Камберлендский водопад

Часть 1

      Солнцу все реже удавалось выплыть из сети облаков. Пальцы сковало холодом, с каждой минутой приклад сильнее врезался в плечо. Но я продолжала ждать. Впереди, за грудой камней расхаживал олень и никак не хотел оттуда выбираться. Так прошла еще минута.       Движение. Сначала показался черный кругляшок носа. Затем высунулась почти вся морда. Я задержала дыхание. Немного… Еще немного…       Хруст. Олень в миг дернулся в сторону других камней, а через секунду уже петлял между стволами, уходя все дальше.       — Проклятье…       Я хотела подняться из укрытия и найти следы животного, но со стороны, откуда раздался хруст, послышались голоса. Почти сразу из-за деревьев вышли двое.       — Мы помогаем Им. Нашими руками и устами Они творят добро на земле, — сказал мужчина постарше, прижимая ладони к груди.       — Да, вы правы, я больше не буду спрашивать об этом, — тихо проговорил юноша. — Простите мне мой грех.       — Верно, ты согрешил. И ты знаешь, что тебя ждет дома.       Парень не ответил. Он вжал голову в плечи и… заплакал?       Я решила дождаться, пока поляна опустеет — разговоры этих людей слегка пугали, одежда казалась неуместной. Их подпоясанные серые рясы продувались насквозь и трепетали на каждом шагу.       Фигуры уже переступали край поляны, как взгляд зацепился за что-то яркое. Ветер прошелестел краями свертка в руке мужчины, открывая свету алое нечто. Осознание пришло быстро. В груди свернулся тугой комок. Теперь все тело противилось тому, чтобы быть обнаруженным. И даже когда молитвенный шепот мужчины окончательно затих вдалеке, я сидела за холодным камнем, как загнанная в ловушку дичь. Перед глазами стояла рука человека в подтеках крови, бултыхающаяся в холщовом мешке.

Часть 2

      — Интересно…       — Это страшно. Ужасно. И только.       Мне едва удавалось скрыть негодование. Дейзи сейчас оно на пользу бы не пошло, да и у меня ссориться не было ни малейшего желания.       Ллойд вздохнула.       — Ты все еще злишься?       — Нет.       — Уверена? — ее задорный голос меня обезоружил.       — Стараюсь не злиться, — сказала я. — Ну, почему ты не дождалась меня? Зачем пыталась встать? Твоя рана..       — Она в порядке и уже почти зажила, — оборвала Дейзи. — Я устала сидеть здесь. Ты мне предлагаешь и дальше развлекаться, пялясь часами в окно, пока ты охотишься?       Мне нечего было ответить. В ее глазах бесились неугомонные черти, как она сама. Дейзи рвалась наружу, скука пожирала ее — я это знала.       — Ладно, завтра можем прогуляться.       На ее лице появилась довольная улыбка. Ллойд откинулась на подушку, кровать коротко скрипнула.       — Те люди… Они не выходят у меня из головы.       — Понимаю, — Дейзи задумчиво глядела в потолок.       — Может, сообщить шерифу?       — Хм, другого варианта не вижу. Выследить уже не получится, но, может, Грей что-нибудь знает.       — Выследить? Зачем? Нам и так проблем хватает, — я кивнула на ее ногу под одеялом.       Дейзи фыркнула. Вздохнув, я села в изножье кровати и положила подбородок на ладони. Усталость брала верх: веки тяжелели, взгляд скользил по комнате. Последние дни дались тяжело. Сразу после нашего побега из поместья мы сняли две комнаты в гостинице, но всю первую ночь я провела возле Дейзи. Потом бродила по городу, пытаясь успокоиться и разобраться … в себе.       Тот поцелуй… О нем мы так и не поговорили. Ллойд вела себя так, будто ничего и не произошло, а в моей голове то эхо зеленого леса представлялось каждый раз, как я закрывала глаза. Единственным спасением стала настойка, которую доктор дал от тревоги. Однако вся напряженность последних дней утягивала вниз, и казалось, уже никакое лекарство не способно с этим справиться.       — Хочешь спать? Опять до утра просидела в салуне? — вдруг спросила Дейзи.       Я вяло кивнула.       — Ты уже сдала свой номер?       — Да, — ответила я.       В комнате снова воцарилась тишина. Теперь был слышен даже шорох из соседнего номера и глухое ржание лошадей за окном.       — Давай, приляг.       Я повернулась к ней. Ладонью Ллойд похлопывала рядом с собой, по-доброму улыбалась. Место у стены манило теплотой, уютными объятиями сна. Сняв сапоги, я осторожно перелезла через Дейзи, забралась под одеяло и уткнулась виском в подушку. Все тело разом расслабилось, клубок запутанных мыслей распустился.       — Дейзи, я хотела поговорить…       — Чшш… Отдыхай.       Случайно коснувшись под одеялом моей руки, она приподнялась. Взяла приставленный почти к подушке карабин, тряпку, смоченную оружейным маслом, и начала скользить ею по дулу. Пальцы ловко оглаживали каждую выемку, и, наблюдая за плавными движениями, я погрузилась в сон.

