Смысл в твоём счастье

Ночью Чимина окутывал жар чужого тела, эфемерные прикосновения и горячее дыхание на губах. Утром же омега вышел на завтрак, встретил своего мужа и никто из них не обмолвился и словом о том, что произошло ночью. — Что хочешь сделать сегодня? — развалившись в кресле и выпивая только чашку эспрессо спрашивает Чонгук. — Хотел сходить к морю и собрать вещи, — отрезая кусочек вафли, говорит Чимин. Они помнят тот момент страсти, что накрыл их вчера, но у них получается вести себя непринуждённо. Море похоронило их слабость в себе, и от этого немного легче. Ещё Чимин понимает, что Чонгук мог выпить эспрессо и у себя в номере, но, возможно, чтобы увидеть омегу и развеять лишнюю неловкость между ними, пошёл вместе с ним в ресторан. — Не против, если я составлю тебе компанию? — внимательно следя за реакцией омеги, спрашивает Чон. — Буду только рад, — непринуждённо отвечает Пак. Их общение стало заметно раскрепощеннее. Чимин больше не ощущает ту скованность рядом с альфой, он чувствует себя комфортнее, хоть временами и теряется, когда смотрит на губы Чонгука, на несколько секунд уходя в воспоминания о прошлой ночи. В целом, Чимин с уверенностью может сказать, что они сблизились, но предстоящая совместная жизнь сейчас оборачивается другой проблемой — смогут ли они противостоять таким моментам, которые были ночью. После завтрака они неспешно прогуливаются по пляжу, ведя ненавязчивый разговор, а затем расходятся по номерам: Чонгук, чтобы уладить последние дела, а Чимин, чтобы собрать вещи и привести себя в порядок. Они выселяются из отеля ближе к вечеру, отправляются в аэропорт и ночным рейсом возвращаются домой.

🌸🌾

Жить с Чонгуком под одной крышей оказывается не так уж и плохо. Может все дело в том, что они с Чимином совсем не пересекаются. Чон рано утром уезжает в офис и не появляется дома до позднего вечера. Чимин завтракает, обедает и ужинает один, встречая мужа только когда тот приходит домой, перекидывается с омегой парой фраз и снова скрывается в своём кабинете за работой. Чимин видел такой ритм жизни сначала у своего отца, потом у дяди, на которого ему, собственно, плевать, но наблюдать за погрязшим в делах Чоном почему-то неприятно. Чимин думает предложить Чонгуку хотя бы ужинать вместе. Омеге некомфортно, что ему нечем заняться. Некомфортно, что он совсем не общается с Чоном, хотя живёт в его доме. Омега все ещё не привык считать этот дом своим. Но ещё более некомфортно ему будет, если Чонгук примет его предложение, станет как-то ограничивать себя в делах и после засиживаться ещё дольше, а Чимину надо придумывать вопросы, чтобы разнообразить их совместный вечер. Ситуация сама нормализуется, когда омеге на почту приходит ответ из университета. Его зачислили и ждут на занятия уже со следующего семестра, который начинается через несколько дней. Ситуация разрешилась наилучшим образом. Чимин ушёл в учёбу, изучая новую программу и вспоминая все то, что успел забыть за эти месяцы без мозгового штурма. Мысли о Чонгуке сами собой покидают его занятую снова медицинскими терминами голову. — Госпожа Ли, что это? — слышит Чимин голос Чонгука из кухни, когда он сам стоит на лестнице второго этажа, готовый спуститься к завтраку. — Это завтрак Чи... — осекается женщина, а затем поправляется и заканчивает. — Завтрак господина Чона. Чимин на этот небольшой диалог тихо прыскает и спускается в кухню. Госпожа Ли — это добрая женщина лет пятидесяти пяти, которая трудится у Чона домработницей. Она сразу понравилась Чимину своей доброй, практически материнской энергетикой и доброжелательным отношением. Она очень активна, харизматична, и