Смысл в твоём счастье

Благотворительные вечера — звучит красиво и благородно. Но это лишь так звучит. На самом деле, это просто сборище богатейших людей, так называемой элиты, которые целый вечер будут хвастаться своими омегами, дорогими часами и недвижимостью. Основной смысл данного вечера далеко не пожертвование средств, а налаживание деловых связей. Именно здесь можно увидеть тех, с кем в обычное время встречу назначить просто невозможно, или увидеть новичков в их кругах и оценить, представляют те из себя что-нибудь или нет. Чонгук, как человек, считающий себя далёким от данного слоя общества в моральном отношении, презирает такие сборища. Чон Чонгук как бизнесмен и президент растущей и поднимающейся компании "Чон Энтерпрайз" — почётный на них гость. Альфа всегда присутствовал на них один, общался с теми людьми, которые были ему полезны, и уезжал. Но его свадьба, яркий и в то же время скромный омега, которого мало кто знает в высшем обществе, навели много шуму. Все желают увидеть их, они чувствуют эту нарастающую мощь от их союза, её хотят измерить и оценить. Чонгук с самого начала знал, что такие вечера посещать ему и Чимину придётся. Они обговаривали это до свадьбы, и омега был не против. Но прожив с Паком под одной крышей полтора месяца, привязавшись к нему и узнав, какой тот чистый и восприимчивый человек, вести его на растерзание этим акулам нет никакого желания. Чон не тиран, он не будет прятать Чимина в четырёх стенах. Он прекрасно понимает, что недооценивает силу и стойкость своего мужа, поэтому он предоставляет выбор ему. — Я не против, — именно это говорит Чимин, когда Чон попросил того поздно вечером спуститься из своей комнаты на первый этаж, чтобы обговорить этот вопрос. Чонгук тяжело выдыхает, боясь именно этого. Его жизнь заметно бы упростилась, если бы омега отказался, но тот слишком сильно печется об их изначальной договоренности. Чонгук свою часть договора примерно выполняет, поэтому и омега не считает должным отступать. — Там не самая приятная компания. Ты будешь чуть ли не звездой вечера, — предупреждает Чонгук и видит, как омега заметно напрягается и явно становится удивлённым. Возможно, это вина Чонгука, но Чимин и правда не осознает, как много слухов и интриг ходит вокруг его личности. Они с Чонгуком выбираются вместе куда-то не так часто, но в такие дни они всегда максимально близки и похожи на тех самых молодожёнов, каких так старательно пытаются играть. Чимин тихий. Он не использует ни имя, ни влияние своего мужа, не посещает увеселительные заведения или сборища омег, которые так же, как и он, являются супругами влиятельных людей страны. Чимин мирно сосуществует в своём мирке, который заключает в себе завтрак с альфой, учёбу, обед с водителем и телохранителем, которые стали ему друзьями, хотя Чон подозревает, что те даже испытывают к омеге более тёплые чувства, потому что не испытывать к Чимину по-особенному трепетное отношение просто невозможно. Далее Чимин снова учится и возвращается домой. Ничто так не разжигает интерес, как загадка. Чимин для этих гиен — ящик Пандоры. — Но ты же будешь со мной? — интересуется Чимин более уверенно. — Тебе все равно придётся идти туда, так что переживем этот вечер вместе. Чонгук тронут и действительно благодарен. Он правда будет рад провести очередной вечер в компании омеги, но его эгоистичные желания не стоят того, с чем может столкнуться Пак. А у Чимина появляется несколько забот, чтобы подготовиться к данному вечеру.

