Кровь со вкусом мести

      Тишина – это ужасно. Ещё хуже – ожидание. А всё вместе просто адски давит. Прошло двое суток после отлёта части команды в Австралию. Джисон заранее создал телепатическую связь со всеми в команде, чтобы передавать необходимую информацию. Да, голова будет болеть от них всех, но на данный момент это лучший вариант связи. С тех пор, как парни должны были прилететь и хоть какой-то сигнал послать, прошло несколько часов. Хоть и не показывая этого, но Кристофер очень переживает. Не то, чтобы он был неуверен в вампирах или в плане... но тревога присутствует. На какое-то мгновение он жалеет, что ввязался в это вместе с Хёнджином, но эти мысли вампир тут же отбрасывает. Если не они, то кто?    Крис старается расслабиться, работая и прокручивая мысль, что всё получится. С теми, кто улетел в Австралию ничего не должно произойти. С ними Джисон и он явно знает своё дело. А вот те, кто остался беспокоят больше. Сынмин притащил к ним своего брата и теперь им всем надо быть на чеку, если тот решит что-то выкинуть. Но Кихён сам вызвался следить за ним и уверил, что никакой опасности тот не представляет. Феликс весь на нервах, видимо, от предстоящей встречи с братом. В последнее время Ли не отходит от Чанбина и, на самом деле, Чану от этого полегче. Хотя бы за этого человека волноваться не нужно.    А вот второй человек из их команды вызывает больше переживаний. Сынмин из семьи охотников и он остался без своего вампира, что делает его уязвимым. Они все, конечно же, помогают и оберегают его, но за всем уследить бывает сложно. Что-то нехорошее происходит – Чан в этом уверен. Особенно, когда Чонин взволнованно выбегает вслед за другом, который заходил за кофе несколькими минутами ранее. Оборотень на ходу сообщил, что проводит того до дома и вернётся, но что-то всё равно не давало покоя.    — Ну и зачем ты попёрся за мной? — недовольно спрашивает Ким.    — Думаешь, я не заметил твоего состояния? Уверен, что оно такое не только из-за отъезда Хёнджина, — также недовольно отвечает Ян.    Младшего раздражает, что от него что-то скрывает самый близкий человек и на это "что-то" нельзя закрывать глаза, он чувствует напряжение Кима всеми фибрами души. И, возможно, он бы оставил всё, как есть, позволил бы другу разобраться со всем самому и только если тому понадобится – подать руку помощи. Но Чонин в курсе некоторых фактов в жизни Сынмина, которые способны вогнать в такое состояние. — Ты бы вряд ли о чём-то рассказал при хёнах, но сейчас не отвертишься. Говори уже, это ведь из-за отца?    — Ты как всегда проницателен, — безэмоционально поражается Ким, отпивая свой кофе. Как бы ему не хотелось скрыть это – он находится не в той компании, где возможно хоть что-то утаить.    — Что на этот раз? Вы же "избавились" от Сынхо.    — В этом и проблема, — выходит тяжёлый вздох. — Это было что-то вроде проверки. Теперь отец знает, что я могу убить вампира, а не просто отсиживаться за книжками и настойками. Поэтому он направил меня на место охоты.    — Охоты? — удивлённо переспрашивает Ян. — Но ведь... охота серьёзнее. Он должен понимать, что Сынхо был слаб, с ним любой ребёнок бы справился. А на охоте будут сильные вампиры и не факт, что по одной штуке! — Чонин возмущён решением старшего Кима, хоть и ожидал от него разных подстав. — Ты ему возразил?    — Да нет, — Сынмин повёл плечами. — Я подумал, что так будет лучше?    — В каком смысле?    — Я умру на охоте, и он это прекрасно понимает, возможно, даже жаждет таким образом избавиться от непутёвого сына. И мне вроде стоит обидеться, но, Чонин, это также мой шанс освободиться от отцовского давления, — в этой фразе Чонин слышит больше воодушевлённости, чем во всех тех, что были произнесены Сынмином до этого. И от части, младший это понимает. — Он будет думать, что я умер, а я просто... продолжу другую жизнь, не зависимую от него.    — Когда она будет? — спрашивает Чонин, смирившись с мышлением своего друга. Остановить он точно не сможет, но хотя бы поможет избежать каких-либо проблем.    — Завтра ночью. Кажется, вампира заметили рядом с какой-то деревушкой, туда и надо ехать.    — И каков твой план? — с осторожностью спрашивает Ян. Его вера в благоразумие друга тухнет с каждой секундой тишины, что сопровождается задумчивым видом Кима. — У тебя нет плана?    — Есть... — Чонину хочется верить в это, но почему-то не получается. — Соберу сегодня необходимые вещи, завтра сяду на рейсовый автобус до места охоты и сойду где-то на середине пути, когда буду уверен, что отец не следит. Учитывая, что мы скоро летим в Австралию, на первое время о жилье можно не думать, а потом... Если выживу, то что-нибудь придумаю.    — Что ты такое говоришь? Сплюнь, — тут же возмущается Чонин, чуть пихая человека в сторону. — Выживем, конечно. Все. Мы обязаны.    Сынмин понимает, что эта тема достаточно щепетильна. Они все стараются относиться к этому делу с лёгкостью, но у всех в груди тяжестью оседает понимание, что абсолютно ничего лёгкого тут нет. В реальности они могут столкнуться с кучей непредвиденных моментов. И как бы не хотелось рассчитывать на то, что они все оттуда уйдут целыми, по его скромной предположительной статистике, как минимум один пострадает. Просто по закону подлости. А может это у Кима такой пессимистичный настрой и на деле всё будет куда лучше. Но он уже привык всегда готовиться к худшему.    — Скажи мне во сколько у тебя завтра автобус, я сообщу хёну и мы заберём тебя, — с решимостью в глазах проговаривает Ян, когда останавливается, чтобы обратить на себя внимание друга. — Мы тебя не оставим. Если тебе надо умереть только для отца, то ладно. Но не смей вытворять такое взаправду, и даже не думай о смерти. Думай о том, как мы будем готовиться к конкурсу вчетвером, с Хёнджином и Феликсом, когда избавимся от главной угрозы для человечества.    Каким-то образом весь тусклый настрой Кима начинает пестрить яркими вспышками надежды и уверенности. Чонин словно зарядил своим оптимизмом и вдохновил, за что Сынмин благодарно улыбается.    Пожалуй пора начать думать о лучшем и делать всё, чтобы добиться только позитивного исхода.

ХХХ

      — Неужели мы добрались! — восклицает Хван, завидев старинное сооружение.     — Тихо ты, — шикает на него Хан, выходя вперёд их небольшой группы. Минхо устало плетётся рядом и, когда Джисон это замечает, то обхватывает талию своего предназначенного, прижимает к себе и помогает держаться прямо. Организм новообращённого ещё слаб для таких долгих активностей, которую совершили прибывшие.     После самолёта такси смогло довезти их только до границы города, а дальше они сами вызвались идти пешком. Всё-таки нельзя было допустить обнаружение убежища вампиров. Мало того, что они потратили время на то, чтобы добраться до особняка, так Джисон, как и остальные, забыли сообщить о своём благополучном прибытии оставшейся в Корее части команды. А всё из-за суматохи в аэропорту, где Минхо стало плохо. Опытные вампиры не сразу поняли, что проблема в ребёнке, который поранился, когда упал, споткнувшись обо что-то. Запах крови для новообращённого, как красный флаг для быка. И хоть Минхо, вроде как, был сыт, его сущность бурно отреагировала на возбудитель. Повезло, что Джисон был рядом и успел отвести Ли в сторону, а после они уже втроём пытались вернуть тому ясное сознание.    — Помните план? — на всякий случай уточняет Хан.    — Конечно, забудешь тут, когда мы целый час гонялись за курицами, — язвит Хван в ответ. Ну, он ещё долго не забудет момент, когда курица едва не отшлёпала его своими крыльями, а после клюнула в руку.    — Это была вынужденная мера! Адам попросит вашу кровь, чтобы загипнотизировать и мы же не дадим ему настоящую. Постарайтесь отыгрывать роль марионеток, хотя можно особо не стараться, просто главное не перечить ему и делать вид, что слушаете приказы.    — Отлично, всегда мечтал поступить в театральный, — с тем же тоном, что и раньше, комментирует Хёнджин. Никто не заостряет на этом внимание, потому что знают в каком нервном состоянии он находится. На самом деле не нервничает тут, кажется, только Сонхва, что всё это время тихо идёт рядышком, вступая в разговор, когда обращаются напрямую к нему.    В какой-то момент замолкают все, напряжённо вслушиваясь в... тишину. Лес, что окружает особняк, тихий до ужаса. Ни птиц, ни каких-либо ещё зверей не слышно, лишь дуновение ветра немного оживляет его, заставляя листву издавать шелест. В остальных случаях создаётся впечатление, что тут мертво абсолютно всё. Ближе к сооружению можно заметить покосившиеся и заржавевшие остатки кованого забора, что сейчас выглядывали из земли.    — Красивое сооружение, — первым подаёт голос Сонхва. И правда, в отличие от местности вокруг, особняк был сохранен достаточно хорошо.    — Ага, раньше было красивее, но время, сами понимаете, — произнёс Хан с ноткой грусти. Хёнджин не согласился. Для него уже привычнее не старинные особняки, что обычно привлекают вампиров, а многоэтажные высотки и современные здания причудливых форм.    С каждым шагом прибывшие чувствовали больше тёмной энергетики, она была вокруг особняка, явно не умещаясь внутри. Хёнджин споткнулся о торчащий корень дерева и схватился за забор, чтобы удержать равновесие. Волна ужаса тут же захлестнула, вампир увидел расплывчатое пятно, что когда-то в прошлом напоролось на острый наконечник. Одёрнув руку, он с отвращением взглянул наверх. То пятно прилетело оттуда. Хёнджин забылся и позволил своей способности захватить разум на несколько секунд. Тёмные омуты покраснели, пока Хван ещё раз скользнул по местности.    — Тут всё пропитанно смертью.    — Логично. Это место обитания вампиров, а мы все мёртвые, если ты не заметил, — съязвил Джисон. Он обычно не такой, более спокойный и тихий, но сейчас нервы сжирали изнутри. Было тревожно не за себя, а за друзей. За Минхо. Хан, честно, не был уверен, как отреагирует Адам, но к своему предназначенному точно не даст хоть как-то прикоснуться.    — Не такой смертью... — тихо произнёс Хван. Ему стоит быть осторожнее, это место кишит воспоминаниями и если он так будет натыкаться на каждое, то рано или поздно мозг взорвётся.    Вдруг несколько окон особняка распахнулось и оттуда выглянули любопытные головы. Колючие красные глаза провожали "гостей" до самого входа, пока те не скрылись за массивными дверьми. Джисон вёл всех за собой, зная в этом особняке чуть ли не каждый уголок. Алые свечения кровожадных глаз следили из тьмы и внутри особняка. Минхо жмётся ближе к Хану, а тот переплетает их руки для поддержки. Новообращённый вампир ярко чувствует присутствие других и его это раздражает, что, кажется, он готов напасть на первого сунувшегося ближе, чем на сто метров.    Пройдя несколько длинных коридоров, вампиры оказываются перед дверью, которая не особо отличалась от других. Возможно была просто более целой и тянулась до самого потолка.    — Я зайду первым, потом позову вас,  — предупредил Хан. Сначала желательно разведать настроение босса и обстановку, а потом предупредить новоприбывших. Минхо с таким заявлением был явно не согласен, только крепче вцепился в руку и посмотрел взволнованно. — Всё хорошо, котик, я скоро.    Вампир скрылся за дверью, Сонхва решил немного успокоить нервы Ли, положив свою руку на плечо и ободряюще улыбнувшись. Проходили минуты, тишина продолжала давить. Даже в особняке, что кишит  вампирами. Прибывшие оживились, когда дверь вновь отворилась и оттуда высунулся Хан.    — Отыгрываем, — всё, что он сказал, а после кивнул, позволяя войти.    Внутри просторный зал, пустой, из-за чего каждый шаг отскакивает эхом от стен. От чистокровного вампира, стоявшего около стола по середине комнаты, исходит сила. Опасная сила. Было трудно не заметить давление, что он излучал. Чан к такому прибегал лишь в крайних случаях, когда его сильно выводили из себя, а Адам явно не жалел сил на эту способность. Вампирам при таком воздействии тут же становится не по себе. Даже Сонхва дёрнулся с непривычки, хоть и был старшим из всех вампиров в их небольшой компашке, с такими агрессивными чистокровными он ещё не сталкивался.    — Собрал всех троих? — Адам поднимает одну бровь, оглядывая новеньких с ног до головы. Он слабо освещён солнечным светом, что еле как пробивается сквозь витражное стекло. Из-за этого фигура, как чёрная тень, лишь в нескольких местах подсвечена, но жуть вселяет всё равно.    — Двоих, — тут же поправляет того Хан. — Это Хёнджин и Сонхва, они согласились с идеей и готовы помочь, — в подтверждение упомянутые уверенно кивнули, запихнув отвращение к ситуации куда подальше. — А это мой предназначенный, он обратился недавно и ещё слаб...    — Слабаки мне не нужны, — вампир грозно сверкнул глазами, на что Джисон крепче сжал руку Минхо своей. — Оставил бы человеком, больше пользы было.    Какой пользы – ясно всем в этом зале. Как и говорил Джисон раньше, Адам не оставляет в покое ни одного человека, оказавшегося в его поле зрения. Он никогда не посмотрит на то, кем является этот человек для его вампиров. Чистокровному глубоко плевать на предназначенность и вампирские устои, он видит только своё величие и превосходство над другими.    — Сэр, при всём моём уважении...    — Да не трону я его, — Адам махнул рукой. В целом вид вампира был достаточно уставшим и на первый взгляд ослабленным. Но это была обманка. Джисон в курсе, может и не до точного числа, но примерно сколько людских пленников обычно заточены в темницах этого особняка и сколько крови в день потребляет чистокровный. — Раз вы здесь по собственной воле, то это хорошо. Но мне нужна ваша кровь.    — Я уже взял нужное количество, сэр, — Хан достаёт пару флаконов из своей сумки и подходит к боссу. Тот забирает их, осматривает кровь внутри и хищно сверкнув клыками, убирает флаконы куда-то в стол.    — Хорошо. Джисон, я всегда мог положиться на тебя, — впервые лицо Адама приобретает какой-то мягкий вид, он ухмыляется и кладёт руку на плечо подчинённого. — Минхёк тоже скоро приведёт найденных вампиров и на этом мы закончим первый этап. Итак, — он уже обращается новоприбывшим. Подмечает плохой вид третьего, поэтому толкает Хана обратно. Минхо едва держится на ногах из-за своей слабости и проникающих в нос запахов крови. Они где-то далеко, доносятся откуда-то сверху и дразнят, но ощущаются не слишком ярко, поэтому сдерживать сущность не невозможно. — Через несколько дней мы начнём второй этап нашего захвата. Он заключается в истреблении всех семей охотников. Есть примерные локации их обитания и охоты, поэтому трудностей не возникнет. Будет хорошо, если вы возьмёте парочку в плен, чтобы они раскрыли нам, где прячутся те, кого мы не смогли найти. Но это будет потом. Сейчас вы можете осмотреться, если же сильно чешутся клыки, то позволю уже выйти на второй этап.    — Думаю, мы лучше сейчас осмотримся и продумаем действия, сэр, — подал голос Хёнджин, мило улыбаясь. — Живя среди людей, я уже позабыл какой чудесной была архитектура раннего времени. Хоть время и тронуло это место, особняк выглядит восхитительно, — Адам вскинул брови, а после удовлетворённо усмехнулся.    — Я рад, что тебя не покинул вкус. Что-ж, тогда, Джисон покажет вам ваши комнаты, и вы свободны на ближайшее время. Однако... — холодок пробежался по всем от резко изменившегося тона. — Ни ногой на чердак без моего разрешения. Если всё поняли – свободны.    Всё предельно понятно, поэтому компания покидает зал и только в коридоре позволяет себе расслабиться. Они удерживаются от разговоров до самой джисоновой комнаты, которая была неким островком безопасности по его словам. Выглядит пусто, но есть основная мебель и это главное. Вампиры рассредотачиваются по ней. Минхо сразу укладывают на кровать и Хан понимает, что нужно как можно скорее покормить своего предназначенного.    — Почему нам нельзя именно на чердак? — задаёт вопрос Хван, запрыгивая на широкий подоконник, но потом чуть сдвигается вперёд, чтобы не прижиматся к окну. То видение около забора ещё осталось неприятным осадком.    — Он там людей держит, — обыденно отвечает Хан.    — Странный, обычно же в подвале делают все эти темницы...    — Да, но в подвале сейчас обитают вампиры, которым тяжело быть на солнце. В основном это те, кто превращается в мышей, — Джисон садится на кровать и Ли тут же прижимается к нему, сворачиваясь почти клубочком. — Он к своей еде относится ревностно, поэтому запрещает остальным вампирам прикасаться к ним. Позволяет только тем, кто у него в фаворитах.   — И кто же у него в фаворитах? — наконец подаёт голос Сонхва. Он сидит в кресле и трёт виски, отходя от воздействия чистокровного давления.   — Я, Минхёк и Чангюн. Был бы Феликс, но он уже считается предателем.   — Не густо, — реагирует Хван, пока достаёт телефон и пытается поймать связь. — Нам бы сейчас не помешало туда забраться... Ни одной палки не ловит, — он даже встаёт на подоконник, но сигнал не поддаётся.   Джисон с усмешкой смотрит на эти попытки, а после сверкает алым в глазах и входит в своё подобие транса. Ещё ни разу он не подключал к своей телепатии больше одного существа, поэтому не уверен в том, получится ли сейчас. Слышны помехи в голове, как белый шум, а после щелчок и обеспокоенный голос Чана.   — Джисон? Это странное чувство, знаешь...   — Да, Чан, знаю. У нас были небольшие трудности, но мы уже в особняке и встретились с Адамом.   — Хорошо, тогда мы будем выдвигаться, как только ты вышлешь нам схему особняка и примерное количество их обитателей.   — Постараюсь сегодня ночью, но будьте крайне осторожны. Особенно скажи это нашим людям, я заметил, что вампиры сейчас в особняке немного взвинчены, — Джисон ловит вопросительные взгляды вампиров в комнате. Они явно этого не поняли. — Предполагаю, что Адам специально морит их голодом, чтобы раздраконить. Из-за этого они могут почувствовать свежую кровь, даже если не будет ран.   — Понял, — напряжение Криса было ощутимо в голосе, Джисон это понимал.    Может он и не проникся дружественными чувствами к Чанбину, но вот Сынмин уже стал достаточно близок, и при этом они оба вызывали волнение. Они всего лишь люди, оба молодые, у них вся жизнь впереди... И чтобы они смогли прожить своё время радостно, нужно остановить Адама. Его надо было убить ещё давно, когда были только задатки этой властной сущности и план по захвату человечества только формировался. Как жаль, что в этот момент Джисон был слаб и не осознавал масштабов будущей катастрофы.    — Как там Сынмин? — не удержался от вопроса Хван, глядя умоляюще. Сейчас Джисон их единственный источник связи с другой группой и он это понимает.    — Тут один горе любовник интересуется насчёт Сынмина.    — Ох, точно, вы же не в курсе...    — Чан? Не в курсе "чего"?    Находящиеся в комнате впали в замешательство с реакции Хана. Хёнджин напрягся больше всех, даже Минхо стал внимательнее следить за эмоциями своего вампира. Хоть его лицо и было непроницаемым, взгляд начал бегать.    — Вот как... Да, я узнаю об этом, — проговорил Хан спустя несколько минут молчания. — ...Вам можно доверять, так что всё будет хорошо, не волнуйся, — Минхо фыркнул. Джисон просто отвратительно успокаивал, но судя по тому, что он в следующую секунду смущённо поджал губы, это не воспринялось плохо на том конце связи. Джисон промычал на что-то сказанное Чаном и вернул себе обычный цвет глаз, что означало – связь прекратилась.    — Что там?    — В общем... У нас пополнение? Сынхо – брат Сынмина, теперь с нами.    — Что? — в унисон спросили Минхо и Хёнджин. Ли кажется забыл, что последние часы был умирающим от слабости лебедем, а эта новость не слабо взбодрила.    — А ещё Сынмина отправили на охоту, — после этих слов Хёнджин вскочил с места и был готов сейчас же вернуться в Корею, но Сонхва удержал его. — Без паники. С ним будут Чонин и Чан, они заберут его до того, как он успеет оказаться в опасной зоне.    — Мы всего пару дней назад уехали, когда там успело столько всего произойти? — проворчал Минхо, возвращаясь в лежачее положение.     — Вот за эти пару дней и произошло, — язвит Хван. Волнение за своего человека сжирает изнутри, ещё хуже делает понимание, что они так далеко друг от друга. Возможно, когда Сынмин окажется тут, станет полегче, хотя Хёнджин не уверен, что это возможно пока Адам существует. — Скорее бы уже это закончилось.    Все молчаливо соглашаются с Хваном. После небольшого отдыха от пути, Джисон решает проводить вампиров по комнатам: одна для Хёнджина, на том же этаже что джисонова, но в конце коридора, а вторую для Сонхва даёт на выбор. Так как Пак может превращаться в летучую мышь, то ему выпало предложение комнаты в подвале с остальными такими же вампирами. При таком раскладе у них будут свои уши не только в верхней части особняка, а из разговоров других вампиров можно выделить много интересного. Сонхва долго не думал и согласился на этот вариант.    Таким образом до конца дня они распланировали сбор информации. Джисон отпросился на пару часов, ради Минхо. Тому сейчас нужно побольше отдыха и кровь, чтобы восстановить силы, а также убрать голод. В этом может помочь только предназначенный и Хёнджин с Сонхва это понимают, поэтому уверено заявляют Джисону, что сами разведают обстановку. Договорившись встретиться в полночь в комнате Хана, они расходятся по делам.    — Котик, как ты тут? — ласково спрашивает Хан, забираясь на кровать. Стеклянный взгляд направлен в окно, но реагирует на появление нового тела в комнате. Минхо приподнимается, садясь на кровати и спиной придвигается к стене. — Ты молодец. Даже я чувствую этот манящий людской запах сверху, но ты стойко держишься, котик, — хвалит Хан, успокаивающе поглаживая рыжего по бедру.    — Я еле держусь, Хани. Ещё немного и наплюю на запрет того придурка, — хрипло отвечает Ли. Всё уже пересохло от долгого отсутствия питания.    — Тогда стоит поскорее покормить тебя.    Джисон перебирается на крепкие бёдра, одной рукой зарывается в огненные волосы, что сейчас чуть потускнели. Уже ледяные руки бывшего человека ложатся на талию Хана, поглаживая и наслаждаясь мягкостью кожи под одеждой. Она так приятно продавливается пальцами, а как же легко её будет прокусить и после вкусить...    — Хо, не улетай, — заземляет Хан, пальцы треплят волосы, массажируя кожу головы. Глаза Минхо завораживающе краснеют, так идеально сочетаясь с его цветом волос. Джисон готов смотреть на это целую вечность, но взгляд Ли далеко не нежный, он жаждущий и голодный, направлен прямо на мёртвую венку на шее. — Кусай, — прошептал Хан, направляя голову вампира к намеченой им цели.    — Останови меня, если увлекусь, — напоследок сказал Минхо и прокусил тонкую кожу.    На мгновение Хан зажмурился, но вскоре расслабился в руках своего предназначенного. Для новообращённого, Минхо хорошо держал себя в руках не уходя в разнос и не забирая остервенело кровь. Он делал это осторожно, явно не расслабляясь ни на секунду. Джисон гладил по голове, пропускал огненные пряди сквозь пальцы и терпеливо отдавал столько, сколько нужно. Он доверяет своему вампиру.    — Какая моя кровь на вкус? — спросил Хан позже, когда они уже лежали в объятиях друг друга и обменивались ленивыми поцелуями.    — Самая лучшая, — мурлычет Ли в ответ.    — Ты не пробовал человеческую, чтобы сравнивать, — посмеивается Джисон и оставляет поцелуй на ключице, а после ложится на грудь и смотрит зачарованно.    — Ты сам говорил, что кровь предназначенного лучше всякой другой, — Минхо щёлкает вампира по носу. — А вообще она похожа на карамель. Вкусненькая.    Если бы мог, Джисон бы наверное покрылся сейчас румянцем, но вместо этого он подтянулся ближе к лицу Минхо и накрыл его губы своими. Пока есть возможность они будут нежиться и целоваться, дарить тёплую любовь друг другу, не смотря на всё ледяное, что окружало их.

