Курама но Удзумаки

Около полуночи дом семейства Наруто.

Как и многие другие здания, это поместье не отличалось. Внутри горел свет, что было отлично видно через окна, а звуки радостного смеха время от времени раздавались изнутри. Разумеется, обычные ночные обитатели в виде различных животных были не очень рады такой ночной активности от обычно спокойных жителей деревни, впрочем, не то чтобы они были вовсе непривычны к такому, всё-таки Коноха — деревня шиноби, и если в ней смех звучит чаще всего, то можно расслабиться, ведь бытие в военизированной деревне на этот момент не омрачено одним из последствий их деятельности. Возвращаясь к смеху, четверо женщин, подойдя к дому, остановились, старшая из них смотрела на дверь. — Кто бы мог подумать, что я буду волноваться перед входом в свой же дом. — Задумчиво проговорила Кушина. На что ощутила, как кто-то сжал её руку в своей. Курама была рядом. — Нацуми очень ждала встречи, она будет рада, не менее рада, чем Наруто, он может казаться спокойным, но на деле взвинченный, как и ты. Кушина не стала отвечать, просто потянулась к ручке, но, не коснувшись её, рука застыла. Курама хотела вновь поддержать её, однако Кушина, вместо того чтобы отпрянуть, постучала в дверь. Замысел Кушины стал понятен. Вскоре дверь открылась, и блондин застыл в дверях. Наруто ожидал этой встречи, он знал, что она придёт, и тем не менее всё равно не мог сдержать эмоций в тот момент, когда встретил её, его глаза сверкали радостью, стоило только увидеть её. — Ты вырос, сынок. Наруто не ждал и не говорил лишнего, просто сделав шаг вперед, обнял её. — Мама. Голос Наруто подрагивал. И на глазах блестели слезы, но Курама, стоя за спиной Кушины, была искренне рада видеть на его лице столь счастливую улыбку. Как многие говорили, он изменился, но также он остался собой, и эта яркая улыбка во все тридцать два отлично говорила, что тот озорной и яркий парень радуется встрече. — А я вижу, ты тут хорошо устроился, непослушный ребенок. Я ему говорю: «С девушками не кудесничай, алкоголь не пей», но стоило мне прийти проверить, так и пить он начал, и девушек сразу троих себе нашёл. — Э-это не так! Ты не так поняла. — Внезапно Наруто стал выглядеть так, будто его поймали с чем-то неприличным. — Всё я поняла, ты вырос, и теперь можно взрослых не слушать. — Мама, подожди! — Наруто отстранился и хотел было продолжить, как Кушина остановила его, положив палец на губы. Улыбка на её лице отчётливо говорила о удавшейся шалости. — Я знаю, что в твоих глазах лишь Курама, они объяснили, но не могла же я упустить такой шанс. — А… — Наруто стоял, открыв рот, когда Хикэру фыркнула. — Ещё одно доказательство того, что Наруто Удзумаки — маменькин сынок, даже в шутках пошёл в неё. — Ч-что? — На это Наруто не мог ответить. С одной стороны, придумать ответ не сложно. Но раз такой день и шанс, то разве плохо немного опустить свой «грозный лик»? — Да хватит вам уже, совсем запутали его! — Аризу не могла не встать на защиту Наруто. Всё-таки Наруто, каким бы сильным и могущественным ни был, имел и нежную сторону, и в тот момент именно она и проявилась. Мальчик, мечтавший о семье, вырос, и семья у него появилась, и именно по отношению к этим людям он был излишне покладист, однако не значит же это, что стоит вот так стоять истуканом! Стоило ему только открыть рот, чтобы ответить… Как нежные материнские объятия подобно лавине навалились на него, быстро и подавляюще уютно. Вот только, в отличие от лавины, ощутимо приятно. Кушина была ниже Наруто, но это не мешало ему чувствовать себя рядом с ней просто маленьким мальчиком. Лисьи уши слегка подрагивали, выражая эмоции парня, а сам он просто принял и ответил на демонстрацию любви и заботы, его лицо вновь озарила известная широкая и радостная улыбка Узумаки Наруто. Всё-таки Кушина была не из тех, кто любит слезливые моменты, и поэтому несколько раскрутила подшучивание, но даже так, вечно продлевать цепочку шуток нельзя, ведь проявить заботу к своему ребёнку для матери — долг, особенно в такой день. — Пройдём внутрь? — спросил Наруто? Действительно, мало кто мог слышать его голос столь мягким. Но приглашение было искренним. Войдя в дом, Кушина не