Часть 3

      Он улыбался. Морщинки прорезали уголки глаз, в которых прыгали лучики света. Широкие ладони скользили по металлу, ощупывали ложу.       — Смотри, сюда задвигаешь патроны, — его пальцы поочередно вложили несколько штук в магазинную коробку. — На последний давишь, чтобы заслонка вернулась на место. Теперь вкладываешь в плечо… На, попробуй.       Он протянул карабин. Я неумело перехватила его, чуть не выронив. Приставила приклад к плечу, положила палец на курок.       — Не торопись. Сначала нужно понять, куда ты стреляешь. Вот мишень, — он указал пальцем на пустую консервную банку неподалеку. — Прижмись щекой, прицелься… Хорошо. Теперь дай-ка.       Он аккуратно вынул из моих объятий ружье и опрокинул на бок.       — Видишь эту скобу? Прежде чем нажимать на курок, ее необходимо откинуть вперед. Тремя пальцами. Указательный двигается вдоль ствола. Сгибать его нельзя, иначе рискуешь задеть курок и выстрелить слишком рано.       Я, завороженная, потянулась к карабину. Приложила к плечу, отвела скобу, щелкнув затвором. Руки тряслись с непривычки, мушка болталась между банкой и пнем. Вдохнув побольше воздуха, задержала дыхание и постаралась выровнять ствол.       — Теперь стреляй.       Я нажала на спусковой крючок. Но ничего не произошло. Не отнимая ружья от плеча, нажала снова. Выстрела не было. Воздух словно застыл.       — Стреляй!       Сильнее вжалась в винтовку. Снова откинула скобу. Щелкнул спусковой крючок. Ничего.       — Стреляй!       — Но я не могу! — крикнула я и оглянулась.       Небо резко потемнело. Вокруг никого не было, но в ушах все стоял злобный крик. Вдруг из туч посыпались холодные осколки капель.       — Я же говорил. Ты не сможешь выстрелить!       Голос звучал отовсюду. Он смешивался со стуком дождя, и этот страшный марш заставлял сердце вырываться из груди.       — Не сможешь… Ты не сможешь!       Я вскинула ружье. Переводила дуло от одного дерева к другому, но целилась в пустоту.       — Ты не сможешь выстрелить!       Слезы ручьем потекли из глаз. Стало трудно дышать.       — Не сможешь!!! Слышишь?!       Резкий удар по лицу. Я проснулась. В панике хватала ртом воздух. Сжимала в кулак одеяло.       — Слышишь? Грейс!       Черты ее лица начали медленно прорисовываться. Одна ее ладонь лежала на горящей щеке, другая поглаживала мои волосы.       — Все хорошо. Я здесь. Мы одни. Никто тебя не тронет.       — Я… Я не могу…       — Ты сможешь. Что бы там ни было — ты сможешь.       Ровный голос успокаивал. Я лежала, скорчившись, у Дейзи под боком, чувствуя покалывание выбившихся из темной косы волос. Ее холодные пальцы проскользнули между прядок, задев шею. Пробежали мурашки. В голове начало проясняться. Сердце наконец умерило пыл, а руки перестали подрагивать.       — Снова кошмар?       — Да. Только… Я видела лицо…       — Ты запомнила?       — Да. Это был… был…       Но воспоминания ускользали прежде, чем я могла до них дотянуться. Они — словно перепуганные змейки: неожиданно набрасывались, выпускали яд, а после таились в сухой траве, когда кто-то подходил слишком близко к гнезду.       И все же я отчаянно старалась выцепить хоть что-то.       Лицо. Строгое… Доброе… Голос же сочился злостью и… страхом?       — Ты виделась с Кларенсом? — спросила вдруг Ллойд.       — Еще нет.       В груди заныло. Тогда, у поместья, человек, представившийся Роем Кларенсом, узнал меня. Но обстоятельства нашей встречи не позволили ни сразу, ни даже через пару дней вернуться и расспросить мужчину. Впрочем, кто знает, когда наступит подходящий момент?..       Я приподнялась на локтях, заставляя Дейзи отстраниться. Пересела на край кровати, вдела ноги в сапоги.       — Будь осторожнее, — сказала она. И, усмехнувшись, добавила: — Зашивать тебя будет некому.