они с омегой быстро нашли общий язык. Паку до сих пор непривычно слышать фамилию мужа, когда к нему обращаются, так что между собой они решили убрать формальности, и тётушка называла его просто по имени, по крайней мере так было, пока они завтракали, обедали и ужинали наедине. У Чимина началась учёба, а это значит, что сейчас он будет видеться с Чонгуком хотя бы по утрам. — Что ты имеешь против сырников? — интересуется Чимин, садясь напротив альфы за кухонный островок и пододвигая к себе тарелку с ароматным завтраком. Госпожа Ли готовит просто божественно. Пак всегда с огромным удовольствием уплетает всё, что ставит перед ним эта женщина. Чон с самого утра свеж. От него пахнет его природным запахом, не смешанным больше ни с чьим, как это бывает очень часто в конце дня, и лёгким ароматом парфюма. На нём идеально выглаженная рубашка, все ещё нет пиджака, а в руке чашка с утренним кофе. Судя по его фразе и сморщенному носу, альфа не завтракает. Чимин заметил это ещё в Тайланде, но тогда списал на сильную жару и напряжённый график альфы. — У тебя начинается учеба? — удивлённо интересуется Чон, вспоминая слова своего мужа о начале семестра. — Мне казалось, что до начала обучения ещё несколько дней. — Ты прав. Сегодня только зайду в деканат за расписанием, познакомлюсь с университетом, возьму книги и решу прочие организационные моменты, — говорит Чимин, с наслаждением поедая сырники и ловя заинтересованный взгляд Чона на своей тарелке. Альфа явно в сомнениях, и Чимин понимает почему. Чон, так же как и он сам, не переваривает с утра пищу, но все это было ровно до того момента, как он не попробовал готовку госпожи Ли. Чимин молча поднимается со своего места, пересаживаясь ближе к мужу и протягивает ему на вилке небольшой кусочек белой массы. Чонгук снова морщится, без лишних слов отворачивается, а омега тоже только мычит и, качнув головой, снова протягивает вилку ближе к Чону. Альфа тяжело вздыхает, со страдальческим лицом открывает рот, готовый проглотить самое отвратное зелье, но блаженно мычит и удивлённо смотрит на Чимина, стоит распробовать вкус. Пак на реакцию мужа тоже довольно мычит и подхватывает его воодушевленный настрой. Вся эта ситуация оказывается такой простой и по-настоящему семейной. Они за пару минут не сказали ни слова, но пережили целый диалог, где успели поспорить, Чимин одержал победу, а Чонгук согласился, признав поражение. — Ты теряешь очень многое, не питаясь едой, приготовленной госпожой Ли, — доедая свой завтрак, говорит Пак. Он с интересом смотрит на кружку Чона с чёрной жидкостью, решая, что сегодня они узнают друг друга чуть лучше. Не спрашивая разрешения, Чимин тянется к чужому завтраку, ловит заинтересованный взгляд Чонгука, делает глоток и морщится — двойной эспрессо без грамма сахара. — Отвратительно. — А твой был вполне ничего, — имея в виду завтрак, рассмеявшись, говорит Чонгук. Чимин наблюдает за тем, как рубашка Чона натягивается, когда тот надевает пиджак. Омеге приходится одернуть себя, чтобы отвести взгляд и не казаться таким очевидным. Чонгук в шутку предлагает довезти своего мужа до университета, а Чимин так же в шутку соглашается, прекрасно понимая, что, во-первых, они не в тех отношениях, а во-вторых, Чонгук слишком занят, чтобы заниматься подобными вещами. Они выходят вместе из дома, прощаются и садятся в разные автомобили. Чонгук, сидя в своём, смеётся, что его муж все еще ходит на учёбу и посещает пары. Чимин же, сидя в своём, думает о том, что на самом деле совместный приём пищи не так плох, как он думал. А эти небольшие, по-настоящему семейные моменты, разжигают в нем тёплые чувства.

