Всегда за тобой и всегда за тебя

23.

      Она больше не боится. Не испытывает того скрипучего страха, только глядя на Абуэлу. То ли из-за того, что теперь она не совсем она, а просто кто-то ведомый теневыми руками или от того что Мирабель настолько сломлена постоянными упреками, пренебрежением и просто ролью "бездарной и вечно мешающей девочки." Хотя, быть может, напротив воля ее стала только сильнее от всех невзгод и напастей. Сильнее настолько что не выплавить и не сломать. По крайней мере не сейчас. Что бы то ни было, главное больше ей не страшно. Особенно когда рядом такие же, как она, несчастные и нелюбимые.       Тень кружит вместе с ней в танце, в этом причудливом и страстном, похожем на танго. Тень зубоскалит и нашептывает на ухо дальнейший план действий, грязно ругается и смеется истерично и заливисто, как хотелось иной раз рассмеяться самой Мирабель.       Мирабель смотрит. Опять и снова. Ведь главная ее задача смотреть и наблюдать. О эти безучастные лица, бледные померкшие. И ведь даже та самая самоуверенная Изабелла сейчас стоит у угла невзрачнее стены. Настолько, что даже эта самая стена будет намного красивее. Лишь Абуэла напыщенно торжественна. Что-то объясняет горожанам,а в их глазах она сама Мать Тереза. Так благочестива и добра, что Мирабель хочется смеяться. О, как ей хотелось содрать ногтями это выражение лица. Впиться в кожу и рвать, рвать, рвать. Возможно она безумна. Быть может. Возможно она устала быть на втором плане. Что тоже правда. Но больше это просто ненависть.       Руки дрожат, а в горле ком. Луиза стоит рядом и сжимает ее плечо в поддержке. Мирабель благодарна, что сейчас она рядом. Именно сейчас сестра катализатор, отрезвляющий все мысли. Сейчас она якорь, что не позволяет ступить с дорожки ее замысла.       На мгновение Мирабель вспоминает о прежних метаниях и терзаниях. О тех мыслях, полных неверия и отрицания. Ей смешно. Потому что правда была всегда на ладони. Семья ее не любила. Семь ее не любит. Кроме нескольких человек. Тень кружится по залу проносясь между людьми. Сейчас действительно похожа на тень, такая же черная, дымчатая. Сейчас она не человек. Мирабель ощущает себя тоже кем угодно, но не человеком. Но ничего, пусть они повеселятся, в свой последний вечер. Пусть Она испытает эти лучи блаженства и обожания, которых Мирабель никогда не видела. Пусть...

23.0.

      Луиза дрожит. Мирабель испуганно оглядывает ее и подскакивает, замечая слезы в глазах сестры. Бруно бежит в сторону импровизированной кухни, доставая специально оставшиеся лепешки для Луизы.       Да, теперь все они часто встречаются именно в этой каморке. Она им почти как дом, потому что именно здесь все самые родные, особенно сейчас в такое непростое время. Именно здесь им не приходиться прятаться по комнатам и страдать от собственных страхов и одиночества. Здесь они просто вместе.       Мирабель хватает за руки сестру и ведет к креслу, Антонио тут же накрывает Луизу пледом, а Бруно тянет стакан воды и лепешки. Мирабель чудится что совсем недавно, была точно такая же картина. И это ее пугает....неужели Абуэла настолько обезумела? ... —Луиза, что случилось? —Мирабель присаживается на колени, гладит руки Луизы и говорит настолько нежно насколько способна. Хоть голос ее с тех пор и огрубел, после многочисленных стрессов и рыданий. Луиза всхлипывает, сжимая чужие руки сильнее. —Они....они....меня...я...—она рыдает еще пуще. Мирабель и Бруно переглядываются. У обоих в кишках свернуло узлом и ком в горле. Что же случилось? —Давай успокоимся для начала, а после ты объяснишь нам все, хорошо? Они начинают дышать вместе. Глубоко и спокойно. Постепенно Луиза успокаивается, хоть руки ее все еще жутко дрожат. —Наша семья ...она и меня начинает забывать...сегодня...меня никто не узнал...       В каморке все застывает. Каждый вдох, слово и движение. Лишь в воздухе вместе с пылью витает шок. А после что-то с грохотом падает. Мирабель смотрит на Бруно, споткнувшегося о ведро. Мирабель сглатывает. ....это месть Луизе за то, что та заступилась за Мирабель? За то что отказалась повиноваться немого приказа? —Вот же эта мерзкая старуха,—хрипит Тень. Девушке хочется убивать. К сожалению, предположения их оказались верны. Абуэла действительно сумасшедшая. Самое страшное случается тогда, когда вместе с Луизой забывают и Антонио. —В чем ребенок-то провинился?!— цепляясь за Бруно, шепчет Мирабель,—в чем, черт возьми, дядя! Бруно стоит статуей, такой же бледный и холодный. Его сухие губы выдыхают жалкое и сломленное: —Мы просто ей не угодны. "Бельмо на глазу, мешающее идеалу." Переводит Мирабель. Только вот этого идеала давным давно нет, да и не было. Идеал она сломала своими руками, разбила и истоптала. Альма сама все испортила давным давно. Хотя может в этом была виновата Мирабель? В том что не получила дар? —Ты не виновата, милая. "Нет, я не виновата." Она кусает губы в кровь и вновь разворачивается к безмолвному Антонио. —Мами, почему? Мирабель не улыбается, она прижимает его к себе и гладит по волосам. —Не знаю милый, но главное сейчас мы вместе. Все у нас наладится. Я обещаю. За стеной слышится смех и голоса. Эти два мира совершенно разные, забытый мир и идеально-пустой мир. Эти миры четко прослеживаются одной только стеной. Касита больше не отвечает никому из них. Воля Абуэлы сломала все и всех. Назад уже ничего не получится вернуть.