🌸🌾

Чимин громко и заразительно смеётся, когда Джевон рассказывает ему очередную шутку на выходе из кофейни. Пак несёт в руках два стаканчика с кофе, направляясь к машине, а альфа открывает для него заднюю дверь, держа во второй руке свой напиток. Схема, отработанная до мелочей. Уже в автомобиле Чимин отдает кофе Ходжуну, и они сидят в машине какое-то время, наслаждаясь компанией друг друга. Чимин совсем недавно понял один забавный факт для себя. Оказывается, несмотря на то, что с альфами он общался не так много, но именно они становились его настоящими друзьями. Когда Чимин учился в средней школе, у него был только один близкий человек в классе, и это был альфа. Они сидели за одной партой, часто возвращались домой из школы вместе и просто общались на многие другие сторонние темы. Они не были лучшими друзьями, но вполне сблизились, чтобы омега не чувствовал себя одиноко. История повторилась спустя годы. Чимин не знает, насколько они близки с Джевоном и Ходжуном, но эти парни часто веселят его, наедине говорят уже не так формально и позволяют даже подшучивать над ним, что Пак охотно принимает. Он не знает степени их искренности, но Пак чувствует себя с ними комфортно. Сегодняшний день выдался куда более насыщенным, чем было запланировано, и все благодаря благотворительному вечеру, на который он идёт вместе с Чонгуком в эту пятницу. Для Чимина это по-особенному волнительный момент. Это первый их совместный выход с мужем после свадьбы. Всё, что было до этого: походы в ресторан или театр, пусть и попадало на глаза общественности, но напрямую к ней не имело отношения. Это было сделано для поддержания образа новобрачной пары. Здесь же Чимин впервые встретится с теми, с кем Чонгуку и Ёнмо приходится иметь дело чуть ли не каждый день. Это действительно богатейшие и влиятельнейшие люди страны. Это заставляет чувствовать волнение и определённое давление, но это его долг и часть договорённости. Пак не любитель ходить по магазинам, но в данный момент понимает, что он представляет своего мужа. Мужа, который до недавнего времени являлся самым завидным холостяком, а количество людей, молящихся на их скорый развод, уже переваливает за крупную цифру. Чимин должен выглядеть презентабельно, чтобы ни ему, ни мужу не было неловко, а если удастся заткнуть при этом парочку грязных ртов, это станет приятным бонусом. Чимина привозят в один из крупнейших торговых центров, где он проводит несколько часов, но все-таки, удовлетворенный покупкой, возвращается уставшим домой, отправляя сопровождающих его всё это время альф отдыхать.

🌸🌾

— Чимин, спустись ненадолго, — слышит сидящий в своей комнате Пак голос Чонгука, что зовет его с первого этажа. Чимин в очередной раз отмечает, что альфа провел между ними своеобразную черту. Скорее, это можно назвать границей, определённой степенью уважения и даже вниманием. За все то время, что они живут вместе, Чон никогда не заходил в комнату Чимина. Он всегда обходился коротким стуком в дверь или как сейчас просьбой спуститься, если ему нужно было в срочном порядке о чем-то переговорить с омегой. Для Чимина это важно. У них общее пространство, но единственное место, где он может спрятаться от альфы, пусть это даже не нужно, это его собственная комната. Чонгук это понимает. Он не заставляет чувствовать омегу в этом доме хоть на долю процента незащищённым или так, как будто на его личные границы могут посягнуть. Он разграничивает их территории, не врываясь к нему, а обсуждая все необходимое в "нейтральной" зоне. От этой мысли, Пак улыбается, глядя в зеркало, напротив которого он сидел. Сегодня тот самый вечер пятницы и Чимин не ждал мужа так рано. Они договорились, что Чон заедет за ним перед самым мероприятием, так что Пак оказывается не готов спуститься вот так сразу. Чимин только вышел из душа, собираясь уложить волосы и нанести немного макияжа, ещё даже не надел костюм, который подобрал себе на сегодня. Омега торопится спуститься вниз, где на кухне находит мужа. — Ты рано, — говорит Чимин, следя за тем, как Чон наливает себе стакан воды. На нем уже нет пиджака, как и всегда дома, рукава его рубашки закатаны и пуговицы не затягивают его воротник так туго. Чон выглядит серьёзно, что заставляет Чимина волноваться. Он взволнован и явно подбирает слова. — Чимин, — начинает Чон, — нам нужно поставить друг другу временные метки. Чонгук мог сказать это раньше, в тот день, когда вообще сообщил Чимину о планах на этот вечер, но зная омегу, тот бы обязательно слишком сильно переживал и накручивал себя. Поэтому Чон и решил приехать раньше и не затягивать этот процесс. Они никогда до этого не