🌸🌾

Совместные завтраки превращаются в традицию после начала семестра. Перед Чонгуком все ещё не стоит его собственная тарелка, но Чимин тайком попросил госпожу Ли увеличить его порцию в полтора раза от обычной и со своей вилки кормит Чонгука и практически всегда удачно. — Как дела на работе? — задавая привычный вопрос интересуется Чимин. Для него это просто учтивость, но ещё он надеется услышать о том, как обстоят дела с поглощением компании его дяди. С семьёй он не виделся с самого дня свадьбы. — Ничего необычного, — не пытаясь посвящать мужа в суть своих дел, отвечает Чонгук. — Как учёба? Я видел, ты засиживался допоздна за учебниками. — Медицина меня убивает, — с иронией замечает Чимин и отвлекается, когда к ним подходит один из охранников, говоря что-то Чонгуку на ухо. Альфа морщится, явно становится недовольным и переводит взгляд на Чимина, который не понимает, чем может быть вызвана такая перемена в настроении Чона. — Я могу попросить тебя об одолжении? — спрашивает Чонгук, когда даёт отмашку охраннику и тот уходит. Чимин качает головой, давая свое согласие, а Чон всего на секунду дарит ему благодарную улыбку. — Пришёл один человек, которого я не ждал. Ты не мог бы слегка воссоздать день нашей свадьбы? У него не должно возникнуть лишних вопросов. Чимин на это удивленно вскидывает брови, но, услышав в холле шаги, поспешно качает головой, соглашаясь помочь Чону. На кухню заходит мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, в строгом аккуратном костюме. В его внешности нет ничего необычного или привлекающего внимание, но что-то отталкивает. Чимин бы не остался с ним наедине ни за что на свете. Его внутренний омега тоже напрягается. Становится особенно некомфортно, когда альфа, завидев их, расплывается в улыбке, которая похожа скорее на оскал. — Президент Чон, — льстиво тянет гость. — Не ждал вас, господин Лим, — вставая со своего места, холодно, но вежливо говорит Чонгук. Этот человек явно находится не в приоритете у Чона. — С моим супругом вы знакомы. Чонгук хочет развернуться и указать на сидящего за островком Чимина, но тот уже оказывается рядом, касаясь плеча мужа своим и укладывая руку ему на локоть. — Знаком, — снова скалясь в улыбке тянет Лим. Он протягивает омеге руку, и когда Чимин вкладывает в неё свою, крепко и слишком долго её удерживает. — Очаровательный омега, и свадьба была прекрасной. У Чимина мурашки от его взгляда, улыбки и голоса. Становится до невозможности противно от сухих рук, что держат его. Хочется скорее вырваться, выбежать и вымыться, стерев с себя этот липкий налёт, что осел на коже от его взгляда. Так некомфортно, что Чимин готов затрястись от отвращения. На помощь приходит Чонгук. Он прижимает омегу ближе к себе за талию, делая это собственнически и вызывающе, а следом кладёт свою руку на запястье Пака, ладонь которой все ещё находится в плену Лима. — Я попрошу вас, — ледяным тоном говорит Чон, практически рыча. — Ох, конечно, — невинно улыбаясь и хлопая глазами отвечает альфа, тут же выпуская руку Чимина и поднимая в сдающемся жесте свои. — Молодёжь нынче такая страстная и ревнивая, но я вас понимаю. Вам так повезло заиметь себе столь прекрасного мужа, его нужно оберегать. — Непременно, можете даже не сомневаться, — не скрывая все того же холода в голосе, говорит Чон. Чимин понимает, что явно здесь лишний, а атмосфера давит. Немая война между альфами заставляет его внутренне сжиматься. — Я думаю, мне пора, — как можно более непринуждённо говорит Чимин. Он становится между альфами, укладывает руку на щеку мужа, желая перевести все внимание на себя, и когда это удаётся, только глазами говорит, что он в порядке и чтобы Чон чуть остыл. Омега поднимается на носочки, касается губ альфы своими и задерживается так на пару секунд. — Не убей его, — едва слышно с издевкой шепчет в губы мужа, а затем уже громче для господина Лима. — До вечера, милый. Было приятно снова увидеться, господин Лим. Неприятно. Он не помнит этого альфу со свадьбы, но то, что он точно не партнёр Чона, это очевидно. Уже сидя в машине на пути в университет, Чимин на удачу забивает фамилию их гостя в поисковую систему и подтверждает свои догадки. Бизнес альфы далёк от кристально чистого. Под него постоянно роют, он находится под прицелом у следствия за торговлю омегами, подпольный бизнес и прочие грязные дела, но всегда уходит. Судя по поведению Чона, они не сотрудничают, скорее похожи на заклятых врагов. Чимин знает Чона не так давно, но осознает, что тот не ввязался бы в такую грязь, а это значит, что у них скорее всего война. Омега выключает телефон, не желая видеть это мерзкое лицо, и переключает свой мозг на воспоминания о губах Чонгука, что были на его всего несколько минут назад. Это мысль поднимает настроение и заставляет Чимина растянуть губы в довольной улыбке.

