Представь, что я рядом

«Разбуди меня от долгого сна»

Видимо я задремал, потому что, когда я открыл глаза, передо мной с такой широкой улыбкой и телефоном в руках стоял Марк. Т: Нет, чтобы нормально разбудить… — упрекнул я его. М: Хе-хе, а ты что ожидал? Что я сяду рядом, положу на твое мужественно-сильное плечо свою голову, при этом поцелую нежно в щечку? — отшутился тот. Т: Слушай, у меня к тебе пара вопросов… М: Я весь во внимании, — Марк правда сел рядом со мной и серьезно посмотрел на меня, думая, что я решил проигнорировать его шутку. Т: Ты по дороге головой ударился или тебя в детстве уронили? — спокойным тоном спросил я и взял у него рюкзак, чтобы сложить книги. Места в нем было полным полно, так как мой дорогой друг практически ничего не носил на пары и не важно, что была практика. М: Тебя ударить или сам заткнешься? — с легкой улыбкой произнес он. — Чего это ты сюда приперся? Т: Во-первых, хотел узнать сказал ли ты что-то нашему мастеру по поводу меня? Ну, а во-вторых, дома нечем было заниматься, поэтому сгонял в книжный, а потом за тобой, — застегнув рюкзак Марка, закинул его на плечо, встал и намекнул на то, что пора двигаться в сторону дома, на что он согласился. М: Я сказал Наташке, что ты отравился вчера, поэтому очень плохо себя чувствуешь. А так как ты ее любимчик, то она пожелала тебе скорейшего выздоровления, на что я ей с улыбкой кивнул и пошел на практику. Ну, а во-вторых, спасибо за заботу, — с этими словами он легонько ударил меня в плечо и я притворился, что удар был очень сильным и мне безумно больно. Мы оба посмеялись, а я, вернувшись ближе к нему, вспомнил, как так же делал, когда сидел с детьми тети пару лет назад, а потом она уехала жить за границу. С тех пор мы только переписывались, и только она очень хорошо относилась ко мне, зная всю правду обо мне. Она до сих пор хранит этот маленький секрет при себе, чему я ей очень благодарен. М: О чем на этот раз? — с искренним любопытством произнес он, да и я еще сразу же понял, что опять не реагировал на его слова до этого вопроса. Т: Да, тетю вспомнил… — со вздохом начал я. — Которая уехала с детьми и мужем за границу. Я сидел раньше с ее детьми, пока и она и он были на работе. Когда-то они меня так же «били» и я так же притворялся. М: То есть ты принимаешь меня за ребенка, я правильно тебя понял? Т: Короче, — я махнул рукой, мол контакт потерян. — Зайдем сейчас в магазин, нужно купить фрукты, молоко… М: Да ладно тебе, я пошутил, — перебил меня Марк. — Я просто хотел разрядить обстановку. Так что там с тетей в итоге? — я злобно на него зыркнул, ибо не очень люблю, когда меня перебивают, а особенно, когда говорю что-то дельное. — Да сходим мы в твой магазин, сходим. Только не смотри на меня так. Т: Раньше, когда я еще жил с родителями, тетя очень любила заезжать к нам спонтанно, в особенности с детьми, поэтому меня оставляли с двоюродными сестрой и братом, а она шла болтать с моей родней. Сейчас мы только переписываемся и не больше, — я грустно вздохнул и искривил рот в ухмылке. М: И как вы переписываетесь? Где она вообще живет? Т: Они переехали в Италию, потому что Аня раньше работала переводчиком и поэтому ее попросили приехать туда на небольшой срок, чтобы помочь с работой. Ее малышам там очень понравилось, поэтому они и решили остаться там. К тому же это хорошо для детей, типа другая страна, язык. Одним словом — развитие. А переписываемся мы раз в пару месяцев. Скорее всего на этой неделе придет от нее письмо. М: То есть в конце месяца, верно? — мы уже подходили к магазину у дома. Т: Когда как, потому что непонятно как работает наша почта, — пожал я плечами и мы зашли в маленький магазин. М: Тут ты верно подметил. Что там тебе нужно? Т: Не мне, а нам. Нам нужен хлеб, молоко, яйца, фрукты… — я начал перечислять то, что правда нужно было купить. Ходя по магазину, мы и словом не обмолвились, если только Марк баловался с фруктами, за что поплатился, когда пара яблок при жонглировании упали ему на голову. Когда нам начали пробивать продукты на кассе, я заранее знал, что сейчас на меня устремится полный любопытства и в то же время недовольства взгляд со стороны друга. Т: Можно еще сигареты, пожалуйста? — я протянул свой открытый паспорт, который лежал в кармане толстовки. К: Какие вам? — спросила кассир, когда быстро посмотрела на мою дату рождения. Я попросил те, что курил