прибегали к меткам. Они живут в одном доме, часто пересекаются и вполне естественно имеют аромат друг друга на себе, но то общество, в которое они отправляются сегодня, не похоже, например, на одногруппников Чимина, которые не были с ним близки и не могли с точностью распознать наличие метки. Для Чонгука этот вопрос тоже не стоял так остро. Альфы в принципе, редко позволяют омегам помечать себя, но чтобы показать "глубину их искренних чувств" это решение было бы правильным. Эта пафосная вечеринка исключительно для своих и ещё одна возможность Чонгука развеять лишние слухи о его истинных причинах замужества. Он до последнего хочет оставлять свои мотивы по поглощению компании Пак в тайне, дабы ничего не сорвалось. Но ещё это может быть опасно для Чимина. В высших кругах полно мерзких уродов. Омега не зря с опасением сначала отнёсся к нему и был в ужасе от одной мысли от совместной жизни с незнакомым альфой. Чимину уже пришлось столкнуться с одним таким отбросом их общества, при этом находясь на защищённой территории. Чтобы к омеге лишний раз не подходили, не пытались увести в тёмный угол, если вдруг Чонгука не будет рядом, на нем хотя бы будет запах альфы, который сообщит гостям, что с Чимином лучше не связываться. — Ты знаешь, что это? — спрашивает Чонгук, подзывая омегу ближе к себе. Чимин ожидаемо мотает в отрицательном жесте головой, и Чонгук продолжает. — Я покажу, — говорит он. Альфа ждёт, когда омега подойдёт к нему практически вплотную, а потом, приобняв испугавшегося омегу за талию, сажает того на кухонный островок. Их лица находятся практически на одном уровне, омега даже оказывается чуть выше и это именно то, чего добивался альфа. — Ты же будущий врач? — начинает он спокойным голосом, подходя ближе и вставая между разведенных ног омеги. Чимин на это хмыкает и кивает головой, Чонгук повторяет его жест продолжая. — Значит ты знаешь, где находится сонная артерия. Чимин знает, а Чонгук все равно показывает. Он сначала находит точку с отдающимся под кожей пульсом у себя на шее, указывая на неё Паку, а затем касается уже шеи Чимина, находя ту же точку и ведя по мягкой коже вниз, чуть приглушая голос до едва различимого. Дыхание альфы касается лица омеги, и тот непроизвольно начинает дрожать, а ресницы трепещут под звуком его голоса и под мягкими касаниями, которые ему дарят. — Она спускается вниз, — говорит Чонгук, ведя едва ощутимую дорожку вниз по шее, к воротнику домашней футболки омеги. — Когда ставят метки, пытаются укусить максимально близко к ней, чтобы запах партнёра был как можно сильнее. Но мы читеры. Мы ставим временные метки, которые сегодня будут пахнуть так, как будто они настоящие, — всё ещё держа руку на шее у омеги и следя за тем, как тот прерывисто сглатывает и выдыхает под его взглядом и касаниями. Он лишь про себя хмыкает на эту чувствительность и затыкает рвущегося из нутра зверя. — Нам нужно более неприметное место, но при этом с таким же сильным запахом. Чимин кивает. Ему кажется, что он понимает, что говорит и хочет от него Чон, но на самом деле всё, что он видит, это губы Чонгука меньше чем в десяти сантиметрах от его собственных, запах Чонгука, который обволакивает его, и рука альфы, тепло от которой отдаётся жаром по коже. Чонгук снова показывает на свою шею, чтобы Чимин понимал, что именно он должен будет сделать на Чоне. — Тебе нужно укусить в основание шеи. Вот сюда, — касаясь того места, говорит Чонгук. — Не сильно. Ровно настолько, чтобы проступила кровь, и ты смог впустить в рану свои феромоны вместе со слюной. Чимин дрожит. Чонгук это видит, кладёт руку на его бедро, а вторую на щеку, проводя большим пальцем по скуле совсем невесомо. — Ты справишься, — уверенно говорит Чон. — Это больно всего секунду, потом феромоны заглушат боль. Это сказано, не чтобы успокоить омегу перед тем, как поставить ему метку, а чтобы сам омега не боялся причинить альфе боль, прекрасно понимая, что Чимин именно такой человек. — Я боюсь, что перестараюсь, — признается Пак. Поставить настоящую метку тому, с кем у вас заключена сделка, будет, конечно, провалом для него. Чимин, честно говоря, в ужасе. Он никогда не ставил метки, никогда не кусал людей и никогда не причинял кому-то физической боли. Ему нужно буквально прокусить кожу, чтобы у них все получилось. Чонгук кажется более опытным и спокойным. Он рассказал и показал всё "от" и "до", что слегка придает уверенности, но этого мало. — Этого не будет. Я все проконтролирую, — заглядывая омеге в глаза заверяет Чонгук. — Я начну. Ты готов? Чимин качает головой. Он судорожно выдыхает и впивается пальцами в бицепсы Чонгука, когда альфа