Кровь со вкусом мести

      Джисон создание ленивое так-то, он предпочитает полежать, на крайний случай, посидеть где-нибудь, за чтением любимой манги или просмотром сериалов и аниме. Поэтому то, что его отправили на задание, где требуется много ходить, ещё и среди большого скопления людей, очень расстраивает. Вот Хан в очередной раз проходит коридор, выискивая глазами нужный субъект. А вот его замечает Минхо, они встречаются взглядами. Рыжий сразу тянет губы в улыбке, чуть наклоняя голову и машет рукой, Джисон на это лишь цокает, кланяется и идёт дальше по своим делам. К счастью, преподаватель занят беседой с коллегой и Джисон может не бояться, что за ним увяжутся. В первую встречу после разговора с этим человеком Хан вымотался больше, чем за несколько дней работы. Минхо крайне разговорчивый и активный, а ещё какой-то странный. За тем обедом Джисон лишь выпил бульон, но не съел больше ничего, а Ли на это сощурил глаза и многозначительно хмыкнул. Что-то настораживало студента в нём. Медовые глаза лишь кажутся невинными и милыми. Стоит чуть дольше порассматривать, как начинаешь замечать тьму и теперь они не проецируются сладостью на языке, а затягивают, словно вязкое болото, ловушка. После того дня Минхо ловил Джисона, зовя опять на обед, но тот стойко отказывал. Тем не менее, у них завязывалась небольшая беседа на пару минуточек, с помощью которой Хан отмечал для себя некоторые детали в старшем. Он всегда носит серебряные кольца, часто касается других, любит задавать странные вопросы, ещё и не всегда в тему. Джисон подозревает, что Минхо является не обычным человеком, но он достаточно таинственен, не смотря на всю свою болтливость. За мыслями Хана окликают. Обернувшись на звук знакомого голоса, он видит, как к нему идёт Ли. Весь такой красивый, элегантной, но твёрдой походкой и всё с той же улыбкой на лице, что практически не сходит с него. — Хани, пообедаем сегодня? — ежедневный вопрос, что так надоел Джисону. — Не, я дома поел, так что ещё не голоден, — парень пытается мягко отделаться от преподавателя, но тот тоже не сдаёт позиций. — Кстати, Хани, — Джисон останавливается, тяжело вздыхает и обращает свой взор на Ли. Тот стоит со своей ухмылкой и недобро сверкает глазами, что чуть напрягает Хана. — Ты мне тогда сказал, что учишься, на консерваторском факультете. Однако тебя нет в списках, на пары ты не ходишь и преподаватели тебя знать не знают. Внезапно Джисон ощутил тяжесть, будто на него сверху давят огромной ногой, пытаясь размазать о пол. Вокруг ни души, они умудрились зайти в непроходную студентами часть университета. — А твой типичный учебный день напоминает обычное бессмысленное хождение по кампусу. — Вы следили за мной? — Хан держится стойко, не выдавая своей растерянности. — Скорее, это ты следишь за кем-то или же выискиваешь кого-то, — Минхо полностью расслаблен, засунул руки в карманы брюк и чуть наклонил голову. А вот Джисон теряется только сильнее, он и раньше подозревал Ли в чём-то неладном. Не спроста тот прицепился к нему. Почувствовав опасность своим нутром, глаза Джисона резко опустились к карманам преподавателя, что-то сверкнуло перед лицом, заставляя Хана отшатнуться. Руки быстро перехватили чужие за запястья, а глаза стали выискивать опасный предмет. — Что такое, Хани? — беззаботно спросил Хо. Он не сопротивляется и не выдёргивает свои руки из захвата, лишь смотрит так невинно, будто это не он секунду назад совершил выпад. — Тебя это смутило? — Минхо