🌸🌾

Неприятности начинаются оттуда, откуда Чимин их даже не ждал. Ему нравится учёба, он устаёт, но он также получает удовольствие от мозгового штурма, который происходит с ним каждый день. Ему нравится узнавать что-то новое и понимать что-то, чего не мог понять очень долго. Он всегда был хорош в этом и всегда ловил наслаждение от самого процесса. А раз он наслаждается, то он преуспевает, что может не нравиться очень многим. Люди жестоки. Чимин это знает с самого детства. С ним был жесток его единственный родственник, так что он не ждёт чего-то хорошего от чужаков. Чонгук в этом случае стал жирным исключением. Естественно, что завистливые люди спишут его успех на деньги, которыми он подкупает преподавателей, на красоту, благодаря которой, якобы, и добивается высоких оценок. Всем проще списать его достижения на сторонние факторы, чем на то, что он рвёт жопу и не спит ночами, корпя над учебниками и заучивая латынь. Он слышит шепотки в группе практически с самого начала его обучения здесь, но не обращает внимания. Он видит откровенное пренебрежение и выпады со стороны одногруппников, но тоже закрывает глаза. Но когда кто-то пускает откровенный слух про то, кем является его муж, и что все достижения омеги куплены на средства Чона, становится практически пределом. — Этот выскочка Чон, что он о себе возомнил? — слышит Чимин отскакивающий эхом от кафельных стен высокий голос в туалете для омег. Он был в одной из кабинок, когда внутрь вошло несколько человек и стали активно обсуждать его. Чимин уже узнает эти голоса, но обычно они шепчутся только за его спиной. — Он же даже не красавец, так как смог охмурить Чона? — говорит другой. А вот и истинная причина их ненависти. Чимин предполагал, что может столкнуться с агрессией, так как стал мужем столь лакомого в кругах омег кусочка, как Чон Чонгук, но что столкнется с этим в университете, даже не думал. — Он часть сделки, это же очевидно, — говорит особо зло третий. — Он не представляет собой ровным счётом ничего, но вот бизнес его семьи нужен Чону. Его буквально продали. Правда, намешанная с грязью. Чимин знает себе цену. Знает, что это злые языки, но в нем растёт гнев высотой с Эверест. Он щелкает замком на кабинке туалета, не желая больше это выслушивать или просто отсиживаться, выходит с высоко поднятой головой и лишь насмешливым взглядом окидывает искаженные в гримасах лица омег, которые так открыто поливали его грязью всего секунду назад. — Если бы вы учили остеологию так же хорошо, как перемываете косточки мне, то смогли бы получить балл лучше, чем он есть у вас, — с ироничной улыбкой на губах говорит Чимин, когда встаёт рядом с омегами и беззаботно споласкивает руки. Те шипят, уже готовы броситься на него или сделать очередной выпад, но Чимин добавляет. — Знаете, я не пользовался влиянием мужа до сегодняшнего дня, но если я услышу ещё хоть одно слово в свой адрес, то вы вылетите из университета, и вы знаете, что никуда больше вас не примут, если я того захочу, — глядя с вызовом на каждого, говорит Чимин. Омеги знают, потому только кривят губы и отходят, позволяя Чимину беспрепятственно покинуть уборную. Пак не будет жаловаться, но все-таки услышать искаженную правду было неприятно, а тот факт, что его настоящие достижения приуменьшаются или их вовсе не видят, бьёт по-больному. Он смог заткнуть небольшую шайку гиен, но всегда может появиться новая. Ему просто придётся смириться с тем, что это будет повторяться снова и снова, преследуя его. Чимин выходит из университета и находит автомобиль, в котором его ждут Ходжун и Джевон. Прежде, чем сесть, он глубоко вдыхает, проглатывает обиду и направляется к машине, фальшиво