склоняется над его шеей, опаляя кожу горячим дыханием. Он ведёт пальцем снова тот путь от сонной артерии, чуть ниже, отчего Чимин, не задумываясь, отзывается на прикосновение и слегка наклоняет голову, давая альфе больший доступ. Чонгук просит Чимина глубоко вдохнуть, и когда Пак это выполняет, быстро кусает туда, где до этого остановилась его рука. Это больно. Чимин вздрагивает, резко выдыхает и хочет уже застонать от боли, но она тут же стихает, стоит Чонгуку провести по свежей ране языком. На месте укуса чувствуется только лёгкая пульсация и жжение. Пак хочет дотронуться до поставленной метки, но Чонгук ловит его руку, прося пока воздержаться, чтобы не занести инфекцию. — Твоя очередь, — подгоняет его Чонгук, склоняясь над Паком ниже и тоже открывая для него больший доступ, слегка наклоняя голову к плечу. Чимин ерзает на столешнице, пододвигается ближе, пока не упирается носом в основание шеи Чона. Он неосознанно вдыхает глубже, ловя лёгкое головокружение от аромата. Не может удержаться, тоже невесомыми прикосновениями, только кончиками пальцев, прочерчивает себе путь до того места, где будет его метка, видя, как кожа альфы от этого жеста покрывается мурашками. — Скажи мне, если я сделаю что-то не так, — просит Чимин и склоняется ближе, касаясь губами кожи. Чонгук рядом с ним замирает. Чимин чувствует, как тот перестаёт дышать, а его грудь — вздыматься. Пак сначала легко целует то место, куда сделает укус, а затем смыкает челюсти, прилагая усилия, чтобы сделать это достаточно сильно для появления ранки. Он чувствует, как под его зубами лопается кожа, во рту ощущается влага и металлический привкус, а Чонгук слегка вздрагивает. Чимин сразу же пугается, боится, что переборщил, но когда отстраняется, видит лишь немного крови, которую так же, как сделал Чонгук, слизывает. Чимин думает, что Чонгук должен сейчас отстраниться, но тот как будто бы всё ещё не дышит. Он стоит всё так же, склонившись над Чимином, и не шевелится. — Чонгук? — слегка касаясь плеча альфы спрашивает Чимин. А внутри Чонгука идёт война. Он сжимает руки в кулаки на стойке, чтобы не притянуть омегу к себе и не унести в свою комнату, как того требует зверь. Его сердце отдается гулом в ушах, а рот наполняется слюной, чтобы поставить ещё одну метку, но на этот раз уже настоящую. Как ни странно, но Чонгука отрезвляет именно прикосновение Чимина. Он встряхивает головой, рассеивает там весь туман и уже со спокойной улыбкой хвалит омегу. Тот справился действительно хорошо. — У нас есть час, — снова приобнимая Чимина, говорит Чонгук, помогая тому спуститься со стойки. — Спускайся, как будешь готов.

🌸🌾

Чимин стоит на верхней ступеньке лестницы уже добрых несколько минут и наблюдает за сидящим в полумраке гостиной Чонгуком. Альфа уже собрался. Он в белой рубашке и рядом с ним лежит аккуратно сложенный пиджак. Чон в основном листает что-то в телефоне, временами поворачивает голову в сторону лестницы, но на второй этаж глаза даже не думает поднять. Чимин следит за тем, как альфа поправляет запонки на рубашке, смотрит на наручные часы и тоже их поправляет. Они, должно быть, слегка опаздывают, но Чон не торопит. Он поднимается с дивана, начинает прохаживаться по комнате, сглаживает складки на рубашке, поправляет ремень и разминает после трудового дня мышцы, сводя вместе лопатки, прокручивает плечи. За таким спокойным и уверенным Чоном можно наблюдать бесконечно долго, но, к сожалению, сегодня Чимин себе это позволить не может. Омега глубоко вдыхает и начинает спускаться, не желая и дальше заставлять мужа ждать. Чимин выбрал для себя максимально скромный и непримечательный образ, желая остаться в тени, но при этом подчеркнуть все свои прекрасные стороны и не скомпрометировать достоинство мужа. На нем классические чёрные брюки и белая рубашка без воротника, с треугольным вырезом, который достаточно сексуален, но не кричащий. Прежде, чем выйти из комнаты, Чимин несколько раз проверил метку и по чистой случайности рубашка скрывает её полностью. Метка не выглядит настоящей, она не такая большая по размеру и не похожа на уже заживший шрам. Это всего лишь небольшой укус, увидев который, все сразу раскроют их ложь. Пак уложил волосы с косым пробором чуть назад. Он делает так крайне редко, хоть и считает, что эта причёска идёт ему очень хорошо. Он также подкрасил довольно сильно глаза, что придает его взгляду большей выразительности. Чимин считает, что он оделся сдержанно, и это правда так. Вот только его красота идет дальше каких-то тряпок, так думает Чонгук, когда слышит тихие шаги на лестнице и переводит взгляд. Чимин словно ангел. Его не хочется