раскрывает ладонь, из которой выпадает брелок, вися кольцом на пальце. Очередной. Грёбанный. Брелок с котом. — Что за шутки, мистер Ли? — Эй, я всего лишь хотел отдать тебе его. У меня уже такой есть, а тебе ведь тоже коты нравятся, — в одной из бесед Хан и вправду упомянул свою любовь к котам и даже хвастался, что раньше подрабатывал в приюте с очаровательными котиками. — Может отпустишь уже? — Простите, — парень отпускает чужие запястья и виновато смотрит в пол. Он уже превращается в параноика? Это же преподаватель. Человек. Он ничего не сможет сделать Джисону, хотя бы не в стенах кампуса. — Да ладно. На, возьми, — Минхо вновь протягивает вещицу, но на этот раз медленно, чтобы не напугать опять. Хан тянет уголки губ вверх, котик на брелке и вправду милый, весь такой рыжий, прямо как волосы Ли. Парень усмехается, забирает брелок и также надевает тот на палец, сжимая в руке. — Спасибо, я буду его- Ай! — брелок падает на пол, по коридору раздаётся негромкий звон, а рука Хана горит так, будто он схватился за огонь. — Ты чего? Что-то не так? Так отреагировал, будто обжёгся, — парень прижимает руку к себе, поднимает взгляд на Ли. На лице того всё ещё красуется улыбка, но она постепенно сходит на нет, в то время, как глаза приобретают холодность. — Как странно, это же даже не раскалённый металл. Всего лишь серебро. Внутри всё перевернулось. Какого чёрта? — Кто ты, чёрт возьми, такой? — голос Джисона дрожит, как и ноги, что еле держат. Рука всё ещё горит, а страх окутывает всё тело. Минхо точно не обычный человек. — Сколько тебе лет, вампирёнок? Никогда раньше не встречал охотников? Не встречал. Джисон создание ленивое. Он в рядах тех самым вампиров-затворников, что отсиживаются где-нибудь подальше от бурлящей жизни, предпочитая одиночество. — Нужно быть внимательнее, Хани. Видишь его? — Минхо поднимает ладонь, тыльной стороной к вампиру. На среднем пальце красуется кольцо с высеченными узорами и символами. — Такое есть у каждого охотника и им мы вас проверяем. — Н-но как... — Обычное прикосновение. И секунды достаточно, чтобы увидеть, как вы дёргаетесь и как ваши глаза переливаются красным. У Джисона в голове целый мозговой штурм, он пытается придумать, как сбежать и как теперь выполнять задание. Его удивляет, что охотник всё это время стоит также спокойно и разговаривает так, будто у них обычная беседа про погоду. — Ах! — громко вздыхает Хо, заставляя вампира вздрогнуть. — Как жаль, что я забыл все свои инструменты где-то... Из оружия против тебя у меня только этот брело-ок... "Что он творит?" — Хан задаётся вопросом у себя в голове. — Знаешь, Хани... Думаю, у нас в головах крутится одно и то же, — Минхо делает шаг ближе, а Джисон наоборот, отходит. — Я охотник, но ничего не делаю тебе. А ты вампир и точно также ничего не делаешь мне. И, ладно, у меня правда нет с собой оружия, но ты... Почему не нападаешь? — Я... — а ведь правда, почему? Джисон вполне умеет драться, вампиры в принципе сильнее людей, плюс из оружия у него есть его клыки, да когти. Так почему он не хочет нападать или причинять хоть какой-то вред этому человеку, даже ради своей защиты? Возможно это сказываются несколько лет воздержания от человеческой крови, которая не приносит уже такого удовольствия, или может сама ситуация просто выбила из колеи. — Хочешь я отвечу за тебя? — Джисон вопросительно выгибает брови, а Минхо улыбается так по-доброму и взгляд кажется даже теплеет. — Те, кто любят котов, не могут быть плохими.

