Всегда за тобой и всегда за тебя

24

      Свеча красивая. Бежевого оттенка с выгравированными завитками, словно кружевными. И пламя у свечи не менее красивое. Такое ярко-алое, хоть и маленькое. Оно трепещет потихоньку, будто бы из последних сил или на последнем вдохе, как немощный старик над которым стоит смерть, готовясь нанести резкий удар косой. Мирабель смотрит и в животе у нее так тепло. Она чувствует, как бабочки порхают, щекочут внутренности и оболочку. И на душе у нее такая легкость. "Правильно ли я поступая?"—эта мысль появляется на доли секунды, прежде чем рука двойника обхватывает ее собственную. Холодно. Мирабель морщится. —Прости моя любовь,—ледяной поцелуй приходиться в шею, отчего мурашки ползут к затылку. Сейчас копия еще более холодная, чем была до этого. —Ну же давай, осталось немного. Вы так долго мучались...—тянет так сладостно приторно Тень.       Мирабель оглядывается на остальных. Все стоят в дверном проеме нерешительно прижавшись друг к другу, ежась и опасливо оглядываясь. Девушка выдыхает. Ее рука посредством толчка Тени тянется к свечи. Касита жалобно скулит и плачет. Касита кричит. Касита все еще дышит. Мирабель касается свечи и все перед глазами меркнет. Она видит счастливую жизнь, полную радостей и веселья. Она видит Альму влюбленно смотрящую на Педро. Видит плачущих детей, а после нечто ужасное, животрепещущее. Полное огня и страха. Мирабель видит как Педро убивают и горе Абуэлы. Мирабель наблюдает появление свечи, что была соткана из ауры смерти и горя. И все это место, недалеко расположенное от места гибели дедушки. И тут она вновь оказывается в той же комнате со свечей. Девушка пораженно смотрит на нее и шепчет: —И ты согласна с ее действиями, а ,Касита? В сердце Мирабель нет жалости. В ее сердце лишь годы непонимания и забвения. Но свечу она держит с осторожностью и трепетом.

***

      Альма взволнованна...нет она в ужасе. Долорес видит это по ее искаженному в гримасе лицу и слышит в тяжелом дыхание и топоте шагов. Долорес слышит, как скрипят ее зубы, словно вот-вот сломаются...Долорес слышит и это ее оглушает. А все потому, что свеча пропала. Ей бы тоже бояться и переживать по этому поводу, да вот не выходит. У нее в груди пустота, разрастающаяся годами. Долорес лишь делает вид, что старательно ищет пропажу. Делает вид, что в ужасе как и все остальные, что бегают как суетливые испуганные мыши по дому. Как забавно, такие же мыши множество лет боялись вдохнуть за стенами этого самого дома. Но Долорес знает, что этот страх больше вызван криками и ужасом самой Абуэлы.       И поэтому когда на лестнице слышатся шаги, а в тот же миг и удивленные вздохи она не удивляется. Она давным-давно знает все. Ведь если она слышит все, это ведь не значит, что говорит обо всем?       Долорес смотрит туда же куда и все. Мирабель выглядит по другому. Ее образ более мрачный, и даже яркая привычная одежда ни капли не спасает положение. Потому что на лице застыло призрение, а в глазах пылающий гнев. Долорес кажется, что она ощущает его в мурашках и дрожит. Ей кажется что взгляд этот полон демонической энергии и тьмы. —Ты!—вопит Абуэла бросаясь вперед.—Что ты удумала, мерзавка, немедленно поставь свечу на место!       Мирабель усмехается, смотрит так пристально, что даже издалека Долорес может ощутить искры электричества. Поэтому она теряется в тенях дома, подальше от остальных и всей разгорячающейся сцены. —С чего я должна слушаться тебя, а Альма? Почему я должна понимать тебя...ведь знаешь свеча мне все показала,—Абуэла бледнеет, еще больший страх ползет по ее лицу,—быть может я могу понять тебя...с одной стороны, но с другой...я не хочу это делать. Потому что все то отношение и все те действия в мою сторону были неоправданны, жестоки. Ты ведь даже этого не осознаешь. Или не хотела осознавать. Какая жалость, но вместо того, чтобы укрепить семью ты только и делала что разлагала ее. Как червь. —Что ты такое несешь! Ты ничего не понимаешь, малявка. Я все делала ради семьи, ради жителей города! —Нет, ты все делала ради себя. Чтобы не потерять лицо, что бы быть выше остальных потому что все твои дети и внуки имеют силу. Быть может когда-то, ты и пыталась что-то делать для семья...но сейчас. Это просто эгоистичный страх потери статуса. Недаром говорят власть опьяняет.       Долорес слышит чей-то холодный шепот, у нее бегут мурашки по спине, ледяные и липкие. Этот шепот совсем близко,но где...Она смотрит на Мирабель и видит странное шевеление позади нее. Это шевеление искаженное, темное, словно тень. И оно хватает ее кузину за руку. —Знаешь, я решила все это закончить. Вы не ценили меня бездарную, не видели всех моих стараний. Но не думали ли вы какого это жить точно так же...жить моей жизнью?— Мирабель обводит всех взглядом. —Мира, милая— рыдает Джульетта, падая на колени. Ее трясет, женщина в такой паники и непонимание,—Это ведь не ты...ты бы так не сделала... —Ох, мамита, ты меня наконец таки вспомнила. А еще недавно все было по другому разве нет? И кто сказал, что я не такая...ты ведь даже не знаешь меня. Ты ведь даже не заметила, что в последнее время мы были очень отдалены друг от друга. Разве нет? —девушка останавливается на мгновение, она видит как Абуэла шепчет что-то Исе на ухо, а после и сама бросается вперед. Лозы с колон оживают и стремительно мчаться к Мирабель. Но недостаточно быстро. Она задувает свечу. И все тут же стихает. Оглушенная тишиной Долорес оседает на землю. Долорес плачет. Неужели это так замечательно слышать тишину, а не вечный адский гомон улиц? Долорес рыдает в голос. Она так счастлива.