улыбаясь. Джевон встречает его, открывает пассажирскую дверь и спрашивает куда им ехать. Чимин называет адрес кофейни, в которой часто берет себе, а за компанию ещё и альфам, кофе. Ему не нравится, когда те стоят рядом, Чимин обычно сажает их с собой. Омега всегда берет кофе ещё и для Джевона, когда тот заходит с ним в кофейню, и для Ходжуна, который остаётся в машине. Ему некомфортно, когда ест или пьёт кто-то один, зная, что альфы, скорее всего, голодные так же, как и он. Чимин ценит их труд и благодарен. Он не уверен, что может назвать их друзьями, но их отношение к нему лучше всех тех, что сложились у него в университете. Парни тоже относятся к нему с огромным уважением. Чимин по крайней мере надеется, что это и правда так. Возможно, они даже более внимательны, чем должны быть просто охранник и водитель. — У вас что-то случилось? — спрашивает Джевон, глядя в зеркало заднего вида и находя слишком ушедшего в себя омегу. — Вы выглядите расстроенным. — Спасибо, Джевон, — из последних сил тянет улыбку омега. Он действительно благодарен за внимание. — Я в норме, просто немного устал. Последние слова даются особенно нелегко. Он проглатывает очередной ком, глубоко вдыхает и стирает всего одну слезу, которая скатывается по щеке. Это слеза накопившихся за долгие годы несправедливости, обид или, может быть, это слеза того участия, которое к нему проявил, по сути своей, незнакомый человек. А может все вместе. Чимин просит заехать ещё в магазин, не замечая, как двое альф в машине переглядываются, стоит омеге вернуться с ведром мороженого и ещё небольшим пакетом разных снеков. Его официально поймали.

🌸🌾

Чонгук возвращается домой как всегда в одиннадцатом часу. На первом этаже привычный полумрак и в доме в принципе никогда не бывает шумно. Чимин живёт как мышка. Он никогда не отсвечивает, не включает громко музыку или фильмы, ведёт себя предельно тихо. Даже сложно поверить, что альфа в доме не один. Раньше омегу можно было застать в общей гостиной, но с тех пор, как Пак начал учиться, вечера в основном проводит у себя в комнате и изредка Чонгук может услышать бормотание, доносящееся из-за двери. Чонгук стягивает пиджак, бросает на диван и проходит в кухню, наливая стакан воды. Изменениями служит то, что сегодня к нему подходит не начальник его охраны, который делает каждодневный отчёт, а сначала Джевон. Это заставляет напрячься. — Что-то случилось? — с ходу спрашивает Чонгук, видя обеспокоенный вид парня. — Что-то с Чимином? — Нет, господин Чон в порядке. Он сейчас в своей комнате, — докладывает альфа. Он явно хочет сказать что-то ещё, но сомневается. — Его что-то беспокоит? — предполагает Чонгук. Джевона он знает несколько лет, парень пусть и молод, но отлично выполняет свою работу. А ещё, несмотря на свою боевую подготовку, парнишка кажется добрым, чутким и внимательным, именно поэтому Чонгук приставил его к Чимину, тому бы не подошёл грубый амбал. — Я не знаю, стоит ли вам говорить, — явно сомневаясь в своём решении альфа. — Боюсь, у господина Чона какие-то проблемы в университете. Он выглядел сегодня расстроенным. Это плохо. Плохо потому, что Чон уже успел узнать Чимина и понять, что тот ни за что не станет жаловаться ему. Неважно, с чем связаны его проблемы, он переживет и справится со всем сам, ибо так привык за долгие годы своей независимости. У него не было того, на кого бы он мог опереться и попросить о помощи. Чонгук понимает, что его муж сильный и он со всем справится, но просто знать, что есть что-то, что того беспокоит, гнетет. — Спасибо, Джевон, я тебя понял, — отправляя молодого альфу отдыхать, говорит Чонгук. После Джевона заходит докладывать