ХХХ

      К ночи температура заметно падает, люди спешат по домам, в тепло, а двое парней идут прогулочным шагом, не обращая на это внимания. Тренировка прошла успешно. Сынмин принёс свои тексты в зал, решив, что так будет удобнее и Хёнджин выбрал один из них, хоть это и было сложно, ведь каждая лирика была необычайно красивой и трогательной. После они придумали примерную хореографию и даже решили, что будут исполнять всё сами. Также Хван попробовал спеть и Сынмин даже похвалил того. Они сошлись на том, что и петь будут дуэтом. — Ты можешь попробовать специальные распевки, они натренируют горло и оно не будет уже так болеть, — Хёнджин попросил совета у Кима и не потому, что он не умеет петь, не знает "как" или ещё чего. Хёнджину просто очень нравится слушать, как мелодично и мягко звучит голос человека, как он делает паузы, иногда мыча и параллельно обдумывая, что сказать. Хёнджин готов записать этот голос на диктофон и слушать целыми днями, наслаждаться словно естественным звуками природы или же убаюкивающей колыбелью. Атмосферу нарушил резко подувший холодный ветер. Хёнджин особо не почувствовал, поэтому не обратил внимания, а вот Сынмин недовольно зашипел, сильнее натягивая рукава кофты. Сейчас парень будто уменьшился и превратился в дрожащий комочек, который хочется бесконечно обнимать и Хёнджину хочется согреть его, но тело вампира холодное, до тех пор, пока в него не попадёт человеческая кровь, только в таком случае вампир становится теплее. Хван быстро осмотрел себя, на нём худи, а под ним футболка. В голову пришла идея. Вампир остановил Кима и под недоумевающий взгляд стянул худи. — Что ты делаешь? — Ты замёрз, — Хёнджин подошёл ближе, закатал одежду так, чтобы было удобнее надевать и натянул на Сынмина. Когда голова того высунулась, то волосы тут же распушились и чуть запутались. Хёнджин тихо посмеялся, но младший это услышал и опустил голову, чтобы скрыть смущение. — Ты же тоже замёрзнешь сейчас, ещё и в одной футболке, совсем сдурел? — стоило смущению пройти, как волна возмущения вырвалась наружу. Сынмин нахмурился и выглядел совсем безобидно, ещё и с беспорядком на голове. Хёнджин по-доброму закатил глаза и пригладил непослушные волосы, поверх натягивая капюшон. Хван приблизил своё лицо, хватаясь руками за висящие шнурки. — Я не мёрзну, — и под возмущённое кряхтение Кима затянул капюшон так, чтобы на виду остался только нос. Желание чмокнуть его захлестнуло Хёнджина и ему стоило титанических усилий сдержаться. Вместо этого, он щёлкнул по нему, отошёл на пару шагов от парня и пошёл дальше в сторону дома человека. — Дурак! — пустующую улицу заполнил звонкий смех одного и недовольный голос другого, которые утопали в очередных порывах ветра. — Скажи, ты веришь в мистических созданий? — бесцветно спросил Ким, когда на горизонте показался дом, а их прогулка шла к концу. — Типа бабаек и домовых? — усмехнулся Хван, а на лице младшего не дрогнул ни один мускул, только в глазах мелькнуло что-то беспокойное. — Типа вампиров и оборотней. Вампиры сами по себе холодные, но Хёнджину кажется, что сейчас температура тела резко упала на пару сотен градусов, а после поднялась. Внутри парень испытывал много эмоций, но снаружи был спокоен. — Ты думаешь они существуют? — Хёнджин недоумевал с чего взялась такая тема, но кое-что начал подозревать, а эта мысль ему не нравилась. В окнах на первом этаже дома Кимов горел свет и хоть они уже подошли к воротам, Сынмин заходить не торопился. Он рассматривал лицо Хёнджина, как и тот в ответ. — В детстве я любил слушать сказки и мне нравилось думать, что это всё правда. А сейчас... я как-то не задумывался. А ты? Сынмин сверлил взглядом Хёнджина с минуту, а тот и не собирался прерывать это. Ситуация чуть напряжённая, но взгляд младшего постепенно теряет свой холод и приобретает блеск от фонарей. Только Ким отмер и раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как дверь дома распахивается и через кованый забор видно мужчину с вытянутым чемоданом в руке и рюкзаком на плече. — Сынмин? — хриплый голос рассек вечернюю тишину, заставляя парня вздрогнуть. Он перевёл взгляд на мужчину и сглотнул. Хёнджину кажется, что он даже на расстоянии ощущает, как напрягся младший. — П-пап, ты уже вернулся, — Сынмин встал перед Хёнджином, будто закрывая собой. Человек