раньше, когда жил с родителями. Они до сих пор не в курсе об этом. Пока я оплачивал продукты, Марк собирал их в пакет. Как только мы вышли из нашего маленького магазинчика, я тут же вскрыл пачку, достал долгожданную сигарету и подкурил зажигалкой, которая лежала там же, где и паспорт. Марк ничего мне не сказал, дав понять, что поговорим дома, но я обогнал его сел на скамейку у нашего дома и пошлепал левой ладонью по свободному месту рядом со мной. Он принял приглашение, поставив пакет между ног. Т: Мама звонила, — начал я, затянувшись. Я не рассказывал Марку правду нашей ссоры, поэтому до сих пор придерживался своей тогда придуманной лжи: когда я съезжал, родители были против, поэтому сказали, что если я уйду, то они не будут никак мне помогать, на что я собрал вещи, забрал свою заначку и на прощание бросил: «Вы настоящая семья, настоящая опора». Сказал и ушел в съемную квартиру, в которой мы с ним сейчас живем. Я за нее заплатил до того, как поговорил с семьей, потому что изначально знал, что меня не отпустят одного, ведь я еще учусь и жить одному мне рано. — Хотела, чтобы я на выходных заглянул. На самом деле я снял квартиру и жил там с бывшим, с которым встречались всего ничего. О нем не знал никто. Но в один прекрасный день ко мне заглянули родители без предупреждения, видимо хотели сделать сюрприз, а открыл дверь им не я, а полуголый и с засосами на груди и шее парень. Мать тогда ничего не сказала, когда я вышел за ним, потому что на мой вопрос «Кто там?» никто не отвечал. Я тоже был полуголый и с засосами, но их было меньше чем у него, поэтому родители тут же все осознали. Как я это понял? У отца изменилось выражение лица в мгновение ока, а мать ахнула и тут же прикрыла ладонями рот. Точно не помню как бывший ушел из квартиры, потому что в голове отпечаталось совсем другое из того дня: слёзы матери, удар отца, боль в челюсти и его слова о том, что я больше не их сын. Банально, не правда ли? Про эту ссору не узнал никто, даже тетя, которой я все рассказывал. После этого случилось горе в семье Марка, поэтому свою проблему я откинул на второй план и начал ухаживать за лучшим другом. М: И что же ты ей ответил? — спросил Марк, смотря вперед. Т: Сказал, что дома мне будут не рады, а если и рады, то только она, потому что звонила она однозначно без отца, — сигарета почти дотлела, поэтому я в последний раз затянулся, да так сильно, что почувствовал как заполнились до отказа легкие смесью воздуха и дыма. Медленно начал выдыхать, при этом тушил сигарету о мусорный бак. М: Может съездишь один раз? Если все пойдет коту под хвост, то я возьму машину напрокат и заберу тебя, чтобы не шатался где попало после ещё одной ссоры с родней. Т: Посмотрим. Может после экзаменов съезжу, чтобы мало ли подольше там побыть, — но я прекрасно знал, что и дня там не проживу. Да что там день, мне и часа будет достаточно, чтобы вновь понять, что меня отвергла моя же семья, мои родные люди. М: Я только тебя очень прошу, — он приобнял меня за плечо и лбом уперся в другое, — не проеби все, как я. Я тебя умоляю, — Марк говорил безумно тихо, но я услышал каждое слово и в знак поддержки положил левую ладонь на его голову. Так мы просидели не долго. Потому что пора было домой и не хотелось, чтобы на нас косо смотрели. Когда мы поднялись домой, я пошел сразу на кухню, чтобы начать готовку, потому что в квартире и правда нечем было питаться. Т: Что ты хочешь съесть? — я начал разбирать пакеты. М: Да не знаю, у тебя все хорошо получается, — пожал Марк плечами и пошел в свою комнату, видимо переодеваться. После того, как я разобрал пакеты сразу помыл овощи и начал готовку. Прошло слишком много времени, прежде чем мой сожитель вышел из своей комнаты с ноутбуком, который был уже разблокирован. М: Вкусно пахнет, — посмотрел он на меня и улыбнулся. — Не против, если я посижу тут с тобой? — он уже начал садиться, намекая, что это был риторический вопрос. Т: Против, — произнес я с такой холодностью в голосе, чтобы он правда мне поверил. Марк застыл в недоумении, начал что-то говорить, вставая. — Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не против твоей компани, — заулыбался я, потому что получил желаемую реакцию. М: Ты когда-нибудь меня доведешь, ты же понимаешь, да? — на выдохе он все же сел за стол, за которым я резал овощи для салата. Т: Что в ноутбуке будешь делать? — тут