hello, gorgeous wind of change

На следующий день, стоя в университетской очереди за кофе, Хань всё крутит в голове вчерашние события, облачённые во внезапно появившуюся веру в возможность начать жить счастливее (эту веру ему подарил один невозможно красивый парень в излюбленной куртке с заклёпками). Вера приятна, хоть страх пока ещё сильнее. Однако Ханю хочется сделать хоть что-то, потому что он дал своё слово, и он чувствует, как оно ощутимо и неснимаемо лежит на его губах, плечах и груди. Что такого непривычного он может сделать прямо сейчас? Хань вспоминает, что в этом кафетерии не очень хорошо готовят его любимый американо, да и корицы у них как всегда нет, и решается на перемены в мелочах. Он рассматривает плакат на стене, услужливо вводящий в курс о меню заведения, и когда очередь доходит до него, приветливо обращается к стоящей на приёме заказов миловидной девушке с кудряшками. - Здравствуйте, мне, пожалуйста, чай ройбуш с кусочками малины и листьями мяты. Девушка проверяет содержимое жестяной баночки среди нескольких таких, близнецовых, стоящих в ряд, ставит ёмкость на место и обращается к Ханю немного виновато. - К сожалению, именно такой закончился. Хань вздыхает будто бы и с облегчением, но тут же мысленно щёлкает себя по носу. Перемены не приходят к тем, кто не борется. - Неужели ничего нельзя сделать? Я бы очень хотел именно этот чай, если это возможно. Девушка смотрит на настойчивого клиента с лёгким удивлением и задумывается на две недолгие секунды. - Знаете, кафе нашей сети ещё есть тремя этажами ниже, в южном крыле, но Вы вряд ли успеете отстоять ещё одну очередь до конца большой перемены. Я бы сбегала к ребятам за заваркой, но, к сожалению, не могу оставить точку. Извините. - Я сбéгаю, - из-за спины Ханя внезапно выдвигается широкоплечий третьекурсник с роскошным чубом, и щёчки девушки не менее внезапно покрываются румянцем. Хань смотрит на новое действующее лицо с интересом и чувствует себя третьим лишним. - Только помочь не просто так предлагаю. Хань фыркает недовольно - к навязыванию чужих правил он всегда относится с раздражением, особенно в таких вопросах, считая, что помощь может и должна быть только бескорыстной. Однако девушка ждёт, очередь начинает шушукаться, и Хань слегка кивает, мол, говори уже, груздь, кузов рассмотрит ваше предложение. Однако выясняется (и опять внезапно!), что решение тут вовсе не за Ханем, поскольку... - Схожу, только если ты, - парень на секунду замирает, но смотрит твёрдо и прямо на работницу кафетерия, - позволишь угостить тебя кофе и проводить. Дальше всё происходит как в слоу-мо. Весь состав очереди напряжённо застывает, а Хань задерживает дыхание. Девушка поднимает до этого гулявший по столешнице взгляд и очень внимательно рассматривает просящего о свидании парня. Будто - ага, ага - видит его впервые. Затем она, едва размыкая ставшие непослушными губы шепчет 'хорошо', - так, что слышит её только стоящий ближе всех Хань. - Она согласна, - решает объявить он порядком разнервничавшемуся парню и, заодно, волнующейся очереди. Очередь ликует, где-то ближе к её середине даже раздаются нестройные, но весьма задорные аплодисменты. - Ура! - кричит обладатель шикарного чуба и пожимает Ханю руку. - Спасибо! Если бы не ты, я бы не решился. - Беги уже, Ромео, - улыбается Хань, хлопая его по плечу и заговорщически подмигивая всё ещё смущённой Джульетте. - Ждём заварку.

***

Уже позже, попивая свой малиново-мятный ройбуш, Хань думает о том, что такая маленькая перемена его жизни явилась спусковым крючком для чужих перемен, возможно, вполне глобальных. Ему светло на душе и хочется обязательно поделиться этой историей с Сехуном. Это ведь он его вдохновил, а значит, Сехун тоже причастен к произошедшему. Хань думает о том, что они с Сехуном помогли влюблённым стать ближе, и этим тоже будто бы стали ближе друг к другу. Будто бы между ними протянулась тонкая, никем не различимая, даже Ханем с Сехуном не видимая нить, пружинка из звёздной пыли. Объединяющая. Вечная, потому что событие уже произошло, вписалось в историю, и прочная - по той же самой причине. На душе у него становится ещё радостнее, а оказавшийся знаковым чай, ягодный и освежающий, пьётся приятнее, чем сто американо.