подошёл к машине, которую парни умудрились не заметить. — Я ненадолго заскочил, сейчас опять уезжаю, — мужчина кинул вещи в багажник и повернулся к парням. — Новый друг? — Да, мы... у нас совместный проект. — Здравствуйте, я Хёнджин, — на поклон Хвана, мужчина лишь кивнул и подозвал к себе сына. Вампир не специально, но подслушивает разговор, делая вид, что осматривает местность. — Надолго на этот раз? — тихо спрашивает Сынмин. — Несколько дней, — отец метнул взглядом за спину Сынмина, на Хвана. — Ты помнишь, о чём я тебе говорил? — Да, пап, — кажется на губах младшего не останется живого места. — Ладно, мне пора, — мужчина понизил громкость голоса и чуть приблизился к сыну, тот сжался, опустив голову. — И к Сынхо зайди, кажется, нам осталось немного и он будет готов. Сынмин кивнул, получая лёгкий хлопок по плечу от отца. Мужчина кивнул в знак прощания Хвану и, сев в машину, стремительно умчался. Ким глубоко вздохнул, возвращаясь к другу. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Хёнджин, видя состояние человека. — Да, прости, что задержал. — Ничего страшного, что-ж... я пойду, — Хёнджин махнул перед лицом Кима, собираясь уйти, но парень схватился за руку вампира, снова заставляя того дёрнуться. "Чёртово кольцо!", — крикнул в мыслях Хван, прикидывая, как ожог снова будет болеть. — М-может зайдёшь... на чай? — Хёнджин был приятно удивлён смелостью младшего и собрался радостно накинуться на него и согласиться, но он не понимает, с чего вдруг он предложил такое. И всё же, вот он опять в этом доме с вербеной почти на каждом шагу и каким-то секретом за дверью под лестницей. Хёнджин смиренно прикрывает глаза, наконец, осознавая своё положение. Сынмин колдует над столешницей, заваривает чай и ищет к нему сладости, а Хёнджин просто наблюдает за этим копошением, понимая, что хочет так всегда. Чтобы младший что-то делал для него в такой домашней обстановке, а потом они мило беседовали и ложились бы в обнимку в кровать... Ким ставит чашку с горячим напитком около замечтавшегося парня, а сам садится напротив и уже делает первый глоток. — Это мой любимый рецепт чая, попробуй и скажи, как тебе. — М-м, а что в нём? — Хёнджин прощупывает почву, ведь не хочется потом скрючиться на полу из-за вербены. Из-за её запаха уже першит в горле, но Хван максимально это игнорирует. — Секрет, попробуй, — продолжает стоять на своём Ким, отпивая ещё и сверля взглядом. Страх начинает копошиться в животе. На свой страх и риск Хёнджин берёт кружку и подносит ту ко рту. Что-ж, даже если там вербена и вампир вновь попрощается с жизнью – не страшно, ведь последнее, что он запомнит будет Сынмин. И всё же, говоря у себя в мыслях такое, Хвану страшно. Но он делает глоток, доверяясь этому человеку. — Ну, как? Никак. Облегчение и расслабление волной проходятся по телу вампира. Он чувствует отдалённо сладость, но основной вкус горьковатый, как и у всей человеческой еды, но всё же у этого напитка более приятный вкус. Удивительно. — Вкусно, — врёт вампир, натягивая улыбку, а в ответ видит такую же, но искреннюю. Такую тёплую, с ноткой грусти. — Этот чай готовила раньше моя мама. Её фирменный рецепт... — Хёнджин заметил, как парень ушёл куда-то в себя, а молчание начало затягиваться. Подумал, что надо бы перевести тему. — Можешь рассказать, как вы познакомились с Чонином? — вопрос вывел младшего из прострации. Тот проморгался и чуть задумался. — Это было достаточно давно... Ещё в средней школе. Мы учились в одном классе, он не особо контактировал со всеми, как и я, иногда мы перекидывались парочкой фраз, — Ким откинулся на спинку стула, грея руки о кружку и задумчиво глянул в окно, будто там все воспоминания проносились киноплёнкой. Он будто собирался с силами, чтобы что-то сказать, покусывал губу и тихонько стучал пальцем по кружке, — Надо мной издевались. Была там одна компашка, думали, что круче всех. Я один раз ответил их главарю на колкость и с того момента они пытались максимально меня задеть. Чонин был из тех, кого не замечают, тихим, покладистым. Но... в какой-то момент мы начали сближаться и потом он начал вытаскивать меня из драк и конфликтов, что завязывались. Хёнджин удивлённо глядел, плохо представляя в голове, что такой ангелочек мог бы кого-то ударить. Сынмин, видя это замешательство, усмехнулся. — Собственно, после этого мы с ним и подружились. — Вот как он твоё доверие заслужил...