Кровь со вкусом мести

      Фургон рассекает заросшие тропы в лесу, объезжая искривлённые временем деревья. Погода ясная, но солнце практически не проникает сквозь кроны деревьев, из-за чего создаётся ощущение пасмурности. Это нагоняет унылость и рождает тревогу в груди. Чанбин за рулём максимиально сконцентрирован, дабы не въехать во внезапно возникший ствол или не наехать на пень. Рядом сидящий Чан также следит за обстановкой, прислушивается и изучает остатки ауры. Уже замечена парочка нечётких из-за давности. Вампирская аура становится агрессивнее и острее по мере приближения к особняку, поэтому Крис безмолвно просит Чанбина замедлиться, а сам оборачивается к остальным в фургоне, при этом удерживая рукой Чонина на своих коленях. Младший сразу после перелёта обратился в лисью форму и свернулся калачиком, чтобы поспать. Ближе всех сидит Феликс, что кривится рядом с Сынмином, который осторожно натирает своё оружие святой водой. — Скоро подъедем, предупредите остальных, — оповещает Чан, а после нехотя тормошит белоснежное создание на своих коленях. Лис морщит носик, сонно раскрывает свои узенькие глаза и широко зевает, слегка кряхтя при этом. Вампир не может удержаться от воркования над ним, в ответ к чему получает ворчания Чанбина. Он сам бы был не против намиловаться со своим вампиром, но тот всё последнее время в напряжёном состоянии и лишний раз его лучше не трогать. — Попробуй связаться с Джисоном, пусть готовятся там, — говорит Со, заворачивая на более протоптанную тропинку. Впереди уже редели деревья, что означало приближение к месту назначения. — Мы рано приехали, ещё ночь... Нападать на вампиров следует при солнечном свете. Хоть он и не испепеляет их, как раньше, но своеобразно действует на большинство полукровок, ослабляя или замедляя их. Однако сейчас глубокая ночь и тьма на стороне клыкастых, что делает их сильнее. По плану было выбрано утреннее время, как раз из-за рассвета и в то же время ещё продолжающей своё действие луны, так как в их отряде есть оборотни, что питают силу от неё. Закрадываются сомнения в успехе такого плана. Кроны деревьев ещё густо накрывают лес, перекрывая весь обзор на небо, сквозь них еле как пробивается лунный свет, но в основном в лесу царит тьма. — Надо отключить фары, — между сидений возникает Феликс. — Издеваешься? Я и так херово вижу, — возмущается Чанбин. Вся атмосфера давит и различные непредвиденные обстоятельства только больше играют на нервах. — Давай поменяемся, — предлагает Феликс, получая секундный вопросительный взгляд. — За все свои года жизни я научился управлять машинами, не смотри на меня так. Смена управления происходит без каких-либо помех, помимо ворчания Чанбина, и вот, Феликс умело объезжает все дорожные препятствия, пока Чан связывается с теми, кто в особняке. Достучаться до Джисона становится сложнее, а из-за напряжения начинает болеть голова. Чистокровный мог бы использовать свою способность, чтобы убрать последствия телепатии, но тратить их понапрасну совсем не хочется, особенно если учесть, что запас крови для Бана ограничен. Вспомнив о крови, он оборачивается в салон, где двое людей беседуют о чём-то своём. По Чанбину не скажешь, что именно он испытывает. Агент, как обычно строит вид учителя, имея чуть больше опыта общения с вампирами и передаёт знания охотнику. Реакции вампиров, слабые места полукровок, о которых не всем известно и прочее, чего Сынмин мог не знать. Тот внимает всему, время от времени кивая на слова, но чувствует Чан, что мыслями этот человек не совсем с ними. В блеске бегающих глаз и покусывании губ прослеживается взволнованность. Фургон останавливается, двигатель глушится и наступает почти гробовая тишина. Они на месте. Выйдя из транспорта, они ступят на дорожку, которая ведёт прямиком в лапы опасности. Прямиком в обитель смерти. В мыслях пусто, даже план больше не обрабатывается, будучи заученным наизусть. Но он наверняка пойдёт не так, как задумывался – это понимают все. Невозможно