третье лицо

Father tell me, do we get what we deserve?

Kaleo, Way down we go

близилась весна, а я так и сидела на стуле возле окна, безучастно смотря на созвездие ориона, которое хорошо рассматривалось в промежутке 2.00-4.00 ночи, рассеянно перебирая в руках документы, которые собиралась отнести в кабинет директора для отчисления. я уже долго рассматривала эту авантюру, осмелюсь сказать, это был мой план еще до нового года: завал комиссии. то место, куда меня направили, то место, где одного парня настигла истерика прямо в кабинете, то место, куда я, еще в самом начале года, желала не попасть. серьезно, у меня есть фотография, где на большом ватмоне каждый ученик расписывался, чего бы он хотел добиться. пожелать что нибудь самому себе на этот учебный год. моим было "не попасть в комиссию". иногда я все же рада, что желаниям не свойственно сбываться. кхм, с чего же все началось? еще в январе я осознала, что план попасть в комиссию-вылететь на самом деле не выдумка и может сработать. зачем же эта морока? почему бы просто не сказать, что с тебя хватит, что ты хочешь уйти? смысл так...унижаться? скажем так, для меня нет большего унижения, чем сказать, что я не справилась. да, возможно я не хотела попасть в этот лицей с самого начала. но ведь я создавала видимость того, что хочу. возможно, стоило отказать отцу с этой затеей еще в самом начале ее зарождения, лето 2020. но тогда, весной 21го мой мозг отчаянно забился в истерике от осознания, что от меня не отстанут. если я не пойду в лицей - то куда? в 10 класс обычного маоу сош возле дома, прославленный своими "тупыми учителями" и "деградирующей системой обучения"? "ты хочешь стать деградатом и подрабатывать на шоссе с поднятой юбкой? тебе бы подошло, прямо с этим макияжем", сказал бы мой отец. он никогда бы не перестал. напоминал бы про эту упущенную возможность каждый раз. "даже если ты не хотела, ты могла бы попробовать и понять, а так ты отказываешься! ты будешь вечно сидеть в своем панцире и такими темпами сдохнешь к 20и". однажды я попыталась сказать, что после трёхлетнего домашнего обучения, возможно, я смогу исправить свои оценки и знания, когда пойду в школу в новом учебном году. показать, что я готова, что могу справиться. тогда меня сравнили с "животным, которому нужна палка, чтобы работать лучше". я запомнила эту цитату слово в слово с той самой небрежной интонацией. этим словам уже полтора года, но они вбиты в мою память так сильно, что я боюсь, как бы это не было единственым, что я еще помню. прекрасно осознавая все это дерьмо, я просто согласилась на лицей. а теперь отступать было поздно. теперь я была уже не уверена, что доживу до конца весны. мне нужно было уйти из этой душащей меня крошечной квартирки, нужно было навсегда забыть Солянку 14а, навсегда забыть лица, подарившие ничего, кроме бесчисленных истерик. в январе я пропустила пар больше, чем за все первое полугодие. в основном я спала по 18 часов в сутки, шлялась до аптеки за пенталгином и обратно. выключала везде свет, включала телевизор, канал третий, "матч" и смотрела быстро сменяющиеся картинки. в горле першило, обычно я перекрывала доступ к кислороду, чтобы это прошло. не скажу, что всегда помогало, но так я засыпала быстрее, меня не успевало накрывать по полной. однажды я точно так же лежала на диване, абсолютно пустой внутри. очень поздняя ночь, выходной день, много разговоров с отцом о моем будущем, моей личности, способностях, учебе. я лежала на диване, смотря в потолок, с беззввучно включённым телевизором, который отсвечивал синим на всю комнату. я бездумно поднялась с кровати, пошла в ванну, включила кран и, не ждя, пока та наберется, залезла в нее и легла. помню, улыбалась, непонятно чему. было спокойно, тихо, почти умиротворенно. "почему все говорят, что когда человек убивает себя, он чувствует