могла не улыбнуться, ведь даже спустя столько лет дом оставался домом, разумеется, Наруто организовал небольшой ремонт, некоторые вещи поменялись, некоторые остались, но суть осталась одна, это было то же семейное гнёздышко, что она организовывала когда-то в прошлом вместе с Минато. Который, кстати, и сам не заставил себя ждать и появился из-за угла, радостно улыбаясь, а вскоре в проходе за ногами Минато появилась ещё одна личность, маленькая девочка, золотые волосы и такие же глаза, яркая улыбка, маленький комочек счастья, её внучка. Улыбка которой внезапно дрогнула. Кушина поняла, что её встреча с внучкой не так хороша, как хотелось бы. Что-то омрачало этот момент. Что-то было не так. Маленькая девочка быстро вернула себе лицо и всё ещё улыбалась, однако в её глазах можно было прочитать настороженность и тревогу? Кушине было не сложно понять, что девочка боится не её, но что-то явно было не так. Впрочем, просто так застыть было бы тоже неправильно. Потому Кушина показала самую расслабленную улыбку, которую только могла, и самым спокойным голосом представилась. — Привет. Я Кушина, а ты кто? Девочка помедлила, держась ручками за ткань штанов Минато, и на мгновение опустила взгляд, но, видимо, что-то вспомнив, решительно подняла взгляд и потопала к Кушине. — Я Нацуми! Нацуми Удзумаки даттебасу! — Приятно познакомиться, Нацуми, я твоя бабушка, ты тут развлекаешься? Дедуля Минато тебя не обижает? — Пусть только попробует! Я не дам себя обижать! — Правда? — Заговорщицки спросила Кушина. — И как же ты защитишься? — У меня есть нагината! И… — Вот тут девочка запнулась, вновь опустив взгляд, но, судя по всему, мысленно толкнув себя, вновь подняла взгляд и взбодрилась. — А ещё мама с папой! Что-то было не так, и Кушина даже подозревала что, и это было не так хорошо, Кушина думала, что случай в пещере Орочимару и вылазка к водопаду исправила ситуацию. — На-цу-ми! — Вдруг из-за спины Кушины послышался елейный голос беловолосой кицуне. — Мой носик слышит, что вы с дедушкой на кухне что-то удумали? — ДА! Дедушка учит меня тому, как он варил чай! Пойдем покажу! — На удивление быстро малышка вновь вернулась к состоянию маленького ураганчика и, схватив Минато за рукав, потащила обратно на кухню. — Не забудьте меня! — За ними же отправилась и Аризу, заметно кивнув оставшимся в комнате. А в комнате осталось людей немного: Наруто, Курама и Кушина. И последняя решила взять слово. — И что это было? — Хотели бы мы сами знать. — Решил ответить Наруто. — Не буду спорить, у Нацуми действительно была проблема с принятием нас с Курамой как своих родителей, но я думал, что мы смогли её решить. — Ну, судя по всему, её что-то ещё волнует. — Огорчилась Кушина, омраченная впечатлением от первой встречи, но слово взяла Курама. — На самом деле, Кушина, возможно, дело в тебе. — Что? — Наблюдала ли ты, когда она появилась? — Мы в чистом мире не смотрим за вами постоянно, так что этот момент я упустила, первый раз я её увидела, когда вы завтракали у Орочимару. — Понятно. Возможно ли, ты смотрела, когда мы обсуждали её появление? — Нет. И должна признать, я была очень удивлена, когда увидела её… Скажи уже, в чём дело. — Кушина, ты не глупая, более того, ты наверняка знаешь, что она просто появилась в один момент… — Курама сморщилась на секунду и вздохнула, на её лице можно было прочитать волнение о ситуации. — Позволь пояснить более осмысленно. Нацуми создавалась за принципом, схожим к биджу, она изначально была существом из чакры, и лишь, скорее всего, благодаря Ками она стала нашей полноценной дочерью, но это сути не меняет, она появилась из чакры, моей и Наруто. — И? — И она же инстинктивно в детском желала познать мир, и основные знания о нём взяла из нашей же чакры, вот только будучи ребенком она не умела контролировать поток чакры, я подозреваю, что стоило ей пожелать о чём-то, как на неё накатывали волны информации о том, что она хотела узнать, но осмысливала она только достаточно яркие элементы того, что её интересовало. — Пожалуйста, ближе к сути. — Когда она пожелала увидеть отца, то инстинктивно поняла саму концепцию родителя, но осознала самую яркую эмоцию, она увидела то, что мне запомнилось