предугадать каждое действие врага, из-за чего многое может поменяться, но исход все ожидают один – смерть Адама. Сынмин сжимает пистолет и глубоко вздыхает, что в такой тишине слышно незаострённым слухом. Они с Чанбином люди и для них эта вылазка куда опаснее, даже для Со, который остаётся в фургоне. Никого не будет с ним рядом, кроме бегающего где-то поблизости Чонина, но и ему понадобится помощь, если вампиры смогут вырваться за пределы особняка... Однако отбрасывая сейчас весь страх и сомнения, охотник уверено встаёт с места и идёт прямо к выходу. За ним резво устремляется Чонин, соскочивший с колен своего вампира. Маленький белый комок выбегает из фургона и тут же трансформируется в большого лиса, чьи яркие голубые глаза могли бы заменить любой фонарь. Пока есть время до рассвета, следует размяться и настроиться. — Ну, погнали, — бодро произносит Кихён, подталкивая Сынхо к выходу. — Что там со связью? — Не получается... Джисон молчит. — Это не хорошо, — констатирует Феликс, желая очень глубоко и раздосадованно вздохнуть. Может ли быть такое, что Хан изначально не был на их стороне? Он заманил всех в ловушку, втеревшись в доверие и прикинувшись своим. А теперь уже трое невинных вампиров в лапах Адама. И ещё больше народу вскоре окажется там же. Что уж говорить о людях, которые с ними? Их участь страшнее. Следует ли им повернуть обратно, пока не стало совсем поздно..? Взгляд скользит в сторону Чанбина, а в груди страх за него тут же образуется. Разгорается плохое предчувствие, заставляющее Феликса нахмурится и постараться прислушаться к нему. Но его прерывают глаза предназначенного, что успокаивающе смотрят в ответ и мягкая улыбка на устах. Человек подходит к водительскому сидению, облокачивается на спинку рукой и наклоняется к бледному лицу. — Всё получится, — ободряюще говорит он, разливая тепло в груди вампира. Эта чистая наивность умиляет. Люди склонны верить в лучшее. — Конечно, — соглашается Феликс, дабы не волновать и так неустойчивую душу. — Нашли время... — кривится Сынхо, отворачиваясь от картины поцелуя. Его взгляд натыкается на брата, который вглядывается в тёмную даль. — Сынмин, — зовёт его, подходя ближе. Человек дёргается и резко поворачивается на звук. — Чего тебе? — поняв, что это брат, охотник надевает хмурую маску. — Спасибо тебе. У тебя была куча шансов убить меня, но ты оставил... — Не обольщайся. После того, как мы победим Адама тебя так просто не отпустят. Кихён уже предложил свою кандидатуру на слежку за тобой и Чанбин-хёну помощь не помешает с его делом... — Я согласен, — перебивает брата старший Ким. — Я готов на всё, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Сынмин смотрит на печальную улыбку брата и вновь испытывает жалость, но её перекрывает злость и раздражение, которых оказывается больше. — Ты никогда её не загладишь, Сынхо. Ты убил маму и разрушил нашу семью. Вампир только собирается ответить после недолгой паузы, но со стороны звучит фырчание лиса. Чонин подзывает к себе Сынмина, замечая состояние друга. Его аура темнеет с каждой секундой и следует её хотя бы немного улучшить перед тем, как они выдвинутся. Стоит человеку подойти к бьякко, как в него тычут мокрым носом. — Всё в порядке, — говорит Ким, успокаивая друга, но тот продолжает упрямо смотреть. — Правда. Просто немного волнуюсь. В облике лиса Чонин не может говорить по-человечески, но зато многозначительно закатывает глаза и фырчит, вызывая смешок. Уже хоть что-то светлое. Всё это время Кристофер старается связаться с другой частью команды. Им необходимо синхронизироваться, чтобы те заняли свои позиции в особняке. Минхо поможет Феликсу и Сынхо зайти с западной стороны через окно. Хёнджин и Джисон встретят Чана у главного входа, заранее выстроив иллюзию, что там всё спокойно. Сколько отвратительной вампирской крови нужно было выпить Хвану для массовой иллюзии, Чан и представлять не хочет. Сонхва поможет Сынмину и Кихёну зайти с заднего входа и пока Ю будет спускаться в подвал, где