***

Следующая перемена наступает для Ханя в тот же день, причём, весьма незапланированно. Это происходит, когда он осознаёт, что забыл, во-первых, дописать абзац заключения для эссе по геополитике, а, во-вторых, оставил написанное дома, мирно отлёживаться на рабочем столе. Волна ужаса проходит сквозь Ханя, который никогда и ничего не забывал, особенно, если дело касалось учёбы. Он думает о том, что его репутация для преподавателя окажется под угрозой, думает, как на него будут смотреть одногруппники, думает, как сейчас будет просить принести работу хоть через час, хоть на следующий день, если можно. До пары пять минут, и за них Хань успевает пройти все пять стадий до принятия, минуя само принятие. Бэкхён слегка сжимает его плечо, пытаясь поддержать, но Ханю от этого сейчас не жарко и не холодно, потому что рой неприятных мыслей и поднимаемых ими чувств сильнее поддержки друга. Когда вереница студентов тянется к столу преподавателя сдавать написанные (или списанные) эссе, Хань, кочующий ближе к краю (а не на передовой, как все привыкли), добирается до места сдачи чуть ли не последним и собирает в кулак всё своё мужество, прежде чем заговорить. - Профессор Джи, - голос Ханя не дрожит, но подрагивает. - Да, Хань, - улыбается преподаватель. - Вы снова хотели подискутировать на предмет того, какие факторы необходимы государству для обретения мирового господства? Хань нервно сглатывает. - На самом деле, нет, профессор... - Хань теряется ещё больше от вопросительного взгляда поверх блестящих очков. - Я хотел сказать, что... забыл сегодняшнюю работу дома. Взгляд главного геополитика кафедры становится ничего не выражающим. Потом - любопытным, и ещё секундой позже - мягким. Почти тёплым. Хань не верит всем этим странным эмоциям в глазах напротив и судорожно ожидает ответ. - Вы - мой лучший студент, господин Лу, - Хань весь сжимается. - Поэтому, не случится ничего страшного, если Вы принесёте Ваше эссе на нашу следующую пару. Хань, успевший мысленно отчислить себя из универстита, недоумённо вылупливает свои красивые (Сехун бы оценил) глаза на профессора. Медленно так кивает, мелко тряся головой, и утекает в сторону парт, буксируемый почти светящимся от радости Бэкхёном. - Вот, я же говорил, что всё будет нормально! - Бэк усаживает несколько заторможенного друга за свободное место и протягивает ему минералку. Только выпив третью часть бутылки, Хань возвращается в спокойное состояние. - Так вот каково это... - Это - это что? - Не делать домашние задания... Бэк прыскает в кулак. - Ну... С почином.

***

Когда на их четвёртом занятии Хань рассказывает ему две произошедшие с ним истории сразу, Сехун впервые улыбается ему во все свои 32 белоснежных зуба, улыбается не мимоходом, а открыто и довольно. Ещё и с затаённой гордостью (только Ханю об этом пока что знать не обязательно). И как он мог считать, что Хань не умеет проявлять эмоции? Вот же он, такой доверчивый и такой яркий, как самая волнующая книга, открывающаяся только заинтересованному читателю. Как распускающийся на солнце цветочный бутон. Хань же, видя адресованную только ему полноценную улыбку, забывает о смысле своего рассказа, любуясь глазами-полумесяцами и линией бровей, которые, ух ты, могут не только хмуриться и серьёзничать. Сехун так сильно нравится ему. То, как он смотрит в ответ, как поправляет воротник своей кожанки, краем глаза следя за замершим Ханем, рождает у него внутри волну действия. Позже, думая над этим своим поступком, Хань понимает, что всё вышло из-под контроля, а вихрь в его груди завертелся такой силы, что он просто не смог усидеть на месте. Всё вышло из-под контроля ещё тогда, когда До Кёнсу впервые открыл им эту аудиторию. Будь что будет, - думает Хань. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - на репите раздаётся в его голове. Пожалуйста, - не зная того, мысли Сехуна полностью совпадают с его мыслями. Что 'пожалуйста'? Наверное, ни один из них двоих не сможет ответить, что, но что-то такое нужное, необходимое - нужно сейчас, необходимо в это конкретное мгновение. И Хань тянется к чужим ладоням, накрывая их своими, поглаживает, медленно проводя пальцами по тыльной стороне кистей и нежно сжимает. И сталкивается с блюдцами Сехуна вместо глаз. - У тебя очень холодные руки, я немного погрею. А потом будем заниматься, - Хань отводит взгляд в сторону. - Только не говори ничего, хорошо? Сехун ошарашенно кивает, успевая наслаждаться жаром ладоней Ханя поверх его собственных. Говорить - не то, что не хочется... Не получается.

