Наша любовь восстанет фениксом

      14 лет спустя…       Чеканю шаг, идя пот отделению, в котором работаю уже несколько лет. Не хватает злости. Придумал же кто-то этот доклад в Министерстве завтра утром! Мне как будто заняться больше нечем в этой жизни. Радует только то, что после него меня могут назначит на должность заведующего отделением. Я совершенно не успеваю к нему подготовиться. Влетаю в ординаторскую, чтобы найти телефон. Быстро набираю мужа — нужно оповестить его о моём вечере. С первого раза у меня не получается дозвониться. Как всегда. Коля стабильно берет трубку только на третий раз. Бесит.       — До президента проще дозвониться, чем до тебя, дорогой муж, — недовольно бурчу я вместо приветствия.       — И тебе привет, любимая, — по спине пробегает рой мурашек. Я так и не смогла привыкнуть к его ласковым словам.       — Я звоню по делу, — прижимаю телефон плечом и начинаю готовить кофе.       — Внимательно тебя слушаю, — Коля говорит с таким спокойствием, что мне хочется его прибить.       — У меня завтра утром доклад в Министерстве. Сегодня вечером я буду готовиться, поэтому к друзьям ты поедешь один, — размешиваю сахар, который успела закинуть в кружку. Сейчас мне нужно, чтобы мозг работал.       — Ириш, как ты себе это представляешь? Я постоянно хожу в гости один. Тебе видели только на нашей свадьбе, а с нее прошло 14 лет, между прочим.       — Коль, — тяжело выдыхаю и сажусь на диванчик. — Я же говорила, что меня хотят назначить на должность заведующего отделением. Этот доклад очень важен для меня, поэтому просто прими информацию и всё. Я звоню только, чтобы предупредить.       — Ты как всегда прямолинейна, дорогая, — по ту сторону слышу точно такой же тяжелый вздох. — Какую по счету кружку кофе ты сейчас пьешь?       — Даже не начинай, пока, — заканчиваю звонок раньше, чем поймет муж. Нет у меня сегодня желания разговаривать с ним. Кого я обманываю? У меня никогда нет желания. От мыслей меня отвлекает стук в наше окно.       — Ирина Алексеевна, тут ножевое привезли. Возьмете? — кричит мне Нина. Самый лучший работник во всем Склифе. Я киваю головой, быстро допивая свой кофе. Работа не ждет.       Вечером, по пути домой, я захожу в продуктовый магазин. Мне жизненно необходимо купить конфет. Годы идут, а привычки не меняются. Каждый раз я покупаю те самые конфеты. Делаю самой себе больно. Дурная. Прошло столько лет, а я так и не могут забыть свою первую и единственную любовь. Прогоняю лишние мысли. Нельзя давать себе думать об этом. До сих пор безумно больно.       Дома раскладываю, купленные в магазине, продукты. Пытаюсь хоть как-то поддерживать домашний очаг. Бросаю взгляд на стену, где висят фотографии, нашей с Колей, жизни. Их не так много, но муж очень ими гордится. Меня же бросает в дрожь от них. «Я проживаю не ту жизнь» — каждый раз говорю я себе.       — Хватит, Ир, — вслух произношу я. Нужно готовиться к докладу, а не плакаться по своему прошлому.       За подготовкой я не замечаю, как проходит время. В голове полнейший хаос. Совершенно не понимаю, как я буду завтра выступать.       — Таким образом, можно сделать вывод, — в очередной раз начинаю повторять одну и ту же фразу, но именно на ней все мои мысли заканчиваются. — Да гори оно всё синим пламенем! — отбрасываю подальше от себя бумажки, которые за этот вечер выпили всю мою кровь. Соображу завтра что-нибудь. В двери поворачивается ключ. Коля вернулся домой.       — Ирочка! — закатываю глаза. Я ненавижу, когда Коля так меня называет. — Я тебе кое-что принес. Иди скорее ко мне, — приходится встать и идти. В коридоре стоит жутко счастливый Коля с шикарным букетом цветов.       — Ты же в гости ездил, — скрещиваю руки на груди, спиной прислоняясь к стене.       — Заехал по дороге. Нравится? — Коля протягивает мне цветы. Какое-то бешеное комбо из всевозможных цветов. Я люблю простые классические букеты, а не вот такое чудо сумасшедшего флориста.       — Да, спасибо большое, — принимаю в руки подарок.       — Ты какая-то грустная. Что-то случилось? — муж замечает моё настроение.       — Нет, всё хорошо, — натягиваю улыбку на лицо. — Просто переживаю за доклад. Я совершенно не готова к нему.       — У тебя всё получится. Ты же у меня умничка, — Коля подходит ко мне и заключает в объятья. — Может, выпьем немного? Ты расслабишься и спокойно уснешь.       — Давай, — отличный повод избежать ненужных разговоров.       Электронные языки пламени освещают комнату. Поставить электронный камин было неплохим решением. Я в объятьях нелюбимого мужчины — какая ирония. Медленно потягиваю мартини, пытаясь не обращать внимания на эту идиллию.       — Ир, — нарушает тишину Коля. — Я так тебя люблю.       — Коль, — начинаю я, но муж моментально кладет руку мне на губы.       — Я всё прекрасно знаю. Не нужно говорить мне об этом каждый раз, когда я признаюсь тебе в любви. Это очень обидно слышать, — я закусываю щеку. По интонации слышу, что он раздражен. Жизнь научила меня тому, что в такие моменты нужно засунуть свою гордость куда подальше.       

