Кровь со вкусом мести

      Чонин впопыхах вбегает в помещение, чуть ли не вышибая дверь, спотыкается о порог, но успевает переставить ноги и удержать тело. Чан, стоящий спиной к двери, дёргается из-за этого шума и удивлённо оборачивается. Студент стоит весь растрепанный, с румянцем от бега на щеках и бровками домиками. Бан снова умиляется, как делает это каждый раз, видя Чонина. — Извини, хён, я правда старался быстрее, — парень смотрит на часы и видит, что опоздал на полчаса. Чонин спешит в подсобку, а Чан следует за ним, подмечая, что Чанбин снова увлёкся работой, раз не услышал шума и никак не подал признаки своего нахождения тут. Чонин открывает свой шкафчик, кидает в него сумку и достаёт фартук. Накидывает тот и в спешке завязывает, но руки не слушаются, из-за чего всё не удаётся завязать бантик. Это видит Бан, усмехается и подходит ближе. — Не спеши, давай я помогу, — вампир касается чужих рук, снова чувствует жар. От Чонина всегда исходит тепло, а кожа горячая, на что Крис сначала не обращал особого внимания, но с каждым разом игнорировать это становилось труднее. В его голове зрела одна догадка, которую он не спешил огласить или как-то доказывать. Бант завязан, а румянный парень оборачивается, встречаясь взглядом с глазами старшего. Взгляд у него уверенный и мягкий одновременно, а радужка интересного тёмного цвета и их хочется рассматривать долго. Ян отводит взгляд, чуть тушуясь. — Я тебе уже говорил, что ничего страшного, если ты опаздываешь, тем более, если предупреждаешь об этом, — по-доброму усмехается Бан и тянется рукой к голове Чонина. Волосы у того мягкие и почти шелковистые, не смотря на окрашивание и частые махинации в виде завивки. Чан не может противиться желанию лишний раз растрепать или погладить их, а младшему это только нравится, он широко улыбается и жмурит глаза, чуть морща носик. — У тебя качественное окрашивание, — хвалит Бан. Чонин удивлёно мычит, а после раскрывает рот, издавая звук осознания. — Это не окрашивание, — настало время Чана удивляться, даже рука остановилась в плену светлых волос. — Они такие с рождения, кажется... По-крайней мере всё время, что я себя помню, они были белыми, лишь иногда тускнея в серый, а потом обратно. Сёстры объясняли это тем, что у меня там чего-то не хватает в организме. Не знаю, я не пытался в этом разобраться. Чан заторможенно кивает и не знает даже, что ответить, поэтому просто продолжает пропускать локоны сквозь пальцы. Их идиллию прерывает звук дверного колокольчика, из-за которого Чонин дёргается и бежит в зал, чтобы обслужить клиентов. Бан еще минуту смотрит на закрывшуюся дверь и всё ещё ощущает тепло на руке и оставшийся привычный запах Чонина, который каждый раз рождает сомнения в мыслях Кристофера.  — Человек ли ты, малыш...

ХХХ

      Размеренные шаги доносятся со второго этажа, а после и на лестнице. Хёнджин приходит в себя, чуть отходя от двери и поднимая голову. Сынмин спускается с чёрным чемоданчиком в руках, удивляясь, когда видит гостя около лестницы. — Ты уже закончил? — Хван снова сглатывает и заторможенно кивает, на что Ким вскидывает брови. — Всё в порядке? — Да, просто не ел ничего с утра, поэтому голова закружилась, — хрипит Хёнджин из-за сухости в горле, прокашливается. — Тогда, может, пойдёшь домой? Или к своему другу в кофейню, а мы обсудим всё потом? — Нет, всё в порядке, тем более, мы итак пойдем к Крису в кофейню обсуждать план действий, — с появлением Сынмина сущность вампира, на удивление, успокаивается и Хёнджин приходит в себя. Тот кивает, обходит Хвана и идёт на выход. Вампир плетётся сзади, сдерживая своё любопытство. То, что он слышал следует забыть и сделать вид, что ничего не было. Но Хван не может, уже продумывая, как