вести в место, полное грязи и убогих людей. Его хочется скрыть здесь и никому не показывать, не давать в обиду, не позволять ему слышать мерзкие речи тех, кто сегодня будет шептаться о них. Чонгук завороженно следит, как омега спускается к нему шаг за шагом, и решимость остаться сегодня дома растет в нем по мере приближения Чимина. Пак явно замечает замешательство Чона, который подошёл к началу лестницы, но так и не сказал ни слова. — Я выгляжу странно? — интересуется Чимин, когда он доходит до альфы, но от того по прежнему нет реакции. Пауза затягивается. Сердце Чимина падает куда-то в пятки. Взгляд Чонгука неоднозначный. Он замер, не сводит глаз с омеги и выглядит впечатленным, удивлённым, но в то же время напряжённым, что всё вместе может быть не лучшим сигналом. Всё меняется за секунду, когда альфа приходит в себя и быстро стирает эти эмоции с лица, становясь снова просто серьёзным и даря Чимину улыбку только уголками губ. Чонгук протягивает омеге руку, помогает спуститься с последних нескольких ступенек, но на самом деле просто ищет контакта с ним, чтобы сказать: — Ты выглядишь настолько потрясающе, что все эти люди не достойны даже просто смотреть на тебя. Чонгук говорит это удивительно легко и непринуждённо, но на самом деле это его первый такой открытый комплимент в сторону омеги. Чон часто отмечал, что Чимин прекрасно выглядит, когда они вместе выходили на показные свидания или по утрам, когда видел омегу за завтраком, уже готовым отправиться в университет. Но Чонгук никогда не смотрел на него так изумленно и грустно одновременно, произнося что-то столь прекрасное. Чимин глубоко вдыхает, чувствуя, что воздух на полпути застревает, не доходя до лёгких. Он смотрит во внимательно следящие за ним глаза Чонгука, сдержанно ему улыбается и едва слышно благодарит. Чонгук, так и не отпустив руку омеги, подходит к дивану за своим пиджаком и, неся его в руках, направляется к входной двери, выходя в густые сумерки. Они оба уже сидят на заднем сиденье автомобиля Чонгука, а альфа все ещё крепко сжимает его ладонь в своей, наконец тяжело выдыхая. — Не отходи от меня, — твёрдо говорит он, переводя серьёзный взгляд на Чимина. Омега смотря в его глаза так же серьезно, кивает головой, давая свое согласие. Чонгук зеркалит его жест, а потом поднимает их переплетенные руки к своим губам, целуя тыльную сторону ладони Чимина. Это шокирует. Чонгук смотрит омеге в глаза, видит его удивление и то, как Чимин даже перестаёт дышать, но никак не комментирует свой поступок, отворачивается к окну, не расцепляя их пальцы. Чимин же сначала долго смотрит на Чона, а затем переводит взгляд на их сцепленные руки, что лежат между ними. Он тоже отворачивается к окну, но перед этим едва ощутимо проводит большим пальцем по коже Чонгука даже не подозревая, что пускает этим самым мурашки по телу альфы. Чон глубоко вдыхает и медленно выпускает воздух, успокаивая своего альфу, не позволяя тому притянуть омегу к себе, приказав водителю везти их обратно домой. Чонгук всего на секунду думает, что аромат омеги в салоне слишком густой и тяжёлый, но списывает это на свою метку, которая сейчас благоухает жасмином в дуэте с ветивером.

***

Чонгук не думал, что присутствие Чимина рядом с ним когда-нибудь будет проблемой, но просто стоять рядом с омегой сейчас невыносимо. Чон то и дело поворачивает голову в сторону Пака, ненавязчиво и так, чтобы Чимин не заметил, вдыхает аромат, который тот источает. Это действительно головокружительно и волнующе. Он чувствует какое-то возбуждение и нервозность, а внутренний зверь не помогает. Он тоже мечется, ощущая голод. Всё дело в том, что из-за метки Чимин сейчас пахнет не только жасмином, но и ветивером. Эти два аромата смешиваются, перекликаются и создают удивительную гармонию. Именно эта гармония кружит голову Чону и его альфе. А учитывая, что и он сам сейчас пахнет омегой, это делает его уязвимым в ещё большем размере. Зверь тоже чувствует нечто прекрасное. Нечто, что он давно уже считал своим, сейчас и пахнет им, и он не понимает, почему Чон держится так далеко от своего помеченного омеги. Почему не прижимает к себе ещё теснее, а просто держит руку на тонкой талии, почему не может наклониться к его шее и вдохнуть полной грудью, а не тайными урывками, словно вор. Чимин тоже кажется более беспокойным. Он заметно нервничает, его слегка потряхивает, и он дышит слишком прерывисто. Чон уже хочет, чтобы этот вечер закончился как можно быстрее. Запах омеги с его тела не исчезнет ещё несколько дней, но вдали от него с этой откровенной жаждой будет бороться куда проще. К сожалению, не всем желаниям