— Хван призадумался. — А что надо сделать мне для этого? — Хах, спасти меня от кого-нибудь, — младший сказал это в шутку, но Хёнджин всё воспринял серьёзно и даже вспомнил про нападения. Надо лучше следить за человеком. — А вы с Чаном, как? — ненадолго наступила тишина, пока Хёнджин думал, как бы преподнести то, что он сам смутно помнит. В это время Сынмин заглянул в телефон и недовольно цокнул. — Прости, я отлучусь на минут 10, — парень вновь ушёл наверх и всё бы ничего, если бы не какой-то шум из-за той двери, что привлекла внимание Хвана ещё в прошлый раз. Хёнджин бесшумно подошёл к ней, прислушался. Глухие стуки. Вампир бросил взгляд вверх. Он всего-то быстренько заглянет и вернётся обратно, ничего такого. Хёнджин на пробу дёрнул за ручку, дверь оказалась открыта. — Да ищу я, погоди... Он долго грузит... — слышит он приглушено голос человека откуда-то сверху, пока сам заходит в ту комнатку. На входе его встречает лестница. Значит это подвал. В голове мелькают кадры из просмотренных ужастиков и Хёнджин уже думает вернуться. — ...здесь... — сдавленный голос, как и в прошлый раз донёсся до ушей. Хёнджин уверено шагнул вниз. На этот раз запах вербены не такой едкий, хотя может это оттого, что вампир уже долго находится в этом доме и уже привык. Свет Хёнджин не включает, ведь видит вполне хорошо благодаря какому-то свету внизу. — Помо...гите... Вампир делает последний шаг и останавливается. Не особо просторное помещение, около одной из стен стоит тот самый источник света. Прозрачная клетка с запретым внутри человеком... или не человеком. Стены в подвале увешаны разным оружием, лежит много книг, некоторые из которых открыты и виднеются тексты на старинном языке и на полу валяется вербена, которая раньше видимо где-то стояла, но упала. Хёнджин прикрывает глаза, понимая, что его догадка была верна. Не спроста у них по всему дому вербена, не спроста Ким носит такое необычное серебряное кольцо и не спроста он знает о вампирах. Хван умудрился запасть на охотника. Супер. Решив, что всё-таки ему пора на выход, Хёнджин развернулся и сразу же наткнулся на Сынмина. Тот стоит чуть выше на ступеньке, его руки скрещены, а глаза не выражают ничего. — Сынмин... — Хёнджин, ответь мне на один вопрос, но искренне, пожалуйста. Вампир непонимающе кивнул. — Ты любишь кошек? — Хван в ступоре из-за сложившейся ситуации. Он думал его сейчас убьют, если не за то, что он вампир,так за то, что увидел лишнее. А тут его просто спрашивают о кошках? — Да..? — Сынмин переводит взгляд на клетку, а точнее на того, кто сидит внутри. — А мой брат нет, — возвращает взгляд на застывшего парня. — Мне однажды рассказали, что те, кто любят котов, не могут быть плохими. Хёнджин оборачивается. Теперь это существо сидит прямо около передней стенки клетки, прижимает к нему руки и сверлит безумным взглядом. — Твой брат... — Вампир, сидящий в этой клетке. — Но как? Ты же человек. — А ты в этом так уверен, — усмехается младший. — Я человек, да. Моего брата обратили. Сынмин проходит мимо Джина, садится на корточки перед заточёным вампиром и прикладывает руку к прозрачной стенке. Вампир внутри пугается, отскакивает, начинает шипеть и дёргаться. Хёнджину бы убежать по-хорошему отсюда, но он видит подавленое состояние человека и у самого неприятно сжимается всё внутри. Почему-то кажется, что Сынмин не причинит вреда, поэтому Джин осторожно подходит и кладёт свою ладонь на плечо друга. — Ты не кажешься удивленым, — подмечает Ким, ловя взглядом лёгкий вздрог старшего. — А. Я… — Когда я рассказал о вампирах Чонину, он мне долго не верил и называл сумасшедшим. Конечно, чего ещё ожидать от того, кто в церкви вырос. — И он тебе все ещё не верит? — Уже верит, я хотел его обезопасить и предупредить о том, какие монстры существуют, поэтому привёл сюда. А вот ты отреагировал так спокойно, кажется, что тоже что-то знаешь. — Просто… я тоже интересуюсь этим всем с детства… — неловко улыбнулся Хван. — Ну да, ты же рассказывал, что верил в них. Сынмин склонил голову и нервно почесал затылок, пока вампир в клетке продолжал шипеть. — Давай вернёмся на кухню? — тихо спросил Хёнджин, проведя ладонью по плечу, ближе к шее. Ким глубоко вздохнул, но поднялся и последовал, по предложению