уже я сам решил, что это правда был риторический вопрос. На ужин, а если останется и на следующий день, то будет вообще шик, я решил приготовить суп с фрикадельками, рис с курицей и простой овощной салат. М: Да так… — он задумался, будто не хотел мне ничего говорить. — Общаюсь с той девушкой, про которую я тебе тогда говорил. Т: Ну, — я сделал вид, что задумался, — я рад, что вы до сих пор общаетесь, — я улыбнулся, не поднимая на него глаза, прекрасно понимая, что противоречу своим же словам. М: Ты всегда плохо врал. Ну да ладно, не прочь сегодня фильм посмотреть? — сразу сменил тему, какой хитрый. Т: Да, можно. Дальше он занимался своими делами, я своими. Когда я доделал салат, при этом положив его в холодильник, потому что так будет вкуснее, а курицу я только-только перевернул, суп доваривался, пошел на балкон, прихватив по дороге кофту, чтобы не было слишком прохладно без верхней одежды. Просто стоять у плиты в толстовке, которую не переодевал, не совсем хорошая затея, поэтому я готовил без толстовки, кинув ее на диван. Как только я вышел на балкон и открыл окно настежь, в лицо подул легкий вечерний ветер, который очень вкусно пахнет. Для кого-то это прозвучит странно, но другие запахи не сравнятся с запахами раннего, вечернего и ночного воздуха. Никогда и ни за что. Глубоко вдыхая этот приятный мне аромат, облокотился на раму окна и подпер кулаком подбородок. «Может отпустить его?» — вдруг проскочила такая мысль в голове. Но я был полностью солидарен с ней, потому что пора перестать держать друга на коротком поводу, как собаку или в ежовых рукавицах, как делают большинство людей, которые считают себя супер родителями. Рано или поздно это произойдет. И лучше рано, чем поздно, потому что дальше может быть только хуже. Поэтому с этими мыслями я достал одну сигарету из кармана и зажигалку. Подкурил сигарету, глубоко втягивая ядовитый дым в свои легкие, начал думать о возвращении в свой дом. Т: Будет очень трудно, — хриплым полушепотом произнес я в пустоту, глядя далеко вперед и ни на чем не фокусируя свой взгляд. Только я делал третью тяжку, как балконная дверь открылась и Марк высунул свою голову в проем. Начал говорить о том, что меня долго не было и что еда готова, ожидает своего повара, который так же шикарно подготовит стол к трапезе. Т: Ты сначала протри стол и положи ноутбук на диван, а я пока докурю, — не поворачиваясь к нему, я чуть махнул рукой, которая ранее поддерживала мой подбородок, а сейчас держит сигарету, чтобы пепел в больших количествах не полетел на пол балкона. Не охота было сейчас убираться.

***

После плотного ужина я сел на диван и стал ждать, пока Марк подключит компьютер к телевизору, чтобы фильм мы смотрели на большом экране. Без малейшего понятия какой фильм выбрал мой друг, но мне было все равно, потому что больше всего мне хотелось спать. Говорить об этом Криссу не хотелось, ибо редко просто так он предлагал посидеть или посмотреть фильм. Раньше я был главным по движу, а сейчас я не в форме от слова совсем, за что и получил упрек в лоб ранее от него. М: Даже не хочешь спросить какой фильм мы будем смотреть? — подключив компьютер к телевизору, он присаживался рядом со мной на диван. Т: А ты не хочешь посмотреть в свой телефон? — я не хотел так резко, но меня интересовало почему он до сих пор ни разу не залез в свой телефон при мне. М: В смысле? — правда непонимающим тоном спросил тот. Т: Ты вообще доставал сегодня телефон? Не считая того момента, когда выключал будильник и отправлял всякие сообщения той девушке, — с усмешкой не унимался я. М: Я его не доставал, потому что у меня его украли, дорогой мой мозгоебик, — он не сильно кинул в меня подушку для головы, лежащую у него под боком, и широко улыбнулся. — Завтра сходишь со мной в магазин купить новый? Марк был уже во всеоружии, держа в одной руке пульт, чтобы уже включить фильм, а во второй большую кружку с зеленым чаем. Он сидел полубоком — полулежа ко мне, а я себя мысленно послал и сказал больше не огрызаться на друга, лег поудобнее, протянув ноги до властелина пульта. Т: Без малейших проблем, — я даже не интересовался откуда у него могут быть деньги, хотя дальние уголки подсознания подсказывали, что это остатки денег от проданной квартиры. После просмотра фильма, который на меня не произвёл никакого эффекта, мы с Марком разошлись по комнатам, чтобы наконец