Wish You Were Here

— Почта! — донеслось из-за высокой металлической ограды. — Иди забери, — отец пил тунисский кофе, привезённый недавно каким-то его другом из командировки, и листал новости в телефоне. Фрэнк вздохнул и, оставив свой нетронутый завтрак и латте окончательно остывать, направился в прихожую. Он, так быстро, как мог, надел куртку и выбежал во двор. Сегодня его не особо волновало, в каком виде он предстанет перед Вентцем. Его мысли не умещали в себя масштабы вчерашнего вечера целиком, потому он прокручивал кадр за кадр свою середину марта. Душная комната, мелодия струн, улыбающийся Пати_Пойзон напротив, эти нелепые поцелуи совсем не в стиле Фрэнка, разговоры о всякой ерунде... — Так ты...будешь брать? Фрэнк внезапно обнаружил, что какое-то время неподвижно стоит перед Вентцем, глупо уставившись в его лицо. — Извини, — Фрэнк, не узнавая собственный голос, взял почту и резко защёлкнул стальные ворота. Он буквально побежал в сторону крыльца и со всей силы хлопнул входной дверью, закидывая почту на тумбочку. Естественно, в школу он сегодня не собирается. Есть дела поважнее осточертевшей гимназии.

***

Перед тем, как без приглашения наведаться к Торо, Фрэнк зашёл в 7-eleven на углу. Было раннее, даже слишком раннее, по мнению Айеро, утро, так что в маленьком помещении не было ни одной живой души, кроме женщины за кассой. Фрэнк, гремя цепочками, прицепленными к берцам, взял слоек с яблоком, леденцов в форме долек арбуза, клубничных мармеладок и упаковку шипучек за доллар — всё, что так сильно любил Рэй. Фрэнк смеялся, когда из карманов куртки Торо летело на тротуар миллион шуршащих зелёных обёрток, но Рэй не обижался на него. До битвы групп Фрэнк думал, что Торо вообще так не умеет. Фрэнк крутил в голове свою новую идею о том, что ему нужно научиться думать прежде, чем говорить, пока женщина выбивала ему покупки. Утро было медленным и терпким. В голове всё ещё было вязкое болото вместо связных мыслей. Небо было серым, практически белым, это всё ещё был отталкивающий холод. Фрэнка это раздражало, как и любое другое проявление зимы, но он не забыл поблагодарить Бога, или кто там отвечает за погоду в Нью-Джерси, что снег начал таять. Иногда приходится довольствоваться малым. Дом Рэя находился в бедном районе. Здесь пахло обветшалостью и унылостью, это было тем самым местом на отшибе, которое режиссёры посчитали бы идеальным для очередной социальной драмы. Айеро часто бывал здесь только потому, что зависал в доме Торо. Фрэнк взбежал по белым скрипучим ступенькам и решительно позвонил в старый звонок, отходящий от стены и держащийся на двух проводах. Рэй обычно всегда был дома, так что Фрэнк был практически на сто процентов уверен, что застанет его и хотя бы попробует поговорить. — Привет, Фрэнк. На пороге появился заспанный Коннор в одной длинной футболке с парком юрского периода. Фрэнк тупо похлопал глазами: — Привет. Ты что здесь делаешь? Это прозвучало как претензия, и на лице Коннора сразу же отразилось всё, что он думает об Айеро. — У нас ночёвка была. А что здесь делаешь ты? — Я поговорить пришёл. Срочно. Это очень важно. — Торо сказал мне, что вы поссорились, — он вскинул брови. — Да, я как раз из-за этого. Отойди от дверного проёма, я пройду. Рэй никогда не был против — Но теперь вы поссорились. — И что? Мне из-за этого на морозе торчать? Позови его, — Фрэнк промолчал и, цокнув, добавил: — Пожалуйста. Коннор захлопнул дверь перед носом Айеро и закрыл её на цепочку. — Вот же придурок, — пробормотал Фрэнк, но тут же успокоился, когда услышал в доме скрип половиц и тяжёлые шаги. Дверь неторопливым движением распахнулась. В проёме громоздился Торо, с ещё более пушистыми, чем обычно, волосами и заспанными глазами. Он нейтрально осмотрел Айеро, и пробормотал: — Зачем ты припёрся в такую рань? Нормальные люди в это время спят. — Это нормальные так делают, а не я, — Фрэнк фальшиво засмеялся и в миг стал непривычно серьёзным, — нам поговорить нужно. — Да, нужно. Коннор уже одевается, заходи.