проникнуть за ту дверь или осторожно расспросить младшего. — Любишь вербену? — звучит от гостя, на что Сынмин оборачивается с вопросом в глазах. — Ну у тебя много её тут, вот и подумал... — Это всё отец. — Ты живешь с отцом? — Ким натягивает обувь обратно и кивает. Значит, сам парень может быть и не в курсе того, что за той дверью. — Я заметил фотографии, у тебя есть брат? Сынмин, что завязывал шнурки, застыл, а руки явно напряглись. Хёнджин подошёл ближе уже собираясь протянуть руку, чтобы вернуть человека в реальность, но тот дёргается сам. Тряхнув головой, Ким поднялся и глянул на гостя. — Был. — Мне жаль... — Ничего, всё в порядке. Закусив губу, Хван решает больше ни о чём не спрашивать. Парни выходят из дома и вампир замечает, как Ким слегка поник после вопроса про брата, из-за чего Хван чувствует себя не хорошо и хочет хоть как-то разбавить атмосферу. Ему на глаза попадается вещь в руках младшего. — Что это? — Хван указывает на чемоданчик у Кима. Не долго он держал своё любопытство при себе. — Один дурень вечно оставляет свои вещи у нас дома, — раздаётся звук звонка и стоит Сынмину увидеть имя на дисплее, как он тут же закатывает глаза. — Помяни чёрта... Да, хён. Хёнджин вежливый и воспитанный, поэтому он отвлекает себя окружающим видом, не вслушиваясь в разговор. Хотя младший не много говорит, хмыкает часто и недовольно цокает. Так они идут до тех пор, пока впереди не вырисовывается снова здание универа. — Мы возвращаемся? — Как видишь. Они проходят по знакомому для Хвана пути, что удивляет того. Но еще больше его удивляет следующая сцена. Из кабинета Минхо выходит сам хореограф и улыбается во все зубы, раскрывая руки для объятий. Сынмин ускоряет шаг и со всей дури впечатывает в грудь преподавателя тот самый чемоданчик, вырывая кряхтение изо рта старшего. — Ты как всегда нежен, Минни, — хрипит Ли. — Надоел, следи за своими вещами лучше. Сынмин разворачивается и собирается уходить. Минхо же замечает шокированного Хвана и машет ему. — Хёнджин-и, привет! — А, да, здравствуйте, — кланяется вампир, а в голове крутится мысль: "Раннее Сынмин назвал Ли Минхо дурнем??" — Я и не знал, что вы с Минни дружите, — Ли смотрит скорее на Сынмина, чем на Хвана и они обмениваются многозначиьельными взглядами. — Отец в курсе? — Нет, ему не обязательно знать, — голос у Кима стал тише и скомканее, Хёнджин переводит взгляд с одного на другого. Улыбка Ли стала менее широкой, но более успокаивающей, мужчина похлопал студента по напряжённому плечу. Хёнджин не особо понимал происходящее, но ему явно не нравилось поникшее состояние друга. Лучше уж он, как раньше будет холоден и дерзок. Уже собираясь подойти ближе, чтобы тоже как-то поддержать, раздался прежний тон Кима. — Дашь нам зал. — А? — Мы в конкурсе участвуем, нам нужен зал где тренироваться, — твёрдо говорит Ким, а Хёнджин всё еще не понимает в каких отношениях эти двое. Однако приятно удивляется тому, что Сынмин думает о таком. — Минни, я здесь не ректор, а всего лишь преподаватель, — вздыхает Ли. — Я же не могу просто взять и выдать студентам аудиторию, тем более они часто заняты. — Хён, а я не про университетский зал говорю, — Сынмин скрещивает руки на груди и хитро ухмыляется. Минхо постепенно осознаёт, что задумал мелкий, из-за чего меняется в лице и кривится. — Не-ет... — Да, хён. Помнится, ты мне желание задолжал, — уже по-издевательски улыбается Мин, восхищая Хвана такой сменой настроения. Сегодня вампиру открылась новая сторона человека, чему он безумно рад. Ли запрокидывает голову, накрывает глаза рукой и тихо стонет. — Ладно, язва. На входе тебя знают, код от зала скину в сообщениях... — Класс, спасибо, — Сынмин довольно кивает и шагает к выходу, слыша ворчание Минхо позади.