мыши будут заперты, а вампир применит на них очищение от гипноза, Пак проведёт охотника к залу, где восседает Адам. Хонджун будет страховать снаружи, следя, чтобы ни один вампир не выскользнул за пределы территории особняка. Второй оборотень будет около фургона. Его задача охранять Чанбина и помогать в приёме людей, которых освободит Сонхва. Примерный план продуман и остаётся лишь надеяться на его успешность и избежание непредвиденных ситуаций. Но уверенность гаснет с каждой секундой, как минимум из-за того, что не удаётся связаться с Джисоном, а следовательно им не удастся синхронизировать проникновение на территорию. Кристофер не подаёт виду, но в груди его зреет замешательство, пока расстерянность оседает в мыслях. Кажется, им придётся импровизировать.

~

— Джисон! — в комнату взволнованно вбегает Сонхва, но внутри не находит нужного вампира. Только Минхо вопросительно глядит. — Где он? — Его увёл другой вампир, — Ли задумывается. — Чангюн, кажется. Джисон сказал, что всё в порядке. Пак поджимает губы и оглядывает коридор, после чего закрывает дверь в комнату. Всё уже идёт не по плану. Будь у него живое сердце, оно бы наверняка уже разрывалось от частоты нервных стуков. — Боюсь, не всё в порядке. — О чём ты? — Минхо тут же напрягается, подходя ближе, а Сонхва руками себя обхватывает и невольно отступает. Новообращённых всегда стоит опасаться из-за неустойчивой силы и непредсказуемого поведения. Сущность других сама об опасности заявляет и пытается обезопаситься, ничего тут поделать нельзя. — Наши где-то здесь. Вампиры всполошились почувствовав чужих, но пока ничего не предпринимают, ждут приказа Адама, но он молчит, — с опаской говорит Пак, ловя эмоции на чужом лице. — Как они их могли учуять? Только если... Кто-то ранен? — в ответ Сонхва лишь жмёт плечами. — Говорил же, что они тут все на грани, — в комнате появляется Джисон. — Даже старая засохшая ранка может пробудить в них голод, а насколько я знаю, что у Чанбина, что у Сынмина такие имеются, — Хан спешно достаёт вещи из тайника и протягивает Минхо его чемоданчик с охотничьим оружием. Раньше в нём были и бутыльки со святой водой, и вербена, но с недавних пор бывший охотник не может с ними взаимодействовать, поэтому теперь оружием считаются серебряные клинки с деревянными ручками и несколько метательных ножей. — То есть они в опасности? — Сейчас свяжусь с Чаном и предупрежу об этом, заодно нужно рассказать ещё кое-что... — Что-то ещё произошло? — уже без сил спрашивает Сонхва. Чувство тревоги залегло в животе, неприятно щекоча его. — Хёнджин у Адама. Удивление тут же украшает лица вампиров, а после сменяется ужасом на лице Пака и озадаченностью Минхо. Всё идёт не так. Всё уже рушится, не успев даже начаться. Но отчаиваться рано. Они здесь и надо довести начатое до конца, поэтому Джисон выглядывает в окно, в сторону предположительного нахождения другой части их группы и связывается с Чаном. Мурашки по телу бегут и словно в мозги заползают, вызывая желание почесать их, но в голову, увы, руками не залезть. Джисон впервые тратит так много сил и почти не пьёт кровь, из-за чего связь слабеет, но он старательно удерживает сознание в этом состоянии, не позволяя тому дать слабину. Прорывается сквозь чужие головы, лес и находит нужный разум. — Чан, — зовёт он. — Джисон, наконец-то. Я пытался с тобой связаться, но не получалось... — Да, меня отвлекли, и я не мог связаться в ответ. Чан, тебя встретим не я с Хёнджином, а другой вампир. Ты его не знаешь – это Чангюн и ему можно доверять. — Что? Почему это вдруг? — недоумевал чистокровный. — Возникла проблема, — Джисон был не уверен в том, стоит ли рассказывать об этом Чану и стоит ли просить его не распространять эту информацию потом. И всё же, Хван играет важную роль в их плане, поэтому о нём должен знать хотя бы их негласный лидер. — Хёнджин сейчас находится у Адама. Не знаю причину и как давно, но это не должно сильно помешать нашему плану. Бесспорно, Хвану в любом случае нужно