Помещённый в бесконечность

      Оглядываюсь вокруг: я в нашей комнате, нет ни леса, ни луны, ни стен. Всё внутри становится сравнимым с пустотой, а мозг продолжает прокручивать события.       Момент за моментом.       Пытаюсь отдышаться, пытаюсь привести в норму сердце, которое так и норовит разбиться о мои кости.       Удар за ударом.       Тело болезненно жжёт, будто меня вытянули из самого ада. А может ад всё ещё со мной. Замечаю его взгляд. Расслабляюсь. А может сгораю.       Снова и снова.       Надеялся, что с остановкой сердца остановятся и мои мысли.       Он покорно позволяет мне прийти в себя, и я стараюсь. Сердце устало бороться с грудной клеткой, и пульсация начинает приобретать чёткие границы.       — Что только что произошло? — смотрю на него и не улавливаю никаких эмоций. В который раз не нахожу ответ на вопрос.       — Ты разбудил меня, — ворчит, будто это не он просил меня не умирать. Ворчит и ложится обратно в кровать.       — Да ладно! Серьёзно? — его обеспокоенность испарилась ровно в тот момент, когда моё сердце снова забилось. И пусть оно пыталось пробиться сквозь щели между костями. И пусть оно рвалось подальше от меня. И пусть оно рвалось к кому-то другому. К кому-то, кому оно нужнее. И пусть, ведь оно билось.       — Да. И, кстати, на будущее, если надумаешь случайно умереть среди ночи в конвульсиях, предупреди меня об этом с вечера. Я постараюсь уберечь свои нервы и уйду из дома, – случайно забери с собой моё сердце. Убереги и меня.       — Долго я был в таком состоянии? — хожу по комнате, пытаясь компенсировать движение мыслей движением тела.       — Бился в конвульсиях, что-то бормотал и задыхался в общем минут шесть. А был мёртвым минуты две. В следующий раз постарайся не задерживаться на том свете.       — В следующий раз я дам тебе в лицо, если ты продолжишь говорить, что это произойдет ещё один раз.       Шестерёнки в голове начинают двигаться быстрее, и я вспоминаю причину пробежки. Окно открыто, оно уже давно притягивает мой взгляд к себе. Темно и пусто. Вглядываюсь, но ничего не вижу. Ни леса, ни сущности. Даже луна стыдливо скрылась за тучами. Она не смогла помочь мне. Она не спасла меня. Есть только беспросветная тьма, которая так и норовит поглотить меня. Которая так и норовит пробраться в мою голову через глаза, оставляя за собой лишь мрак.       — Что там? Ищешь лучшую жизнь? — он насмехается, а я жалею, что у меня нет возможности задушить его во сне. Ведь он пока не спит.       — Рейкен, заткнись и спи, — кровать защитит меня от мрака.

***

      Этой ночью мне так и не удалось уснуть. То ли от переизбытка эмоций, то ли от шума шестерёнок, то ли от странного внутреннего ощущения, которое все называют страхом. Может, где-то внутри оно давило на мои лёгкие.       Как только пробило восемь утра, я позвонил Дитону, ведь желание узнать, что за сверхъестественная чушь творилась со мной этой ночью, меня не отпускало. Но, услышав всё, что он говорит, мне захотелось позвать Мейсона, чтобы он перевёл всю эту слишком заумную речь на человеческий язык.       — У людей есть одно интересное заболевание — сонное апноэ. Это так называемая остановка дыхания во время сна. Есть две основные разновидности: обструктивная и центральная, — вздыхаю, пытаясь понять хоть один термин. — Первая связана с механическими трудностями, и страдают ею пожилые и люди с лишним весом. Вторая же происходит из-за того, что отделы мозга, ответственные за дыхание, перестают отправлять мышцам сигналы. Несмотря на то что ты оборотень, это вполне возможно. Как внезапно вернувшаяся астма Скотта. Скорее всего, это связано с чередой событий, которые тебя потрясли, вызвали бурные эмоции.. Но ты говоришь, что твоё сердце остановилось полностью, а такого в практике апноэ не встречалось. Я и сам первый раз сталкиваюсь с таким, поэтому сейчас могу только сказать, что тебе нужно привести в норму своё состояние, а я постараюсь понять, что с тобой происходит. Но нельзя допустить ещё одну остановку сердца, иначе ты можешь больше не очнуться.       Сейчас моё осознание всей ситуации чётче, чем удары в груди, поэтому я напрягаюсь, проглатывая ком в горле. Всё это звучит как «смерть уже стоит у тебя на пороге и ждёт, когда ты пригласишь её на чай».       Я благодарю его и бросаю трубку.       Бо́льшую часть воспоминаний о той ночи занимают голубые глаза и запах.       Глаза, которые удостоились бы звания «Самый глубокий океан». Запах, который показался мне таким знакомым. Мой мозг предпочитает сосредоточить внимание на чём-то совершенно другом. На чём-то, что не позволило моему телу остыть.       — Может расскажешь, почему твоя грешная душа решила наведаться на тот свет? — он спускается вниз.       — Мистер «Ты-разбудил-меня» интересуется моей смертью? — занимаю его место, насмехаясь над ним с такой же улыбкой, которой он удостоил меня.       — Нет, хочу узнать, что привело тебя к ней, может выпил чего, или съел что-то подозрительное. Это чтобы уберечь себя, если быть точным. – в его глазах можно увидеть чудесную картину того, как он неохотно занимает место с табличкой «Хочу задушить Лиама Данбара во сне.»       — Такие как ты зачастую живут дольше всех, тебя ни один яд не отравит, поэтому не переживай, меня ты уж точно переживёшь.       — Переживу, а потом ты це́лую вечность будешь преследовать меня. Ходить за мной, наблюдать как я сплю, будить меня. Ну, знаешь, всё то, что ты делаешь на земле.       Закатываю глаза, мысленно опровергая всё это.       Ходить за мной. Я не хожу.       Наблюдать как я сплю. Я не наблюдаю как ты спишь.       Будить меня. Я не бужу тебя.       Опровергну это позже, когда пополнится запас аргументов.       — Мне снился сон во сне, ложное пробуждение, — рассказываю про сущность, про лес, про чёртову луну.       — Как твоё сознание вообще нашло здесь лес?       — Лес? Тебя удивил чёртов лес из всего, что я рассказал? - Что-то сдавливает мою грудь. Злость разрастается колючими шипами.       — Нет, ещё мне интересно где в это время был я, - не поверишь, но меня это волнует не меньше.       — А непонятно что со светящимися голубыми глазами тебя не смутило? А эти отвратительные стены? А моя смерть от нехватки воздуха, в конце концов?        Вырви колючки из моей груди, я совсем скоро начну кровоточить.       — У тебя они тоже светятся? – он всматривается в мои глаза, будто видит их первый раз. Будто он не изучал их при каждой возможности. Будто он не замечал, что..       — Нет, не светятся, — моргаю и опираюсь руками о стол. — Ты всё время был в комнате? Я точно нигде не бродил?       — Нет, я всё время спал. Я бы услышал. Сон у меня, знаешь ли, чуткий. Как у ребёнка.       — Не сомневаюсь. Только никак не пойму, почему мне это приснилось. Мне и до этого всякая чушь снилась, но такое... впервые. - шипы расползаются с совершенно другой болью. Страх.       — Может, твоё подсознание хочет тебе что-то сказать?       — Что-то, что я не могу вспомнить? — поворачиваюсь к нему, понимая, что нам предстоит.