ХХХ

      Чонин весь в работе, порхает по заведению с такой лёгкостью, что на него смотреть одно удовольствие. На удивление, клиентов сегодня много, из-за чего Чан пару раз порывался на помощь, но младший тут же его останавливал коротким взглядом или жестом руки. Вампир сидит за дальним столиком и никак не может сосредоточиться на лирике, которую хотел дописать. Всё из-за крутящихся мыслей про Чонина. Милый парень, добродушный и упорный, он вызывает только положительные эмоции и рядом с ним так легко, что Бан невольно забывается. Бывает, эти двое уходят в какой-то свой мир, шутят "по-дедовски", напевают знакомые только им песни и просто свободно общаются, будто между ними нет обрыва в несколько сотен лет. Однако есть то, что беспокоит Криса ещё с первого дня знакомства. Чонин не обычный. Его аура содержит в себе нечто, что колышет сущность вампира. Это "нечто" обладает резким запахом, отчего-то приятным для Криса. Если изначально тот ударил в нос, заставляя напрячься, то сейчас он приносит ощущение уюта и спокойствия. Ещё ни один человек за последние столетия не обладал таким запахом, но если обычно люди вызывают желание укусить, выпить, завладеть, то Чонина хочется обнять и закомфортить. — Хён, ты классно выглядишь, когда занят музыкой, — честно признается Ян. А Чан только сейчас замечает, что записывал свои мысли в виде текста. Вампир усмехнулся, поправляя кудрявые волосы. — А в остальное время? — Чонин вопросительно глядит. — Я выгляжу классно только, когда занимаюсь музыкой? — А. Нет! Ты всегда классно выглядишь! То есть... — младший выпрямился, начал махать руками и бегать глазами, вызывая смех. — Спасибо, милашка, — смеётся старший, наблюдая за тем, как лицо парня багровеет и он нервно идёт обратно за стойку. В зале заняты парочка столов, десерты не кончаются, благодаря Чанбину, что с утра колдует на кухне. Он сегодня в хорошем настроении, которое за версту чувствуется. Крис сразу заметил то, что его друг пытался скрыть за воротом водолазки – следы от клыков на шее. Изначально Бан думал поругать младшего, из-за его неосторожности, тот всё-таки связался с вампиром, ещё и кровь свою дал. Но потом Чан сбавил обороты, полагаясь на слова друга и ожидая встречи с Феликсом, чтобы разузнать побольше информации. Дверь отворяется со звоном, внутрь заходит Ким и следом за ним Хван. Вампир отправляет своего напарника к столикам, а сам здоровается с бариста и заказывает напитки. — Привет, хён, — здоровается Сынмин с Чаном, тот машет в ответ рукой. Человек занимает место около окна и дожидается напарника. Тот быстро кидает приветствие другу-вампиру и падает в место напротив. Пару минут держится тишина, в которой парни рассматривают друг друга, а после Хван не выдерживает и нарушает тишину. — Не верится, что мы будем тренироваться в школе Минхо, — восхищённо произносит Хван. — Ты так свободно общался с ним. Я так понял, вы знакомы? — Да, он друг моей семьи, но больше общается со мной, хоть и годится в отцы, — усмехается Ким, ловя удивлённый взгляд со стороны. — У нас... много общего? Вопросительный тон младшего совершено не внушал доверия, поэтому Хёнджин продолжил смотреть на него, ожидая ответа. — Ладно, он раньше работал с моим отцом и они были вроде как друзьями, а я шёл в комплекте, бегал за ними и с ними, а после того, как...— голос Кима дрогнул и он ненадолго замолчал, будто бы переваривая что-то. — Потом он стал моим другом. Тем, кто всегда рядом и кто заботится обо мне, даже больше чем отец, за что я ему очень благодарен. — Ты часто говоришь об отце, а твоя... мама? — Хёнджин не мог не спросить. Мало того, что он сам по себе любопытный, так тут ещё и Сынмин, о котором хочется знать всё. Младший отвёл взгляд, помешивая кубики льда в стаканчике с кофе. Кажется, Хван опять задал неудобный вопрос. — Прости, я снова лезу- — Она умерла, — тихо сказал парень, опуская голову, но предвидя последующие реплику напарника, вскидывает голову и глубоко вздохнув, продолжает. — Не извиняйся, это же не по твоей вине произошло. Я