»…- Ну не люблю я тебя! — в истерике бросаю какие-то вещи в сумку.

— Успокойся сейчас же, — цедит Коля.

— Я успокоюсь только тогда, когда уйду из этого дома. Успокоюсь тогда, когда тебя рядом ежедневно не будет, — неожиданно по щеке проходится мужская ладонь. Звонкий звук как будто заполняет всю комнату. Я тут же хватаюсь за место, куда прилетела пощечина.

      

— Успокоилась? — холодно бросает муж.

— Более чем…»

      Сколько было таких истерик — не сосчитать. Все они заканчивались одинаково. Я давно не завишу от Коли, но уйти от него так и не могу. Он держит меня слишком крепко.       — Я тут подумал, — продолжает мой муж. — Давай попробуем родить ребенка? — его слова, как обухом по голове. Я аккуратно избегала этой темы долгое время, а сейчас он прямо просит меня об этом.       — Коль, какой нам ребенок? — неловко улыбаюсь, пытаясь скрыть своё волнение. — Ты постоянно на работе, я на повышение иду. Кто будет о нем заботиться?       — Твое повышение может подождать, — сухо произносит Коля.       — Давай поговорим об этом чуть позже? В конце концов, я не знаю, могу ли я вообще родить. Ты же помнишь, чем закончилась моя первая беременность.       — Тогда в ближайшее время будь добра сходить к врачу, — он двигается подо мной, а потом резко поднимает на руки. — А пока будем сами пробовать.       — Коля, я не хочу! — пытаюсь возразить, пока меня самым варварским способом тащат в спальню.       — Аппетит приходит во время еды, дорогая, — меня бесцеремонно бросают на кровать. Придется немного потерпеть.       Глубокой ночью я стою около окна и никак не могу понять, как я докатилась до такой жизни. Коля спит довольный и полностью удовлетворенный мыслью о нашем будущем ребенке. По его мнению, именно сегодня у нас получилось. Наивный. Я несколько лет пью противозачаточные таблетки. До жути боюсь забеременеть от собственного мужа. Тогда я точно не смогу уйти от него. До боли закусываю губу. Сколько уже было таких ночей? Каждый раз вместо Коли я представляю совершенно другого человека. Только это до сих пор помогает мне справляться с ненавистной близостью. Подхожу к своей сумке, вытаскивая оттуда снотворное. Закидываю в рот таблетку, запивая водой из-под крана. Сегодня я не усну по-другому.       »…Ведь больше нет никакого мы Ведь больше нет никакого мы Забирай этот город, он мне больше не нужен Все эти улицы и мосты Забирай этот город, он мне больше не нужен Мы были здесь так счастливы…»  — вспоминаю слова песни, которую слушаю каждый раз по дороге на работу. Она описывает моё душевное состояние, которое с каждым днем становится всё мрачнее.       Утром я испытываю невероятное нервное напряжение. Меня бесит буквально всё. Давно уже не девочка, а волнуюсь так, будто первый раз буду проходить через это. По дороге в Министерство успеваю поссориться с Колей. Вечером снова придется выслушивать нотации в свой адрес. Бесит. Бесит. Бесит.       По ступенькам здания я буквально лечу. Издалека замечаю нашего глав. врача. Давид Гурамович уже ждет меня около конференц-зала.       — Ира! — окликает он меня. — Ты куда так торопишься?       — Не люблю опаздывать, — недовольно бурчу я.       — Опять с мужем поцапалась? — Давид Гурамович единственный, кто знает всю мою историю. Как-то раз я пришла на работу словно ошпаренная. Он меня выловил и заманил к себе в кабинет. Я ему тогда выплакала абсолютно всё, а он как отец поддержал. С тех пор мы поддерживаем хорошие дружеские отношения. Благодаря ему я могу получить заветную должность.       — Да как всегда, Давид Гурамович, — стряхиваю несуществующие пылинки с его плеча. Пытаюсь успокоиться.       — Ты давно ко мне не заглядывала. Я скоро начну обижаться, — мужчина, и правда, делает обиженное лицо, от чего я начинаю улыбаться. Единственный человек, с которым мне не нужно притворяться.       — Я обязательно сегодня к вам заскочу, — я сжимаю его руку в подтверждение своих слов.       — Кстати, у нас тут образовался один новый чинуш. Он сегодня будет слушать тебя, а потом решать — назначать тебя или нет, — неожиданно выдает мой начальник.       — Опять чей-то сынок? — без энтузиазма интересуюсь я.       — Да нет. Твой ровесник, прибыл к нам из Швейцарии. Мне про него на ушко шепнули.       — А имя есть у него? — хмыкаю я.  — Алеников Анатолий Борисович, — его имя как гром среди ясного неба. У меня подкашиваются ноги, но в последний момент я успеваю схватиться за стену. Человек, которого я хотела забыть, снова врывается в мою жизнь. Где же я так нагрешила?