ХХХ

      Холодный воздух опалял лёгкие, чехол с битой, что висел на плече тянул назад своей тяжестью и в мысли закрадывалось уже бросить его. Под ногами хруст сухих веток и листвы, над головой кружат вороны, кажется, насмехаясь над ситуацией. Кто же знал, что в последний момент отец решит отвезти сына до области охоты, да и сам в придачу на неё пойдёт. Изначально старший Ким твердил, что Сынмин должен быть самостоятельным и на эту охоту поедет своим ходом. Но вот сейчас они в одном лесу, неподалёку есть опустевшая деревушка и заброшенные корпуса какого-то завода.    — Чёрт! — ругается Сынмин, улавливая слухом погоню сзади.    Он на ходу достаёт телефон, мотает круги, резко сворачивая в неожиданные места. Ему бы хоть немного оторваться уже от вампира, но тот оказывается настырным.    — Ну же! — он пытается дозвониться до кого-нибудь и спустя пару провальных попыток, наконец-то слышится гудок. — Чан-хён!    — Ох, Сынмин, мы потеряли тебя. Автобус давно проехал...    — Я в Коджанаме, — быстро сообщает название деревни. — Потом объясню всё, но сейчас... ой! — не заметив торчащий корень дерева, Ким спотыкается, но быстро встаёт обратно на ноги и продолжает бежать, куда глаза глядят. По спине мурашки, когда приходит осознание, что вампир приблизился из-за этой заминки. — За мной гонится один вампир и помощь бы не помешала.    — О, чёрт, это плохо. Ладно, мы скоро, Сынмин, будь ближе к деревне.    — Ага, я как раз бегаю тут у кромки леса.    Телефон едва не летит на землю, пока Сынмин пытается засунуть его обратно в карман. Избегая торчащие обломки веток и корни, он вновь ускоряется. Остро ощущается недостаток кислорода болью в боку, а силы на исходе. И уже сдаться хочется, потому что рано или поздно существо сзади нагонит, у того выносливости явно побольше, чем у человека. Не привык Сынмин к таким забегам, но каждый сбавленный оборот будет грозить приближением к своей смерти. А он Чонину жить обещал.    В момент, когда воздуха критически прекращает хватать, Сынмин сбрасывает чехол с плеча и быстро вынимает биту. Откидывает ненужную ткань в сторону и резко заворачивает за широкое дерево. Отдышка шумная, но шум природы вполне может заглушить её, однако у вампиров чуткий слух. Существо возникает сбоку, а Сынмин еле успевает отреагировать, ныряет за спину того и битой бьёт так, как его учили уже несколько лет. Твёрдо, чётко и с силой. Шипы царапают мёртвую кожу, а вампир, не ожидавший такого, отшатывается в сторону.    Шипение становится громче, вампир вот-вот нападёт и теперь он злее. Сынмин сглатывает, бегает глазами быстро по местности и делает шаг назад, отчего ломается очередная ветка. Зелёный свет. Вампир кидается в сторону человека, а тот вновь уворачивается и отбегает. Заметно, что яд с шипов умудрился проникнуть в организм врага и тот ослабевает. Это радует, но расслабляться рано. Следующий выпад становится неожиданным для Сынмина, потому как вампир резко меняет направление в последнюю секунду, из-за чего человек не успевает среагировать правильно и спотыкается при рывке назад.    С рук больно сдирается кожа, а копчик явно обзаведётся синяком из-за столкновения с твёрдой землёй. Бита падает рядом, но оценив свои шансы, Сынмин понимает, что это конец. Вампир смотрит сверху вниз с превосходством, усмехается, сверкая острыми клыками и облизывается, пока с жадностью втягивает воздух, что постепенно смешивается с запахом свежей крови. Идей, что делать – ноль. Ким смиряется, жмурится и прощения просит у Чонина, что не сдержал обещание. Потом грудь больно сдавливает осознание, что он больше не увидит Хёнджина, больше не услышит любимый голос и смех, больше не окажется в его объятиях, не почувствует холодные, но до одури мягкие и аккуратные губы... Становится до жути обидно, Сынмин надеялся выжить сегодня, но, видимо, это было очень глупо с его стороны...    Вдруг звучит оглушающий рёв. Хруст такой, словно ломаются не ветки, а целые деревья, по лесу взволнованно разлетаются потревоженные птицы. А после сильный ветер проносится мимо Кима и он решается открыть глаза. Перед ним тут же выпрыгивает нечто белое, пушистое и большое. Два хвоста угрожающе взмахивают, а после зверь нападает на вампира. Тот взвизгивает, а что происходит потом Сынмин не видит, обзор перекрывает знакомая широкая грудь.    — Мы нашли тебя, — облегчённо проговаривает Чан и сжимает остолбеневшее тело в объятиях. — Ты как? Я чувствую, что ты ранен. Где?    — Чан-хён...    — Да, мы здесь, — знакомая улыбка на лице чистокровного действует успокаивающе. До Сынмина доходит смысл слов, он постепенно начинает понимать, что происходит и его глаза расширяются.    — Это...    — Чонин, да, — Бан оборачивается. Оборотень стоит над бессознательным телом вампира. — Я сам не совсем понимаю "как". Когда почуял твою кровь, сказал об этом, а он тут же обратился и рванул в твою сторону. Видимо это результат тренировок с Хонджуном.   Лис поворачивается ко своим и начинает подходить, оставляя врага на месте. Тот больше не очнётся по своей же глупости. Решил пустить в ход клыки, укусив Чонина за лапу, но в итоге только дал яду – крови оборотня – проникнуть и убить изнутри. Ян превращается обратно, когда оказывается около друга и тут же кидается на него с объятиями.    — Я так волновался! — всхлипывает лис. — Думал больше не увижу тебя...    — Хэй, ну всё, я же цел, — отвечает Сынмин, хлопает по спине друга и понимает, что тот полностью обнажён, а на улице далеко не лето. Но это волнует его лишь секунду, потому что Чонин – оборотень. Он в принципе горячее людей и холод его так просто не возьмёт. Да и Чан тоже заметил вид младшего, поэтому снял с себя кофту и накинул на плечи того. Искать где Ян сбросил свою одежду в лесу будет слишком долгим занятием.    — Давайте выдвигаться обратно, тут ещё беспокойно, — Бан помогает человеку подняться и замечает содраную кожу на ладонях. — Дай-ка сюда, — по коже щекотка проходится и в следующую секунду ранки заживают на глазах.    — Спасибо.    Крис треплет младших по головам, а после толкает в сторону выхода, при этом прислушиваясь к чувствам внутри себя. Сразу распыляет свою подавляющую чистокровную ауру, чтобы вампиры не подумали соваться в их сторону.    — А тот вампир... — Ким оглядывается.    — С рассветом его тело превратиться в прах.    Облегчение расходится по телу. Возможно он был единственным в этой области и другим охотникам не будет ничего угрожать, но Сынмину, если честно, всё равно. С этого момента он мёртв для отца.  

ХХХ

       Ночью приходит сообщение от Джисона со всей нужной информацией и примерной схемой особняка, что была нарисована Хёнджином. Чанбин изучает все входы и выходы, лазейки и думает, как лучше будет подъехать и встать, чтобы безопасно высвободить пленных людей. Кристофер собирает вещи, чтобы всё нужное было с ними, берёт необходимую еду и воду для их людей и просто следит за состоянием всех, тут же готовый помочь и успокоить, если понадобится. Взгляд скользит по залу, где они собираются перед отлётом. На одном из диванов устроились младшие. Сынмин и Чонин с чего-то смеются и по-дружески дерутся, вскоре к ним присоединяется Феликс и они начинают дурачиться вместе.    — Они такие милые, правда? — Чанбин подходит к чистокровному.    — Смотря на это, я сам успокаиваюсь и даже забываю, куда мы летим через пару часов.    Тёплая ладонь поддерживающе ложится на плечо, Чанбин смотрит на вампира с живым блеском в глазах. Своей уверенностью и стойкостью он также вселяет спокойствие в Криса, за что вампир очень благодарен. Все окружающие его существа очень сильны духом и поэтому Бан не имеет права расклеиваться. Он тоже будет сильным.    — Хонджун написал, что через час будет в аэропорту. Кихён с Сынхо подъедут туда примерно также, — оповещает Со, блокируя телефон. Младшие всё забавляются с вампиром, выдают причудливые движения, видимо, думают насчёт танца на конкурс, на который собрались после всей этой заварухи.    — Последняя проверка и тоже выдвигаемся. Пути назад не будет, — говорит Чан со всей серьёзностью.    — Путь назад перекрылся уже в тот момент, когда туда отправился Хёнджин. Я вас не оставлю, хён. И Сынмин думает точно также.    Похлопав их негласного лидера по плечу, Чанбин направился к остальным. Он прав, путь назад... был ли он вообще хоть когда-нибудь? Это уже не важно. Сейчас только вперёд. Только навстречу опасности, ради спасения человечества.