Часть 4

      Бурбон вышагивал тихо, не хрустел травой, словно все понимал. Я повела его в обход — южнее, через мангровые заросли. К реке не приближалась, стараясь затеряться среди деревьев.       Чем ближе к поместью, тем заметнее вырисовывались контуры избушек в щелках леса. И когда случайное ржание Бурбона могло достигнуть ушей работников, я оставила его. Уздечку надежно прикрепила к седлу, чтобы не болталась, — на случай, если обратный путь станет очередным побегом.       На берег падали косые лучи солнца. Сваленный в кучки снег заледенело поблескивал, стояла тишина. Маленькие домики были разбросаны по всей опушке, в середине двора в полукруге застыли лавки, а в центре — кострище. Протоптанные между сугробами тропы пустовали. Лишь за рабочей деревней, со стороны поместья слышались голоса.       Я спряталась за деревом и стала ждать.       Поползли сумерки. Снова продрогшая я собиралась было уходить, но вдруг дверь ближайшего домика скрипнула. Тишину пронзил резкий кашель. В сгущающейся темноте я никак не могла различить черты фигуры на крыльце. Человек спустился на землю. Плечи его подрагивали, рука прижата к лицу. Он проковылял до кострища, присел на одну из лавок и вынул что-то из кармана. Сначала маленький, а потом все больше разрастающийся язычок пламени разорвал темноту, падая к сложенным в кучу веткам. В этом ярком пятне света теперь отчетливо прорисовывались черты лица сидящего. Это был он.       Осторожный шаг из леса. Еще один. Я шла медленно, хоть сердце внутри и билось с неистовой силой. Снег поскрипывал подо мной, но мистер Кларенс этого будто не замечал. Я остановилась, когда между нами лежало всего несколько ярдов. Кроме нас двоих вокруг не было ни души.       — Мистер Кларенс?       В вялом испуге он повернулся на мой голос. Глаза прищурились, вглядываясь в темноту.       — Мы встречались с вами… Несколько дней назад, — я перешагнула полосу света, теперь он смог разглядеть и мое лицо. Рой сразу же выдохнул, едва появившееся напряжение спало.       — Да, помню, мисс Ховард. Вы..       Вдруг он резко поднес ладонь ко рту и зашелся громким кашлем. Между пальцев мелькнул лоскут ткани. Я сделала шаг навстречу, но он вскинул вторую руку, останавливая. Когда приступ прошел, он сказал:       — Не стоит. У меня… чахотка. Не хочу никого заразить.       Внезапная догадка мелькнула в голове.       — Поэтому здесь никого нет?       — В этих домах, — он указал на крайние жилища, — все уже при смерти... Остальных переместили на время на территорию поместья, в поле.       Говорил он размеренно, с трудом. Казалось, даже каждый вдох причиняет ему боль.       Но как начать разговор? Что мне теперь ему сказать?       Мысли вихрем проносились мимо. Сердце все так же решительно хотело выпрыгнуть из грудной клетки, но… слова никак не собирались в фразы.       — Не буду спрашивать, что вы делали тогда у забора и зачем, — Кларенс снова закашлялся, — зачем проникли на частную территорию… Но зачем пришли сейчас?       — Вы тогда… Я хотела…       Щеки жгло. Жгло от мороза и стыда за пустую болтовню. Было видно, как ему тяжело давался разговор, а своим молчанием я только заставляла его неловко подбирать слова.       — Откуда вы меня знаете?       Звенящая тишина. Его уставший взгляд обострился, брови сдвинулись на переносице.       — А вы не помните? — с сомнением спросил Кларенс.       — Я… ничего не помню, — честно призналась я.       Впервые кому-то открывшись, я почувствовала необъяснимую легкость. Плечи расслабились, колени задрожали и, чтобы не упасть, я рухнула на ближайшую скамью. Рой молчал.       — Расскажите мне, — голос своевольно дрожал. — Пожалуйста.       Его взгляд застыл на мне. Рука с платком прижалась ко рту. Он откашлялся.       — Я покупал у тебя белок… — медленно начал Кларенс.       Тело в миг стало каменным. Я не хотела пропустить ни слова, напрягала слух. Воздух казался настолько густым, что дышалось с трудом.       — …кроликов и прочую лесную живность. Не знаю, где ты жила на самом деле, но встречи всегда назначала на краю города.       — Какого? — выплеснула я.       — Анн.. Кх.. Аннесбурга.       Что-то внутри шевельнулось. Какая-то старая боль ухнула в сердце, будто изнутри его прижгли раскаленным железом. Пальцы то вытягивались, то снова нервно скрючивались, впиваясь ногтями в ладони.       Будто издалека послышался кашель.       — Рей, вы меня слышите?       На звук я резко вскинула голову. Шум в ушах становился все сильнее. К нему примешивался звон.       — Я не… Я Грейс, — губы передернуло. — Я..       Ноги сами понесли меня к лесу. Деревья кружились в неистовом танце, руки цеплялись за все подряд, пытаясь ухватиться. Рой мыслей пронзал виски, заставляя жмуриться от боли. Судорожно сунув пальцы в рот, я постаралась свистнуть. Усилие отдалось скрежетом в затылке. Еще раз. Ко мне приближалось темное пятно. Ладони коснулись теплого нечто, нащупали повод, холодные стремена. Я подняла ногу, но… Голова тут же запрокинулась. Небо начало стремительно отдаляться. В один момент тело обдало холодом, прежде чем перед глазами сомкнулась тьма.

Часть 5

      Все, что я могла видеть — узкое серое пятно. Во рту было вязко, веки тянуло вниз. Что-то мягкое, но казавшееся неимоверно тяжелым вжимало тело в ложу. Я почувствовала жжение. И боль. Ноющую, беспощадную, заставившую напрячь горло и выдавить сдавленный хрип. Что-то слева сдвинулось. Боль нарастала, и черты вокруг резко начали проявляться. Квадрат окна, пустой стул, изножье кровати — все медленно кружилось. Я скривилась и ощутила каждую трещинку на губах, в уголках рта появилась сухость, но ничего из этого не заглушало боль в руке. Я попыталась подняться, но силы меня покинули.       — Как ты себя чувствуешь?       Тихий мужской голос. Повернув голову, я не поверила глазам. На миг показалось, что это все — лишь кошмарный сон.       — Что.. — звуки выходили хриплыми и прерывающимися. — Что ты тут делаешь?..       Почти после каждого слова приходилось вновь набирать воздух в легкие. И хоть передо мной сидел Ленни, радость от встречи заглушало что-то изнутри.       — Я… Помогал, — он повел плечами. Его грустный ребяческий взгляд бегал по мне. Но вдруг его лицо прорезала слабая улыбка. — Рад, что ты пришла в сознание.       — Мы в.. В гостинице?       Ленни кивнул.       — А где Дейзи? — я обеспокоенно заозиралась. В легком шевелении острая боль пронзила руку от запястья до костяшек пальцев. Я стиснула зубы.       — Не волнуйся. Она в порядке. Я позову ее, хорошо?       Он поднялся со стула, придвинутого к кровати. Прошагал к выходу. Спустя пару минут дверь открылась, и зашел Ленни, поддерживая под локоть Ллойд. Потом он что-то шепнул ей на ухо и снова вышел из комнаты.       Опираясь на палку, которую я только сейчас разглядела в ее руке, Дейзи подошла ближе и уселась на стул.       — Ты обещала, что поможешь мне выбраться на прогулку, — на ее лице появилась усмешка, но тут же погасла, оставляя лишь тень беспокойства. — Прости. Как ты? Как рука?       — Больно. Все тело печет. Как я.. Кх. Как я здесь оказалась?       — Так, — она потянулась к прикроватной тумбочке и взяла дымящуюся кружку, — надо выпить.       Я хотела было протянуть руку, но Дейзи самостоятельно приподняла мою голову и приставила напиток к губам. Что-то горячее огнем полоснуло горло, а после пары глотков стало сравнительно лучше.       — Я могу и сама, — сказала я, отстранившись.       — Пока нет, ранам нужно зажить.       — Каким ранам..?       Она поставила кружку обратно и наклонилась ко мне.       — Тебя долго не было, Грейс.       Имя застыло в ушах. Мысли завертелись в черепной коробке, возрождая разговор с Кларенсом.       — Я заволновалась, когда ты не вернулась утром. Пошла, — она вскользь улыбнулась, — точнее поковыляла, тебя искать. Но из-за раны… — она посмотрела отстраненно куда-то в сторону. — В общем, мне посчастливилось наткнуться на твоего знакомого, Артура. Мы нашли тебя. Ты лежала в снегу без сознания и вся промерзла.       Я внимательно слушала и заметила, когда ее взгляд на секунду скосился куда-то ниже моего пояса.       — Артур помог тебя донести до докторской лавки. Там меня заново зашили, — уголок ее губ скользнул вверх. — Тебе давали какие-то настойки. Обрабатывали руки… Холодно сейчас?       — Нет.       Я вновь ощутила напряжение. Словно внутри по натянутой струне водили чем-то острым, и с каждым движением из-под лезвия отскакивали тонкие стальные прутики.       Я пошевелила руками. Несмотря на сильную боль начала подниматься. Ллойд придвинулась ближе, но я ее кивком остановила. Край одеяла спал. Осторожно двинула локтями. Выскользнуло левое предплечье… Вот запястье… Кисть… в повязках с багровыми пятнами… Резко потеряв опору, я повалилась на бок. Дейзи подхватила меня и прижала к себе, теплыми ладонями обхватив плечи. Пустота. Где-то там на задворках тело ковыряла боль. В голове за ширмой клубились воспоминания. Но взгляд оставался прикованным к забинтованной руке. Руке с обрубками вместо пальцев.