лечь поудобнее в своей любимой кровати и отдаться всем телом своим грезам. Утром же, поднимаясь по будильнику в универ, я снова никуда не хотел идти, поэтому, сославшись на то, что отравление не проходит за одну ночь, со спокойной душой послал своего друга, когда тот начал меня поднимать с кровати. В итоге он меня растормошил так, что я его проводил на учебу, закрыл за ним дверь и, как только я это сделал, мне поступил вновь на телефон звонок. Честно, я уже догадывался кто это, но все равно пошел за ним, чтобы ответить абоненту по ту сторону телефона. Т: Доброе утро, мама, — начал я без каких либо эмоций в голосе, потому что сейчас было настроение такое: лечь нахрен спать, ибо нефиг смотреть фильмы допоздна, когда с утра нужно на учебу. М: И тебе, солнышко! — голос ее так и раскрывал отличное утреннее настроение. — Я хотела тебя попросить приехать сегодня в наш ресторан, в который мы так любили ходить всей семьей не только по праздникам. Ты ведь не против хотя бы этого? — с надеждой она задала этот последний вопрос. Про ресторан она не зря расписала, потому что хотела, чтобы я вспомнил те времена, когда мы были в отличных семейных отношениях. Наговорила это для того, чтобы мое сердце наконец растаяло и я клюнул на ее уловку. На заднем фоне что-то шуршало, а значит и отец по близости сидит. На удивление не так уж и громко, как было когда-то. Может хотят так заманить меня? Т: Который находиться в десяти минутах от пристани, где мы временами бывали? — ну а что? Я не нашел что ещё можно было бы и сказать. Дам им один единственный шанс, но если все пойдет наперекосяк, то я сразу же меняю место жительства и номер телефона, чтобы меня не трогали. М: Да-да! Давай сегодня в пять вечера встретимся у входа к нему и прошу тебя оденься прилично, такое заведение этого заслуживает, дорогой, — она еле-еле сдерживала радостные всхлипы. Т: Хорошо, но не слишком официально, даже не надейтесь. И я сбросил трубку, понимая, что дальше разговор пойдёт в тупик и отец бы что-нибудь однозначно бы сказал, чего мне вообще не хотелось, потому что еще дальше могли бы пойти претензии и я бы вообще никуда не поехал бы нахрен. Время было ранее, поэтому я все-таки отправился спать. В итоге я проснулся примерно в одиннадцатому часу утра, не вставая с кровати, полез за телефоном и убедился в этом. Полазил немного в телефоне и пошел в душ. После душа даже одеваться не хотелось, а просто в нижнем белье я разгуливал по своей скромной квартирке, имея в руках ноутбук друга, где мой сериал уже шел во всю. Время неумолимо близилось к встрече с родней, поэтому я пошел одеваться. Как и просила мама, я отыскал более менее приличное в своем гардеробе, а точнее черные свободные джинсы, такую же сводную белую, полупрозрачную рубашку и не сильно выделяющиеся на этом фоне кроссовки черного цвета. Итак, когда я выходил из квартиры на часах было семнадцать минут пятого вечера, что означало, что я приеду точно в то время, которое мне было указано. Я сел на общественный транспорт, потому что не очень хотел сегодня тратиться на такие мелочи, как поездка на такси, которая в несколько раз дороже билета в транспорте. Да, все-таки не мелочь, но тратиться все же не хотелось. Когда я уже подъезжал к ресторану, в глубине души начали скрести кошки, давая понять, что мне сейчас очень грустно от воспоминаний и что я очень сильно нервничаю от простой встречи с родителями. Всего лишь встреча с родителями, которые наконец смогли меня принять и наконец признали, что со мной ничего не надо делать и что я остался все тем же человеком и просто их сыном и никем другим. С этими мыслями я вышел из автобуса и ждал зелёный свет, чтобы перейти дорогу к этому заведению. Как только я перешел дорогу, так со стороны послышались знакомые до глубины души голоса, которые я ни за что не забуду, сколько бы времени не прошло с нашей ссоры. Я повернул голову в левую сторону и увидел широко улыбающуюся маму и со сдержанной улыбкой отца. В груди расплылась теплота, от которой стало не по себе. Я боялся испортить этот момент, потому что настолько открыто папа мне давно не улыбался. О: Ну, здравствуй, сын, — все так же сдержанно заговорил отец и протянул мне руку для приветствия, которую я почти сразу пожал, чтобы он не смог заметить, что я очень волнуюсь. М: Привет, сынок, — как только наши руки опустились, мама убрала руки с предплечья