было оказаться близ Адама, чтобы ввести того в иллюзию и такой расклад дел даже на руку. Но волнение за своего давнего друга всё равно гложет. Кажется, это становится красной тряпкой, которой ещё машут быкам для вызова агрессии. Так и Кристофер откидывает свою нерешительность. Для окружающих его существ сгущается аура. Чонин чувствует это чётче других. Лис оглядывается на своего вампира и не узнаёт его с проявившимся жёстким взглядом, покрасневшими глазами и хищно облизывающим свои клыки языком. Больше всего он не узнаёт ауру вокруг чистокровного. Обычно она белая, почти прозрачная и лёгкая с примесями, но сейчас она темнеет на глазах, становится едва ли не чёрной и давящей. — Всем на позиции. Единственная фраза, сказанная строго, по-командирски. Ей без вопросов подчиняются, хоть до рассвета ещё есть время. Хонджун обращается волком и следует сквозь заросли по запаху мертвечины. Около фургона остаются только Чанбин и Чонин, что грустным взглядом провожает друзей и своего вампира. Кристофер, словно почувствовав это, оборачивается и через секунду оказывается рядом, чтобы поделиться своим холодом с оборотнем. Гладит по мордочке и оставляет совсем лёгкое касание губ на носу того. "На удачу" – думает Ян, посылая её часть уходящим. Не зря же он бьякко, что раньше славился своей высокой удачей. Тьма леса скрывает в себе многое от чужих глаз. Но, как говорят – кто ищет, тот всегда найдёт. Вот и Хонджун находит. Старый особняк, почти не ограждённый забором, лишь его остатками. Здесь воняет смертью невыносимо для его чуткого нюха, но он готов потерпеть, ради будущего. Ким превращается в свою уменьшенную версию для более удобного сокрытия от чужих глаз. Он отбегает к тем самым остаткам от забора и прячется в тени, лишь сверкая своими жёлтыми глазами. — Отсюда разделяемся, — говорит Бан, ступая на землю врага. Его прошибает огромным количеством тёмной ауры и он радуется в глубине души, что Чонин остался вдали. Ещё молодому лису было бы сложно совладать с таким количеством тьмы. — Я отвлеку лишние глаза, а вы в темпе расходитесь по своим местам. Из всех только Сынхо выглядит неуверенно, но его держит рядом с собой Феликс, а между ними незримая цепь подчинения. Внушение работает отлично, не давая старшему из братьев Ким убежать. Как бы ему не хотелось вину загладить, страх за своё состояние берёт верх. Кихён, как всегда спокоен, он оказывает лёгкую поддержку единственному человеку. А Сынмин, в свою очередь, вглядывается в окна особняка, сжимая биту в руке. Пистолет на ремне придаёт уверенность. Он выстрелит сегодня и обязательно попадёт в цель. У Сынмина с меткостью всё прекрасно, как и с желанием истребить тех, кто посмел покуситься на его семью. — Сынмин, встретимся у цели, — на слова Чана следует решительный кивок. С этого момента они вместе лишь морально. Как и сказал ранее, Кристофер привлекает к себе любопытные глаза вампиров в особняке. Он идёт уверенным шагом до главного входа. Он собирается заявить о себе. Грохот расскрытых дверей точно не дойдёт до третьего этажа, где восседает Адам, но отлично отвлечёт остальных вампиров. А пока Феликс с Сынхо пробираются к окнам в восточной части особняка, где их уже поджидает... кот. Рыжее создание с выразительным взглядом, оглядывает прибывших вампиров и лениво машет хвостом. А после в его глазах прослеживается смешинка и он спрыгивает с подоконника, позволяя двоим забраться в тёмный коридор. — Минхо..? — на пробу спрашивает Феликс, наклоняясь к коту. Тот довольно облизывает лапку и сверкает глазками. Феликс слышал о способности превращения в других существ, но кроме летучих мышей никого не встречал. Ли протягивает руку к коту, будучи очарованным его шёрсткой и убеждённым, что больше никогда не выпадет шанс погладить своего кумира, как из-за угла доносится прокашливание. — Я бы не стал так смело протягивать руку к незнакомым котам, — озорно проговаривает настоящий Минхо, наблюдая за смущённым видом Феликса. — Вы похожи, вот я и подумал... — Всё