даже не знаю, что на меня нашло, что я рассказываю тебе об этом. Сынмин смущённо тупит взгляд в стол, продолжая мешать лёд. Хёнджин умиляется румянцу на лице младшего, еле сдерживая себя оттого, чтобы не ущипнуть его за эти самые щёчки. Ким замечает пристальный взгляд, из-за чего поднимает голову и прокашливается. — Нам надо обсудить план действий, у меня есть парочка текстов, но они дома. Наверное, будет лучше если ты взглянешь на них и выберешь тот, который понравится, — предложил Мин, а Хёнджин наконец вернулся с небес на землю. Значит ли это, что они снова пойдут к парню домой. Внутри всё разгорается от мысли, что будет возможность узнать, что за той дверью. — Значит, в следующий раз идём к тебе? — Если хочешь, — Ким пожимает плечами, а Хёнджин много раз кивает. Они замолкают на какое-то время, пока Сынмину пишут товарищи по бейсбольному клубу. Хёнджин пальцем водит по краю своего стакана и неустанно наблюдает за человеком. За каждой его микрореакцией на сообщения. То бровь дёрнется, то уголок губ. Что ещё заметнее – Сынмин частенько резко вдыхает воздух, словно шмыгает. Хван находит это очаровательным. Спокойствие прерывается, когда телефон откладывается в сторону, а Сынмин сверкает глазками и задаёт интересующий вопрос: — Ты вообще пьёшь? — Что? — не понял Хван. Человек указал на всё еще полный стаканчик, когда у самого он заполнен был на половину. Хёнджин на секунду замешкался, он совсем расслабился и не подумал, что Сынмин заметит это. — А... да-да, беседа с тобой слишком увлекательная, я даже про напиток забыл, — улыбается старший, делая глоток. — Мы молчали последние минут пять точно, — фыркает Ким. — Кхм, насчёт хореографии... — поспешил сменить тему вампир. Тем временем Чонин обслужил очередных клиентов и без сил упал на стульчик для барист. К нему подошёл Чан с улыбкой, благодаря которой тело, кажется, снова набралось потерянных сил. — Давай я всё-таки помогу, сейчас вечер, все пойдут по домам или на прогулки и народу только больше станет, — говорит брюнет уже завязывая фартук. — Ладно, я и вправду устал за сегодня, так что от помощи не буду отказываться, — юноша положил ладонь на глаза, медленно переставив её на висок. Он не выспался сегодня и боли в голове не дают об этом забыть. Почти всю ночь его заставили отстоять на службе, из-за чего помимо головы, болели ещё и ноги. Чонин уже фантазировал о том, как придёт сегодня в свою комнату и завалится спать, в голове проскользнула мысль даже прогулять завтра учёбу, чтобы отоспаться. Парень дёрнулся, почувствовав, как прохладные пальцы подлезают под собственные и касаются пульсирующих висков. Он открыл глаза, над ним с заботой в глазах стоял Чан. Старший чуть надавил, из-за чего Ян прикрыл глаза и облегченно выдохнул. — Голова болит? — от тихого и низкого голоса Бана внутри разлилось тепло. Чонин легонько кивнул, чтобы не скинуть случайно руки старшего. — Это так приятно... — Что? Боль в голове? — усмехнулся тот. — Твои пальцы, — честно отвечает Ян. Глаза Чана чуть расширились, а в животе защекотало. Крис решил не сдерживаться, он мягко передвинул руку, зарываясь в пушистые волосы и массируя голову. Чонин нахмурился и тихо простонал, вызвав "бабочек" в животе старшего. Чан задумался, не будет ли опасно то, что он задумал, но ему не хочется, чтобы у этого лисёнка что-то болело, поэтому тут же откидывает все страхи прочь. Он медленно наклоняется и касается лба губами, тихонько передавая свою исцеляющую энергию. Глаза Чонина вмиг распахиваются, когда он чувствует прохладные, но мягкие губы. Сердце начинает бешено биться, а головная боль постепенно уходит, сменяясь уже привычным приливом тепла к лицу. — Полегчало? — заботливо интересуется Чан, отодвигаясь от Чонина, который всё ещё находится в прострации. — Чонин? — А? А, да! Вау, больше не болит, — младший касается лба и неверяще смотрит на довольного Чана. — Хён, ты волшебник? — Целебный поцелуй, — хохотнул Чан, подмигивая и вгоняя Чонина в ещё большую краску. Крис почувствовал облегчение, когда увидел, как