сильнее всего — расставание с отцом, она видела, как он оставил меня и других биджу, это была горечь потери, это чувство её напугало. — Ох. Становится понятнее. — С другой стороны ты. — Курама указала на Кушину, и та сглотнула. — Когда она захотела узнать о матери, то обратилась к чакре Наруто, ведь у меня матери не было. Но самое яркое воспоминание Наруто о тебе — это встреча и расставание в печати, я виновата в этом, и это стало причиной, почему Нацуми не решилась называть нас родителями. — Опять ты винишь себя, глупая лиса! — Кушина подошла к Кураме и щелкнула по лбу, после чего приобняла её, ведь та, судя по всему, несмотря на разговор на поляне, всё равно так просто не отпускает вину. Удзумаки стала успокаивать Кураму, когда та продолжила. — Нацуми ассоциировала родителей с болью и потерей, потому нам пришлось бороться с её страхами, чтобы заслужить её доверие и уверенность в том, чтобы называться матерью и отцом, но, судя по всему, она, увидев тебя, ту, которую она видела тогда, что-то вспомнила. Курама завершила и, слегка вздрогнув, опустила взгляд. Кушина задумалась. Они так стояли несколько минут. После Кушина вздохнула. Резко отстранив от себя Кураму, она, возможно, излишне резко схватила её за щеки и, подняв её взгляд, стала отчитывать. — Неудивительно, что малышка напугана, яблоко от яблони, как говорят! Ты, Курама! Девятихвостая, чёрт возьми, лиса! И мы уже всё обсудили! Собери себя и прекрати винить себя в случившемся! Повторяю, всё уже решено, всё в прошлом! Если у Наруто нет достаточно ярких воспоминаний о материнстве, так создай их! Ты его пара, и у вас есть дочь! — Разгневанная Кушина вскинула взгляд на Наруто и, смотря ему в глаза, не глядя подхватила Кураму на руки, та успела лишь взвизгнуть. Подойдя к сыну, она протянула лису. Затем продолжила. — А теперь ты! Бери свою вредину и успокаивай, нечего дочери видеть маму в слезах! Едва ли Наруто успел подхватить Кураму, как Кушина направилась на кухню. Уже спокойным тоном и с нежной улыбкой она продолжила говорить. — Вы проделали хорошую работу, но я её закончу. Стоит познакомить внучку с одной клановой традицией, чтобы она точно отбросила свои страхи. Закончив, Кушина зашла за угол. — Вот это, конечно, да. — Только и смог выдать Наруто. Курама всё ещё на его руках подняла взгляд, шмыгнула. — Вот теперь только посмей сказать что-то о моём поведении. — Ну, а вот тут с какой стороны посмотреть.

В тоже время на кухне.

— Вот! Папа говорит, что не любит чай с молоком! Что-то там о сложной истории с ним. Но… — Нацуми увлеченно рассказывала остальным о том, как Наруто не любит чай с молоком, однако в один момент она ощутила присутствие над собой, и, оборвав свою фразу, она подняла взгляд, чтобы увидеть улыбчивое лицо бабушки Кушины. — Я украду её у вас ненадолго. Спасибо! — Не успел никто и слова сказать, как Кушина, уже подхватившая внучку, испарилась. — Нам стоит волноваться? — Спросила Аризу у Минато. — Нет, по крайней мере не за неё, а от чая, который, возможно, остынет, малышке не понравится.

В то же время на крыше

Нацуми успела лишь моргнуть, вот она на кухне, а вот уже на крыше, более того, бабушка накрывает её плечи пледом, который ранее лежал на диване в гостиной. Нацуми хоть и чувствовала себя безопасно, но всё-таки была на стороже, впрочем, Кушина, судя по всему, была достаточно активной, чтобы не дать девочке думать о ситуации. — Ну как ты, солнышко? — Отлично! С чего вообще такой вопрос? — Девочка насторожилась сильнее. Кушина нежно улыбнулась и погладила внучку по щеке. — Мне даже сенсорика не нужна, чтобы увидеть, как ты волнуешься. — А? — Не спеши. Не обижайся на родителей, но я расспросила их, всё-таки внучка, которая ранее не видела меня, с первой же встречи начинает дрожать. — … — Я знаю, почему ты так боишься и что тебя волнует, и я привела тебя сюда, чтобы объяснить, почему тебе не стоит волноваться по таким пустякам. — Это не пустяки! — Это не было бы пустяками, если бы не одно, но, напомни мне, как тебя зовут? — Нацуми. — Громче! — Нацуми! — А теперь полностью. — Я НАЦУМИ УДЗУМАКИ! — Верно! Ты Нацуми, но ты также и Удзумаки. Дочь клана, который в своём уважении к Ками по всему