Всегда за тобой и всегда за тебя

8

      Дядя Бруно…дядя Бруно… Бруно. Имя вертится на языке пчелой, загнанной в банку. Это имя не даёт покоя…потому что оно так знакомо. Чертовски знакомо…только вот, отчего она не может вспомнить совсем ничего. Кроме въедливого ядовитого зеленого цвета. Но не более, только зеленый.       Мирабель хмурится измеряя шагами комнату. Почему дядя Бруно ушел? Почему о нем никто не говорит? А если и говорит, то только высказывая ненависть и проклятья. Она слышала, совсем недавно как несколько городских жителей проклинали его, как будто он был там и наколдовал им неудачу. Словно сам он, предзнаменование порчи. Почему вдруг ее сравнили с ним? Девушка замирает на месте, а после бросается прочь. Ей вдруг кажется, что разыскать давние следы и намеки на существование родственника очень важно и нужно. Словно кто-то шептал на ухо об этом. И Мирабель слушается. Достает все альбомы и различные семейные записи, (спрятанные в один потрёпанный дневник), которые их семья так старательно вела…на память.       Страница, другая, еще она и так до конца. Она вглядывается в них так внимательно, боясь упустить хоть что-нибудь. Но на них только семья, изредка попадающие деревенские жители и все. Лишь на одном, смятом и порванном фото она улавливает фигуру в темно-зеленом пончо.       Самое страшное было то, что у этой фигуры не было лица. Эта фигура держала на руках маленькую девочку, в которой Мирабель с удивлением обнаруживает себя. Но лицо…смазанное, безликое лицо вводило в ужас. Словно все черты стекли с него, стараясь забыть этого человека.       Мирабель подбегает к фотографиям дня получения даров семьи и не видит ничего…вновь. Незнакомый маленький мальчик с таким же стертым лицом. Она уверена что это Бруно, никто иной. Дальше идет семейное древо, уличная фреска… Она обегает все это, не обращая внимания на пристальные взгляды людей. И ничего…везде все одно и тоже. Сердце в груди билось от волнения и непонимания, сжималось и замирало. Мирабель возвращается в дом на кухню к оставленным дневнику. Ее руки дрожат и она не спеша открывает твердую бордовую обложку.       Мирабель радует лишь то, что дома никого нет и не будет до самого вечера. Никто не может ей запретить что либо делать и порицать, за то что она ничего не делает. Разглядывая витиеватые, мелкие и просто корявые почерки, в надежде выцепить хоть что-нибудь знакомое. Девушка нашла лишь остатки вырванных страниц и старательно зачеркнутых слов.       Она совершенно не обращает внимание на то, что и ее самой на фотографиях нет, кроме самой первой в день ее рождения и той, в которой ее держат на руках.       Она совсем не обращает внимание, что и ее имя почти не встречалось в записях, лишь в самом начале, в пору ее детства и беззаботности.

9

—Мамита, — зовет Мирабель медленно подходя к женщине, что только вошла на кухню. Та удивленно вскидывает брови, словно не ожидала найти ее здесь. — Мне нужно с тобой срочно поговорить.       Джульетта ставит на стол корзинку с овощами, растерянно кивнув. Она подходит ближе и Мирабель видит как уголки губ ее нервно дергаются. Словно бы ее мамита чего-то боится, словно она что-то чувствует. И это придает Мирабель еще большую уверенность, в своих действиях. —Каким был дядя Бруно? Джульетта дергается: —Милая, почему ты вдруг спрашиваешь об этом?— Мирабель лишь упрямо смотрит в ее глаза, отчего женщина выдыхает, руками сжимая подол платья, теребя его.—Он был странным человеком, жутким. Всегда где-то не здесь, где-то там, далеко. Я не могу тебе много сказать, но он был пугающим, особенно с этим даром предсказателя. В его видениях никогда не было ничего хорошего. —Почему он ушел? И когда? —Он, ненавидел нашу семью. Нас. Ему не было места здесь. — мамита опускает голову, тяжело вдохнув. —ушел он сразу после твоего пятилетия. —И поэтому о нем не говорят? —получив утвердительный кивок Мирабель задумывается на мгновение, а после задает самый важный вопрос, — Как выглядел дядя?       Женщина приваливается боком к стоящей рядом тумбочке и хмурится. Мирабель чувствует, что Джульетта вспоминает. Пытается. И это странно. Неужели ее мамита не помнит человека с которым провела все детство? —Ты не помнишь.— пораженно выдыхает Мирабель.       Она хочет задать еще пару вопросов, но не успевает, поскольку замечает Агустина, встревоженно переводящего взгляд от дочери к супруге. Джульетта оборачивается к нему, и Мирабель видит как дрожат ее плечи. Отец хмурится и быстро оказывается рядом. —Мирабель! Я сделаю вид, что ничего не слышал и прошу тебя сделай вид, что ты ничего не говорила. —Почему? —Потому что о Бруно здесь не говорят. Девушке остается лишь удивленно кивнуть.       Родители выдыхают и переглядываются, Мирабель видит, что их лица некогда обеспокоенные и испуганные вдруг разглаживаются, приобретая милый и ласковый вид. Но в этом жесте девушка видит совершенно что-то другое. На нее они всегда смотрели испуганно, ласка появлялась лишь тогда, когда в их поле зрения переставала появляться она, Мирабель. Джульетта и Агустин словно забывают о ней, выходят из кухни, шепчась, как молодые влюбленные. Мирабель сжимает руки, впиваясь ногтями в кожу. Здесь что-то не так. «Кивок—не означает обещание.»— думается ей. Один из важных вопросов остается открытым. Чем она похожа на него?

***

      Луиза такая сильная, она поднимает мосты, дома, кучи ослов. Луиза такая надежная, она ловит от падений и защищает от напастей. Луиза такая занятая, ее не отпускают из города целый день. «Она истощается» Сестра ковыряется в тарелке без аппетита, несмотря ни на кого. «Луиза боится быть бесполезной.» Мирабель подмечает вечно дергающийся глаз сестры, ее дрожащие руки, надломанный голос и облегчение в момент, когда ее просят помочь. «Луиза— просто скала и сила. Для всех она словно Геракл, но не человек.» Кожу опаляет холод. По плечам проходится озноб, напоминая руки, словно разглаживая их. Мирабель смотрит еще внимательнее.