Twins

- Когда ты сказала, что мы идем в бар, разве ты не имела в виду заправку организма безумным количеством алкоголя с последующими танцами на барной стойке? - Ну конечно, сейчас только учебник по алгебре в сумку спрячу, - с ехидством отвечаю я брату и снова утыкаюсь в телефон, выискивая на карте тот самый бар. - Я уж расстроился, что ночью мою сестру-ботана подменили на заядлую оторву и тусовщицу, но слава богу пронесло. - Я не…, - резким движением руки, Кайл притягивает меня к себе, тем самым предотвращая встречу моего лба с фонарным столбом и с ликованием ожидает благодарности. Промямлив в ответ, что-то вроде: «Ага, спасибо», я решительно направляюсь дальше, так как до пункта нашего назначения оставалось два поворота направо и один налево, и никакие столбы впредь меня не остановят. Хотя может и не в столбах было дело, так как проделав всё по инструкции, я обнаруживаю зоомагазин на месте моей цели. Что-то не сходится, и досада с замешательством на моем лице не укрываются от Кайла: - Мы прошли уже пять баров и один гей клуб. Сложно же тебе угодить, сестричка, но я одобряю. Мёрфи должны праздновать свой день рождения в самом роскошном заведении! - Боже, ты что еще не понял?! Сегодня мы стали совершеннолетними, - он победно кивает, а я сердита тем, что мне приходится объяснять, продолжаю, - а это значит, что нас наконец пропустят в любимый бар наших родителей. Они проводили в «Райском фламинго» каждый субботний вечер и наверняка оставили там хоть какие-то зацепки о своем нынешнем местоположении. Твоя задача, ну знаешь, «поспрашивать» посетителей. Может кто из них расскажет нам правду. Его веселая улыбка моментально сменяется на болезненно кривую ухмылку, а глаза напрочь теряют былой задор и с укором смотрят на меня. - Ты же знаешь, я не люблю использовать силу. Особенно понимая, насколько это бесполезно. Столько лет уже прошло… - Но попытаться же можно! - со рвением перебиваю я. Почему-то брат никогда не разделял моего желания побыстрее отыскать родителей, но и не мешал, считая мою игру в детектива напрасной тратой времени. Он пытался скрыть от меня боль, вызванную у него воспоминаниями о них, напускным безразличием и кучей язвительных шуток, но не зря мы были близнецами. По поверьям, деля одну душу на двоих, я отчетливо ощущала его внутренние сокрушения, горькую обиду и безграничную печаль. - Ладно, можем попробовать, но на многое не надейся, - взявшись за переносицу выдавливает он. - Отлично, осталось только найти его. Ничего не понимаю, навигатор показывает, что мы на месте. - Даже не знаю, может вывеска с розовой птицей в облаках, позади тебя, что-то значит, а может предки предпочитали тусоваться с рыбками в зоомагазине, кто знает? Повернувшись на сто восемьдесят градусов, я замечаю огромную неоновую надпись, розовым мерцание привлекающую внимание прохожих. Ну видимо на меня это не сработало. «Райский фламинго» встречает нас приторно-сладким запахом алкоголя и все тем же неоново-розовым свечением, обрамляющим барную стойку. От яркого света, калейдоскопом отбивающегося от всех глянцевых поверхностей, слезятся глаза, а уши закладывает басистая музыка, доносящаяся из колонок. Хотя белоснежные стулья и кресла, на которых развалились уже изрядно выпившие посетители, добавляли свежести и изыска, так же как и белые кирпичные стены. Охранник, сидевший на входе, кинул скучающий взгляд на Кайла и с такой же незаинтересованностью перевел его на меня. Секунда проходит перед тем, как в его голове что-то перемыкает, и он решительно направляется в нашу сторону. - Несовершеннолетним вход воспрещён, - как робот говорит он, уставившись только на меня. - Мы же близнецы… - устало произношу я, с обидой понимая, что мне приходится объяснять это уже второй раз за день. Он недоверчиво косится на Кайла и снова поворачивается ко мне, проговаривая дежурную фразу: - Покажите документы, пожалуйста. Гордо выпрямив спину и нацепив уверенное выражение лица, я протягиваю удостоверение. Меньше двух секунд понадобилось охраннику, чтобы снять с меня подозрения. - Проходите, - уже более ожившим тоном