миру возводил тысячи святынь, в любой стране мира, и в любой точке, куда бы ты ни пошла, ты рано или поздно наткнёшься на святыню, что создали твои предки. Нет в мире людей, которые знали бы о Ками больше, чем люди нашего клана, и поэтому тебе не стоит волноваться о тех пустяках. — Н-но ведь! Нацуми хотела что-то сказать, её эмоции хотели выплеснуться, вот только Кушина решила использовать с Нацуми другой подход, не успеет она проронить слезу, как кровавая хабанере уже развеет её страхи и волнения, при этом, хе-хе-хе, расположив внучку к себе. — Солнышко, ты же знаешь, что произошло со мной? — Д-да. — Но я сижу перед тобой. — Д-д-да. — Вот. Смотри, мы поклоняемся Ками, потому что знаем, что они нас слушают, и особенно близко к нашему клану Ками Шинигами Сама. Что бы ни случилось, ты можешь быть уверенна, что мы не исчезли, а если ты Удзумаки, то это значит, что мы, скорее всего, ещё встретимся. Поэтому отбрось свои волнения, улыбнись и знай, что мы всегда с тобой! Кушина откинулась назад и раскрыла руки в стороны. — Мы рядом, что бы ни случилось, и ты как Удзумаки должна это знать! — Но мы встретились только с помощью ритуала, это только одна ночь! Как я… Кушина вновь оборвала Нацуми, тыкнув ту по носу. — Ты права — это только одна ночь, но единственная ли это ночь? —… — Праздник смерти — это массовый ритуал, он столь сложный и затратный, потому что буквально приоткрывает завесу царства Шинигами. Однако наш клан практикует и другие традиции. Повторюсь, мы клан особенный, никто так не верит в Ками как мы, и иногда, если ты ведешь себя хорошо, то можешь получить ответ. — От Ками?! — Изумилась Нацуми. — Звучит удивительно, не правда ли? В нашем клане есть много, очень много традиций, отдельной веткой которых есть обращение к Ками, мы проводили эти маленькие ритуалы, чтобы поблагодарить Богов, обратиться к ним или чего-то попросить. Кушина остановилась и повернулась к краю крыши, где подозрительно торчали пушистые уши. — Курама, Хикэру, Аризу тоже… У тебя же нет ушек, но я всё равно тебя чувствую. Будьте добры, нам нужно несколько листов бумаги и, желательно, чернила. Послышалось шуршание, и Кушина продолжила. — Сейчас я тебе покажу, как в нашем клане обращались к Шинигаме Саме. Кто-то благодарил его за что-то, кто-то просто обращался, высказывая что-то, что его тревожило, а кто-то просил о чём-то. В прошлом мне нужен был совет, совет с фуином, но Узушио уже было разрушено, и обратиться не было к кому, но я знала, что в прошлом в деревне жила другая Удзумаки, которая хорошо владела искусством печатей, я обратилась к Ками с просьбой о помощи от мудрости Мито самы. — И что потом? — Ками позволил Мито саме дать мне совет во сне. — Она пришла к тебе? — Не совсем, но она знала, что мне нужно, и она помогла, с советом я завершила фуин, и он получился великолепно. — Получается, вот так просто можно взять и попросить о чем-то таком? — Ну, разумеется, всё не так просто, если ты хочешь узнать у кого из клана о чём-то, что поможет тебе, например, заработать, то никто и внимания не обратит на то, что ты к кому-то там обращаешься, но когда ты веришь в милость Ками и в момент, когда тебе нужна поддержка, просишь, то и ответ придёт, мы не можем нагло требовать от Богов того, что нам хочется, мы можем лишь надеяться на их милость и щедрость, с одобрением того, что мы делаем. Не запутала? — Наверное, нет, получается, мы клан, которому нужно почитать Ками? — Правильно, но не только. Нацуми, помни, мы рядом, и когда нужно, ты можешь нас позвать. Нацуми молчала, осознавая всё, что ранее прозвучало, ранее она просто пропускала слова Кушины, но, когда та потребовала осознания, золотые глаза загорались осознанием всё сильнее. Вдруг на краю крыши появились Аризу и Хикэру, одна с бумагой, вторая с чернилами. Но Кушина задалась вопросом. — А где Курама? — Отец пришёл, чтобы поздравить её с созданием семьи. — Отец… Тот, о ком я думаю? — Ага! Тот самый мудрец, но он сказал, что ненадолго, так что можем начинать, Курама долго не задержится. — Отлично, детки! — Обратилась Кушина не только к Нацуми. — А теперь время сделать из вас немного больше Удзумаки!

В то же время на Кухне, с Наруто и Минато.