его начальник охраны и Чонгук невзначай интересуется, знает ли тот что-нибудь. — Господин Чон делает успехи в учёбе и есть те, кому это не нравится, — коротко резюмирует альфа. — Также прошёл слух, что брак этот фиктивный и господин Чон... часть сделки. Чонгук тяжело выдыхает. Этого стоило ожидать, рано или поздно Чимин бы столкнулся с этим, и омега, видимо, переживает всё внутри. Чонгук благодарит альфу за информативность, и тот, окончив уже свой привычный доклад, уходит. У Чонгука нет причин вмешиваться. Он прекрасно понимает, что всегда будут те, кто свалит любые достижения Чимина либо на его внешность, либо на деньги. Его тоже долгое время не признавали, считая все его успехи купленными богатым отцом, но он смог доказать, поднявшись выше, и продолжает доказывать каждый день, ведя войну. Чон мало что может сделать, но вот утереть нос тем, кто считает Чимина всего лишь частью договоренности, он может. Он делал это с самого начала, выводя омегу на свидания и не торопясь со свадьбой. Так что он считает своим долгом приложить руку и здесь. Следующим утром Чонгук привычно пьёт за островком кофе, когда в кухню заходит Чимин. Он, как и всегда, бодр и улыбчив, интересуется делами Чона, но альфа тоже замечает, что омега все ещё подавлен, хоть и пытается скрыть этот факт. — Я собираюсь подвезти тебя сегодня в университет, — это не вопрос. Чонгук говорит безапелляционно. Чимин долго смотрит на него, в его голове крутятся шестерёнки, а потом он все понимает. — Ты знаешь, — тоже не спрашивает, понимает все по глазам Чонгука. — Ты не мой родитель. Тебе не надо идти на разборки каждый раз, когда меня кто-то посмел обидеть. Ты сам знаешь, что это повторится ещё не раз и не два. Это именно то, что и ожидает услышать Чонгук. — Ты прав. Ты прав, что я не твой родитель, и ты прав, что ты ещё много всего услышишь в своей жизни. Но это не значит, что ты должен это выслушивать. И это не значит, что хотя бы часть их ртов мы не сможем заткнуть. Они должны понимать с кем связываются прежде, чем посмеют задеть тебя, — говорит тоном, не терпящим возражений Чонгук. Чимин знает, что спорить с бизнесменом и политиком, а перед ним сейчас сидит именно он, бессмысленно. Нет смысла переубеждать Чонгука, да Чимин уже и не хочет. То, что сказал альфа, было сильно. И это приятно знать. Чонгук не всегда будет рядом, но то, что он готов отстаивать омегу, который пусть и временно, принадлежит ему, говорит о многом. Пак поспешно доедает свой завтрак, а Чонгук все это время терпеливо ждет его. Они вместе выходят из дома, садятся на заднее сиденье в автомобиле Чонгука и отправляются в университет Чимина. Чувство довольно волнительное. Чимин соврет, если скажет, что у него не потеют ладошки от предвкушения. За него никогда не вступались, а тут он ощущает себя ребёнком, в детский сад которого пришёл разобраться с обидчиками кто-то, кому он небезразличен. На душе становится как-то горячее от одной мысли об этом. Когда автомобиль подъезжает ко входу в университет, дверь Чимина оказывается заблокированной. Он смотрит с вопросом на Чона, а тот вскидывает на него брови, словно его мотивы очевидны. Чонгук открывает дверь со своей стороны, выходит, а спустя несколько секунд дверь наконец открывается рядом с Паком и омега не может на это не улыбнуться. Они играют женатую пару. С течением времени это даже забавно, а не гнетуще, как было изначально. — Господин Чон, — говорит Чонгук, растягивая губы в улыбке. — Господин Чон, — отвечая ему той же улыбкой говорит Чимин, когда выходит из автомобиля и останавливается напротив мужа. — Ты заберёшь меня после занятий, милый? — спрашивает он негромко и тянется к