Чонгука суждено сбыться. Когда от них с Чимином отходит президент Ким, с которым у Чона тесные деловые связи, он встречается взглядом с тем, кого желал избегать целый вечер. Господин Лим, расплывшись в своей мерзкой улыбке, походкой вразвалочку направляется прямо к ним. Чон готов спорить, что тот смотрит точно на Чимина, не сводя с омеги липкого взгляда. — Господин Чон Чонгук, — протягивая руку, здоровается с альфой Лим. — Прекраснейший Чимин, — с особой услужливостью и лестью тянет руку он следом к Чимину, и тот вежливо, но явно натянуто улыбнувшись, пожимает руку в ответ. — Господин Лим, — подобравшись говорит Пак. Он должен, наверное, широко улыбнуться и сказать, как рад снова встрече, но Чон ясно дал понять, что они не партнёры с этим человеком, а значит нет причин быть услужливым с тем, от кого у Чимина мурашки. — Я слышал, дела у тебя идут хорошо, — сменяя льстивую улыбку, которую он дарил Чимину, на оскал, обращается уже к Чону. Эту холодность и напряжение между ними можно буквально ощутить. — Ты отхватил себе лакомый кусочек. Чимин чувствует подтекст в словах мужчины и вздрагивает, когда тот переводит взгляд на него и подмигивает. Он явно знает. Чимина бросает в ужас от этой мысли. — Я удачливый, — не выражая никаких эмоций говорит Чон, но его тело говорит само за себя. Он весь напряжен, словно готовый для прыжка зверь. — Будь осторожен, Чон, удача может и отвернуться. Ты потеряешь всё, а он достанется мне, — говорит явно с угрозой и вызовом. — Думаю, тем, кто всё потеряет, будете именно вы, если не станете осторожнее. Не стоит мне угрожать, а уж тем более грозиться отнять у меня его. Боюсь, в таком случае мне придётся порвать вам глотку, ибо за то, что принадлежит мне, я сражаюсь только так, — Чонгук тоже не отступает. От его голоса, у Чимина пробегает озноб по позвоночнику и хочется немедленно сжаться. Он никогда бы не хотел быть тем, на кого так смотрит и с кем так разговаривает Чон. Омега впервые увидел в нем того самого президента и впервые ощутил войну, которая идёт каждый день, но не для него. Лим хмыкает, явно не напуганный ни на грамм, и отходит от них, завязывая непринуждённый разговор с компанией альф рядом. — Он знает? — едва слышно произносит Чимин свою догадку. — Прощупывает почву, пытается вывести меня, — разворачиваясь к Чимину говорит Чонгук, поправляя его волосы и слегка касаясь большим пальцем его щеки. — Я заключил одну сделку, он о ней узнал и ему не понравилось. Он сам строил планы на бизнес Ёнмо. Чимин вздрагивает. Если у этого альфы были планы на бизнес его дяди, то путь, которым он мог его получить только один — через свадьбу с Чимином. Именно с этим мерзавцем мог находиться сейчас в браке Пак. От одной только мысли его начинает потряхивать и хочется как можно скорее отмыться от этой грязи. — Он всё ещё грезит этой идеей? — с ложной уверенностью глядя в глаза Чона, спрашивает Чимин. — Желает получить всё силой, — честно признается Чонгук. — И тебя, и бизнес. Чимин ничего не говорит, лишь кивает в знак того, что он понял, о чем ему сейчас сказали. Он хочет уже отвернуться от Чонгука, направиться вместе с ним дальше по залу, но тот тянет его на себя, наклоняется и говорит в самое ухо. — Он ничего не получит, — без доли сомнения или колебаний. Это приговор, у Лима нет даже шанса. — Он под постоянным надзором органов. Совершит хоть одну ошибку и уже не выкрутится. В последнее время он стал импульсивен и даже безумен. Это пойдет нам на руку. Чимин чувствует дыхание Чонгука, а потом как тот проводит носом по его ушной раковине и зарывается им в волосы омеги всего на секунду, но этого достаточно, чтобы альфа сделал первый настоящий вдох за этот вечер. Чонгук отстраняется, отходит на шаг назад, а Чимин чувствует, как его живот скручивается в спазме. Он извиняется, просит подождать Чона несколько минут, а сам направляется в комнату для омег. Чимин ощущает небольшой жар, его чуть потряхивает и на лбу проступает холодный пот. Он явно не в лучшем состоянии, но всё не так плохо. Это практически конец вечера, и очень скоро они отправятся домой. Удивительно, как дом Чона всего за несколько месяцев стал ощущаться для него именно домом. Он никогда не мог так назвать место, где жил с дядей, или любое другое, кроме того, в котором жил до десяти лет с родителями. Он помнит тот уют и спокойствие. В доме Чонгука сначала было беспокойно. Чимин не мог найти место, он постоянно хотел бежать куда-то, чем-то заняться. Все, что угодно, лишь бы не находиться в четырёх стенах. Но потом он познакомился с госпожой Ли, и та оказалась прекрасной женщиной, которая почти по-матерински подбадривала