Представь, что я рядом

«Все кончится очень скоро»

М: Тим! — я почувствовал неприятное жжение щеки. Я проснулся. Я спал. Господи, это был сон. Гребаный сон! Я, мать вашу, уснул. Не замечая ничего вокруг, я вцепился во что-то мягкое и теплое. Первое, что я заметил была моя отдышка, а дальше тихие голоса из телевизора и наконец друга. Марк вцепился в мои плечи и немного прижимал к дивану. Его глаза были полны страха и непонимания. Позже, еще тяжело дыша, я понял за что я ухватился: это была приятная и мягкая на ощупь футболка друга, а вцепился я в его плечо и предплечье. Т: Марк… — тихо произнес я и меня начало жестко тошнить, что я ненароком, но сильно оттолкнул друга и убежал в уборную. Так как санузел у нас был соединен, то не нужно далеко бегать для того, чтобы умыться после всего этого. Из меня выходил ужин не долго, но горло просто жгло, когда все закончилось. Желудочный сок обжигал горло так сильно, что даже полоскать его или просто выпить глоток воды после стало немного некомфортно, но я все же смог. Марк все время был поблизости готовый в любую секунду броситься помочь с чем-нибудь, но на данный момент я был в состоянии позаботиться о себе. Я пока окончательно не пришел в себя. Чувствовал себя просто отвратительно. Друг понимал, что сейчас я не готов отвечать на какие либо его вопросы, поэтому просто был рядом. Я не хотел сильно отдаляться от него, но сейчас было страшно находиться рядом с Криссом, настолько, что я даже не заметил, как быстро покинул его компанию и уже защелкиваю щеколду в своей комнате, чтобы он сюда не зашел. М: Эй, Тим? — тихо спросил за дверью Марк, а я сразу отстранился на пару шагов от этой деревяшки, которая разделяет меня с ним. Т: Все потом, Марк, пожалуйста, — прошептал я и друг больше ничего не говорил, но от двери так и не отошел, если только облокотился на нее и просто сидел на пороге моей комнаты. Я не знал куда себя деть и о чем думать. Я до сих пор не отошел от этого кошмара, который может в любой день стать явью. Очень сильно хочется забыть этот сон, поэтому есть только один, но безумно глупый способ это сделать — напиться. Ничего умнее не придумав, я просто переждал в комнате минут сорок, пока не начал слышать сопение под дверью. Сон у друга в нужные моменты очень чуткий, поэтому я придумал просто вылезти в окно, что не составило большого труда. Господи, я сейчас как ребенок, сбегающий по-тихому из дома на тусовку без разрешения родителей, а мне двадцать лет, живу без родителей и сбегаю от друга, который до безумия сейчас беспокоится о моем состоянии. Что я за друг такой? Ужас какой. Но об этом подумаем позже, когда совесть моя наконец проснется и я ничего больше не буду скрывать от своего друга. А сейчас можно и забыться в каком-нибудь баре. Может даже найдется собутыльник. Спустя через какое-то время я зашел в клуб через пару районов от своего. Знаю, что далеко, но время около шести утра, а это самое то на данный момент. Этот район мне вообще не знаком, но то, что он далеко от дома, где в скором времени будет рвать и метать Марк, удовлетворяет по самое не хочу. Особенно когда друг потерял телефон и еще не купил новый. Ну, если я останусь жив после этой бурной тусовочки, то я с радостью поеду покупать ему мобильник. Даже если у меня будет жуткое похмелье, то я ему не откажу в поездке, ибо я настоящий хреновый друг.

***

Тихий стон вырвался с моих губ, а солнце так и слепило глаза. Я попытался перевернуться, но тяжелая рука не давала это сделать. Т: Марк, мне и так хуево, так ещё и ты не даешь мне укрыться от солнца, — я начал бурчать и пытаться спихнуть с себя руку. А: Доброе утро, принцесса-пьяница. Я, конечно, ожидал, что ты ничего не будешь помнить, но имя — уже перебор, не считаешь? — со смешком произнес некто за моей спиной. Этот прокуренный хриплый ото сна голос вывел меня из сонного состояния в миг. Я резко вскочил с кровати и развернулся на сто восемьдесят градусов за секунду и увидел на постели парня с взъерошенными каштановыми волосами, фарфоровая кожа так и выделяла серо-зеленые глаза, где доминировала зелена, как будто изумруд. Он завораживал своей красотой, а тело… А: Я смотрю, тебе пить вообще нельзя, раз на утро ты ничерта не можешь вспомнить, — его уголки рта дрогнули в милой улыбке и эта улыбка кольнуло сердце. Я ее видел. Т: Прости, — я быстро отвернулся, чтобы дальше не глазеть на него. — Сколько сейчас времени? — я взъерошил и себе волосы, потому что не знал куда себя деть. А: То есть ты назвал меня именем твоего друга, но при этом не помнишь мое и тебя сейчас интересует только время? — до меня только сейчас дошло, что он спал в одних трикотажных шортах. Он увидел мое замешательство и не стал больше дразнить. — Сейчас время близиться к трем часам дня. Т: Спасибо. Нельзя мямлить, но что мне еще остается? Я решил осмотреться и понял, что нахожусь в маленькой, но такой уютной комнате. В ней находилась двухместная кровать, на которую так красиво ложились солнечные лучи, а рядом с ней стоял маленький прикроватный столик, на котором стояли две кружки с водой, которые точно были приготовлены заранее. Это вызывало тепло в груди. Напротив кровати стоял угловой стол, где располагалось пара компьютеров и несколько колонок, а так же много бумаг, на которых были написаны ноты. До сих пор увлекается музыкой, не удивительно, он так ее любил. Шкаф был расположен слева от кровати, он не занимал много места, но и не был маленького размера. Все настолько гармонично смотрелось, что сразу появлялось чувство, будто ты дома и не хочешь отсюда уходить. Но и оставаться будет слишком проблематично, не для него уж точно. А: Меня зовут Алекс, если ты правда не помнишь, — он встал с кровати, потянулся и взял в руки те самые кружки со столика. Т: Тим Уокер, — он протянул мне одну из кружек и я с благодарностью ее осушил за пару секунд, — приятно познакомиться. — Я неловко улыбнулся. Нельзя показывать, что я его знаю. А: Я знаю. Т: Откуда? — так, нельзя нервничать, спокойно. Вдох — выдох, давай, Тим, ты справишься. А: Мы познакомились в баре, тогда и сказал, как тебя зовут, — он забрал мою кружку и направился к выходу из комнаты. Т: Да, прости. Я направился за ним, получив в ответ короткое «ничего». А: Раз ты так официально снова назвал свое имя, то и я должен. Не утруждай себя, я знаю твою фамилию, Алекс. Т: Не нужно, я просто нервничаю. — Признался я. А: Между нами ничего не было, если ты об этом, — он рассмеялся над тем, как я смутился от такой прямоты. Но он всегда всем говорил все напрямую, никогда не уходил от ответа и всегда готов был взять на себя ответственность. — Думаю, от еды ты точно сейчас не откажешься. Т: Да, спасибо, — я улыбнулся в ответ на его добродушие. Ты всегда был готовый помочь любыми мелочами, главное, чтобы человеку было хорошо. Никогда этого не забывал. Я не хочу, чтобы между нами была такая тишина. Хоть я и не могу заговорить так открыто с кем-то, но он мне не чужой уже как восемь лет, но он меня не помнит и это больше успокаивает. Т: Можно тебя попросить? А: Конечно, что угодно, — он достал из холодильника яйца и зелень. Т: Что вчера вообще было? Ничего же постыдного? — я не мог смотреть на него, поэтому просто сел за стол и, скрестив пальцы в замок, уставился на них. А: Нет, ничего постыдного не было, не беспокойся ты так. Ну, если честно, даже не знаю и с чего начать. Вообще я пришел позже тебя, но…

***

Подойдя к барной стойке, я втиснулся между малолетними подростками, которые пили алкоголь за счет совершеннолетнего знакомого. Аж бесят такие дети, главное найти такого человека, а что ему за это будет все равно, главное накидаться до неузнаваемости и тусоваться дальше. Б: Давно тебя здесь не видел, — Брайен освободился довольно быстро. А: Работы по горло, поэтому и не приходил. А что, скучал по своему постоянному клиенту? Б: Не рассчитывай на то, что ты у меня единственный постоянник. Тебе же как всегда? А: Да, спасибо. Б: Если честно, с твоим любимым ромом сегодня зачастили. Если считать этих маленьких пиздюков, а так только пара человек. А: Не понимаю, зачем ты им продаешь, если тот, кто платит, даже не пьет. Мог бы и сжалиться над ним. Б: Вообще-то я деньги зарабатываю, но и его жалко, конечно. Ладно, последнюю ему продам и на этом их веселье закончится. А: Главное, чтобы эти наклюканные не начали выебываться. Б: И то верно. Ладно, на тебе ром, а я пошел. А: Удачи, — пожелал я бармену и развернулся на стуле на сто восемьдесят градусов, чтобы осмотреть зал. Через какое-то время молодежь все-таки начала выпендриваться, видите ли они все такие совершеннолетние и имеют право здесь находиться. Бедный Брайен, он часто с таким сталкивается. Просто эти дети не понимают какого работать с ними, когда в клубе начальство дежурит время от времени. С легким раздражением я развернулся к ним и увидел, как какой-то парень начинает вставать на сторону Брайена. Смельчак однако, попер на пьяных малолеток, слишком рискованно, но на это даже интересно посмотреть. Спустя пару резких, но правильных слов в сторону выпивающей молодежи, началась драка, а точнее парни начали пытаться врезать тому молодому человеку, но благополучно промахивались, а девушки смотрели и смеялись на их неудачные попытки, от чего юноши все больше выходили из себя. «Надо помочь, что ли» — мелькнуло у меня в голове и я уже тут как тут за их спинами. Схватив ребят за шкирки, потащил их к охране, на что чуть ли не получил в солнечное сплетение от одного бездыря, который следом получил под зад, а там уже, объяснив охране ситуацию, их окончательно вывели из клуба. Обратно подойдя к барной стойке, я выразительно посмотрел на оставшихся и они все поняли без лишних слов — свалили, сверкая пятками. Только вот один парень остался, который платил. Он попросил прощения у Брайена и сказал «спасибо», но его отпускать было не так интересно. Я подошел к нему и предложил остаться, он меня тоже поблагодарил, но отказался. Не буду его заставлять, пусть опять бежит к тем недоумкам, сам поймет скоро, что не следует с ними тусоваться. Проводив его взглядом до одной из лестниц, я развернулся опять к барной стойке и заметил, как тот самый парень обратно усаживается на свое место. А: Брайен, что он пьет? — я сел на своё место и подозвал к себе бармена. Б: Я же говорил, что многие сегодня заказывают твой ром, он в том числе, — он быстро взглянул в его сторону и обратно повернулся ко мне, начиная игриво играть бровями. — А что молодой Алекс решил подкатить к пьяному молодому человеку и охмурить? А: Не надо из меня делать пидора, ладно? — я фыркнул в сторону, но все же взял свой бокал в руку и пошел в его сторону. Рядом был свободный стул, который чуть не заняли, но я оказался намного проворнее и сел на него быстрее. А: Добрый вечер, молодой человек, — поставив бокал с ромом на барную стойку, развернулся к нему полубоком и приветливо улыбнулся. Т: Доброе утро, тогда уж. А: Да, точно, сейчас же уже время близится к семи утра. Я всегда в этот клуб прихожу вечером, а не рано утром. Т: Чего так? — он уже пьян, немного, но глаза стеклянные и это очень заметно. А: Занимаюсь музыкой, точнее пишу ее для одной знаменитости, так что времени не особо много. Т: Как вас зовут? Мои слова как будто прошли мимо его ушей. Он сейчас так внимательно изучает мое лицо так, что сейчас сделает в моей бошке дыру. Странный тип, но он сейчас довольно пьяный, а таких я успокаивать могу на раз-два. А: Мое имя Алекс Бевилл, а вас? Т: Во-первых, давай на ты, — он отвернулся и уставился на свой бокал, который сжимал. Удивительно, что он не треснул, — а во-вторых, меня зовут Тим Уокер. А: Как скажешь, Тим. А ты хорошо уворачиваешься от ударов, даже когда в тебе столько алкоголя? Т: Раньше приходилось часто этим заниматься. А: Школьные задиры? Т: Я сюда пришел не за тем, чтобы вспоминать прошлое, — он допил свой бокал, а я быстро глянул на Брайена и намекнул ему, что пора бы обновить наши бокалы, потому что и я давно осушил свой. — Но ты прав. Не думал, что он ответит в итоге на мой вопрос, хоть и выдержал довольно долгую паузу. Бармен поставил перед нами новые бокалы с ромом. Т: Я не просил, — недоуменно Уокер взглянул на Брайена. А: Угощаю, не волнуйся за это, — как такого собеседника и не угостить? Т: Спасибо, но я должен отказаться, потому что и так себя уже не очень чувствую, — со смешком он отодвинул от себя бокал в мою сторону. — Правда, мне потом очень плохо будет, к тому же… Ай, ладно, не важно. И тут он просто схватил свой бокал и залпом выпил ром. Ни слова не сказав, он просто поставил его обратно на подставку и плюхнулся лбом о стойку. А: Эй-эй, — не нужен мне тут мертвый собутыльник. — Ты же сказал, что не будешь, какого… Т: Мне и так хуже некуда, так что без разницы насколько мне потом плохо из-за алкоголя будет. Я, конечно, его приподнял, чтобы на нас не косились посетители, но голову он так и не поднял. Я посмотрел на Брайена и сразу же поймал вопросительный взгляд в сторону Уокера, на что я ему намекнул, что мы сваливаем. Так этот придурок опять заиграл бровями, вытирая бокал, на что получил очень красивый средний палец в ответ. А: Давай-ка я тебе вызову такси и поедешь до дома, ты же адрес сможешь продиктовать? — я его начал поднимать со стула. Т: Нет! Только не туда, не надо! — Тим сразу начал пытаться вырваться из моей недохватки, но получалось это безумно неуклюже, потому что выпил он похоже предостаточно. А: А что такого тебя ждет дома? Не смерть же, поэтому дава… Т: Как раз таки она! И зовут его Марк, который убьет меня, если я вернусь домой, так еще и в таком…состоянии, — и тут он начал сползать по мне. Капец, его даже ноги уже не держат Ладно, хоть я и не пидор, но помочь человеку надо, к тому же не похож он на плохого. Ужас, мне двадцать лет, а я как идиот наивный веду пьяного в щи незнакомца к себе домой. Мы вышли на свежий воздух после того, как я попрощался со всеми и вызвал такси. А: Так, парень, — всколыхнув уже отрубающегося Уокера, поставил его прямо и посмотрел в глаза, чтобы поймать его стеклянный взгляд. — Ты не против поехать ко мне? Раз дома тебя сейчас могут убить к чертям? Он нихрена мне не сказал, просто кивнул и его благополучно вырвало на нашу обувь. Ну класс, вот это я себе приключения на одно место нашел. Ладно, сейчас не об этом, он согласен, значит просто дождемся такси и поедем ко мне домой. Благо и такси не так долго ждать, и до дома ехать максимум пятнадцать минут. Единственное неудобство было в том, что обувь вовремя не была застирана и теперь это все впитается в ткань кроссовок. А этот Уокер дрыхнет уже без задних ног. В общем мы приехали к моему дому, я заплатил за такси и не мог понять как лучше его донести до моей квартиры. В итоге, поломав немного голову, закинул это тело на плечо и поплелся в свою хату. Вроде парень не такой уж и молодой, но и весит немного. Плохо питается? Ай, смысл об этом задумываться. Добравшись до входной двери, кое-как отыскал ключи и, только открыв двери, сразу скинул груз со своего плеча к стенке за столиком для всякой всячины. Быстро разделся и снял верхнюю одежду с этого пацана. Обувь сразу кинул в воду для того, чтобы блевотина не засохла окончательно на ткани. Хорошие кроссовки дорогие нынче, жалко такие просрать из-за такой нелепой ситуации. Снова взял Уокера на руки и отнес в гостиную, там раздел до нижнего белья. Оказывается раздевать человека своего же пола не так уж и противно, как казалось раньше. Ладно, надо одеть его, а то проснется и я получу неплохих пистонов, однозначно. Более менее подходящую для него одежду я нашел, поэтому по-быстрому его переодел, а одежду, которая была ранее на нем, отнес в ванную и закинул в стирку, ну, на всякий. Ну, теперь можно и в душ. Кое как укрыл его пледом и ушел в ванную комнату. В последнее время безумно устаю, нужно опять режим сна восстанавливать, раз сейчас у меня нет никаких заказов от него. По-быстрому ополоснулся и, надев свои домашние шорты, вышел из душа и застал очень странную картину на своем диване. Он не то, чтобы плакал, но похожие звуки издавал. Сжался так, как будто и не спал вовсе, а боялся, что его сейчас убьют, вот и пытался защититься. Хныкал и просил какого то Марка остановиться. Точно, это ж его сожитель, к которому он боялся вернуться, видите ли он его убьет. Скорее всего это ему сейчас и снится. Я усмехнулся, не оставлять же его в таком состоянии тут. Вновь взяв его на руки, понес к себе в комнату, положил на край, чтобы не мешался мне под боком во время сна. Знаю, что вина будет за мной, если я его столкну с нее, но ничего не поделаешь, даже извиняться за это не стану. Тоже лег и отвернулся в другую сторону, но через пару минут Тим снова захныкал, но еще чуть погодя начал срываться на крик, что ставило в неловкое положение еще больше. Т: Пожалуйста, хватит, — не унимался Уокер. А: Так, тише, тише. Я начал его успокаивать, развернув к себе лицом. Более менее успокоившись, Тим приоткрыл глаза, которые были немного мокрыми от кошмара. Он снова внимательно начал изучать мое лицо, будто узнал кого то родного во мне. Т: Обними меня, — сорвано взмолился он. Это еще больше вгоняло в краску, но его вид так и просил прижать его к себе и успокоить, убаюкать, чтобы ему больше ничего такого не приснилось. — Пожалуйста. Такое ощущение, будто если я этого не сделаю, у него случится истерика и он больше не уснет спокойным сном. Сердце сдавливало от жалости и порывов помочь ему. Осторожно просунув руку под его шеей, а второй притянув к себе, я почувствовал, как парень вдыхает мой аромат, прижимаясь еще ближе, касаясь левой рукой моей спины так осторожно, будто боится испугать, вызвать отвращение. Это как раз таки и не вызывало его, наоборот, в груди разливалось непонятное мне тепло. Через какое-то время его перестало потряхивать время от времени и я услышал спокойное сопение. Дыхание обжигало грудную клетку, настолько он был близко ко мне. Даже девушек в первый день знакомства я так близко не подпускал, не говоря о тех, кто у меня всего ночь тут был. Ну, а что, я тоже парень, присунуть иногда тоже надо кому-то. Я так же осторожно гладил его по спине, как делал это он до того, как вновь провалился в сон. Не знаю зачем я это делал, но я чувствовал, что мне самому это нужно.

***

А: Вот так все и было, — мы уже доели то, что Алекс приготовил. Какой ужас, что я натворил вообще. Как я мог так безрассудно наклюкаться и потом еще меня вырвало прямо на него. Но это ладно, это минимум проблемы. Я уснул рядом с ним, просил его обнять. А что, если бы я в пьяном состоянии сразу ему сказал, что он тот самый, который был для меня всем раньше и попытался бы к нему подкатить? Так, хватит об этом думать, у меня все на лице сейчас написано. К тому же я однозначно весь красный от этого смущения. Т: Господи, — тяжелый выдох сорвался с моих губ после недолгой шоковой паузы. — Мне очень стыдно, прости. Я опустил голову на ладони, обхватывающие край стола А: Эй, подними голову, — потребовал Бевилл. Но это так тяжело было сделать после такого рассказа о пьяном себе. — Тим, — голос начал звучать требовательнее, но внутри все расцветало от этого, сдержаться я больше не мог, не устоял. — Послушай меня внимательно, хорошо? — короткий еле заметный кивок тоже сошел за ответ. — Все, что было ночью — прошло. Нечего стыдиться, ведь каждый, когда выпьет больше своей нормы, превращается в совсем другого человека, который сидит глубоко в нас. Поэтому хватит краснеть от такой глупости, ладно? Т: Да, — немного погодя, я смог все-таки сказать это простое слово. Не верю, что он просто вот так согласился со мной спать в одной постели, так еще и утешил меня, обнял. О чем он только думал? Неужели ему все-таки рассказали при выпуске из школы обо мне, о том, что со мной было все то время. Все эти унижения с двенадцати лет, которые, конечно, имели границы, но все равно были безумно неприятными. А: Вот и молодец, — парень мягко улыбнулся мне и потрепал и без того взъерошенные волосы, когда начал убирать все со стола, чтобы помыть посуду после завтрака. Т: Можно одолжить телефон? А: Ты с собой не взял что ли? — звучало как предъява, но я понимал, что это не так. Алекс не будет так разговаривать со мной, точнее с незнакомцем. Т: Да, когда уходил из дома, не очень то и хотелось думать о мобильном. На тот момент я думал только о том, как скоро я напьюсь, — разоткровенничался я что-то. А: Мог и не оправдываться, — усмехнулся Бевилл, который уже начинал мылить посуду. — Телефон лежит на гостином столике, пароль: пять-три-семь-один-восемь-ноль. Немного стушевавшись от такой открытости, я поблагодарил его и направился на поиски мобильного. Как Алекс и сказал, он лежал на столике. Введя нужные цифры, телефон разблокировался и я, чтобы лишнего от любопытства не глянуть, сразу нажал на иконку трубки, ввел нужный мне номер и я отчаянно считал секунды, гудки до того, как он возьмет трубку. Долго ждать не пришлось. М: Да? — послышалось на том конце. Я отошел на балкон, который был расположен в комнате Бевилла. Т: Привет, — немного, да даже не немного, а безумно неуверенно произнес я. М: Ну, здравствуйте молодой человек, — голос стал грубее, жестче. — Какие оправдания последуют в этот раз? Т: Послушай. М: Я много слушал, — перебил меня друг, — но сейчас я устал. Ты хоть понимаешь как ты все испортил своим уходом? Я так перепугался, когда разбудил тебя, но не стал нагнетать своей заботой, вниманием, потому что понимал, что сейчас тебе блять очень хуево. А что сделал ты? Ты закрылся в своей комнате, а потом нахуй куда-то пропал. Спасибо, что хотя бы позвонил, теперь я уверен в том, что капелька совести у тебя все-таки имеется. Т: Ладно, этот косяк за мной. Но ты то должен встать на мое место! — пробурчал я в трубку. М: Ты сейчас меня еще больше хочешь вывести? Ты нихрена мне не рассказываешь, даже ебаный сон не смог рассказать! Всего лишь сон! — Марк уже не сдерживал себя и на некоторых моментах просто орал в трубку. — Как ты представляешь мне встать на твое место? Я тебе подскажу: ни-как. — по слогам четко процедил он. — Знаешь, я в это не хочу верить, но такое чувство, что нашей дружбы сейчас и нет, — в его голосе послышалась горечь и боль. — Ты будто просто продолжаешь следить за мной, моим состоянием, хотя прошло уже не мало времени. Оберегаешь, даже боишься подпустить ко мне ту девушку, потому что не знаешь, что у меня с ней будет. Я тоже не знаю, вот и пробую. Ты делаешь для меня все, чего бы я не попросил или не упомянул хоть раз. Да, делаешь ты это не сразу, а через какое-то время, но все равно выполняешь мои прихоти. Я думал, что у нас это взаимно, потому что я тоже готов выслушать, помочь, поддержать. Ты это знаешь, но не подпускаешь меня к себе. Т: Марк. М: Можно задам глупый вопрос? — не дожидаясь моего ответа он спросил: — Ты хоть считаешь меня другом? Т: Конечно считаю! Я просто не могу тебе многого рассказать, потому что ты отвернешься от меня, — я сполз по стене, смотря в панорамные окна на балконе. Так больно все это выслушивать и понимать, что сейчас вообще не тот момент, когда я должен ему все рассказать. — Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня с отвращением после того, как я тебе все расскажу. Ты покинешь меня, как тогда, когда ты был в прострации в той ненавистной тебе квартире. Я тогда так ломал себя, чтобы помочь хоть как-то тебе. М: Значит я больше не попрошу помощи. Т: Да я не в том плане! Почему ты не можешь меня дослушать до конца, черт тебя дери! — я не могу уже сдерживать в себе это, я устал таскать этот груз на себе, безумно устал. М: Если ты сегодня вернешься домой, то меня не будет. Т: Только не говори, что ты съезжаешь, — сердце в пятки ушло, я замер в ожидании ответа. М: Просто пока поживу отдельно пару дней, чтобы мы оба успокоились и остыли, обдумав всю ситуацию. Я думаю, ты будешь не против, — он знал меня настоящего, хоть и сейчас убеждал себя в другом. Т: Да, ты прав, — облегченно выдохнув, я распластался на полу балкона. Не прощаясь, Марк сбросил трубку. Я его сильно задел. