Кровь со вкусом мести

Несколько дней проходят в напряжённом состоянии, ожидание давит на каждого по своему и каждый справляется с волнением так же в своём стиле. Чонин продолжает посещать Хонджуна и развивать навыки, попутно изучая себя. Чанбин готовит оружие для себя и тех, кому нужно. От Джисона иногда поступали сообщения, но там он был немногословен, обходясь лишь двумя словами: "всё хорошо". Сынмину этого было достаточно, в большей степени, потому что у него назрела своя проблема, но парень сам пытался с ней разобраться, скрывая пока что её факт ото всех. Хёнджин смог пару раз потренировать свою способность и на эти разы у него всё получалось, он смог разобраться в технике и использовать её так, как надо ему. Теперь волнения насчёт их плана уменьшались. Всё было относительно спокойно, никаких новых нападений. Парни также пытались ходить на занятия в университете, чтобы потом со спокойной душой взять больничные на время, пока будут разбираться с Адамом. И начало казаться, что они живут обычную жизнь. Пока в один момент всем не пришло уведомление от Джисона. "Собираемся у Криса. В последний раз." Было тяжело осознавать почему этот раз последний. Однако всему приходит конец и их спокойствие не исключение. На этот раз тишина в кабинете давит с неимоверной силой, пока все ждут полный состав их команды. Никто даже тему не заводит, чтобы отвлечься. Все заняты чем-то своим в мыслях. — О ужас, вот это у вас кислые мины, будто умер кто-то, — внезапно громкий голос с нотками разочарования врывается в тишину. Громкий, до жути знакомый, такой родной голос Ли Минхо заставляет Сынмина подскочить с места и в следующую секунду сжать непривычно холодное тело в своих объятиях. От старшего не было никаких сигналов всё это время и было бы ложью говорить, что Ким не волновался. Но вот он сейчас стоит всё такой же бесячий, кривится наигранно, но обнимает в ответ, успокаивающе поглаживая по спине. — Ненавижу тебя, — шепчет Сынмин. — И я по тебе скучал, мелкая язвочка. Ты что покрасился? Подождал бы меня, мы тебя в такой классный цвет бы бахнули. Перед глазами всё тот же Минхо, хоть и с ледяной и бледной кожей, потерявшей все жизненные краски и пустыми глазами, но всё тот же родной Минхо. — Как ты? — звучит вопрос от Криса. — Всё чудно, Хани позаботился обо мне и моих воспоминаниях! — А он, видимо, настолько хотел стать вампиром, что восстановился за пару дней, пропустив стадию отрицания и ненависти, — произносит Джисон, только зашедший в кабинет. За ним проходят ещё двое незнакомых вампиров. Один высокий, излучающий сплошную изящность в каждом движении, голубоглазый блондин. — Это Пак Сонхва, он может копировать внешность, — сразу же представляет его Джисон, а после того, как блондин со всеми здоровается сдержанно улыбаясь, Хан переводит внимание на второго. Миловидный паренёк с располагающей доброй улыбкой и персиковыми волосами, он помахал присутствующим. — А это Ю Кихён, его способность – блокировка. — В каком смысле? — поинтересовался Феликс, смеряя новеньких подозревающим взглядом сквозь тёмные линзы очков. — Могу отменить действие какой-либо способности, как на себе, так и снять с других, — на это заявление отреагировал Сынмин, сверкая глазами в сторону Кихёна. Это не ускользает от самого Ю, который на такое только мягче улыбается, наклоняя голову. Сынмину нужно будет поговорить с этим вампиром. — Отлично, все в сборе! — заключает Минхо, хлопая в ладони. Все потихоньку распределяются по кабинету. — Нет, мы ждём ещё кое-кого. Ровно после этой фразы Кристофера, дверь вновь открывается и внутрь проходит оборотень. Хонджун встречает всех скучающим взглядом, пока другие его изучают, а после он останавливает внимание на одном блондинистом вампире. — Джуни... — с предыханием вырывается у того. — Хва, — на лице у Кима появляется улыбка. Никто не понимает откуда оборотень и вампир знают друг друга, но Чонин разу догадывается. Сонхва, видимо, и есть тот самый вампир, с которым связан Хонджун. Зная их историю, что они расстались на долгое время, чтобы пожить "для себя", а сейчас встретились, Ян радуется за них. Лис не может сдержать тихого смешка от мысли, что кабинет Чана превратился в студию "жди меня". — Кхм, Ким Хонджун, оборотень, — представляет его Крис, возвращая всё внимание на то, зачем они здесь собрались. — Итак, во-первых, надеюсь все готовы к тому, что нам надо будет лететь на другой материк. Логово Адама находится в Австралии. Оглядев собравшихся, Бан получает кивки и осознанные взгляды. — Во-вторых, цельного плана нет и вряд ли будет. Ваша задача осторожно проникнуть на территорию особняка и обезвреживать вампиров... — Только обезвреживать или можно убивать? — спрашивает Кихён, при этом выглядя всё также невинно. — Делайте то, что считаете нужным. Они там все под воздействием гипноза, поэтому возможно некоторые вообще не согласны с идеей и действуют против воли, — Ю кивает, удовлетворившись ответом. — Сейчас мы должны выбрать тех, кто поедет раньше, чтобы разведать обстановку. — Мы уже решили, — подаёт голос Хан. — Со мной поедут Хёнджин, Сонхва и Минхо. Я поставлю вам всем ментальные блоки, но когда Адам попробует ввести вас в транс, делайте вид, что у него всё получилось, — все трое кивают. — Хорошо, потом ты нам сообщаешь к чему готовиться и мы вылетаем следом. Когда будем там, Хёнджин поместит Адама в иллюзию, где всё спокойно и идёт по его плану – так мы подберёмся к нему ближе. Чонин и Хонджун вы будете снаружи охранять Чанбина и поможете ему с людьми, — Чан бегает глазами от лиса до волка и ждёт от второго несогласие, но тот кивает. — Я обещал проследить за маленьким лисом, так что не имею ничего против, — Ким пожимает плечами, но Бан напряжённо поворачивается к оборотню рядом с собой. — Хорошо, хён, — и от Чонина не встречается сопротивление. Младший смирился и просто рад, что его хоть так берут на задание. — А ты сам? Пойдёшь к Адаму? — подаёт голос Сынмин. — Да. — Я с тобой, — тут же навязывается охотник и чувствует, как хватка Хёнджина на собственной талии становится крепче. — Кто-то должен обезвредить его пулей, а я хорошо стреляю. — О, у Минни правда хорошая меткость, — тут же поддерживает Минхо. Он знает, что Сынмин не делает что-то не подумав дважды и раз он хочет пойти к боссу, то это не просто так. Да и отговаривать его – гиблое дело. Сынмин просто сделает всё по-своему. — Это опасно... — возникает Хван, на его руку тут же ложится ладошка Кима. Он смотрит своим щенячьим взглядом и уверенно улыбается. — Я буду там не один, а с Чан-хёном и вы все будете где-то поблизости. Всё будет хорошо, я сам не такой уж и слабый. — Я буду рядом, — подаёт голос Сонхва. — Прослежу, чтобы путь до Адама был безопасен для твоего человека. Хёнджин смотрит с недоверием. Отпускать Сынмина в логово вампиров с чужим вампиром, которого они знают пару часов – затея не из лучших. — Ему можно доверять, — говорит Джисон, почувствовав сомнения Хвана. Они сидят рядом, что позволяет Хану наклониться ближе к его уху. — Я слышу его мысли и он не замышляет ничего подозрительного. Всё искренне. Это позволяет Хёнджину расслабиться. Он кивает Паку и получает благодарную улыбку от того. Сонхва рад, что ему доверяют и позволяют помочь. — Что-ж, тогда, пока всё. Дальше будем действовать по мере поступления, — подводит итог Крис. — Если будут вопросы задавайте. Джисон, когда вы вылетаете? — Завтра. Уже так скоро. У некоторых в кабинете от осознания внутри всё крутит и содрагается, но каждый знает на что идёт и полностью готов к этому. Никто не возражает и особо вопросов не задаёт, поэтому они решают расходиться. Чан встаёт, чтобы проводить Чанбина с Феликсом и попутно обсудить нужное оборудование. Лисьи глаза, сидящего в кресле Чонина, наблюдают за оставшимися в кабинете, что также тягуче собираются на выход. Новые знакомые – Хонджун и Сонхва всё ещё стоят в кабинете и о чём-то говорят. — Ты обещал не подвергать себя опасности, но мы встретились здесь, — усмехается Хонджун, видя опущенный взгляд. — Я не мог оставаться в стороне... столько людей уже погибло, — шепчет Пак, не в силах говорить о таком громко. Ему было больно с каждой новости о новом нападении. Он врачом становился не для того, чтобы потом встречать машины с телами, которым уже ничем не поможешь. — Ты всегда был святым, Хва, — звучит забавно, но именно в эту сторону вампира когда-то влюбился оборотень. Сонхва поднимает блестящие от влаги глаза и мягко улыбается. — Не хочешь поговорить за чашечкой крови? — С удовольствием, если это всё-таки будет чай. Волк лишь напоследок кидает взгляд на лиса и кивком прощается с ним, после чего выводит своего вампира из кабинета. А Ян тем временем переводит взгляд в сторону, где друзья разбились на группы. Джисон, видимо, обсуждает завтрашний перелёт с Минхо и Хёнджином, который в свою очередь поглядывает иногда на стоящих подальше Сынмина и Кихёна. Неожиданная парочка, но они о чём-то активно переговариваются и Чонин не может удержаться от того, чтобы не подслушать. —...Если это правда воздействие гипноза, то я смогу снять его, — заверяет Ю. — Я уверен, что это он. — В любом случае, мы можем попробовать, — в ответ Сынмин кивает и благодарит вампира. Из этого отрывка мало, что понятно, но Чонин верит в своего друга. Сынмин знает, что делает. Лис соскакивает с места и направляется к Чану, который уже заканчивает разговор. За ним выходит Кихён и Джисон, оставляя Сынмина в кабинете прощаться на какое-то время со своими близкими. — Берегите себя, — надуто проговаривает Ким. — Особенно ты, — обращается к Ли. — Только обратился, а уже лезешь в битву. — Мы справимся, — отвечает Минхо, трепля младшего по голове. Он знает, что человек волнуется, хоть по нему и не скажешь. — И ты тоже со всем справишься, помни, чему я тебя учил. После этого Ли уходит, чтобы не прощаться слишком долго. Как говорится, перед смертью не надышишься. Сравнение так себе, но подходит тут идеально. Чем дольше они будут прощаться, тем сильнее не захочется покидать это место, а им по-хорошему бы выспаться перед тяжёлым днём. Новообращённый и правда чувствует себя немного слабо, но ничуть не жалеет о своих решениях. Попрощавшись со всеми, Минхо выходит на улицу и видит копну синих волос около своей машины. То, что Джисон будет рядом всё время, даже, когда они полетят в другую страну, успокаивает. Иначе Ли точно бы сошёл с ума из-за нервов. А вот человеку, который сейчас прощается со своим вампиром тяжелее. Сынмин совершенно не хочет выпускать Хвана из своих рук. Он бы остался сегодня ночью рядом, чтобы последние минуты провести вместе, но охотника ждёт впереди бессонная ночь, связанная с другим вампиром. Как бы того не хотелось избежать, уже тянуть нет смысла. Поэтому сейчас Ким старается запомнить прикосновения прохладных рук на себе, мягких поцелуев, нежный голос любимого. — Мы скоро встретимся, не успеешь и глазом моргнуть, — успокаивает Хван, чувствуя человеческие переживания. — Это не так важно. Будь осторожен, прошу, — глаза в глаза и множество чувств в груди, о которых нет смысла говорить. Всё понимается и так, чувствуется в каждом прикосновении, каждом слове и взгляде. Последний поцелуй перед разлукой ощущается печальным, нуждающимся, он рвётся, когда от переизбытка эмоций человеку приходится пополнить запасы воздуха. Они до последнего не распускают руки, но когда приходит время, пальцы растягивают момент, секунда и они стоят порознь. — До встречи, моя любовь, — нараспев, гранича с шёпотом, произносит Хёнджин и зеркалит печальную улыбку. Она сохраняется на лице, провожая силуэт человека до самой машины Чанбина. Сынмин не прощается. Прощание используют к разлуке, а он продолжает внушать сам себе, что они правда скоро встретятся. Именно поэтому ни о какой разлуке и речи быть не может. Но он оборачивается, когда оказывается у машины, взглядом ловит хванов и надувает губы, чтобы после послать воздушный поцелуй. Это настигает Хёнджина внезапно, заставляя расплыться в улыбке и почувствовать, как тепло внутри разливается. Он тонет в любви к этому человеку. Человеку, который потом ночью, в тайне ото всех, кроме двух вампиров, будет перетаскивать тело собственного брата из подвала в более безопасную зону. Потому что пару дней назад вернулся отец и приказал убить вампира. От Сынхо никакой пользы, а мужчина устал трепать себе нервы этим существом. Он