Глава 8
27 июля 2022 г., 23:12
Часть 1
Рыжая кирпичная пыль облепила носки черных кожаных сапог, и при каждом шаге тонкая древесная стружка обеспокоено взлетала вверх. Вытянутая мужская фигура, сильно выделявшаяся из всего, что ее окружало, двигалась по улице города, плавно переставляя трость в ритм шага. Только настойчивому наблюдателю была бы заметна легкая хромота на правую ногу. Мужчина в черном котелке на секунду остановился и, посмотрев на циферблат карманных часов, двинулся в сторону небольшой пристани. Снаружи здание, где располагался участок шерифа, выглядело как обычно, но за закрытыми дверями царила суматоха: служители закона и представители частного детективного агентства Пинкертона копошились в бумагах и громко обсуждали текущее положение дел, но шум резко прекратился, когда в дверном проеме показался молодой мужчина. Эндрю Милтон, восседавший за деревянным столом шерифа, поднялся. — Мистер Коэн, добро пожаловать, — Милтон жестом пригласил его сесть на стул неподалеку. Тот снял шляпу и перчатки, а затем сел на указанное место, держа ладони на набалдашнике трости. — Я очень рад, что вы так скоро прибыли. Меня немного удивил ваш подход, описанный в письме, но думаю, что вы сможете ускорить завершение дела. В голосе Милтона можно было услышать некоторую долю неприязни, которую он испытывал по отношению к достаточно молодому и уже преуспевшему в карьере Найджелу Коэну, однако второго это ничуть не волновало — тот быстро пробегал глазами по листкам, лежавшим на столе перед ним. Он заинтересовался этим делом, когда услышал о нем в центральном штабе и даже добавил в текст письма, отправленному Эндрю Милтону, одну наводку. Ограбление парома в Блэкуотере показалось ему довольно непростым делом, что его и прельстило. И, как и все сидящие в этой комнате, он прекрасно понимал, что, поймав преступников, сможет обеспечить себе повышение. — Мистер Милтон, — сказал твердым голосом Коэн, — а теперь расскажите, что еще вы нашли, пока я находился в пути. Эдгар Росс, облокотившийся на стену позади Милтона, разглядывал новоприбывшего и пытался сопоставить его внешность с той, которую представлял у себя в голове исходя из текста письма и рассказа руководства о молодом партнере. Он, уже давно привыкший работать с Эндрю, сам того не осознавая, показывал недовольство, скрестив руки на груди и источая холод. Однако стоило Коэну лишь бегло посмотреть ему в глаза, как тот сразу потупил взгляд в пол, на свои башмаки.***
Шериф стоял на улице, уперев пухлые кулаки в бока. Рядом нервно покуривал его помощник, постоянно потирая рукав рубашки. — Как думаете, ограбление поезда в Амбарино это тоже их рук дело? — Не знаю, Пит. Может, и да... — шериф прищурился и посмотрел куда-то вдаль. — Черт побери, эти банды... И пинкертонов. И те, и те возомнили себя не пойми кем, — он сплюнул, потом, помедлив, развернулся и зашагал к двери.Часть 2
Коэн сидел в плетёном кресле на веранде гостиницы. Рядом, на небольшом деревянном столике с резным орнаментом стоял стакан с виски, подрагивающий от быстрых движений руки с карандашом. Мужчина осматривал окрестности города, видневшиеся с высоты второго этажа, и иногда делал пометки в маленьком блокноте, который всегда носил во внутреннем кармане пиджака. При нем также всегда был и пистолет, выглядывающий рукоятью из кобуры. Иногда, заметив сбоку какое-либо движение, его правая рука оказывалась на поясе, готовая выпустить пулю первой, если понадобится. Весь день он прогуливался по улицам Блэкуотера, заглядывал в магазинчики, салуны и театры, но совсем не для того, чтобы развлечься — он изучал город, его жителей и их привычки. И даже теперь, когда вечернее солнце уже опускалось за горизонт и дома постепенно погружались в темноту, он сидел, вдыхая запах надвигающейся ночи. Любому, кто видел Найджела Коэна впервые, тот казался заносчивым и высокомерным парнем, которому чуждо любое проявление человечности. И это была наполовину правда. Он прекрасно осознавал, что в его возрасте войти в ряды пинкертонов и быть на хорошем счету у руководства — большая удача, однако он не был гордецом. А чувства он предпочитал скрывать и уже настолько привык к этому, что любая эмоция, появлявшаяся на его лице, была намеренной. Он спустился на первый этаж, где располагались ванные комнаты. Две из них уже были заняты, и хозяин роскошной гостиницы дал ему ключ от третьей, самой большой, за которую Коэну пришлось бы доплатить еще пару долларов, если бы он изначально не оплатил проживание с излишком. Погружаясь в горячую воду с головой, он думал о том, как через пару недель окажется в Сен-Дени, встретится с Левитом Корнуоллом, расспросит его рабочих о краже облигаций и о самом набеге на поезд... Он, конечно, обязан работать сообща с Милтоном и Россом, но должен быть всегда на шаг впереди них. В дверь постучали, и оттуда донёсся милый женский голос. Подумав пару секунд, Коэн не спеша вытерся подготовленным заранее полотенцем, туго скрутил его на бёдрах и отворил дверь. Первое, что он увидел, были светлые волнистые волосы, выскакивавшие из пучка на затылке. Маленькие карие глаза бегали вверх-вниз по его голому торсу. Мужчина встал полубоком в дверном проеме, пропуская девушку внутрь. Она присела на край ванной, оттопырив руку ладонью вверх и ожидая платы, но когда там появилось на несколько купюр больше, чем она ожидала, ее непонимающий взгляд опустился на мужскую руку, медленно скользившую по ее бедру, но не позволяющую себе лишнего — ожидающую разрешения. Найджел Коэн, уже бывавший в этих краях когда-то, знал, что эта девушка просила деньги вовсе не для того, чтобы его ублажить, а чтобы помыть, потереть спину и руки, как одному из богатых постояльцев. Но, предложив сумму покрупнее, он хотел получить больше. И она согласилась. Юную Джину, начавшую работать не так давно, искусили деньги, с помощью которых она смогла бы позаботиться о младшем брате, и недостаток опыта в таких делах. Поэтому когда тёплые руки сжимали ее талию, едва прикрытую несколькими юбками, она старалась изо всех сил перекрыть подступавшую периодами боль хорошими моментами из своей жизни, которые только могла вспомнить. Коэн почти не смотрел на нее. Поначалу он взглядом изучал ее хрупкое тело, а затем, когда оно перестало иметь для него интерес, он вперил взгляд куда-то за ее спину, продолжая интенсивные толчки. Иногда, когда девушка уставала держать тонкие ноги на весу, мужчина рывками поднимал их, не обращая внимания на громкие всхлипы. Она не хотела плакать, но каждое движение заставляло предательские слезы течь по ее раскрасневшимся щекам и подрагивающему подбородку. Во время его последних рывков она зажмурилась то ли от боли между ног, то ли от крепко вцепившихся в нее мужских ладоней. Он отпустил ее и отвернулся лицом к занавешенному шторкой окну, наблюдая за ее отражением. Джина выйдет из ванной комнаты вся в слезах и с клочками оборванных мыслей. А Найджел запомнит ее лицо, как, впрочем, запоминает и все вокруг, но на душе будет пусто. Такие моменты не являлись для него чем-то особенным. Отчасти потому, что он не чувствовал ровным счётом ничего, кроме обычного удовлетворения.Часть 3
Мистер Росс стоял неподалеку от пристани, где он и договорился встретиться с Найджелом Коэном. Утро выдалось сухое, и мужчина нервно поправлял галстук, испытывая неприятную сухость в горле. Из-за угла показалась тёмная мужская фигура. — Мистер Коэн, — Эдгар Росс приветственно поднял руку. Тот кивнул ему в ответ, а после короткой паузы спросил: — Где мистер Милтон? — Он уже направился в Валентайн, и я скоро буду там тоже, — он внимательно посмотрел на собеседника и непроизвольно снова скрестил руки на груди, что Коэн несомненно заметил. — Вы уже слышали? — О чем? — Было совершено нападение на людей Корнуолла в Валентайне. Мы почти убеждены, что это те же люди, которые ограбили поезд с облигациями нефтяной компании. — Мне кажется, они не настолько глупы, чтобы это делать. Насколько эта информация достоверна? — Эти сведения нам передал мистер Корнуолл. Коэн подумал о том, о чем, возможно, умолчал сам нефтяной магнат — стычку начала не банда. Если эти люди охотятся за деньгами, ценными бумагами и драгоценностями, то к чему им просто так выслеживать и нападать на работников нефтяной компании? Росс, в свою очередь, был горд тем, что смог озадачить мистера Коэна, однако он и не думал, что тот задаёт вполне правильные вопросы. Коротко попрощавшись до следующей встречи, которая была назначена в Валентайне, они разошлись. Поездка Найджела Коэна в Сен-Дени теперь откладывалась на неопределенный срок — необходимо было расследовать новые происшествия, способные пролить свет на общую картину дела. Коэн решил ждать ближайшее отправление поезда, чтобы не спеша и с удобством добраться до места будущей встречи. К тому же, это была отличная возможность вспомнить местность штатов Амбарино и Нью-Ганновера. Когда-то он уже бывал там. Не больше года назад его с небольшой группой отправляли на север Аннесберга, чтобы найти и предоставить руководству человека, на счету которого было более ста человеческих жизней. Но сам Найджел Коэн старался эту историю не вспоминать. Лишь изредка он по ночам просыпался от того, что сердце сильно колотилось в груди, а рука неосознанно сжимала рукоять пистолета, всегда лежавшего под подушкой. Только в такие моменты он не мог контролировать свои эмоции, за что ненавидел себя больше всего на свете.Часть 4
Коэн в котелке и расстегнутом жилете сидел за столом в своём номере. Хоть вокруг никого и не было, но держался он важно и уверенно, то была его привычка. В довольно широких коридорах гостиницы он ни разу не оборачивался и не смотрел вслед Джине, у которой при каждой такой встрече внутри все сжималось. Правда, она сама не понимала, от страха это или от привязанности, возникшей после их первой встречи. Юная Джина старалась заглянуть Коэну в глаза, когда шла ему навстречу, чтобы упрекнуть его в том, что он с ней сделал. Хоть она и давала согласие, но совсем не представляла, чем это обернётся для нее. Но для мистера Коэна на первом месте всегда были дела. Накануне они с мистером Милтоном обсуждали возможное дальнейшее передвижение банды, и оба пришли к выводу, что та, скорее всего, уйдёт подальше на восток, а оттуда попытается перебраться в другую страну. И эта догадка была наполовину правильной, чего они еще не знали. День быстро клонился к ночи. Коэн, как обычно, положил оружие под подушку и лёг на спину, рассматривая узор на потолке. За окном постепенно гасили светильники, стоявшие на балконе гостиницы и мешавшие постояльцам спать. Только тёплый свет с первого этажа разливался по земле на несколько ярдов, смешиваясь с оттенками фонарей соседних домов.