отца, которые она сжимала от волнения, и со всей любовью обняла меня так сильно, что у меня дыхание перехватило. Я, спустя пару секунд замешательства, в ответ обнял мать и осторожно вдохнул ее настолько родной мне аромат: малина - мята, чтобы доказать себе, что это все не сон и я наконец в этот день помирюсь со своей семьей и все будет как раньше. Т: Здравствуйте, мам, — я отпустил ее и она опять обняла отцовское предплечье, — пап. О: В ресторане нас уже ждет столик, поспешим, — полуутвердительным, полувопросительным тоном закончил он наше скромное и неловкое приветствие. М: Да, а то я не ела с самого утра, дожидаясь этого вечера, — мать так воодушевленно вздохнула, что я полностью расслабился и без какой либо настороженности открыл им дверь ресторана. Мама меня поблагодарила вслух, а отец удовлетворенно кивнул, дальше сопровождая свою любимую жену. Я направился за ними к стойке администратора, где к нам подошел официант и провел нас к нашему забронированному столику. Мы расселись, официант, который обслуживал наш столик этим вечером, принес меню и, рассказав о сегодняшних скидках и новых закусках, он благополучно удалился. М: Я думаю, что в этот прекрасный день можно и вино заказать, — мама легонько толкнула в бок мужа и продолжила, — а так же закажем блюда с морепродуктами. Ох, как же я давно не ела морепродукты, так не терпится их снова опробовать, почувствовать их вкус во рту. — И с этими словами она ушла в свои мечтания. Я улыбнулся, потому что снова увидел эту мамину черту. Согласившись с заказом матери и добавив свои блюда, отец пригласил официанта к нашему столику по кнопке, лежащей у стенки на столе. Официант подошел через минуту, так как наш столик был не единственный, который он обслуживал, но работал официант достаточно быстро, чтобы клиенты были всем довольны. О: Я вас внимательно слушаю, — с улыбкой начал работник ресторана и быстрым профессиональным движением достал блокнот с ручкой. Отец попросил то, что заказала мама, он сам и мои запросы он тоже не забыл упомянуть, после чего добавил: О: Еще бутылочку вашего лучшего вина. Чуть позже мы еще что-нибудь закажем, — с приветственной улыбкой закончил он и официант, все записал и кивнув в знак того, что правда все перевел на маленький лист блокнота, удалился, чтобы передать наш заказ на кухню поварам. Я очень сильно обострил внимание на его последнее предложение, но, чтобы не сострить, я тихонечко у себя в голове проигрывал быстро варианты своего вопроса. Выбрав самый лучший, я чуть придвинулся к столу и наклонился над ним, чтобы отец меня услышал без повторений. Т: Пап, ты кого-то еще пригласил на этот ужин? — интересующим тоном произнес я, без капли неприязни, сарказма или брезгливости. О: Ох, не думал, что ты настолько быстро сообразишь, но мы бы хотели сделать для тебя сюрприз с мамой. Мы очень надеемся, что он тебе понравится, — на слове «мы» отец нежно приобнял мать к себе и с надеждой посмотрел на меня. — Поэтому давай дождемся этих людей в спокойной обстановке, ведь у нас уже получается. Т: Хорошо, — я выдавил из себя правдоподобную улыбку, но мне очень не понравилось множественное число, которое папа упомянул. Так мы сидели минут сорок, может больше, я не следил за временем. За это время нам принесли бокалы для вина и саму бутылку, как выразился официант, одного из лучших вин в этом ресторане. Эту алкогольную жидкость отец разлил пока по трём бокалам. На удивление отец меня расспрашивал о жизни больше чем мама, хотя всю жизнь было наоборот, особенно в школе, когда я возвращался с первого дня в том аду, которое называется девятый класс, она первая сажала меня за стол и расспрашивала обо всех одноклассниках, которые были в моем классе, потому что очень любила сплетничать об их матерях или просто семьях с отцом. Я с радостью отвечал, причем раскручивая ответы для того, чтобы подольше потянуть время, ведь ждать тех людей, которые должны прийти к нам, было просто невыносимо. И вот наконец наступает половина седьмого вечера и в ресторан заходят те самые люди, которые были приглашены за компанию, но специально позже, потому что мои родители хотели увидеть и оценить меня первыми. Либо могло получится так, что я не понравлюсь отцу из-за какой-то неудачно сказанной мной фразой и ужин бы отменили. К нашему столу присели и только после наконец поздоровались с моими родителями и со мной. А: Ну, здравствуй, дорого племянничек, — я готов был расплакаться, когда она заговорила со мной, потому что я до последнего не верил, что моя любимая тетя вернулась в родной город на воссоединение семьи, — давно не виделись. — Она улыбнулась во все тридцать два зуба, а румянец выделил легкие веснушки на щеках. Т: Привет, — очень тихо произнес я, все еще сидя в ступоре. Я так боялся, что это сон, я так боялся повысить голос мало ли это спугнет Аню. М: А меня ты точно не ждал, — друг сел рядом со мной, а перед эти пожал руку моему отцу и поцеловал в щеку мою мать. Я не понимал, зачем пригласили Марка, но мне было плевать, потому что если что-то пойдет не так, то я очень надеюсь на его поддержку и поддержку тети. К нам вновь подошел официант и подошедшие сделали свой заказ, после чего работник двинулся в сторону кухни. Разговоры шли ни о чем, а через минут десять нам уже принесли еду, которую заказал я и мои родители, но я не люблю есть, когда кто-то до сих пор ждет свою еду или просто не сел за стол, потому что чем-то другим занят, ну или просто отошел на пару секунд. Так как мой друг очень вежлив в плане чужих денег, то он заказал все очень простое: салат «Цезарь», рулетики «Тинатин», а так как он много не любит пить, в особенности вино, то заказал себе просто апельсиновый сок без мякоти. Тетя же наоборот, если ее угощают, то она берет то, что в нее точно влезет, но она не настолько жадная и знает меру. Из-за скромности Марка еду ему принесли намного раньше тети, но я все так же дожидался прибытия на стол и ее деликатесов. Когда прошло уже минут десять с того момента, как мне принесли еду, а я до сих пор к ней не притронулся, то на меня начали косо смотреть. М: Дорогой, ты что ли не голодный? Т: Мам, хоть мы и не живем с тобой уже полтора года, но привычки остались те же, — я сказал это максимально мягко, чтобы не обидеть ее и чтобы отец не начал на меня, скажем так, быковать, — поэтому я буду дожидаться того момента, пока тете Ане не принесут ее еду и все равно, что моя уже давно остыла, мне не принципиально. А: Я же просила называть меня просто Аней, ты меня этим старее делаешь. Не надо так больше, хорошо, солнышко? — она и правда была не совсем старой, потому что она младше моей мамы на шесть лет, то есть ей сейчас тридцать пять лет, всего пятнадцать лет разница, поэтому я кивнул в сторону Ани, мол прошу прощения, на что я получил одобрительную улыбку, которая выставляла на показ все тот же румянец с еле заметными веснушками и ямочкой с правой стороны. М: Ну, тогда и я тоже пока дождусь ваших блюд, — с этими словами Марк положил столовый прибор обратно к тарелке и смущенно улыбнулся, смотря прямо на Аню. Я так понимаю, они спланировали это не за один день, потому что Марк не настолько вежлив перед незнакомцами, но и не слишком раздолбай, так что не надо на меня наговаривать, что я своего же друга унижаю. Спустя всего три минуты наконец принесли заказ Ани и мы приступили к трапезе, в момент которой за нашим столом стояла тишина, иногда прерывающаяся нашими с Марком шутками, которые никто не слушал, потому что знали, что ничего серьезного мы не можем обсуждать. Марка родители знали давно, хоть мы и знакомы с ним двенадцати лет, но его я с ними познакомил только лет в четырнадцать, может пятнадцать, но точно до того момента они даже не подозревали о его существовании. Конечно мама знала его родителей, но опять же по моим рассказам, а так как я не хотел, чтобы мама сплетничала о их семье с отцом или с ее подружками, то я постоянно отмазывал Марка, потому что он был достаточно буйным типом в начальной школе, а родители его были и в правду бесценными, ни одного плохого слова о них не хочется сказать, потому что они были просто самими собой и все было хорошо. Когда с первым было покончено и отец снова сделал заказ, на этот раз десерт, родители начали разговаривать с Аней, а на нас с Марком практически не обращали внимания. Мама с отцом знают, что Марк курит, хоть он и не может терпеть сигаретный дым, особенно от девушек. Просто они к моего другу относились как к святому и всякие косяки со стороны моей родни ему прощались сразу же, поэтому я на него и скинул сигареты, когда один раз я их забыл дома, а матери захотелось ранним утром сделать генеральную уборку. Таковы мамы, ничего с эти не сделаешь. Так как на нас не особо обращали внимание, то я