младший в новыми силами, бодренько обслуживает новых клиентов. Всё-таки его способность ещё может хоть что-то и он рад, что не причинил только больше вреда Яну. Криса всегда удручал факт того, что он, являясь чистокровным вампиром, обладает такой слабой способностью. Исцелением. Но всё же именно благодаря ней они с Хёнджином до сих пор существуют, а не сгинули столетия назад, как их сородичи. Чан перевёл взгляд с работника на друзей: Хёнджин о чём-то рассказывал активно жестикулируя, а Сынмин пытался делать безразличный вид, но иногда проскальзывала сдержанная улыбка и усмешки. Внутри стало так по-хорошему тепло, Чан рад, что у них с Джином такая спокойная и нормальная жизнь. — Удивительно, — Чонин встаёт рядом и тоже смотрит на друзей. — Минни-хён давно к себе никого так близко не подпускал, а с Хёнджини-хёном даже расслабился. — Почему, кстати? Я ещё с первой встречи заметил, что он будто бы скрывает свою настоящую личность, — Чан повернул голову в сторону младшего, тот сначала опустил взгляд в пол, а после перевёл его на старшего. — У него есть на это причины, я не могу рассказать тебе без его ведома, — Чонин грустно улыбнулся. — Но могу сказать то, что вся его хмурость это правда всего лишь маска. На самом деле хён другой. Бан понимающе кивнул, в мыслях прикидывая сколько времени понадобится Хёнджину, чтобы разбить эту маску. — Кстати, а что за конкурс? — М? А... как ты узнал про него? — Да вот, услышал как Хёнджин с Сынмином обсуждали его, — неловко улыбнулся Чан, давая себе мысленную пощёчину. Так-то он не соврал, но услышал это благодаря своим вампирским навыкам. — О, ну... Этот конкурс, типа, устраивает наш уник каждые несколько лет. Там надо представить песню и танец собственного сочинения, а эти двое решили стать напарниками, — рассказывая всё, Ян ещё умудрялся убираться за посетителями, принимать заказы и готовить напитки. Чан восхищался энергичностью и ловкостью парня. — А кто твой напарник? Феликс? — сам вампир сидел на стуле, чтобы не мешаться младшему. — Ну, он предлагал нам вместе участвовать, но я отказался. Может петь я и умею, но не сочинять. Не нужно прикладывать много сил, чтобы заметить вновь поникшее настроение младшего. Очевидно, что он хочет участвовать... — Я бы мог помочь, — неловко говорит старший, потирая затылок. Не понимает почему он это делает, ведь жажда общения с людьми всегда была только у Хёнджина, а вот Крис предпочитал наблюдать за всем из далека. Единственное, что вампир осознает точно, так это, что ему хочется проводить с Чонином время. Как минимум рядом с ним приятно находиться, из парня выходит интересный собеседник и хороший слушатель. — Как? Хён, я не возьму твои тексты, это будет нечестно, — Ян нахмурился, вызывая смешок у Бана. "Мило", — думает вампир. — Я мог бы помочь тебе написать что-то. Мы бы могли разобраться в чём проблема, почему ты не можешь писать и исправили бы это, — очаровательная и внушающая доверие улыбка украсила лицо Чана, а сердце Чонина вновь часто забилось. Парень  не уверен в своих силах, но этот искренний взгляд старшего умудряется вселить надежду. — Было бы здорово... — Отлично! Пиши Феликсу, что ты согласен, думаю он обрадуется. Чонин активно закивал и последовал словам старшего. Феликс ответил мгновенно, закидав чат сердечками и радостными смайликами. Чан заметил, как засиял младший и понял, что сам улыбается. Потрепав юношу по волосам, Бан продолжил работать. На улице постепенно темнело, гости кофейни расходились и лишь иногда другие забегали за стаканчиком горячего напитка. Хёнджин вызвался проводить Сынмина до дома и хоть тот сначала упирался, всё равно в итоге позволил старшему действовать, как тот хочет. Чанбин тоже уже уехал и Чан понял, что не к себе домой, но ничего не сказал, будучи убеждёным самим Со и теперь ещё и Хёнджином, что Феликс безобиден. — Чонин, — Бан заглянул в раздевалку, куда пару минут назад ушёл студент, чтобы забрать вещи. Время близилось к девяти вечера, а в вампире начали играть какие-то родительские чувства, из-за чего