в порядке, малой. Джисони тоже купился, когда впервые увидел Рики, — вампир ступает в сторону, призывая новоприбывших следовать за ним. — Какой ещё "малой"... Я вообще-то старше, — бурчит Феликс, оглядываясь, а после замечает ещё одного кота на подоконнике. Этот уже был чёрным, словно дёготь, но его красные глаза горели и смотрели прямо в душу. — Ты... управляешь ими? — Звучит ужасно, — цокает Минхо. — Но они мои глаза и уши, а некоторые ещё и когти. Их беседу прерывает вышедший из комнаты вампир. Он разглядывал незнакомцев секунду и его лицо исказилось яростью. Вампир издал нечто похожее на рычание и кинулся на Минхо, который был ближе всех. В ход тут же пошёл рыжий кот, что дёрнулся в ответ и забрался по одежде к шее, кусая ту. Отвлечённый этим вампир, замешкался, в попытках снять с себя балласт, но тут уже подскочил Минхо, вынул кинжалы и перерезал бледное горло. Острое лезвие с лёгкостью разрезало кожу, а оказанное давление со стороны Ли помогло дойти до конца. Способ убить вампира – обезглавить того, сломать шею или перерезать все важные вены на ней. Есть и другие, по типу: искупать в святой воде, сжечь или отравить изнутри, но в данном случае эти масштабные способы использовать никак не получится. Холодное тело падает на каменный пол и начинает тихонько тлеть. С восходом солнца оно исчезнет с лица земли полностью. — Поодиночке они слабы, — замечает Минхо, опускаясь на корточки, чтобы погладить рыжую шёрстку. — Ага, а сейчас мы узнаем каковы они в толпе, — отвечает Феликс, принимая позу. В его распоряжении нет оружия, только нож на подстраховку, но в целом он рассчитывает на свои знания боевых искусств и силу. Подняв взгляд, Минхо натыкается на упомянутую толпу. Те явно настроены против, особенно завидев труп своего сородича на полу. Сынхо отступает, ощущая на своей шее невидимую цепь. Глаза Феликса тут же устремляются на него и словно прожигают своей красновой. Никуда не деться. Только вперёд. — Да начнётся месиво, — весело проговаривает Минхо, выпрямляясь. И в ту же секунду коридор наполняется неразборчивыми звуками, криками и рычанием. Это отдалённо слышно в другой части особняка. Со стороны заднего входа, куда направились Сынмин и Кихён. Человек уверено шёл до самой двери и лишь раз позволил себе судорожный вздох перед тем, как открыть её. Сонхва уже был около порога. Его лицо озарилось облегчённой улыбкой, когда он увидел знакомые лица. — Рад видеть вас, — поприветствовал прибывших Пак. В их части особняка находились лестницы. Одна ведёт в подвал, где обитают мыши. К утру эти ночные создания становятся сонными и обычно засыпают, будучи не приспособленными к дневной жизни. Кихён направлен именно к ним, чтобы снять с них гипноз, как сделал это ранее с Сынхо. От предложения подстраховки Ю отказался, ссылаясь, что вполне способен и сам управиться с тем количеством, что обитает в подвале. Поэтому около лестниц их пути разошлись. Сонхва повёл Сынмина выше, прямо к залу Адама. На втором этаже находятся комнаты приближённых к главарю, но большинство из них всё ещё в других местах, где они уже выполняют задание по истреблению семей охотников. Поэтому этаж сейчас практически пустует. "Практически", потому что другие вампиры очень уж любят сюда пробираться. И делают они это как раз по уже знакомой лестнице. Сынмин реагирует быстро и чётко, как его учил отец, как заставлял отрабатывать это годами. Он без запинки в своих действиях, заносит биту и со всей силы впечатывает ту в вампирскую голову. Звук хруста вызывает неприятный ком в горле. Сонхва сзади испуганно дёргается, хлопая глазами. — Надеюсь, он единственный...