В то время как женская часть семьи отлучилась на крышу, чтобы познать одну из клановых традиций, Минато решил посмотреть на то, чем занимается Наруто, а подробнее посмотреть на то, что он собрался делать с кланом и другими своими делами помимо мира шиноби. — Ну, сынок, признавайся, сколько клонов использовал? — спросил Минато, рассматривая документы и различные бумаги с информацией. — Не уверен, я их и сейчас использую, было создано несколько групп, каждая из которых занимается чем-то. — ответил Наруто, положив руку на затылок. — Как можно забыть, сколько у тебя рабочих клонов? — поднял бровь Минато. — Просто я изначально создал около сотни, но часть из них запечатал в свитки, которые вручил тем клонам, что остались, их около десятка. Они работают в одиночку или парами, а когда чакра кого-то одного исчерпывается, он просто распечатывает следующего, а сам рассеивается, передавая знания. — Неплохая идея, но почему ты не помнишь, сколько их? — Они расходуют чакру по-разному, к тому же я не обращаю внимания на то, сколько осталось их в той или иной группе, в конце концов, это сложно, кроме тех клонов есть ещё и те, кто работают в деревне, сложно это, обрабатывать столько информации. — Хороший подход, а справиться с нагрузкой, кстати, вполне реально, ты находил среди моих заметок свиток… Если правильно помню, в синем футляре. — Там много таких футляров. — Релаксационно-расслабленная техника медитации для разгрузки разума. — Нет, такую надпись я бы точно запомнил. — Вот, а поискать стоит, где-то она была в этом доме, ты, Наруто, не первый, кто додумался использовать клонов для решения административных дел, все Хокаге использовали теневых клонов, и все они искали свой способ разгрузить разум, сложно, когда ты воин, привыкший к сражениям, и вдруг ты становишься борцом с бумагами. — Все Хокаге этим занимались, даже первый? — Как только второй создал технику теневых клонов, первый её позаимствовал, работа Хокаге — это не только перебирать бумаги, каждый раз, когда ты оцениваешь свиток с заданием, ты не только перечитываешь условия, ты вспоминаешь новости с территории, где задание будет проходить, а также оцениваешь новости в соседних землях, ты оцениваешь не просто миссии, ты оцениваешь сами условия их проведений, есть, конечно, исключения, но это уже сложно объяснить и долго к тому же. — Тогда давай вернемся к прошлой теме, что ты скажешь о моих планах на клан? — Ну, Наруто, неплохо, я вижу, что ты действительно много чего изучил, освоил, задействовал и реализовал, вот только я вижу, что твой подход слишком теоретический. — Это как? — Смотри, у меня было два советника, Фугаку и Шикаку, они оба имели свои сферы, в которых хорошо разбирались, а ещё у них были свои знакомые из других сфер. Когда у меня был план, то я искал человека, который будет реализовывать план, и этот человек уже мне говорил о том, о чем я не знаю, просто из-за того, что не занимаюсь той работой. — Минато отпил чая, затем продолжил. — Я могу построить дом, но он развалится скорее, чем тот дом, который строил строитель, который на этом зарабатывает деньги, то же и в твоих планах, возьмём, к примеру, этот. — Минато вытянул из стопки бумаг лист. — Ты хочешь создать цех, в котором ремесленники, работающие с металлом, смогут реализовать что-то, для чего нужна работа больше чем нескольких людей, неплохо, и они весьма вероятно захотят, однако, а где будет стоять этот цех? Я вижу, что ты учёл поставку сырья и предложил поставить этот цех возле дороги, где возят сырье, что логично, вот только ты не учёл, что дорога эта проложена между городами, которые в основном сфокусированы на легкой и пищевой промышленности, соответственно цех должен специализироваться на соответственной продукции, а у тебя он рассчитан на направленность хранения, соответственно металлические контейнеры. Это работать будет, вот денег будет не так много, как могло бы, ведь что лёгкая, что пищевая промышленность желают несколько экономить на транспортировке, и дорогие металлические контейнеры не самое лучшее решение. А вот если этот цех переместить на север того же поселения, то там можно найти дорогу, что ведет к порту, и уже на кораблях металлические контейнеры, непроницаемые к влаге, оценят более достойно, к тому же там их эксплуатация будет более короткой, а значит и потребность в твоем цехе выше, значит больше прибыли. Заметь, что и проблем с сырьём ощутимых не возникнет, ведь та прошлая дорога огибает деревню почти по кругу, да будет сложнее получить материалы, зато о готовой продукции узнает больше людей. — Ох. — Наруто, я сам таких нюансов не знал и учился им при помощи советов от людей, это я настоятельно рекомендую и тебе. Как мы уже поняли, у тебя есть связи с подпольем, а это хороший старт. Кто бы что ни говорил, а такие люди знают новости, и у них можно многому поучиться. — Спасибо. Я посмотрю, где можно посмотреть. — Ответил Наруто, делая пометку на листе, что вытащил Минато. — Ох и жуткие у вас тут разговоры. — Послышался голос Кушины сзади. И действительно, там можно было обнаружить Кушину, которая выглядывала из-за угла, чуть ниже же выглядывала Нацуми, у которой было несколько нечитаемое лицо, но, учитывая, что у кровавой хабанеры выражение было не проще, судя по всему, беседа прошла хорошо. Они так и смотрели друг на друга, как вдруг над Кушиной выглянула Курама. Вот тут брови Наруто и Минато поползли вверх, ведь если представить картину, то одна наглая лиса залезла Кушине на плечи. Всё перестало быть логичным, когда уже под потолком над Курамой выглянула Хикэру. Минато, недолго думая, приобнял сына за плечо и развернул его, поворачиваясь и сам, при этом нарочито громко проговаривая. — Наруто, с Удзумаки такое бывает, это норма, не удивляйся, если в разных местах на доме будут странные и непонятные фуины или очевидные следы их деятельности, ну ты знаешь, что-то сгорело или, например, стена, которая вчера была окрашена в один цвет, сегодня уже другого оттенка. Это нормально, просто отвернись, вздохни и повернись обратно. Они вздохнули и обернулись обратно, перед ними стояли и лыбились все остальные: Хикэру, Аризу, Курама, Кушина, Нацуми и Нацуми. Последних было двое. — Наруто. — Минато вновь подал голос. — Не всегда получается с первого раза, порой повернуться и вздохнуть мало, в такие моменты нужно собраться и на несколько минут отойти, например, выпить воды.