поручает сыну первое убийство и сразу даёт в качестве жертвы – брата. Жестоко? Старшему Киму всё равно. Он просто кидает этот приказ и скрывается у себя в комнате, где заседает последующие дни. И все эти дни Сынмин кружит в подвале, нервно кусает ногти и губы, усиленно думая, как поступить. Сынхо стал вампиром и убил собственную мать. С одной стороны, его нужно убить, потому что он представляет опасность. С другой же, он всё ещё брат Сынмина. И Сынмин не бесчувственный вовсе, ему тяжело думать о смерти в целом, а об убийстве брата своими руками – тем более. — Последняя попытка, — охотник подходит ближе к вампиру за стеклянной стенкой. В эту ночь он привёл с собой Феликса, осторожно проведя в подвал. Ли сам предложил этот план. — Предоставь это мне, — вампир снимает очки и дёргает дверь, чтобы в следующую секунду зайти в клетку. Внутри удушающе воняет вербеной, но это Сынмин ещё уменьшил дозы в последние дни. Феликс подходит ближе к шипящему вампиру и пресекает все его попытки как-то ударить или сбежать. Пальцы крепко хватают за лицо старшего Кима, заставляя то зафиксироваться в таком положении, глазами находит чужие и с этого момента у Сынхо нет и шанса отвертеться. — Отвечаешь мне честно, ничего не утаиваешь, — внушает ему Ли. Ослабевший разум вампира сразу же поддаётся. — Кто тебя обратил в вампира? — Г-господин. — Назови имя. — Адам Ли. Этого стоило ожидать, поэтому Феликс и не удивляется, но в голове крутится только один вопрос. — Твой брат был в Австралии? — на этот раз он обращается к Сынмину. — Они тогда с командой поехали туда на матч вроде. Сынхо был футболистом. После поездки он уже стал таким, — удовлетворившись ответом, Ли возвращает внимание на притихшего вампира. — Как он это сделал? — Я-я не помню... Феликс недовольно цокает. В данной ситуации будет практически невозможно что-то вытянуть из вампира про жизнь до обращения. Чудо уже то, что он помнит о семье и какие-то моменты из жизни, хотя для того, чтобы полукровка мог даже такое, рядом нужен кто-то, кто сможет это рассказать, показать или напомнить. Есть лишь одно предположение, что Сынхо помнит всё это из-за того, что убил госпожу Ким и вместе с кровью ему передались какие-то воспоминания. — Расскажи мне всё, что тебе внушил Адам. — Он узнал, что я из семьи охотников и приказал вернуться домой, чтобы убить их всех, — на такое откровение заметно, как дёрнулся Сынмин. — Ты всё ещё должен их убить? — Я... — на секунду видно замешательство на лице вампира, он кидает растерянный взгляд на брата. Феликс очень хочет взглянуть на человека, чтобы убедиться, что он в порядке, но не может пока разорвать связь с разумом вампира. — Я должен... Больше вампир не говорит ничего нового, поэтому Феликс решает вернуться к человеку. — Действие гипноза ослабело, заметно, как что-то внутри Сынхо сопротивляется этой сущности, — говорит Ли, пока чешет нос. Ему хочется на свежий воздух, после той клетки кажется, что он весь пропах вербеной. — Зная брата, он регулярно может обновлять гипноз через кровь, что хранит у себя. Поэтому, возможно были моменты, когда твой брат становился агрессивнее. — Были, — подтверждает слова Ким. — Иногда он зверел и было невозможно хоть как-то до него достучаться. Всё пытался достать нас с отцом, бил стенки, дёргал дверь. А иногда вот такой, слабый и способный хотя бы на небольшой разговор. Что и следовало доказать. Действовал Сынхо всё время под воздействием гипноза, но иногда его сила уменьшалась и настоящая сущность вампира сопротивлялась. Именно в такие моменты Сынмин замечал что-то родное в брате. И именно поэтому он не может просто убить его. — Что скажешь отцу? — спрашивает Феликс, пока пишет Чанбину, что они скоро выйдут. — То, что он так хочет услышать. "Я убил его и сжёг, как ты меня учил". На лице спокойствие, скрывающее боль и сомнения. Сынмин не уверен, что поступает верно, давая брату шанс и позволяя существовать дальше. — Кихён уже на месте, — оповещает Ли. — Нам пора. Охотник глубоко вздыхает, прикрывая глаза. Точка невозврата была уже давно пройдена, отступать не имеет смысла. Минхо сказал помнить, чему учил