— говорит Пак, подходя ближе к человеку. Тлеющее тело с глухим стуком скатилсь со ступеней. — Боюсь, что нет, — отвечает Сынмин, когда выглядывает из-за угла и замечает ещё пару вампиров прямо около лестницы, что ведёт на третий этаж. Можно было бы подождать их ухода или постараться незаметно пробраться ко ступеням, но увиденный в чужих холодных и неаккуратных руках ребёнок отключил мирный режим в головах обоих наблюдающих окончательно. Сонхва не любит причинять боль. Именно по этой причине он всегда был врачом и кровь забирал лишь с согласия людей и очень осторожно. Но больше этого принципа, Сонхва ненавидит, когда на его глазах происходит что-то вроде такого же, как и сейчас. Два сильных вампира, окружившие бедную девочку, что уже устала вырываться, по-дрянному хихикают и почти впиваются в нежную кожу, при этом прячась в тени. Сынмин делает шаг в их сторону, но ощущает руку на своём плече. — У тебя кровь оборотня с собой? — наугад спрашивает Пак, имея в голове смазанную идею расправы над этими двумя нечистями. Эта идея ещё не понятна человеку, но он доверяется вампиру и на лёгкое удивление того, кивает. Так вышло, что для страховки Чонин отдал другу бутылёк со своей кровью. "Не получится убить вампира? Просто схвати его и влей это в рот или рану", – заявил лис перед тем, как отпустить Сынмина за остальными к особняку. — Зачем она тебе? — спрашивает Ким, доставая бутылёчек из чехла, в котором ещё умещался пистолет. — Возможно, от одного я смогу с помощью этого избавиться... Подержи, пожалуйста, бутылочку, пока я обмажу в крови свои когти. — Когти...? Вслед этим словам Пак обернулся летучей мышью и осторожно сел на плечо человека. Тонкая ножка вытянулась и Сынмин понял, как ему следует действовать. Он помог окунуть конечности в алую жидкость и заворажённо наблюдал за тем, как резво мышь улетела к тем вампирам. Они не обратили много внимания на появившегося гостя, лишь отмахивались и шипели, говоря, что эта добыча принадлежит им. Девочка взвизгнула и в этот момент Сонхва прошёлся когтями по шее одного из вампиров. Первичной реакцией стало более громкое шипение и замах вампирскими когтями, что прошлись точно по коже на крыльях мышки, а после расширившиеся глаза, прижатая к ранам рука и болезненный оскал. Стук тела о пол привлёк внимание второго вампира и поцарапав его, Сонхва понял, что вся нужная кровь с когтей стёрлась. Обозлённый вампир швырнул ребёнка на пол и попытался схватить мышь, но та удачно увиливала от рук, несмотря на боль в крылышках. Сонхва бы вернуться и ещё раз обмазать в крови когти, но это может привести вампира к Сынмину, что является рискованной идеей. Он обязан защищать человека и не подвергать его хоть какой-то опасности до самых дверей к залу Адама. Перед глазами Пака все года существования пролетают вместе с телом вампира, которое дёрнулось в сторону того самого угла где сидит человек. Он даже не успевает среагировать и двинуться следом, как звучит грохот и ругань. Сонхва разрывается между тем, чтобы броситься к Сынмину и проверить ребёнка. Его совесть сожрёт, если пострадают оба, но бездействие явно не поможет ни одному. Пак от болей и постепенного обессиливания обращается вновь в вампира и бежит к Сынмину. Из двух зол он выбирает более важного человека и на самом деле ему плохо от такого выбора, но ничего не поделать. В критичных ситуациях приходится чем-то жертвовать. Забегая за угол, он застаёт картину того, как Сынмин удерживает вампира от себя, пока тот впивается в биту зубами и цепкие руки с когтями тянет прямо к лицу Кима. У человека обе руки заняты и в целом он весь старательно пытается удержаться на ступенях, хотя напор от вампира идёт сильный и он то ли пытается достать до добычи, то ли столкнуть его вниз. Попавшаяся на глаза бутылка с почти вылитой на пол кровью оборотня привлекает внимание Пака. Это их надежда, но как же будет лучше её использовать. На руках Сонхва раны от когтей первого вампира и есть риск попадания ядовитой жидкости в них, если он возьмёт бутыль... Нужно срочно что-то придумать и вскрик Сынмина из-за того, что он оступился и едва не рухнул, заставляет поторапливаться с решением. Кровь оборотня почти не отличима запахом от человеческой, поэтому также привлекательна для вампиров. Однако большинство занято незванными гостями на первом этаже. Со второго такой запах не редкость, там