*ТУК* *ТУК* *ТУК* *ТУК*

Вдруг раздался стук в дверь. — Отец, я тщательно отношусь к твоим советам, поэтому отойду посмотрю, кто там. Наруто вышел с гостиной, направляясь к входной двери, сзади послышался смех, и сам Наруто не мог не улыбнуться. Но когда дверь открылась, он застыл, ведь увидеть его он не ожидал, впрочем, назвать такую встречу неприятной нельзя. — Старик шести пустей! — Ну, здравствуй, вижу, ты неплохо так обжился, зятек. — Улыбнулся на удивление не парящий, но опершийся о стену дома Хагаромо. — Ух, сейчас будет знакомство с не очень довольным отцом моей девушки? — Ну, мы в принципе уже знакомы. Наруто остановился, почесал затылок. — Знаешь, ты прав. Зайдешь? — Прости уж, но я ненадолго, хоть мир шиноби и можно считать моим наследием, и потому у меня особое наблюдение, взаимодействовать с кем-то более… реально, оказалось интересным оборотом событий, который я предсказать ну никак не мог, как и то, что происходит с твоей чакрой. Поздравляю, вы с Курамой хорошо смотритесь. — Спаси… СТОЙ! Старик Хагаромо! Ты же лучше всех знаешь чакру, скажи, что происходит! — Даже имя моё вспомнил, вот это да. — Ухмыльнулся Хагаромо. — Ну, на самом деле всё сложно и просто одновременно. Так как я хочу сэкономить время, попрошу не перебивать. Шиноби не могут без чакры, это часть их естества, и, как ты знаешь, чакра везде, и она во всём, чакра буквально одна из основ мира, но разве не странно ли то, что Кагую называют матерью чакры? — Возможно? — Чакра — это не просто сила, это буквально энергия, которая наполняет весь мир, Кагуя не принесла чакру в этот мир в том плане, чтобы принести её целиком, несомненно, чакру она распространила по миру, но более важным есть то, что она даровала людям возможность взаимодействовать с ней. Если упросить, то она подарила миру чакру, как я и говорил ранее, но также распространила возможность её использовать. — И? — Но, как уже было сказано, чакра и так наполняла мир, и она была везде, просто никто не мог её использовать или, по крайней мере, делать это так, как после Кагуи. — Я понял, но всё-таки, что такое резонанс чакры? — Чакра везде, но также чакра в тебе, как и в ком-либо ещё, и у всех она разная, однако иногда встречаются случаи, когда чакра двух существ начинает «танцевать» и в ходе танца она смешивается, стремясь к чему-то среднему, то есть чакра двух существ будет такой, чтобы тем существам было хорошо рядом. — Ну примерно это понимали и мы сами, но почему это с нами произошло? — Не могу сказать наверняка, ведь загадка для меня это, однако я могу предположить, что в вашем случае роль сыграло отчаяние. — Отчаяние? — Всю свою жизнь ты стремился к признанию, хотел, чтобы тебя увидели и признали, и это произошло, но, увы, люди сложные, потому признали тебя не все, и ты, будучи человеком, больше внимания обращал именно на тех, кто этого не сделал. Может быть, ты привык, а может быть, неосознанно стремился к идеалу, но суть остаётся, ты по большей мере смотрел на тех, кто не хотел тебя признавать, и в один момент ты просто сломался. Не ярость, но отчаяние в тебе кричало о поддержке, рядом оказалась Курама, которая ответила на отчаянный зов, потому твоя чакра, вероятно, и устремилась к ней. — А Курама? — Увы, но она слишком долго жила во тьме, даже до запечатывания первым Хокаге, у неё не было близких, были братья и сёстры биджу, которых она считала соперниками, были люди, которые её считали монстром, а были духи, с которыми всё сложилось слишком сложно. Тут появляешься ты. Ты не биджу, а значит ты не соперник, ты не дух, а значит с тобой общаться проще. Однако ты не такой как другие люди, ты был с ней другим, стремился что-то доказать, а потому она, вероятно, посмотрела на тебя в другом ключе, отличном от остальных людей, и пусть она ненавидела тебя, вы смогли стать партнёрами и союзниками, стали настолько близки, что между вами не осталось тайн или недоговоренностей, но и любви тогда не было. Но был тот факт, что ты был для неё всем. Единственным, кроме меня, кто был её близким, и она была готова отдать всё, чтобы ты был с ней. Стоит ли мне вообще говорить, что её чакра была готова ответить на зов твоей? — Не думаю. Тебе была нужна поддержка, а Курама тебя поддержала, сначала не было в этом никакой романтики, только отчаянная потребность в ком-то рядом. А любовь? Ну, смею предположить, что это был человеческий фактор, возможно, гормоны, которые вас в тот момент взбодрили, или просто подходящая обстановка. — То есть ты хочешь сказать, что наш резонанс — это всего лишь человеческий фактор? — Я почти уверен в этом. — Но разве тогда резонанс не должен быть чем-то более частым? — А вот тут уже нужна крайность. Взять, например, того же первого Хокаге