Хвана, наверх. — Вы с папой охотники? — теперь Хёнджин сам крутился вокруг младшего. Долил тому кипятка в чай, на скорую руку сделал десертик из найденного печенья, джема и йогурта, а также предложил принести плед, на что Сынмин слабо улыбнулся, но отказался. — Скорее, он охотник, а я так, лишь на теории, — на этот раз Хёнджин сел рядом, а не напротив. Он хорошо чувствовал состояние человека и был готов в любой момент побыть хоть какой-то поддержкой. — По сути, все вампиры, которых я встречал, были либо уже убиты, либо заточены в той клетке. — И давно так? С самого рождения? — Нет, раньше я не знал об их существовании до определённого возраста и даже находил их крутыми. Знаешь, как дети, которые выбирают в какой костюм на хэллоуин одеться, — парень повернул голову, встречаясь взглядами с гостем. Внутри что-то встрепенулось из-за такой заинтересованности в глазах старшего. Ким смущённо осмотрел комнату, продолжая рассказывать. — Все выбирают себе того персонажа, которого считают классным и кем бы они сами хотели быть. Не зная о работе папы, я всегда просил костюм вампира, а в ответ получал строгий взгляд и выговор. — А что ты думаешь насчёт них сейчас? — осторожничает Хван, кладя локоть на стол и упираясь в ладонь головой. Он продолжает смотреть на профиль Сынмина, подмечая различные детали, даже в смене эмоций. Ким явно напрягся, нахмурился и поджал губы. — Ненавижу... По телу фантомно прошлись мурашки. На самом деле Хёнджин ожидал такого ответа, но что-то не даёт покоя. Сынмин хоть и был серьёзен, но его интонация отдавала какой-то неуверенностью. — Почему? — Сынмин недоумевающе глянул на гостя. Неужели не ясно ещё? — Спрашиваешь, конечно. Из-за них люди страдают, а в тот день, несмотря на все эти, как я считал, бессмысленные тренировки отца… я впервые почувствовал себя таким…беспомощным. — В тот день? — В день, когда брат вернулся после своего исчезновения и убил маму. Просто прокусил ей шею, а она даже сопротивляться не смогла. Папа отъехал тогда по делам и я... я не знал, что мне делать... Заметно, насколько это больная тема для человека, под конец предложения его голос задрожал, как и сам он. Хёнджин через шок, потянулся к потряхивающимся рукам младшего. Кажется он на грани от того, чтобы не расплакаться. Хван тянет Сынмина к себе так, что он утыкается лицом в грудь. — Не сдерживайся, эмоции это не слабость, если ты так считаешь. Позволь себе расслабиться... будь собой, — Сынмин неосознанно жмётся ближе, к счастью стулья стоят близко, сжимает в руках футболку старшего и всё равно не позволяет себе, настоящему себе вырваться. Но, когда одна рука Хвана гладит по волосам, а другая хлопает по спине, вырывается первый всхлип. — Ты многое в себе держишь, ты очень сильный. Хрупкое тело дрожит в руках вампира, футболка постепенно намокает, а душераздерающие всхлипы становятся только громче. Объятия Хёнджина вовсе не тёплые, но такие нужные и правильные сейчас. Мин даже не задумывается об этом, просто жмётся ближе, хотя уже некуда, и постепенно успокаивается, благодаря невербальной поддержке Хвана. Может он и холодный, но Сынмин всегда чувствует тепло внутри от нахождения рядом с Хёнджином. — Спасибо... — сипло говорит человек, чуть отрываясь от чужой груди. Он смотрит вверх, невинно заглядывая в глаза старшего, а у того всё сжимается внутри от огромного желания заобнимать и зацеловать Сынмина. — Минхо был прав. — Насчёт чего? — Хёнджин говорит мягко и тихо, из-за чего Сынмину снова становится тепло и комфортно. Старший аккуратно стирает мокрые дорожки с щёк, а после прикладывает пальцы на припухшие веки и виски. От их прохлады – приятно. — Насчёт того, что тот, кто любит кошек не может быть плохим. Прости, что вёл себя так грубо в начале... Ты правда хороший, Хёнджин. Если бы сердце вампира билось, то сейчас оно бы точно остановилось. Но вместо этого замерло тело, а в голове пусто, кроме последней фразы человека. — Можно мы так посидим ещё немного..? — тихо спрашивает Ким, чуть сжимая руки, которые заключают талию Хвана в объятия. Из вампира же кажется уже вся душа вышла от такого Сынмина. Хочется очень громко и чётко сказать, что ему можно всё, но Хёнджин держит себя в руках, а точнее держит в руках тело человечка, которое иногда потряхивало. Прижимает к себе и рядом с ухом произносит: — Конечно.