Пропавший без вести

Декабрь 2020,

год и три месяца спустя

      Звенят ключи, щёлкает замок, и на этом всё. Кастиэль ошеломлённо смотрит на закрытую дверь перед собой. Дюжина контрастных эмоций бурлит в его голове, но основная — предвкушение. Наконец-то это случилось. Он поговорил с хозяином квартиры и пообещал оставить ключи в почтовом ящике, так что здесь только он. Так даже лучше. Так он сможет как следует попрощаться с этим местом.       Он спускается по лестнице, засунув коробку из-под обуви подмышку и удерживая суккулент на сгибе локтя. Он будет скучать по этому месту, но также невероятно рад тому, что ждёт впереди. Осталось всего четыре часа.       Когда он выходит на улицу, ночь ещё не сдаёт свои права, и воздух кажется тяжёлым из-за влажности. Мир затаил дыхание в ожидании нового дня. Кастиэль же не может ждать.       Он ставит коробку и суккулент на пассажирское сиденье, а затем обходит машину и садится за руль. Машина мчится по пустой дороге, и вскоре его старый дом остаётся лишь пятнышком вдали. Из динамиков звучит музыка, и Кастиэль покачивает головой в такт ей. Прекрасный день для долгой поездки.       Одна песня перетекает в другую, машина проезжает милю за милей, и вот солнце наконец пробивается сквозь горизонт. Розовый оттенок неба сменяется более яркими малиновыми цветами, тени становятся длиннее. Мир светится. Он проезжает дорожный знак, но не обращает на него особого внимания. Ему это и не нужно. Он знает эту дорогу. За последний год он проехал по ней ровно сорок восемь раз — он считал. Он мог бы проехать по ней с закрытыми глазами. Хотя, наверное, будет безопаснее так не делать.       Остальной мир постепенно просыпается, когда он останавливается на завтрак три часа спустя. В закусочной много народу, и Кастиэль едва успевает занять место у стойки. Он заказывает блинчики и кофе и проверяет телефон.       Что ж, очевидно, ещё не все проснулись, думает он, видя, что новых уведомлений нет. Всё-таки сегодня воскресенье. Да и в целом это неважно. Кастиэль скоро сам приедет.       Несмотря на переполняющее его предвкушение, он смакует свой завтрак. Выпивает две чашки кофе. Наблюдает за приходящими и уходящими людьми. Рождество не за горами, и одна из официанток ходит в шапке Санты и разливает кофе. Кастиэлю нравится эта маленькая праздничная деталь.       Он уже собирается расплатиться, когда наконец загорается экран телефона. Это даже лучше, чем простое сообщение.       — Доброе утро. Ты уже выехал?       Голос Дина всё ещё хрипый после сна, и Кас легко может представить его лежащим в постели, такого очаровательного с заспанными глазами.       — Ммм, только что позавтракал и собирался продолжить путь. Буду через пару часов.       — Ты уже три часа едешь? — спрашивает Дин, теперь его голос звучит немного бодрее. — Ты вообще спал ночью?       — Немного, — признаётся Кастиэль. — Слишком волновался из-за сегодняшнего дня, поэтому решил, что если всё равно не сплю, можно уже выезжать.       — Надеюсь, это приятное волнение, — говорит Дин.       — Конечно.       — Я распаковал пару коробок, которые вчера привезли грузчики. Только те, что с книгами и одеждой. С остальными разберёшься сам.       — Не терпелось? — поддразнивает Кас, хотя в тайне ему приятно.       — Эй, я просто хотел помочь, — говорит Дин. — Могу ничего не трогать, и ты будешь всё разбирать сам в одиночку.       — Нет, всё в порядке, — отвечает Кас, не в силах сдержать улыбку. — Ты всё равно потом всё переложишь, так что так лучше.       — Ты чертовски прав! — Дин явно доволен, а потом пару минут они просто молчат, наслаждаясь этим тихим единением.       — Ну, не хочу тебя больше задерживать, — в конце концов говорит Дин, зевая. — Тем более мне бы тоже надо кофе глотнуть.       — Я позвоню, когда буду подъезжать.              — И родителям позвонить не забудь.       — Не забуду, — обещает Кастиэль. — Скоро увидимся.       Выпив ещё одну чашку кофе и позвонив матери, Кас снова отправляется в путь. Он бросает взгляд на двух своих попутчиков. Один из них покачивает листьями, подстраиваясь под скорость машины, второй остаётся твёрд и неподвижен. Эти двое — единственные вещи, которые он не отправил компанией, отвечающей за переезды. Ну, и сумку со сменной одеждой, туалетными принадлежностями и постельным бельём, на котором он спал прошлой ночью, но это вещи первой необходимости. Коробка и горшок просто показались ему слишком ценными, чтобы доверить их кому-то ещё.       