и его жену, между ними был резонанс, но они тщательно хранили тайну того, как он появился. — Ты знаешь? — Ты не первый Удзумаки, который хотел уничтожить Коноху в скачке гнева. — ЧТО? — Мито не хотела договорного брака, более того, она не хотела ехать из Узушио, и по этим причинам они с мужем много ссорились, одна из ссор стала дракой, в которой Мито намеревалась уничтожить деревню. — И как всё обошлось? — Их чакра срезонировала, Хаширама смог успокоить её и создать для неё новый дом. Их резонанс, как и у вас с Курамой, стал любовью. — Звучит как сюжет книги с романтической историей. — Ты не представляешь, сколько фуинов было под деревней до того, как её стёр Пейн. — А поподробнее? — Мито очень любила Хашираму, и к деревне относилась потом схожим образом, она хотела защитить её, и муж ей в этом потакал, при помощи макутона под деревней было создано множество сложных фуин-массивов, которые имели множество применений, я не очень в этом разбираюсь, но слышал описание одного из них. Тот фуин-массив влиял на психику людей, которые хотели навредить листу, под воздействием фуина они были менее осторожны, да и в целом растеряны, очень тонкая работа, которая работала так, чтобы никто не знал о ней и даже не подозревал о её существовании, Мито много помогала Хашираме, но осознанно оставалась в тени, являясь его поддержкой. — Сколько же всего было скрыто. — Ты даже не представляешь. — И много ты знаешь о таких делах, старик? — Я знаю не только много всего, но и много кого! — Подозрительно ярко сказал Хагаромо, начиная рыться в кармане. — Например, одни особенные фигуры, которые, кстати, уже вам помогали с несколько неординарными вопросами. Они согласились со мной, что в вашей семье существует несправедливость, которую нужно решить! Вот! Хагаромо протягивал Наруто две подвески, обе были меленькими плоскими лисьими хвостиками, вырезанными из какого-то кристалла, один кулон жёлтый, второй оранжевый. — Что это? — спросил Наруто, беря драгоценности. — Это подарки для Нацуми и Аризу, они восстановят справедливость. — О чём ты? — Поймешь, когда они оденут. — Почему у меня такое чувство, что ты решил попроказничать и разрушить образ мудреца в моих глазах? Хагаромо пожал плечами, оттолкнувшись от стены, об которую до сих пор опирался. — А кто его знает. Я, кстати, с Курамой уже поговорил, а теперь скажу и тебе: ваши отношения одобряю, позаботься о ней, а сейчас — хорошей ночи! Так внезапно, как пришёл, так внезапно мудрец шести путей и ушел. А Наруто только и оставалось, что вернуться в гостиную к остальным и под молчаливыми взглядами показать кулоны. — Это был Хагаромо, Мудрец шести путей, пришёл благословить наши с Курамой отношения и принёс эти кулоны, сказал, это подарки от тех, кто нам уже помогал, и что они восстановят справедливость, они для Нацуми и Аризу, я без понятия, что произошло, если честно. Ответила Курама. — Он действительно приходил и ко мне, говорил, что был не самым лучшим отцом, и тоже одобрял отношения, но вёл себя на удивление необычно. Хотела сказать тебе позже, всё-таки атмосферу семейную нарушать посторонними разговорами не очень хотелось. — Это точно был он? — спросила Кушина. — Абсолютно. — убедилась Курама. — Однако он явно навеселе и будто бы пьян, по-другому такое нетипичное поведение не могу описать. — Курама, а будь добра, расскажи, как ты с ним связана? — Разве вашему клану не было это известно? — Не то чтобы я знала все записи клана. — Резонно, Хагоромо для нас, биджу, отец. — Отец биджу? — Верно, он разделил чакру десятихвостого, а после решил, что будет лучше, если для каждого кусочка чакры сделать личность, так появились мы, хвостатые биджу. — И почему же он был не лучшим отцом? — решила уточнить Кушина. — Это просто, он не особо нас воспитывал, а потом в один момент взял и ушёл, итог: биджу не стали семьей, скорее наоборот, между нами разразилось соперничество, семейными отношениями там и не пахло. — Прости, не стоило спрашивать. — Кушина, это правда ты? — А что не так? — Хватит этих семейных мелодрам, заладили! — Обозвалась Аризу, привлекая внимание на себя, её можно было найти рядом с Наруто, и в руках она держала оранжевый кулон, внимательно рассматривая его. — Есть идеи, что будет, если я его одену? — Мудрец говорил о справедливости, которая восторжествует, но не хотел говорить детали. — Возможно, это будет излишне осторожно, но я считаю это не лучшей идеей. — Минато решил внести несколько иного мнения. — Поздно. — Ответила Аризу. — Что? Его не послушали, и когда он вновь сфокусировал взгляд, до этого направленный в потолок, то подвеска уже была на шее Аризу. Её огненные глаза горели вызовом, когда смотрели на кулон. — И не то чтобы что-то поменяло...