ему теперь тревожно отпускать младшего одного ночью. Ещё и случаи убийств участились, теперь ни один день не обходится хотя бы без одной жертвы, а это настораживает. Ян уже собрался и был готов на выход, он лишь невинно взглянул своими узкими глазками, вызывая трепет внутри. — Уже поздно... тебе надо было уйти пораньше, прости. — Ой, не извиняйся, хён! Всё в порядке, главное будет просто в комнату тихо зайти, чтобы не спалили. А то наказания у сестёр... — Чонин дёрнул плечами, скидывая с них груз воспоминаний. — Может я провожу тебя? — Что?! Нет, хён, у тебя же ещё дела есть перед сном, — Чонин явно запаниковал, на что Чан пустил смешок. Вампир потрепал студента по волосам и двинулся в сторону выхода. — Ничего, так мне будет спокойнее, да ещё и прогуляюсь. Пойдём. Парень решил не сопротивляться такой приятной компании, поэтому быстро выбежал следом из заведения. До церкви ехать пару остановок на автобусе, а потом пешком на холм подниматься и если раньше этот путь казался длинным и нудным, то сейчас Чонин бы с радостью прошёл ещё одно такое расстояние. Чан идёт рядом, иногда задевает плечами и руками, когда дорожка становится узкой и это вызывает толпы приятных мурашек. В обществе Бана комфортно находиться, от него веет теплом, что сразу затекает в глубины сердца и разливается там, впитываясь в клетки. — В последнее время так неспокойно, сёстры как на иголках, — Чонин запрокидывает голову, устремив взгляд на чистое небо усыпаное мелкими звёздочками и на почти полную серебристую Луну. Она всегда вызывала необычные ощущения внутри Яна. Такая большая, красивая и манящая. На неё хочется глядеть и глядеть... Чонин возвращает взгляд на дорогу и промаргивается, продолжая диалог. — Я им так и не сказал, что нашёл работу. Они думают, что меня так в универе задерживают, ну, или иногда я пишу, что нахожусь у Минни-хёна. — Не хочешь, чтобы они знали? — Неа, иначе меня запрут, узнав, что я планирую свалить оттуда, — парень зачесывает рукой волосы. — Они и так не в восторге, что я учусь в университете. Им хочется, чтобы я остался там. — А ты не хочешь? В церкви же с детства как раз воспитывают любовь к религии и прочему, нет? — Чан видит очертания церкви в темноте и бегло осматривает землю рядом. Слишком близко подойти не получится, из-за освященной земли. — Воспитывать-то воспитывают, только вот мне самому это не очень нравится. Душа рвётся на свободу. Чонин первый останавливается, смотря на старшего. Чуть мнётся, бегает глазами по лицу, что остановилось напротив. А Чан смотрит так по-доброму, с заботой и уже нет того строгого и давящего взгляда, как в первую встречу. Сейчас Чонину хочется утонуть в этих темных глазах и он уверен, что это было бы максимально комфортно. — Спасибо, что проводил, — в ответ Бан улыбается, а громкий стук сердца Чонина отдаётся эхом в голове, — Мне...понравилась эта небольшая прогулка с тобой... — Мне тоже, — старший ненадолго отводит взгляд, задумываясь, — Если хочешь, можем позже сходить на полноценную прогулку. — Что? — Чонин удивлён, но глаза его так сияют надеждой, умиляя Чана. — А как же кофейня? — Ничего страшного не будет, если она закроется на денёк. Или же оставлю на Хёнджина. — Ну раз ты так говоришь, то я бы с радостью сходил с тобой погулять, — после произнесённых слов, Ян чуть смущается. И почему это звучало так, будто они на свидание идут? Хотя от мысли сходить на свидание с Чаном, Чонин чувствует приятный трепет в груди и только сильнее заливается краской. — Чонин? — мягко звучит из уст вампира. — О чём задумался? — Да ничего, просто подумал куда бы мы могли сходить. — Что насчёт музыкального магазина? Там вроде альбом твоей любимой группы выходит, ты говорил о нём. — Точно же! Тогда сходим за ним, а потом можно в парк. Обговорив ещё немного деталей, Чан  обнимает младшего на прощание, неосознанно вдыхая такой уже родной запах. Чонин спешит к себе, маша рукой, пока не скрывается за забором. Чан возвращается также с приятным осадком и думает, что будет теперь каждый раз провожать Чонина.