Пейзаж вокруг постоянно меняется. Поля сменяются городской застройкой, и вскоре он выезжает на главную дорогу, усыпанную магазинами. Он едет вверх по холму к дому Бобби, потому что знает, что Дин, скорее всего, там, а не в квартире над мастерской. У них будет время вернуться туда позже.       Он паркуется рядом с Импалой, стараясь оставить достаточное расстояние, чтобы не вызвать у Дина сердечный приступ.       Входная дверь со скрипом открывается, и Дин сбегает вниз по лестнице, чтобы встретить его.       — Кас, ты здесь, — говорит он, подходя вплотную для поцелуя. — Ты же обещал позвонить на подъезде.       — Забыл, — врёт Кастиэль. На самом деле ему понравилась идея устроить Дину пусть совсем и небольшой, но всё-таки сюрприз. — Возьмёшь сумку из багажника?              — Конечно.       Когда они снова встречаются уже у входной двери, взгляд Дина падает на суккулент.       — Ого, единственный выживший.       — Не мог же я оставить его в Канзасе, да? — спрашивает Кас. — Тем более он выглядел очень одиноко в ванной.       — Можем поставить его в твоём кабинете, — отвечает Дин, забирая горшок из рук Кастиэля.       Кастиэль замирает.       — Мой кабинет?       На щеках Дина появляется яркий румянец. Он облизывает губы.       — Ага. Это должен был быть сюрприз, но, видимо, все карты раскрыты. Я переделал свободную спальню в кабинет, раз ты будешь работать из дома, пока ищешь работу.       — Ты сделал это? — спрашивает Кастиэль, чувствуя, как в груди разливается тепло.       Дин шаркает ногой по полу.       — Ну, мне же нужно было чем-то заняться, пока я ждал тебя два месяца.       Кастиэль берёт его за локоть и осторожно притягивает ближе. Их губы встречаются, мягко, осторожно касаясь друг друга, и задерживаются, может быть, на секунду дольше, чем предполагалось.       — Спасибо. Я очень это ценю.       — Уж я надеюсь, — отвечает Дин. — Иначе Бобби может тебя убить. Он неделю ворчал после того, как помог мне затащить стол по лестнице.       — Значит, его мне тоже надо поблагодарить, — говорит Кас. — Он внутри?       — Ага, вместе с Сэмом. Разгадывают кроссворд.       — Так…       — Завтрак и кофе, а потом поедем домой? — предлагает Дин. — Хотя у тебя это будет уже второй завтрак.       — Звучит как хороший план, — кивает Кастиэль и следует за ним внутрь.       Бобби и Сэм тепло приветствуют его, а Дин притаскивает свободный стул из гостиной на кухню, чтобы все они могли разместиться за маленьким столом. Они интересуются у Каса, как прошла его поездка, все ли его вещи перевезли в целости и сохранности, что Кас ещё не успел проверить, а затем спрашивают, знает ли он слово из четырёх букв, обозначающее аксессуар для гобоя. Кастиэль не знает.       Дин ставит перед Кастиэлем тарелку с яичницей и беконом, а затем садится рядом с ним.       — Спасибо.       — Не стоит благодарности.       Кастиэль смотрит на тарелку. Чего-то не хватает.       Дин, похоже, тоже это понимает.       — О, чёрт. Забыл принести тебе вилку и нож.       — Ничего, — говорит Сэм, вставая. — Я принесу. Как раз хотел подлить себе кофе.       Бобби бормочет что-то, что не имеет для Кастиэля никакого смысла, но Сэм, кажется, легко его понимает, потому что говорит:       — Конечно, захвачу.       Он идет к раковине, чтобы налить стакан воды, взять нож и вилку и забрать кофейник на стол. Кастиэль замечает, что он слегка прихрамывает, но знает, что сейчас ещё раннее утро, и Сэм ещё не мог успеть размять ногу. С течением дня хромота станет почти незаметной.       — Какие у вас планы на сегодня? — спрашивает Сэм.       — Никаких, — отвечает Кастиэль за них обоих. — Распаковать вещи, обустроиться. Хотите заглянуть в гости?       — Мне сегодня ещё крышу сарая ремонтировать, — говорит Бобби, не поднимая глаз от газеты.       — А мне нужно готовиться к суду, — отвечает Сэм. — Я работаю над очень важным делом. Помнишь, я тебе рассказывал? Джонсон против Блэйк?       — О, да. Как продвигается?       — Ну, у нас есть надёжная стратегия. Думаю, мы сможем выиграть.       Кастиэль удивлённо поднимает бровь.       — Похоже, ты не слишком этому рад.       — Это потому что юристка по ту сторону та ещё красотка, — встревает Дин, говоря с набитым ртом.       — Ничего такого, — говорит Сэм, прочищая горло.       Дин пинает Кастиэля под столом. Глазами он показывает на красные уши Сэма; Кастиэль прижимается бедром к бедру Дину и принимается за свой завтрак. До сих пор никто не спросил его о содержимом коробки из-под обуви, и Кастиэль рад этому.       — Дом, милый дом, — объявляет Дин, распахивая дверь квартиры. — Мне занести тебя внутрь?       Кастиэль закатывает глаза и проходит мимо него, чтобы бросить сумку с вещами.       — Мы же не поженились, — говорит он. — И я здесь не первый раз.       — Ты здесь первый раз, чтобы жить, — говорит Дин и морщится. — Странно прозвучало. Но ты же меня понял?       — Да, Дин, понял. Не волнуйся.       Груда коробок составлена рядом с диваном, возвышается над рождественской ёлкой, которую Дин умудрился втиснуть в угол комнаты. «Идеально», — думает Кастиэль, оставляя обувную коробку поверх другой с надписью «кухня».       Дин хватает Кастиэля за запястье и разворачивает его к себе.       — Наконец-то мы одни.       — Мы и куча коробок, которые нужно распаковать, — подмечает Кастиэль, обнимая Дина на талию.       — Они подождут, — говорит Дин, понижая голос. На этот раз в том, как Дин целует Кастиэля, нет ничего сладкого или мягкого. Новый поцелуй полон уверенности, настойчивый и быстрый, губы движутся вместе, языки дразнят друг друга.       Голова кружится, дыхание перехватывает, но Кастиэль всё-таки отсраняется. Хотя всё его естество против паузы, он всё равно сначала должен кое-что сделать.       — Сначала мне нужно в душ, — говорит Кастиэль. — Подождёшь меня в постели?       — Или можем принять душ вместе, — предлагает Дин, продолжая выцеловывать линию челюсти Кастиэля.       Кастиэль стонет, толкаясь вперёд бёдрами, но всё же просовывает руку между их телами, слегка отталкивая Дина. Он сам впечатлён собственным самообладанием.       — Я провёл за рулём пять часов, — жалуется он. — Мне нужно всего пять минут.       Дин недоволен, но отстраняется.       — Ладно. Но ты отсосёшь мне, когда вернёшься.       — Я и так собирался это сделать, — говорит Кастиэль. На секунду он жалеет о своём решении, смотря, как удаляется от него соблазнительная задница Дина. Но потом его взгляд падает на коробку из-под обуви. Пора привести свой план в действие.       Дин выводит круги на груди Кастиэля кончиком пальца, их ноги спутались под простынью, натянутой по пояс.       — Всё ещё не могу поверить, что ты переехал сюда.       — Так было проще, — говорит Кастиэль, всё ещё наслаждающийся посторгазменной негой. Одной рукой он обнимает Дина, а другую закидывает за голову, думая, что если бы мог провести так остаток своих дней, то был бы счастлив сделать это. — У тебя здесь семья и мастерская. Я могу писать книги, где угодно, и в каждом городе есть редакции, в которых я могу работать.       Дин поднимает голову, его глаза блестят.       — Ну, всё равно, мы продержались целый год на расстоянии.       Кастиэль хмурится.       — Ты не думал, что у нас получится?       — Тогда я не знал, что и думать, — говорит Дин. — Слишком много было сложностей.       — Но в конце концов всё закончилось хорошо.       Они лежат так ещё некоторое время, пока Кастиэль не понимает, что больше не может ждать. Он планировал дать Дину самому обнаружить свой сюрприз, но для этого он слишком взбудоражен. Кастиэлю придётся немного подтолкнуть его.       — Принесёшь мне воды?       — Теперь это и твой дом, — ворчит Дин. — Ты не гость, так что сам иди.       — Технически, пока я не распакую все вещи, я всё ещё гость, — говорит Кастиэль, надеясь, что Дин примет этот аргумент.       Дин фыркает.       — Знаешь что? Тебе повезло, что ты мастер минетов, иначе я ни за что бы сейчас не встал с кровати, — но всё же он встаёт.       Дин выходит из комнаты и направляется на кухню, вход на которую находится прямо рядом с рождественской елкой. Кастиэль затаивает дыхание.       Заметит ли Дин? Или нет?       Через несколько секунд Дин возвращается без стакана воды. Зато в его руке что-то маленькое и серебряное. Он протягивает вперёд пчёлку.       Кастиэль улыбается.       — Ты сохранил её? — спрашивает Дин с трепетом в голосе. — Я не увидел её на твоей ёлке в прошлом году и подумал…       — Конечно, сохранил, — говорит Кастиэль, наблюдая, как дёргается кадык Дина, когда тот сглатывает. — Я просто решил, что она должна висеть на нашей ёлке, а не только на моей.       Дин ничего не говорит. Он подходит к кровати, аккуратно кладет пчёлку на прикроватную тумбочку, а затем забирается на Кастиэля, обхватывая его лицо руками. Он наклоняется и целует его, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства.       Кастиэль обхватывает Дина руками и переворачивает их. На этот раз они не спешат.       В конце концов, у них есть всё время в мире.