воротнику рубашки альфы делая вид, что поправляет её и потуже затягивает галстук. — Разумеется, — говорит серьёзно Чонгук, заправляя за ухо мужа выбившуюся из общей массы волос одну прядь. — Буду ждать, — говорит с улыбкой Чимин. Чимин не знает, заткнула ли их сегодняшняя выходка рты многих, но день для него начался просто потрясающе. Он жил на эйфории несколько часов и уже забыв, что утром через силу поднял себя с кровати, не желая даже в своих глазах унывать и сдаваться. Омега воспринял слова Чонгука о том, что тот встретит его из университета, как шутку, но Чон Чонгук всегда предельно серьёзен. Именно поэтому первое, что видит Чимин, стоит ему выйти на крыльцо университета, это автомобиль альфы и его самого, стоящего рядом с ним. Его муж потрясающий, думает Чимин, видя того в классическом костюме. Его альфа прекрасно сложен, он красив, но его сильная сторона в духе и стержне, который так крепок, что виден даже вот так, со стороны. Пак часто сравнивает Чона с диким, грациозным зверем. На публике Чонгук холоден, отстранён и неприветлив, но омега знает, что это лишь одна его сторона. На самом деле альфа сдержан по роду своей деятельности, но внимателен, галантен и добр. Проходящие мимо Чона омеги и альфы не могли оторвать от него взгляд. А внутренний зверь Чимина, глядя на это, расправил плечи и поднял повыше голову, понимая, что зверь внутри этого человека уже принадлежит ему, просто люди слишком много думают и усложняют. — Ты меня балуешь, — подходя вплотную к альфе говорит Чимин, приобнимая того за шею и тайком вдыхая так полюбившийся запах ветивера. — Я отвоёвываю твою честь, — говорит Чонгук, когда обнимает омегу в ответ, прижимая ближе к себе за талию. Он тоже тайком вдыхает запах жасмина, перекатывая практически осязаемый аромат на языке и блаженно прикрывая глаза. Они отстраняются друг от друга, находят глаза напротив и оба готовы спорить, что думают об одном и том же. Они размышляют, хотят ли продолжить эту игру сейчас и зайти дальше простых объятий. А после встаёт вопрос, где и для кого они играют на самом деле. Игра в супружескую пару уже давно стала простым оправданием для скрытия их истинных чувств, но признать это — значит столкнуться с кучей проблем. Чонгук решает для себя все раньше. Он отходит от Чимина, открывает пассажирскую дверь спереди, приглашая внутрь омегу, а сам садится за руль. — Раз уж я всё равно сегодня нормально не работал, то предлагаю тебе провести остаток дня со своим мужем, — заводя двигатель, говорит Чон. Чимин загорается. Его настроение на высшей точке. Их выходка попала на глаза многих, и уже они позаботятся о том, чтобы об этом представлении узнали все. — Съездим к морю? — спрашивает Чимин, получая положительный кивок от Чона. Их отношения действительно стали такими, какими и представлял себе Чимин изначально. Они партнёры. Они помогают и поддерживают друг друга как могут. Его дядя мало что хорошего сделал для него в этой жизни, но мужа он подобрал что надо. Чимин не может оторвать глаз от рук Чонгука, что держат руль. На закатанные рукава рубашки и на беззаботное выражение лица, которое тоже можно увидеть не так часто. — Спасибо, — впервые говорит Чимин то, о чем думал целый день. Чонгук поворачивается к нему, ловит его взгляд и только тянет к омеге вторую руку, переплетая их пальцы. — Это ерунда, — возвращая взгляд на дорогу, но не убирая руку, отвечает Чон. Не ерунда. Не для Чимина, который выживал всегда сам. Для него это значит очень многое. У Чонгука впервые вырывается на волю сердце. Оно как-то по-хорошему болит и сжимается. А внутренний зверь удовлетворенно урчит, говоря о том, что скоро настанет и его время.