***

      Когти вонзаются в кожу шеи, и боль пронзает моё тело, а все остальные чувства начинают тухнуть опасно быстро. Шипы впиваются в лёгкие, корни разрастаются по костям. Кровь течёт по шее. Кровь течёт где-то внутри.        Мой разум затух вместе с чувствами, мои воспоминания перестают быть моими.       Открываю глаза, оказываясь в этой проклятой белой комнате, и яркий свет заставляет меня сощуриться. Прислушиваюсь, но слышу лишь ускоренный стук собственного сердца. Стук сердца, я истекающий кровью где-то, где никто кроме меня не видит.       Полностью открываю глаза лишь через пару секунд, окончательно привыкнув к ослепляющей способности этого места. Если бы здесь было не так пугающе, я бы назвал это место комнатой ожидания попадания в рай. Но тогда меня бы здесь не было.       Собираюсь спросить, есть ли тут кто-то ещё, но вспоминаю, что это всего лишь моё сознание. И тут никогда никого не было. Никого, кроме меня и голосов вокруг. Голосов, которые сегодня умолкли и не произносят и звука.        Мне кажется, что я знаю это место вдоль и поперёк. Все те бесконечные разы, что я был здесь, я усердно пытался найти что-то помимо света, что-то помимо себя самого. И с каждым разом моё разочарование только росло. И я каждый раз обречённо садился на пол и ждал когда глаза по-настоящему откроются.       Может мне сегодня повезёт, и Тео вытащит свои когти раньше чем через вечность. Я ведь не сплю, я всё ещё сижу на кухне, хоть и блуждаю в комнате моего сознания. Кручусь на месте, думая, в какую сторону пойти в этот раз. Всё так однотонно, всё так светло. Кажется, будто это бесконечное пространство, и ты с каждым новым шагом будешь приближаться к старому. Все мои шаги остались запечатлены здесь как грязные тропинки в поисках выхода. Тропинки, которые могут искать только своё начало.       Я слышу отдалённый топот и тут же направляюсь в сторону шума. Это сложно, учитывая постоянное эхо, которое разносится не с одной, а со всех сторон. Намеренно пытаясь запутать. Намеренно пытаясь привести тебя на начало. Хожу, кручу головой, прислушиваюсь, зову — всё тщетно. Возможно это галлюцинации. Возможно это начало пути. Путь который ведёт к сумасшествию.       Сажусь на пол, и начинаю шептать себе под нос исторический бред, который я всегда так любил. Меня захватывает история. Все события, все войны, все личности. Это то, что сделало наш мир таким, какой он сейчас. Наша реальность — последствия совершенно другой. Чужой. Все события, происходящие сейчас — новый круг уже совершенных в прошлом.       Лучше я буду тонуть в истории, чем в себе.       Иногда нужно просто отвлечься. Иногда нужно просто не видеть чего-то. И я не вижу. Я слышу.       Это шуршание, это движение, это сердце, это мысли. Я слышу жизнь. Моё сердце никогда не было таким послушным. Мои движения никогда не были такими четкими. Здесь не только моя жизнь.       Вскакиваю на ноги, предвкушая встречу с неизвестным. Я вывернул ногу. Моё онемевшее тело не было готово встретиться один на один с моей резкостью.       Ворчу и тру ногу, разминаю руки, хожу из стороны в сторону, играю в гляделки с пустотой. Ожидаю встречи. Интерес растёт, и я рад, что не могу испытывать другие эмоции.       Все звуки обрываются, и мои надежды терпят жалкий крах. Привычная для этого места пустота заполняет всё пространство. Не оставляя мне возможности быть чем-то другим. Выдыхаю. Злюсь на себя. Очередные галлюцинации. В очередной раз не нахожу ничего, кроме сумасшествия.       Сажусь на прежнее место, тру глаза руками, в попытках стереть это место из реальности.        Попытка вернуться домой кончится поражением.       Видимо я сделал что-то другое. Видимо силуэт напротив меня живой.