выдавливает он, - В дни рождения у нас действует скидка на выпивку. Восторженно присвистнув, Кайл спешит занять нам место. Мне приходится ткнуть локтем ему в бок чтобы напомнит с какой целью мы сюда пришли. Забравшись на высокий стул, я принимаюсь выискивать потенциальных знакомых родителей. На шесть пьяных тел приходится по два трезвых, а на одного в отключке – две подвыпившие дамы. Но почему-то даже при таком раскладе это место не выглядит как дешевый кабак. Не знаю, дело ли в стильном «конфетном» интерьере, в дорогом костюме бармена или же в поведении гостей, которые даже в опьянённом состоянии ведут себя довольно прилично. Первые трое опрашиваемых, отрицательно покачав головой на первый же вопрос, отмахнулись от нас рукой дабы закинутся очередным шотом. Легко было бы подумать, что они даже не слушали, если бы вопрос задавал не Кайл глядя им прямо в глаза. Такой способ допроса гарантировал правдивые сведенья, но не результат. Опросив почти всех посетителей, даже самых грозных, даже самых пьяных, мы вернулись к барной стойке, в конце которой, мирно посапывая, дремала наша последняя надежда. Мужчина, в очаровательном галстуке, никак не мог сфокусировать взгляд на тех, кто посмел его разбудить. Дав ему пару минут оклематься, Кайл подошел поближе и хищно уставился, проговаривая каждое слово леденящем сознание голосом: - Вы когда-либо встречали здесь Лили и Адама Мёрфи? – медленно, дабы не разрывать зрительного контакта, он подносит телефон с фотографией к лицу. Я задерживаю дыхание в ожидании ответа, но после очередного отрицательного покачивания головой, с досадой выдыхаю. После того как брат устало отводит взгляд, на лице «спящей красавицы» проступает какая-то непонятная гримаса. Я, конечно, понимаю, что ощущение парализующего яда в голове крайне неприятны, но бедняга зеленеет и с соответствующим звуком выблевывает содержимое желудка на пол. Данное событие служит последней каплей в терпении моего брата. Повернувшись к зрелищу спиной, он злобно цедит через стиснутые зубы: - Мы уходим. Я понимаю, что уйти сейчас это разумное решение, но что-то внутри истошно кричит остаться. И раз мы оба владеем суперсилами, поверить в шестое чувство не так уж сложно. - Ты иди, а я останусь, вдруг кто-то еще придёт, - аккуратно проговариваю я. Не веря своим ушам, Кайл поворачивается дабы воочию убедится в моем здравомыслии. Смерив меня подозрительным взглядом, он всё же тяжело выдыхает. Так же, как и я всегда остро ощущаю его чувства, так и он сейчас понимает, что спорить бесполезно. - Не вляпайся в неприятности, - устало кидает он напоследок и исчезает. Где-то с час я сижу в ожидании чуда, непринужденно постукивая ногой в такт знакомых песен. Не знаю движет ли мной детское упрямство или же высшие силы, но в итоге я не ошибаюсь. Через дверь проходит очередной мужчина средних лет. Кивнув бармену, он усаживается вдали и чего-то ждёт. Через время до меня доходит, что это было вовсе не приветствие, а безмолвный заказ, что означает только одно – постоянный клиент. Я глушу подступившую к горлу надежду и решаю для начала присмотреться к подозреваемому. Аккуратно уложенные лаком светло-русые волосы, очки, умостившиеся на носу с горбинкой, легкая щетина и чутка помятая белая рубашка, закатанная до локтей. Выглядел он приятно и располагающе, так что я встала со своего места и направилась к нему. Но на пол пути меня будто закоротило десятками мыслей, что пролетали в голове, среди которых можно было выделит основные: «Тебе сейчас запросто могут наврать. Ты не продумала слова, которые будешь говорить. А вдруг этот человек последняя надежда, а ты сейчас всё испортишь». Именно в этот момент мужчина приятной внешности решает повернуться ко мне лицом и мою системную ошибку прерывает последняя мысль: «Я уже видела этого человека». Она же служит импульсом для моих ног, и я вмиг оказываюсь рядом и уже набрав дыхание, собираюсь поздороваться, но он прерывает меня своим вопросом: - Ты ведь Иветта Мёрфи? – растерявшись от услышанного, я на автомате киваю головой и только потом осознаю значимость этого вопроса.