быстро сказал, что я и Марк выйдем на пару минут на свежий воздух и, не дожидаясь никакого ответа, мы вышли из-за стола и направились к выходу. На улице мы завернули за угол ресторана и я достал пачку сигарет, подкурил одну и посмотрел на своего друга, который стоял в пяти шагах от меня, да еще и встал так, чтобы на него не дул сигаретный дым. Т: Ну и как так получилось, что ты здесь появился вместе с моей тетей? Ладно с ней, но вот чтобы ты сидел с нами на ужине, вот тут я удивлен, не поверишь, — я хорошенько затянулся и посмотрел прямо в его глаза, чтобы мало ли не увидеть ложь, хотя я и не умею распознавать ее так, если только человек вообще не умеет врать или он палится самым тупым способом. М: Я думал ты будешь рад, если я соглашусь на их скромное предложение. Т: Я правда рад, просто как так вообще случилось? — я безумно надеялся, что родители ничего ему не сказали о настоящей причине нашего раздора. М: В один прекрасный момент мне звонит твоя мама, а я тогда был на паре. Это было в тот день, когда ты не пришел первый раз на учебу, то бишь вчера, — Марк прислонился к стене спиной и задрал голову, закрыв глаза. — Я не хотел ей отказывать, потому что не хотел, чтобы у тебя с семьей были проблемы. Помнишь я сказал тебе в один момент, мол не проеби все, как я? — я кивнул и снова затянулся дымом по самое не хочу. — Так вот я это сказал, потому что твоя мама звонила и сказала, что хочет воссоединить семью, а ты упираешься и не хочешь. Т: Я не хочу? — я усмехнулся и потушил сигарету, когда она дотлела до фильтра, о бетонную стену. Я был благодарен матери, что не рассказала ничего другу, но у меня начало сосать под ложечкой, что меня начало доставать. М: Это она так сказала, поэтому не надо на меня сейчас выпендриваться, ладно? Так вот, мы с ней тогда поговорили, вот и решили сделать для тебя мини сюрприз и вот — я здесь, а с тетей ты уже сам поговоришь. Может уже пойдем? — он большим пальцем показал в сторону выхода из маленького переулка между рестораном и каким-то домом. Я согласно кивнул и мы молча двинулись уже в ресторан, где мы подошли к нашему столу и на меня устремились три пары глаз. Мама смотрела очень виновато, отец холодно, а любимая тетя смотрела так, что аж душа заболела, как будто я нарушил все, что только мог нарушить. Т: Что не так? — я устремил взгляд на маму, потому что не мог вынести взгляд Ани, а на отца больше не хотелось смотреть, остановившись в трех шагах от нашего стола, где уже стоял десерт. А: Когда ты собирался мне все рассказать? — тихо спросила тетя. М: А мне? — чуть громче начала мать. Т: Так, давайте по очереди, ладно? — я усмехнулся, стараясь хоть немного разрядить обстановку. А: Как давно ты поссорился с родителями? Я не хотел, чтобы так все вылилось, но я не знал, каким образом родители пригласили сюда тетю, под каким предлогом и что они вообще ей сказали. Раз она начала эту тему только сейчас, значит ей ничего не сказали, только вот теперь возникает вопрос, как вылилась эта тема наружу в данный момент, при каких обстоятельствах. М: Как давно Аня знает о причине ссоры и в принципе все остальное? Почему ты ей доверял больше родной семьи? Т: Так, — я зажал переносицу между указательным и большим пальцами до такой степени, что когда я отпустил кожу, то она со временем приобрела красноватый оттенок, — давай начнем с тебя, Анют. Я с ними уже не живу полтора года, плюс минус, с того момента я с ними в ссоре. А тебе мам, мне нечего ответить, потому что тетя всегда обо всем знала, кроме вас, потому что она меня поддерживала когда узнала обо всем. — Грубо, но честно сказал я, в то время, как лицо отца исказилось и помрачнело от досады и горечи, что его единственный сын такой. М: Узнала обо всем — это о чем? — недоуменно спросил друг за моей спиной, немного обходя меня, чтобы я видел его лицо, а он мое. Т: Не важно, — твердо ответил я другу. М: Так значит он не в курсе, — тихо произнесла мать, охая от осознания, — как же так? Т: Да вот так! — сорвался я. — Хватит на меня так давить! Вы пригласили меня и близких мне людей сюда для чего? Для того, чтобы дальше все рушить? М: Да о чем я не в курсе? Что не важно? — не унимался Марк. О: Да о том, что мой сын гей! Что твой лучший друг голубой! Любит, когда его в зад имеют! — Не сдержался отец, вскочил из-за стола и в гневе ударил кулаками о стол, не убирая в дальнейшем кулаки с