***

      Она ли такая смелая и пылающая ненавистью? Она ли сейчас собственными руками уничтожила то, что так было дорого семье? Но дорого ли это было на самом деле всем им? Или только Альме? Мирабель ли собственноручно уничтожила Каситу?       Она неверящи смотрит на стены, по которым ползут трещины еще более глубокие и черные, слушает болезненные скрипы, словно крики о помощи. И ей вновь на мгновение кажется все это невыносимым. Ей кажется, что она совершила огромную ошибку.       Но Тень рядом, она зло усмехается и щурит глаза. Сжимает ее руку в своей крепче, настолько крепко что кажется хрустят кости. Мирабель оглядывается назад, на неуверенных и испуганных соучастников ее преступления. Луиза держит на руках Антонио, Бруно съежившись прячется за колонной.       Ее губы сами по себе тянутся в улыбке. Она говорит не своим голосом, грубым и каким-то слишком театральным: —Ну что же вы, мои дорогие, выйдите же ко мне. Не бойтесь, больше вас не обидят. Мирабель смотрит в этот момент на Тень ,ее губы шевелятся. Так же как и ее собственные. Чьи же это слова? Ее ли? Все делают неуверенный шаг вперед. Мирабель касается руки Луизы и Бруно, держа их вместе. Она смотрит на Альму, чье лицо еще больше перекашивается. Женщина рыдает и оседает на пол, словно тряпичная кукла. Слышатся вздохи. —Брунито...ты же ушел, сбежал как крыса, много лет назад! Бруно дергается. Мирабель видит его затравленный взгляд побитой собаки. Она видит как дядя поджимает губы и как он бледнее. Ей овладевает еще большее омерзение: —И это говорит мать своему сыну? —Он бросил нас! —Но это ты заставила его сделать такой шаг. Разве нет? Ведь все вокруг так и твердили о том, насколько плохой Бруно. А потом...и вовсе заставила забыть о нем всю семью. ...ведь он неугодный. Такая же как и я...ведь меня они тоже забыли...кроме некоторых,—Мирабель окинула взглядом луизу с антонио. Касита еще больше заскрипела, словно пыталась устоять на месте, не погибнуть. Но без свечи это было невозможно. —Надо уходить,—Крикнул Камилло, помогая подняться с пола ошарашенной Пепе. Мирабель смеется. На своих плечах она чувствует чужие ледяные руки. Все смотрят на нее с ужасом. —Дьявол...—шепчет Альма. Касита начала рушиться. Семья испуганно закричала. Все они ринулись к выходу. Мирабель же стояла на месте смотря им в след. —Нам нужно уходить, Мира! - взволнованно кричит Луиза. —Вам не причинят вреда. Только не Касита, не ее останки.—холодно говорит Тень. —Нам не причинят вреда,—вторит ей Мирабель.       Куски потолка рушатся на пол, в воздухе поднимается огромное облако пыли. За один миг Касита сложилась навзничь, как карточный домик. Со стороны слышится плач и крики: —Мирабель, детка! Но никто так и не ответил. Касита погребла под собой всю боль и ненависть. Альма сидела на коленях перед дверьми бывшего дома ощущая в себе такую же разруху.       Заклинание, словно дымка перед глазами окончательно спало с остальной семьи. Они все вспомнили. И это было самым худшим.