ХХХ

      Крис заходит в кофейню, сразу закрывая за собой главную дверь на замок, попутно отключает везде свет, проверяет всё и направляется наверх в квартиру. Она встречает Чана привычной прохладой и запахом Хёнджиновых масел. Сам парень сидит за туалетным столиком, втирая одно из масел в своё тело. На фоне звучит телевизор, очередной выпуск новостей. — Провожал Чонина? — Хван смотрит на старшего вампира через зеркало с прищуром и несдержанной ухмылкой. — Я думал ты стараешься держаться от людей на расстоянии. — Так и есть, но Чонин... — Крис садится на кровать, отвлечёно глядя на экран телевизора. — Особенный малый, да? — Хёнджин заканчивает с маслом, разворачивается на стуле в сторону Бана. — У меня также с Сынмином. — Ты же всегда к людям тянулся, тут другой случай? — Да... к нему тянет как-то по другому, — вампир чуть смущается, зачёсывает влажные волосы и глядит так на старшего, что тот всё понимает. — Думаешь он предназначенный? От озвучившейся версии старшего и появившегося в голове образа Кима внутри всё приятно сводит. Каждый вампир, будь он чистокровным или полукровкой, мечтает встретить своего предназначенного человека, ведь он всегда особенный, некая драгоценность для вампира. Его кровь всегда будет самой вкусной, самой питательный и желанной. — Кажется, Бин является предназначенным Феликса, — задумчиво говорит Хван. — Ликс сказал, что его кровь на вкус и запах, как ваниль. — Но она же... Да ладно, — Чан пребывает в лёгком шоке и одновременно радости за их пару. Найти своего предназначенного это редкое явление в таком большом мире, многие вампиры проживали несколько столетий в поисках, ведь не всегда нужный человек бывает живым. — А Сынмин? — Я ещё не чувствовал от него кровь, но когда мы рядом, я слышу лёгкий запах вишни, — Хёнджин говорит мягко, с нежностью. — Вишня... это была твоя любимая ягода, — Чан улыбается воспоминаниям о человеческой жизни Хёнджина. Они были знакомы ещё тогда, когда Хёнджин был обычным деревенским мальчиком, который рос в любящей, но бедной семье. Мальчик часто бегал в булочную Криса, где тот в тайне от родителей угощал юного Хёнджина и рассказывал весёлые истории. С теплом Крис вспоминает, что любимой у маленького Хвана всегда была булочка с вишней. К сожалению, сам Хёнджин очень смутно помнит свою жизнь, но всегда рад выслушать истории старшего, представляя как это было. Взгляд скользит по комнате, натыкаясь на экран телевизора и Хёнджина окатывает страхом, как из ушата. В прямом эфире новостей показываются кадры с улицы Кима. А кричащая подпись внизу только подливает масла в огонь. — "Новое нападение маньяка", — тихо читает Крис и замечает изменившееся лицо друга. — Хёнджин? — Там дом Сынмина, чёрт! —...жертву удалось спасти из захвата нападающего, однако преступник тут же скрылся с места. Полиция уже разыскивает его по округе... — ведущая продолжает вещать, но Хёнджин пропускает все слова мимо ушей, ищет телефон и набирает недавно добавленный номер. Раздражающие гудки наращивают волнение. — Ты же его до дома довёл, как он на улице-то оказался бы, — успокаивает старший, но изменений в состоянии Хвана не видит до тех пор, пока гудки не прекращаются. — Ты чего звонишь, мы недавно виделись же, — недовольно звучит с того конца трубки, Хёнджин облегчённо откидывается на спинку стула. — Ау, Хёнджин? — А-а, да, прости, — Хван ловит усмехающийся взгляд старшего вампира. — Просто, м-м, видел новости? — Хах, да. А что, ты волновался обо мне? — Любой будет волноваться в такой ситуации, эй! — Да-да. Со мной всё в порядке, спасибо за беспокойство. Я тут спать собирался вообще-то, так что... — Ой, прости! Всё, не отвлекаю. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Звонок заканчивается, а Хёнджин хмурится и твёрдо смотрит на Криса. — Мы должны с этим что-то делать, — Хван закусывает губу. — В следующий раз жертвой может стать кто-то из наших. Кристофер, только мы знаем истинных преступников и можем сделать хоть что-то... — Я не буду опять отговаривать вас, Хёнджин, — Крис кивает своим мыслям, подтверждая решение. — Нам надо собраться с Бином и Феликсом и обсудить всю ситуацию. Ты прав, только мы можем остановить это. Оставшийся вечер парни провели в тишине, находясь у себя в мыслях. Чан снова засел за тексты, выливая свои эмоции и страхи на бумагу. Хёнджин же решил отвлечься просмотрами различных хореографий на ютубе. Однако каждый из них лишь на половину был в деле, другой половиной думая о внезапно объявившихся вампирах и способов их обезвреживания.