всё-таки фавориты обитают, мало ли кто решил перекусить, поэтому никто туда не сунется. Кристофера раздражает то, что используют кровь его лиса, но он пытается сосредоточиться на другом. Сейчас его ведут на третий этаж. Пару раз пришлось столкнуться с очевидцами, которые почувствовали чистокровную ауру и попытались доложить об этом главному, но Бан расправился с парой с помощью выданного Чанбином оружия, больше похожим на смесь кухонного ножа и меча. А с другими ему помог провожающий. Некий Им Чангюн. Доверия не вызывает, но пока сомневаться в себе не заставил. — Всё ещё не понимаю почему ты нам помогаешь, — проговаривает Чан, сверля взглядом затылок вампира. — Слышал у вас в команде мой предназначенный, — спокойно отвечает Им. — Хочу забрать его, но для этого нужно улучшить мою репутацию и помочь вам. — Улучшить репутацию? — Ага, — своим спокойствием Чангюн напоминал кое-кого, но Чан лишь строил догадки. — Мы немного повздорили пару сотен лет назад, и я всё пытался его выловить. А в итоге он пришёл ко мне. Чангюн обернулся с милой улыбкой и затормозил около входа на второй этаж. Им следует быть осторожнее, так как в комнатах или в коридоре можно наткнуться на кого-нибудь из фаворитов. А те обязательно почувствуют чистокровного. Надежда только на Джисона, который обещал проверить весь этаж и сообщить об опасности в случае чего. Но, учитывая, что в голове Кристофера тишина, он делает вывод о безопасности пути. Кивает Чангюну и они ступают дальше. — Опа! Гюнчик, ты чего тут? — звонко звучит со стороны, заставляя двоих замереть на месте. Попали. — Минхёк, — вампиры кивают друг другу, приветствуя таким образом. — Да вот, вампира веду к боссу. — Ого, ты всё ещё на первой фазе? — вампир приблизился и остановился в паре метрах. Его алые глаза прищурены и тщательно осматривают гостя, хотя он сам продолжает говорить о чём-то своём. — А я вот обчистил две охотничьих семьи. Правда в одной из них встретил только мужика, хотя по информации у него должен быть сын, тоже охотник. Обшарил весь город и даже места рядом. Не нашёл, представляешь? Как под землю провалился. В голове Чана пролетает мысль, что некий Минхёк говорит об уже знакомой семье Ким... И хоть отец семейства не вызывал никакого чувства жалости, кажется, даже у самого Сынмина, понимание, что того убили заставляет немного взволноваться. Но в то же время, в душе облегчение, потому что они удачно взяли человека с собой, не оставив там, где опасность могла так настигнуть. Хотя брать его сюда тоже не лучшая идея. — Молодец, а теперь мне надо закончить свою работу, — без особого энтузиазма проговаривает Чангюн и зовёт Криса следовать за ним дальше. Они делают пару шагов в сторону лестницы, проходя мимо вампира. А тот не спешит уходить с места. И усмешка от него звучит слишком громко. — Гюнчик, а нам разве не говорили чистокровных убивать, не раздумывая? Уйти не получилось. Опытным вампирам всё-таки легче определить родословную. — Минхёк, послушай... — Не-а, не собираюсь, — перебивает его. — Слово босса – закон и мы должны только его слушать без всяких возражений. Чистокровные опасны, от них нужно избавиться. Алые глаза мутнеют и темнеют, а аура вокруг накаляется. Крис сжимает рукоятку оружия и надеется на собственную способность, которая раньше казалась бесполезной. Но недавно он открыл в ней нечто новое, что можно использовать во вред другому. И сейчас самое время потренироваться. С другой части коридора слышится грохот, отвлекающий Чана, ведь в той стороне должны быть Сонхва и Сынмин. И эта заминка, как зелёный свет, позволяет Минхёку начать действовать. Звуки со второго этажа глушатся в какофонии, творящейся на первом. Куча тлеющих тел начинает мешаться под ногами. Внушение против них не действует, хоть Феликс и пытался снять гипноз с парочки, но тот оказывается слишком силён и неподвластен, особенно в такой ситуации, когда нужно смотреть в оба. Казалось, что вампиров не так много, но они всё не заканчиваются, лезут ото всюду и все