младшего, а он учил не сомневаться. Будь, что будет. Сынмин уверенно кивает скорее сам себе, хватает чехол с битой и закидывает на плечо, пока Феликс возвращается в клетку и внушает вампиру глубокий сон. Пусть помолчит, пока они везут его на нужное место. Им становится уже знакомый склеп, где ранее было совершено обращение Чонина. Сейчас они встречаются там с новым знакомым, который всё также доброжелательно улыбается. Честно, немного напрягает эта вечная улыбка, кажется, что за ней скрывается что-то. Но на самом деле за ней нет ничего, кроме искренних намерений помочь. Как после объяснил Кихён – он работает воспитателем, поэтому ему приходится много улыбаться и это вовсе не в тягость, а в повседневной жизни без улыбки уже непривычно. Чанбин помогает спуститься в подвальное помещение и зафиксировать бессознательное тело цепями. — Точно получится? — взволнованно спрашивает Ким у Ю. — Гипноз я сниму точно, а вот будет ли твой брат в итоге таким, каким ты его хочешь увидеть – не факт. — Всё готово. Сынмини лучше подожди с Бини на улице, ладно? — Феликс пытается ободрить человека, поглаживая по плечу, а после позволяет увести того из склепа. Абсолютное неведение, что происходит за массивными дверьми, заставляет Кима волноваться ещё сильнее. Чанбин рядом иногда гладит по спине и старательно отвлекает на короткие разговоры, но Сынмин отвечает на них скорее на автомате, мыслями находясь там, внизу. Слова, сказанные ранее Кихёном режут своей правдивостью, но шанс на позитивный исход всё же присутствует. Те знаки, что брат не видит в Сынмине угрозу, когда он сомневался в своей задаче и тогда расстерянно взглянул на младшего, моменты, когда старший был спокоен и не пугал – это всё даёт надежду. Поэтому, когда через время открывается дверь и Феликс зовёт вовнутрь, Сынмин чуть ли не срывается с места. На первый взгляд всё, как обычно. Сынхо сидит на полу, всё также в цепях, а рядом с ним Кихён и... поглаживает по спине? Старший брат выглядит потеряно, когда его глаза встречаются с младшим, он чуть дёргается и губы кусает. — Я... я правда убил её? — неверяще шепчет старший Ким. В его голове смутные воспоминания о прошедших днях, но ярким цветом горит только пара из них. Рассказ вампиров, которых он увидел, как только его разум прояснился, вводил в замешательство. Он не верит. Он не мог так поступить. Но вид брата, который поджимает губы, сжимает руки в кулаки и отворачивается, чтобы сдержать слёзы, говорят о том, что всё было. И это не хило разбивает. — Нет.. нет! Этого не может быть... я не мог. Вампир зарывается руками в волосы, оттягивает их, тормошит и пытается понять, что из его воспоминаний правда. — Но ты сделал это. И мы не знаем скольких ещё ты убил, пока не оказался заперт, — взяв себя в руки, проговаривает Сынмин. Он подходит ближе и опускается на корточки, чтобы быть на одном уровне с братом. — Я тебя никогда не прощу, даже если делал ты всё это не по своей воле. — Я правда не хотел, — срывистый голос полон раскаяния, которому вполне можно поверить. Но кому сейчас нужно это? — В искупление ты поможешь нам, — сообщает Ким младший. Он старательно держится от того, чтобы не обнять старшего, чтобы не простить его в тут же минуту. Сердце разрывается, но в такой ситуации нельзя поддаваться чувствам. Он на секунду оборачивается, чтобы получить немую поддержку от друзей в виде кивка и подбадривающих улыбок. — Мы идём против Адама, того, кто сделал это с тобой. И ты идёшь с нами, поэтому бери себя в руки и будь готов. Истратив всю свою уверенность, Сынмин поднимается и на ватных ногах уходит обратно на улицу. Ему срочно нужен воздух. А ещё любимые объятия одного вампира, но тот уже летит на другой материк и находится далеко. В этот момент Хёнджин очень нужен, но Сынмин обещал себе справиться со всем сам. Невольно ноги подгибаются, заставляя слабое тело осесть на траву. Вопреки всему, Ким повторяет про себя: нет страха, нет прошлого, жить нужно настоящим, веря в светлое будущее. Эта минутная слабость будет последней, он больше не позволит себе такого. Никаких сомнений, ведь всё делается только к лучшему.