***

Айеро высыпал на кровать содержимое своего рюкзака и поднял голову, чтобы посмотреть на реакцию Рэя. — Фрэнк, — Торо сочувственно на него посмотрел и, взяв две шипучки, протянул их Айеро. — Я знаю, что я конченный ублюдок и всегда им был, — Фрэнк сжал конфеты в ладони, — но я сказал тебе это всё не потому, что действительно так думаю. Просто... Я слишком агрессивный, понимаешь? Извини меня. — Хорошо. — Вот так просто? — А почему должно быть сложно? Ты уже заслужил моё прощение, теперь я верю твоим словам, — Торо шуршал упаковкой от слойки, — и спасибо за сладкое! Мне на месяц хватит. — Спасибо, Рэй. Просто...спасибо, — Фрэнк выдохнул и лёг у самого края на большую кровать Рэя. Айеро захотел обнять его, но передумал. — Забыли, Пэнси, — он улыбнулся и прополз на другую сторону кровати, ложась к Фрэнку лицом, — жду от тебя сводку последних новостей. — Ты ахуеешь! — Айеро только и ждал этого вопроса, буквально взорвавшись, наконец услышав его. — Слушаю, — Торо улыбнулся и закинул в рот две шипучки. — Помнишь Пати_Пойзона? Ну, тот парень из интернета, которой мне нравился? — Тот художник, про которого ты целую вечность болтал? Как можно забыть. — Мы с ним встретились недавно, и я сыграл ему на гитаре, и мы поцеловались, и у меня словно иголки в животе, и... — Так, а можно с «мы с ним встретились недавно» поподробнее? Как он выглядит хотя бы? — В точности как Джерард Уэй, блять. — Ты серьёзно сейчас? Это получается... — Ага. Как можно было быть таким идиотом, каким был я. Рисунки в шкафчик тоже он подкидывал. — Чёрт... — Действительно, чёрт, — Фрэнк смотрел на деревянные балки под потолком. — Я бы не простил тебя на его месте. Ты причинил ему слишком много боли, я думаю, — Рэй всегда был честен, и Фрэнк одновременно ценил это в нём и ненавидел, — возможно, он слишком в тебя влюблён. — Возможно. А ещё с ним классно целоваться. — Фрэнк, — Рэй включил своего внутреннего психолога, — скажи мне, ты всё ещё любишь Пати_Пойзона теперь, зная, что он Джерард Уэй? — Да, — Фрэнк не думал ни секунды, — я ведь теперь знаю его настоящего, понимаешь, мужик? Он даже больше не кажется мне отвратительным, ну, его внешность. — Вы встречаетесь типо? — Торо скорчился лицо от лимонной, самой кислой шипучки. — Я не ебу. Он ничего такого не говорил. И не писал мне с той встречи. — А ты хотел бы с ним встречаться? — Не знаю. Представляешь, что со мной парни сделают, если увидят, что я разговариваю с ним не для того, чтобы полить дерьмом? — Если тебя волнует мнение Кевина и прочих упырей, и ты готов пожертвовать собственным счастьем ради их уважения - вперёд, я не держу. — Ты когда успел стать таким пассивно-агрессивным? — Айеро пнул Рэя в бок и хихикнул, но тот оставался серьёзным. — Как только что-то изменится, клянусь, ты узнаешь первым, Торо. Рэй мог только вздохнуть. Ещё одно хобби Фрэнка - усложнять себе жизнь.

***

«Привет, Джерард» У Фрэнка тряслись руки, но кто-то ведь должен был сделать первый шаг. И уж точно никак нельзя, чтобы это случилось завтра в школе. «привет, фрэнк» Джерард ответил буквально через секунду, и это не дало Фрэнку времени на размышления о следующем сообщении. Он написал первое, что пришло в голову: «Как себя чувствуешь?» «круто, даже слишком» «давно такого не было» «когда мы увидимся снова?» «Завтра в школе увидимся» «ты знаешь, что я не об этом» «Для тебя всегда найдётся время, приходи когда захочешь» «спасибо. спасибо» «возможно ты не знал, но тебе идёт быть добрым» Фрэнк почувствовал неприятный укол в сердце, учитывая сообщение, которое он собирался отправить дальше. Наверное, эти слова будут неприятными для Джерарда, но они должны быть озвучены. Он ведь всё понимает, верно? «Кстати о школе. Нам нельзя общаться в ней, извини» «ты стесняешься меня?» Фрэнк ушёл от прямого ответа: «Парни мне башку оторвут, я не шучу» «боишься, что они будут издеваться над тобой? не хочешь оказаться на моём месте?» Фрэнк подумал о том, что Джерард слишком остро реагирует на окружающий мир. Айеро же не просит ничего настолько сложного, правда ведь? Почему Джерард воспринимает всё настолько неверно? Уэй будто прочитал его мысли через телефон: «ладно. ладно. я понимаю. извини» «они что, не знают, что ты гей?» «Не знают. И не должны узнать.» «хорошо» Фрэнк выключил телефон и перевернулся на спину, зарывшись в одеяло. С потолка всё так же свисали подобия кишок, и Фрэнк неосознанно искал глазами того самого розового медведя, с сердцем на вспоротом брюхе. Его разочаровало то, как холодно прозвучал ответ Джерарда. Хотя, возможно, всё действительно хорошо, как Джерард и сказал. Фрэнк учился понимать своего художника заново, и пока что у него не очень получалось.