него. Мама аж подпрыгнула от неожиданного жеста отца. Т: Да замолчи ты! Зачем? Зачем, отец? Чья была эта гребаная идея собраться здесь всем вместе? Что вы хо… М: Он сейчас не шутит? — тихо спросил Марк, не дав мне договорить, потому что сам он был в прострации, как будто ничего не понимал, хотя так и было, потому что сейчас на него навалилось многое. Т: Марк, мы это обсудим позже, ладно? Дома, — я попытался докоснуться до плеча Крисса, но он отшатнулся и сделал шаг назад, такой осторожный и неуверенный. А: Марк… — я терял надежды на то, что друг вновь скажет мне доброе слово и вообще посмотрит на меня. — Вы должны позже поговорить, не при таких обстоятельствах. — Начала за меня заступаться тетя, но она тоже была отстраненной. Я не знал, куда себя деть, мне было страшно и я прекрасно понимал, что даже тетина поддержка мне не поможет. Аня как-будто отстранилась от меня и вообще не хотела мне помогать выкручиваться из этой ситуации, которую я мог увидеть только в страшном сне. Я не хотел этого больше видеть. Видеть эту неприязнь, отрицание и отстранение. Не забрав свою верхнюю одежду я выбежал из ресторана и бежал столько, сколько мне дали легкие, не очень далеко, но и не очень близко. Я прекрасно знал, что Марк может меня догнать без каких либо трудностей, но сейчас он этого и не сделает, даже под дулом пистолета, потому что ему сейчас нужно время, да и много, чтобы все обдумать. Вы вот представьте, что ваш лучший друг, которого вы знаете долгие годы скрывает такой важный секрет, хотя мог довериться давным давно, но скрывал до самого конца, потому что, понятное дело, боялся реакции, именно такой реакции. В этот вечер была очень сильная прохлада, а я без верхней одежды, которая могла меня хотя бы немного согреть. Не то, чтобы я был с голым торсом, нет, я не настолько глупый, чтобы раздеваться в ресторане. Я же надел рубашку, а значит и куртку захватил, вот там ее и оставил. Гуляя по набережной, с которой связаны самые приятные и тёплые воспоминания о семье, я сильно расклеился и, садясь на одну из скамеек поблизости, начал думать о самом худшем, ведь это уже произошло. Люди, которые считались моими биологическими родителями окончательно отказались от меня, потому что я не поменялся, на что так сильно надеялись. Человек, который был моим единственным близким другом, который не отворачивался от меня, не смотря на всякие ситуации, которые были и которые могли произойти, узнал мой самый страшный секрет и отвернулся от меня, как от мусора. Ну а тетя, дорогая моя тетя Аня, Анюта, которая знала все обо мне, помогала хоть как-то справиться с отчаянием в моем сердце, которая всегда находила пути решения в моим запутанных ситуациях, в которые я периодически влипал по самое не хочу, наконец открыла себя настоящую, которая открыла глаза и мне и показала, что она это делала не из чистой любви к племяннику, а из жалости к мальцу, который просто потерялся и из-за нехватки общения с девушками подумал, что его привлекает его же пол. Ничего умнее не придумал, как пойти гулять дальше, хотя идти было некуда, но ноги вели меня, а глаза находили куда можно пойти. Сильнее углубившись во все это я не сразу понял, что уже давно покинул набережную и сам мозг не понимал, где я нахожусь, потому что здесь я никогда не был. Я огляделся и меня ещё больше съежило от холодного вечернего ветра. Людей было не слишком много, как и машин. Не теряя времени, я шел в сторону дороги, не задумываясь уже ни о чем, ведь я потерял все, что только мог. Я потерял себя, поэтому уже не сильно хотелось что-то дальше переживать, чувствовать, видеть и ощущать. Я правда больше ничего не хотел от этой жизни. Мне всего двадцать лет, я а потерял семью, которая состояла всего из двух людей, конечно не считая родителей, потому что их не было рядом со мной во многих ситуациях. Я знаю, что рассуждаю сейчас как ребенок, но что с того, раз все кончено? И тут я понимаю, что я уже на половине пути к тому, чего я хотел. Боковым зрением я вижу свет и понимаю, что это фары машины непонятно какой марки, но какая разница какая машина тебя собьет насмерть? Разве это правда что-то решает? Нет, конечно, может быть, прикольно, если это машина какого-то богатого человека, но было правда наплевать. И вот в последний момент я услышал голос, на который успел обернуться и увидел в последний раз своего Марка. Именно своего.