***

Занятие Хань, вправду, проводит, только вот Сехун и глазом моргнуть не успевает, как, завершив объяснения, его репетитор спешно бросает "мне пора", вскакивает и буквально вылетает из класса. После этого случая Хань, конечно, успевает накрутить себя за то, что можно и нельзя, и пишет Сехуну робкое, ничего не объясняющее "прости" и раздражающее "давай прекратим наши занятия?" Просто перемен в последнее время невыразимо много, и они его слишком пугают. Сехун, кстати, ничего не понимает. Потому что думает, кажется, чаще чем моргает, о том, что ну не может Хань себя вести таким образом, если ничего ко мне не чувствует. А потом сразу ловит в связке, комплектом "две по цене одной" идущую мысль про Хань точно-точно не может чувствовать ко мне что-либо. В ответ на сообщение Сехун отправляет только "не прекратим" и "надо поговорить" и ждёт, пока Хань не будет готов. И пока он сам не будет готов. Его терпения хватает на пять дней, благотворно повлиявших на формирование пресловутой готовности. Сехун очень хочет обсудить с Ханем то, что между ними сейчас, и куда он хочет прийти. Он задумчиво вертит в руках телефон, в контактах которого появился новый, ещё месяц назад ставший бы для Сехуна полной неожиданностью. Бён Бэкхён. За его номером О обратился к Каю, Кай попросил Кёнсу, и, наконец, Кёнсу, коротко хмыкнув, отправил искомые цифры обратно по цепочке. Сехун просто хочет прощупать почву, и кто, как не лучший друг Ханя, может ему в этом помочь? }} Привет. Бэкхён, до этого чуть ли не блином по сковородке растёкшийся на лекции, претендующей на звание "скучный отстой", заинтересованно смотрит на сообщение, состоящее из одного слова и пришедшее с незнакомого номера. }} Это О Сехун. Скажи, пожалуйста, как дела у Ханя? Бэк возбуждённо подпрыгивает на парте с видом "агааа! так я и знал!" и украдкой глядит на Ханя. {{ Привет, О Сехун. {{ Нормально, сидит рядом. Почему бы тебе не написать сразу ему? Действительно логичный вопрос, думает Сехун. }} Я прикидываю, как сделать так, чтобы беспрепятственно задать ему этот вопрос лично. }} Не скажешь наше расписание? Бэкхён тихо хихикает - вот уж точно на майские будет град, раз один из главных прогульщиков универа собирается на пары. Да ещё и не просто так, а поговорить с одним из самых умных и прилежных студентов в лице Лу. И, судя по всему, хочет он не только поговорить... - Бэк? Всё нормально? - поддавшись веселящим его мыслям, Бэкхён не сразу реагирует на Ханя, опустившего на его плечо руку и теперь прожигающего одним из своих фирменных пристальных взглядов. - Ты чего улыбаешься? - Да так, Чан опять мемы скидывает. Не обращай внимание, - торопливо бубнит чуть не попавшийся на переписке Бэкхён и дожидается, пока Хань, понимающе кивнув, не отвернётся. Бэкхён на самом деле не обижается на друга, который ничего ему не рассказывает. Он и сам видит, как Хань потихооонечку высовывается из раковины и радуется, что это происходит с человеком, который небезразличен Ханю. А ещё Бэкхён ну очень любит помогать людям находить друг друга. В младшей школе, познакомив двух своих одноклассников с племянницами и впоследствии наблюдая бесконечный поток сладостей от мальчиков и такие же нескончаемые смущённые благодарности от девочек, он даже подумывал об открытии собственного брачного агентства. Однако с возрастом политические отношения стали для него как-то интереснее межличностных. А вот желание соединять любящие сердца никуда не делось. Именно поэтому он проворно строчит ждущему (в этом Бэк не сомневается) Сехуну ответ. {{ Хань сегодня после пар поедет в город за продуктами, я сказал, что с ним не смогу. Подвези его (если не сбежит :D), он будет на остановке у главного корпуса примерно в 15:30. Идея кажется Сехуну блестящей, поскольку разговаривать между парами неудобно, а на открытой местности он, в случае чего, Ханя точно догонит. Сехун отправляет искреннее "спасибо!", получает смайл бицепса (Бэкхён так поддерживает) и решает немного поработать, раз на пары можно не идти, а до их окончания так много времени.