невыносимые страдания? я чувствую себя совсем по другому". вода почти переливалась через край, когда я поняла, что ванна была слишком мала для меня. "я не могу сдохнуть в этой ванне, потому что она слишком мала для меня", отрешенно еще раз произнесла я про себя. господи боже я не могу даже нормально сдохнуть, какое ничтожество. если честно, я не особо помню, что было дальше. нет никаких записей, никаких фото, абсолютно ничего. я даже не помню, что случилось после, сколько минут, часов я лежала? возможно, я опять заснула на кафеле, возможно наглоталась таблеток. не могу сказать точно. тяжелый был день. комиссию переносили раза 4, окончательные даты утвердили на конец февраля. я не готовилась, совсем нет. не открывала ни один учебник, не просила у учителя помощи, ничего. я врала, что занимаюсь, врала, что уверена, что пройду комиссию, насчет всего врала. внутри дико радовалась, что сейчас это все оборвется. первые тревожные звоночки начались, когда я услышала что есть еще одна комиссия, если завалишь первую. комитет...как-то-там. в чертовом июне. июне. гребанном-мать-его-июне. тебе дают возсожность доучиться до июня, если ты завалил первую комиссию. а как же мой план свалить в середине учебного года? отец сообщил мне это, когда я была готова сказать ему приторно печальным голосом что "к сожалению, я завалила экзамены, меня отчисляют". "ты остаешься в лицее" и гудки. чт- что? я правда не знаю каким чудом мне удалось убедить его, что образование здесь неэффективное. что учителя неквалифицированные. что обучение непосильное для подростков 15и лет. я бы никогда не убедила его, если бы у него не было своих сомнений. мне следовало лишь подтолкнуть и пытаться всеми силами вести его именно по этому пути, не сворачивая ни на какие "если". один поворот, одно сомнения и дороги назад уже не будет. я бы потеряла любое право голоса. это заняло два месяца разговоров. мне пришлось пообещать написать научную статью, придумать и провести свой биохимический научный эксперимент, выучить второй язык и так далее по списку. мне дали время на полгода, но мне было насрать, если я выберусь из москвы. скажу так, я все еще любила и люблю свободу больше всего на свете и это действительно то, из-за чего я часто проводила часы рыдая, потому что прекрасно помнила, что такое отсутствие права выбора у несовершеннолетнего ребенка. это было некой жертвой за новообретенную жизнь. никто до сих пор не знал правду. многое до сих пор не написано, многое уже забыто или было предпочтено не вспоминать. иногда до боли в легких хотелось кричать что смотрите, это не моя чертова вина, что я не могу, что меня недостаточно, что я не успеваю, что не справляюсь, это не моя лень! пожалуйста посмотрите на меня и поймите что еще немного и я не выдержу, пожалуйста, постарайтесь понять меня! иногда я могла затронуть эту тему в разговоре с отцом. о том, какого подросткам в нашем мире. о том, какой, в принципе, жизнь бывает болезненной. и я не нахожу отклика. все, что существует в его словах - это отвращение и разочарование. он выплевывает эти слова и даже не пытается скрыть пренебрежение в голосе. а я так сильно не хотела стать еще одной причиной для его бранных слов. 11 марта, мой самолет москва-калининград. я встаю в 6 утра, собираю вещи разбросанные по квартире, судорожно пытаюсь починить раковину, из которой не желала уходить вода. случайно поломанная картина так и продолжала висеть обрубком на стене, а пять пакетов мусора я выносила в самый последний момент в два захода. самолет, взлет, безмятежный сон, посадка, отдел выдачи багажа, широкие двери в главный зал аэропорта, судорожно сжатые зубы и растянутые губы в улыбке при виде того, как рука отца взметается в воздух в приветственном жесте. тогда я еще не подозревала, что так отчаянно сбегая от одного ада, я вбегала в новый.