ПУФ

Внезапно её окружил столб густого пара. Все тут же схватились со своих мест, в то время как Наруто, применив элементарный футон, попробовал сдуть дымку. Аризу стояла перед ними целая и невредимая, только в настороженной позе. А на её голове были лисьи ушки, на пояснице покачивался такой же лисий хвост. В гостиной царило молчание, и так длилось несколько минут. Густую тишину прервало шлепанье босых ножек по полу. Нацуми, не говоря ни слова, подошла к Наруто и ожидающе посмотрела на него. Тот же начал догадываться, с какими такими знакомыми умудрился поговорить Хагаромо, впрочем, да и в целом, как он с ними связался? Дело уже не Наруто. Однако он послушал молчаливое требование и, присев, надел подвеску дочери на шею.

ПУФ

Ещё одно облачко дымки. Ещё раз развеять его футоном. Нацуми восторженно поглаживает собственный хвостик, когда лисьи уши на голове счастливо подергивают кончиками. Никто всё ещё не мог сказать ни слова, когда Курама подошла к дочери и, присев, обняла её. — Какая же ты милая! Прошло мгновение, и к объятиям присоединились и Аризу, ушки которой теперь тоже подрагивали, и Хикэру, которая постаралась обхватить их ещё и хвостами, и Кушина, которая явно прижималась к мягкой шерсти. Наруто и Минато просто смотрели друг на друга, не будучи уверенными, что делать с комком радостных возгласов и счастья. Впрочем, и думать им много не нужно было, что Кушина, что Курама, схватив мужчин за руки, затащили их в общие объятия. В тот момент какие-то серьёзные обсуждения закончились, и семья погрузилась в разные развлечения, с одной лишь целью — провести остаток ночи так, чтобы он запомнился надолго, и чтобы после него остались только хорошие воспоминания. Позже настанет утро, и барьер, воздвигнутый Шинигами, начнет рассеиваться, а воскрешенные на ночь люди вернуться в его царство. Но люди в ту ночь будут провожать родных с улыбками на лицах. И семейство Удзумаки-Намикадзе будет среди них. Кушина и Минато символично выйдут на порог, прощаясь с остальными, а те, остальные, махая руками и улыбаясь, будут их провожать. Проведя родителей, Наруто одолеет интерес, и он, активируя сенсорику, а в особенности эмпатию, попытается ощутить деревню, и на него нахлынет волна счастья, несмотря ни на что, за ту ночь решатся многие конфликты, и вспомнится много хорошего. Многие примут решения, которые изменят в дальнейшем действительно многое, ведь барьер Шинигами был воздвигнут над всей деревней, и в празднике брали участие многие. Шинигами, судя по всему, в честь первого официального ритуала своего нового и пока что единственного жреца будет милостивым и несколько расширит обычный праздник мертвых, иначе не объяснить то, что той ночью на площади стоял второй Хокаге, который не оставил потомства, но всё равно с удовольствием говорил с теми, кто интересовался той или иной темой, вот только не один второй Хокаге был аномалией, по деревне бродило множество людей, которые при жизни были одинокими, но всё равно ходили по земле и говорили с другими жителями и гостями деревни. В ту ночь те, кто были в деревне, внезапно проникнутся верой в Ками и пойдут искать советов в различные храмы. Но так же, как и вера в Ками, воскреснет и клан Удзумаки. Пусть его не будет на бумагах, и пусть у него не будет своей земли или былого могущества. Наруто Удзумаки пусть и не аловолосый, и пусть не совсем дьявол, но он точно несет славу своей фамилии. Рассказы о ночи праздника мертвых разойдутся по миру, шиноби и дипломатами, торговцами и путешественниками. Кого-то такие новости взволнуют и напугают, а кто-то, воодушевившись, пустит скупую слезу воспоминаний, в ту ночь Наруто Удзумаки заложил первый кирпич своей славы, но не как шиноби. Но всё это его будущая слава, но в данный момент он держал на руках свернувшуюся клубочком Нацуми, которая уснула чуть ли не стоя, вымотанная ночным общением с родными, она, найдя уют в родительских объятьях, готовилась к следующему яркому и интересному дню.