... —Девушка заговорила. У неё по лицу была размазана помада, остальное видимо смыли, —Катя, она... —Спокойно, дамочка. Скажите лучше, как вас зовут. —Птичкин невъебически втыкал в бумагу на планшетке. —Я Анастасия Сокольникова. Сестра Лены Сокольниковой. —Лена... О чёрт. Пока высокая блондинка, совсем не похожая на Елену продолжала бубнить что-то невнятное сквозь сопли, Птичкин все больше выискивал в ней черты лица той тянки. Было темно, поэтому Марк более чем видел в её лице реальную сестру барышни. —Это.... Очень похоже на самоубийство... —Птичкин еле связывал слова. —Хей, браток, —Крепкий парень обхватил его плечо, слегка потрясывая, —Ты чего такой помятый? —Он заглянул в глаза и уловил в них бритый ахуй. —Что-то не так? —Интонация резко изменилась. —М-нет, нет.... —Птичкин отмахнулся, продолжая разглядывать измозженное лицо черноволосой. —М, ладненько. Ты знаешь, где меня найти. Стас ушел. Майор Одуванчик кажется совершенно забил на практикантов и уже минут десять угарал над какой-то шуткой про яйцо с Антоном и стоящей в коридоре Миленской, чей звонкий смех был слышен на все апартаменты. Зачёт явно не за просто так ставят, говорили они.... Птичкин закатил глаза и написал рапорт на планшетке. Думать было не о чем, пока не сняли отпечатки и прочую бурду, за которую Марк Точно не ответственнен, ведь если бы и был, то скорее всего, дело с места не сдвинулось бы никогда, ибо руки из жопы это вам не ноги из сисек. Готовый рапорт выглядел примерно таким образом: Первая жертва - Елена Сокольникова - самоубийство. Поставьте мне зачет пожалуйста Вторая жертва - Неизвестно "Краткая характеристика всех присутствующих" "Обсирание Антона и Майора Одуванчика" "Восхваление Стаса, как понятого" Отсосу за зачет Дата, время и прочая никому не въебавшаяся хуйня. Подпись. После его сдачи, Птичкин конечно же дергАл когти, ибо находится в том дурдоме было уже невыносимо. По пути его ждало чудо. На тихой улице, по которой Марк всегда ходил домой, он увидел одну очень примечательную персону, сидящую на краю любимого фонтана Миленской. Метаясь от мысли к мысли, Птичкин не заметил, как встал ступором посреди улицы и втыкал в верхушку фонтана, на которой Миленская когда-то закрепила свой старый 40 сантиметровый дилдак на китайский супер-клей. Он конечно же так и красуется там, несмотря на все митинги новостей и бушующих активистов. Не отодрать. —Тебе тоже интересна эта инсталляция? Я раньше не видел ее. Или просто не обращал внимания. —Стас был расслаблен. Птичкин даже не сразу понял, что пиздят с ним. —Ты чего тут? Твой дом не в этой стороне. —Эм.... Да, нет, просто, решил прогуляться? —Птичкин задрал голову, —Погода чудная, не правда ли? —Марк улыбнулся. Его ебало заливало дождем. —Да вообще охуенная. —Стас приулыбнулся. —Может зайдёшь ко мне? Чай, кофе, поебемся? —Хм... —Птичкин сделал свое фирменное выражение лица, —Миленская учила никогда не отказывться от таких предложений... —Марк долго думал, и с уверенностью преданного посла Ивана Грозного вымолвил великую фразу.., —Пошли. Дорога предстояла весёлая, хоть и давно знакомая. Сначала все ебучие маршрутки вдруг пропали из города к каким-то ахмедам в казахстан, потом выяснилось что автобусы тоже были сданы на металаллом. Стас был в гневе. —Сука, я сейчас эту остановку СДАМ В МЕТАЛЛОПРИЕМНИК на НОВЫЕ ПОДШИПНИКИ ИНВАЛИДАМ Птичкин в это время не бушевал (потому что обосрал уже все и всех, что было в радиусе семи километров), а написывал любимой сожительнице. —Слушай, может сегодня ко мне? У меня тоже и чай и кофе есть. —Ты же знаешь какие отношения у меня с твоей подружайкой? —Она сказала, что ее не будет до поздна. —Птичкин убрал телефон в карман. —Так что-о.... —Я в деле. После долгой промывки очка приятным, бьющим по роже дождём, двое затащились в хату, как ни в чем не бывало. —Вот и дома. Проходи. —А Орехова ничего не скажет? —Не Орехова, а Ореховна. —Поправил детектив, вешая шляпу на крючок, —И, нет, ей и мне вообще до фонаря. —М-да... —Стасик оглядывался на все стены, будто никогда раньше не видел их. Он тоже разулся, свесил мокрые носки на ледяную батарею и прошел в коридор. С обоих капало, как с выебанных французами собак. —Я бы за такой срач выебал. —Пиздабол, —Птичкин вышел из ванной уже без пиджака, который одиноко стекал на натянутой леске. —Хм, хорошо сегодня выглядишь. —Стас приулыбнулся, стягивая жилетку. Он поднял глаза на Птичкина, но тот покачал головой. —Я не ебу, я здесь не хозяин, сам найди, куда повесить. —Пон. Жилетка повисла на крючке над окном, на который Миленская обычно вешала вешалки с одеждой, чтобы пугать дохуя любопытных, смотрящих в окна, особей. По возвращению, Птичкин сидел на диване в сухом белье и по приходу Стаса попросил его подать ему шорты. —Нет. —Уже держа в руках голубую ткань, парень не сводил соколиного взгляда с ног Марка. Его зрачки были расширены, а лицо заливалось то бледнотой, то горячим румяном. Кажется, он наркоман. Отбросив в сторону все сомнения и голубые шорты, Стас храбро подошёл к детективу и надвис над ним, упираясь рукой в стену. В его глазах читалось понятное "Тебе пизда", а в глазах ахуевающего простое, но ясное "бля"...