порываются сбежать выше, дабы предупредить босса о "гостях". Даже Хонджун на территории поймал парочку, что в такой суете попыталась убежать из места событий, кажется, поняв, что не справится своими силами. Было напряжно и опасно, ведь территория большая и Ким еле увидел этих юрких кровососов. Он выкрутил свои органы чувств на максимум, стал принюхиваться и прислушиваться, но пока что всё доносилось лишь из самого особняка. Чонин, бегая вокруг, также чувствовал, что именно происходит за забором и был крайне насторожен. Он иногда пробегал мимо фургончика, останавливался, чтобы послать пару успокаивающих волн в сторону взволнованных людей. Чанбин слегка надуто принимал людей от Джисона. К счастью две лестницы не единственные в особняке и Хан смог окольными путями спокойно вывести некоторых живых наружу. Теперь они успокаивались, завидя ещё одного человека и понимая, что их правда спасают. Чонин провожает Джисона обратно к особняку за ещё одной партией людей, оставляя прошлые полностью на Чанбина. А он, в свою очередь, поит их тёплым чаем и угощает тем, что нашёл в шкафчиках. Всё, чтобы люди почувствовали себя в безопасности. Но сам Чанбин чувствует, что что-то не так. Он выходит из фургона, захватив с собой дробовик. Меткость у Чанбина отличная и он запросто попадёт прямо в голову врага, нанося тому максимальный урон. Однако проявить эту меткость вряд ли удастся. Взгляд не улавливает ничего, кроме дёргающейся от ветра листвы, а слух – её шелест. В целом полная лесная тишина, даже оглушающая в какой-то степени. Её нарушает лишь скрип небольшой лестницы фургона. Один из людей вышел подышать воздухом, почувствовав себя нехорошо. Чанбин тоже глубоко вздыхает, думая о Феликсе. Ранее он сказал ему, что всё будет хорошо, но себя, к сожалению, этими словами успокоить крайне трудно. Его возлюбленный сражается там с толпой озверённых вампиров и Чанбин даже помочь ему не может. А если с ним что-то случится? Он ведь об этом и не узнает, пока кто-нибудь не сообщит... Об этом и думать страшно. А вот Феликсу думать и не приходится. Он резко дёргается, находясь подле Минхо и хватается за сердце, сгибаясь. В ушах оглушительный писк, а грудная клетка словно вот-вот взорвётся. Минхо это замечает и отбившись от очередного вампира, подхватывает тело Феликса, помогая тому выпрямиться. Коты, управляемые Ли, отвлекают врагов, нападя на них и выигрывая некоторое время своему хозяину. — Что случилось? — взволнованно спрашивает Минхо. Лицо Феликса искажено болью, он всё продолжает держаться за кофту в области сердца и еле держится от того, чтобы не согнуться опять. — Больно, чертовски, — выдавливает он, а после его прошибает осознание. — Чанбин! — Что- Минхо не успевает спросить или остановить вампира, как того след простыл. Задумываться больше об этом не дают нападающие, пробившиеся к Ли. Приходится заняться ими с надеждой, что Феликс разберётся сам. Вампир оказывается у фургона в скором времени, судорожно оглядывает местность вокруг, но на первый взгляд ничего не видит. Только чувствует. Ванильный запах крови его предназначенного. — Л-Ликси-хён... Слух улавливает дрожащий голос Чонина, когда Феликс осторожно заходит за фургон. Алые глаза абсолютно не готовы встретиться с тем, что им приходиться увидеть. Душа вампира ухает в пятки и готовится покинуть тело, а сам Ли на негнущихся ногах подходит ближе. Голова словно в вакуум помещается и в груди пустота расползается. Та же пустота, что в глазах его возлюбленного. — Я...я не успел, прошу... Слова Чонина не достигают слуха вампира. Того уже словно здесь нет. Феликс падает на колени и тянется к человеку на руках Яна, но одёргивает их в последнюю секунду, не веря в настоящее. Грудь заполняет ярость, а лес наполняется отчаянным криком, что будит спящих птиц раньше времени. Перепуганный случившимся человек, сидящий в стороне, вздрагивает. Из-за горизонта встаёт солнце, а где-то на земле уже тлеет один вампир. Но это не станет достойной платой за жизнь Чанбина.