его. Чимин даже как-то спросил её, какой с ней Чонгук, а она скромно улыбнувшись сказала лишь три слова: "холодный, но внимательный". Пак тогда хмыкнул: невозможно не согласиться. В доме Чона всегда было тихо. Это временами пугало, пока омега не нашёл в этом свою гармонию. Нигде ему лучше не удавалось учиться, кроме как здесь. В доме всегда пахло альфой, и если поначалу это пугало и раздражало, то в скором времени Чимин понял, что входя в дом, он вдыхает запах ветивера полной грудью, ощущая, как от него все мышцы вмиг расслаблялись после сложного дня. Дом становился по-настоящему спокойным и защищенным местом, когда там был Чонгук. Чимин мог даже не слышать, как тот пришёл, но его внутренний омега каким-то образом это понимал и вмиг успокаивался. Он ощущал, что находится в безопасности, и к этому чувству было невозможно не привыкнуть. По-особенному уютно было смотреть на полоску света, что шла от кабинета Чона в тёмный коридор на первом этаже. Чимин почти всегда слышал, как альфа поднимался по лестнице и заходил в свою спальню. Это тоже по-своему успокаивало. Пак в это время всегда смотрел на часы и мысленно ругал мужа за то, что тот слишком много работает. По сути своей в его понятие дома входит Чонгук. Везде, где Чонгук, будет его дом, именно из-за ощущения, которое дарит альфа. Чимин пришёл к этой мысли не так давно. Тогда она его напугала, но сейчас, всё чаще ощущая нежность от альфы, это кажется правильным. Пак не строит надежд, но он уже видел этот взгляд, каким Чон смотрел на него. Омега видел его у себя, при взгляде на альфу. И у своих родителей, когда те смотрели друг на друга. Его вырывает из мыслей вошедший в уборную другой омега, скрывшийся в одной из кабинок. Чимин встряхивает слегка затуманенную голову, смотрит на себя в зеркало в последний раз, поправляет волосы и полы рубашки. Выглядит вполне сносно, значит всё в порядке. Когда он идёт снова по залу, то думает о том, что попросит Чона отправиться домой раньше, и тот точно не откажет. Он хочет уйти не потому, что чувствует себя плохо, а потому, что Чонгук был изначально прав. Это не то общество, в котором готов крутиться Пак, да и сам альфа с каждой минутой, проведённой здесь, становится всё напряжённее. — Чимин! — слышит омега знакомый голос за спиной и боится обернуться. Он не мог представить, что вечер может быть ещё хуже, но, очевидно, это так. — Дядя, — оборачиваясь и натягивая на лицо очередную фальшивую улыбку говорит Чимин. Если честно, надеяться, что он не встретит здесь своего родственника, было бы глупо. Их семейный бизнес не ровня делу Чона, но это все ещё достаточно крупная компания, представитель которой не упустит возможность наладить связи. — Рад тебя видеть, — говорит старший Пак. Он раскидывает руки в стороны, приглашая Чимина подойти и обнять его. Ёнмо никогда не обнимал его. Никогда. Даже после трех лет в Японии тот не сказал, что рад видеть племянника. Поэтому на этот жест Чимин скорее пугается и с недоумением смотрит на альфу, а потом видит заинтересованные лица других гостей и понимает. Его дядя хочет играть заботливого родственника, а Чимин должен быть тем, кого вовсе не выдали замуж без его воли. Каждый из них в определённой роли, а все прочие — зрители сего спектакля. Именно поэтому омега подходит, неуверенно приобнимает дядю за плечи и чувствует, как тот вдыхает с его шеи запах. — Я знал, что от тебя будет польза, — самым счастливым голосом, каким только он разговаривал с Чимином, говорит Ёнмо. — Воркуете у всех на виду, ходите на свидания, да ещё и метку его получил. А ты способный! Отлично, мальчик мой, теперь просто залети, и Чон уже не отвертится. Волна ненависти и отвращения накатывает на Чимина. Он не видел единственного родного человека несколько месяцев, а всё, что тот говорит, это как все-таки удачно он продал своего племянника и продолжал давать дальнейшие указания. Чимин думал, что под взглядом Лима чувствовал себя товаром на прилавке, но куда там. Именно сейчас он чувствует себя самым главным ничтожеством. Чувствуя, как его обнимает альфа, его запах и звук его голоса. Все это противно до дрожи. Отмыться тут не поможет, только сбросить кожу, к которой прикасались эти мерзкие руки. Чимин больше не пытается строить из себя приветливого племянника для остальных. Он отходит от Ёнмо, ощущая на руках грязь, от которой очистится очень нескоро, смотрит со всепоглощающей ненавистью, на которую альфе всё равно. Пак думает о том, что сказал ему Чон несколько минут назад. Лим тоже был претендентом на брак с ним, омегу спасла удача в лице Чонгука. Но одна только мысль, что Ёнмо бы не задумываясь отдал Чимина этому мерзавцу, даже прекрасно зная о всех его борделях и неладах с законом, скручивает и выворачивает его желудок наизнанку. Люди не должны быть такими. Мир не может быть таким мерзким местом. Чимин хочет уже зашипеть, выплеснуть в Ёнмо все то, что он о нем думает, но чувствует на своей талии уже знакомое тепло, опору за спиной в виде груди альфы и самый успокаивающий в мире аромат, который кружит ему голову сегодня особенно сильно. Пак помнит, как же напряжен он был всего секунду назад. Он разжимает руки, которые до этого были плотно сжаты в кулаки, делает глубокий вдох, понимая, что нормально не дышал, и расслабляет мышцы, что были вытянуты по струнке. — Господин Пак, — говорит Чонгук и протягивает руку Ёнмо, которую тот радушно пожимает. Его дядя считает этот союз лучшим, что случилось с ним в жизни. Самая удачная сделка, но именно она приведёт его к краху. Он станет марионеткой в руках Чона, как много лет до этого был Чимин. Эта мысль заставляет злорадно улыбнуться и даже с иронией отнестись к следующим пяти минутам, что Чон и Пак переговариваются. — Боюсь, что мой супруг слишком вымотан за сегодня. Мы поедем домой, — заявляет Чонгук. — Конечно, конечно, — льстиво поддакивает Ёнмо. Необычно видеть его таким покладистым. Для Чимина он всегда был строгим, безапелляционным и пугающим, но его страх детства готов прогнуться перед тем, кто нежно держит руку на его талии и едва заметно вдыхает аромат жасмина с его волос. Чимин хмыкает от этой мысли, когда они уже подходят к машине. Чонгук с вопросом смотрит на омегу, а тот отмалчивается, но дарит мужу расслабленную и благодарную улыбку. Весь обратный путь до дома уже Чимин не может отпустить руку Чонгука. Он хочет поблагодарить Чона, что тот так вовремя оказался сейчас рядом. За то, что был честен. За его отношение к Чимину, как к человеку, что кажется просто, но как показал вечер, для большинства это проблема. Он хочет сказать так много, но вместо этого просто сжимает посильнее руку Чонгука и смотрит в его сторону, а альфа поворачивается и смотрит в ответ, легко проводя по костяшкам Чимина большим пальцем в поглаживающем жесте. Дома, когда они поднялись по лестнице на второй этаж и там им уже нужно расстаться, чтобы разойтись по комнатам, Чонгук говорит: — Это последний раз, когда мы ходили вместе на подобное мероприятие, — снова твёрдо, снова не требует никаких возражений. — Хорошо, — выдыхает Чимин, слыша, даже несмотря на жёсткую интонацию, слишком глубокий подтекст в этих словах. — Ни о чем не думай и спи спокойно, Чимин, — кладя руку на шею омеги и поглаживая большим пальцем по щеке, говорит Чонгук. — Спокойной ночи, — говорит в ответ Чимин. Он с удивлением ловит себя на мысли, что и правда будет спать спокойно. Полчаса, проведенные с Чоном в одной машине просто держась за руки, сгладили все те воспоминания про Лима и Ёнмо. Они кажутся жалкими и несущественными. Он чувствует ту власть и уверенность исходящую от его мужа, и тот страх и ничтожность от тех двоих. Это заставляет огонь в его душе гореть ярче и греть его.

🌸🌾

Чимин спит беспокойно. Ему кажется, что у него жар, кожа горит, но все это слегка утихает к глубокой ночи. В полудреме омеге чудится, что дверь его комнаты открывается и закрывается. Ощущается, словно запах ветивера становится острее, а кровать рядом с ним прогибается. Он просыпается от того, как кто-то касается его лба. Омега резко садится в кровати, видит силуэт нависшего над ним альфы и руку, что сразу же зажимает ему рот. — Тише, Чимин, все хорошо, это я, — шёпотом говорит Чонгук, склоняясь над омегой. — Я сейчас уберу руку, но я прошу тебя быть тише, хорошо? Чимин кивает, находясь все еще в растерянности. Он напуган, сердце колотится очень громко, и это не лучшее его пробуждение. Он также понимает, что с ним тоже что-то не так. Температура, на которую он не обратил внимание вечером, стала заметно выше, тело начинает знакомо знобить, а запах ветивера от Чонгука кажется чересчур привлекательным. Сам Чонгук тоже на взводе. Он тоже чувствует течку омеги, так как усилившийся запах жасмина заполняет комнату. Чимин пугается, когда альфа начинает стягивать с себя толстовку, а потом слышит звуки из коридора, которых быть там не должно. Кто-то в доме. Эта мысль бьёт в голове набатом. Это единственная причина, почему Чонгук мог вот так заявиться к нему и просить быть тише. Вот почему Чон такой дёрганный и бегает глазами по комнате. Дела обстоят хуже, чем его течка. Чимин с паникой смотрит на Чона, ловит его взгляд, и тот только одним кивком подтверждает догадки омеги. Что там Чимин говорил про не самое лучшее пробуждение?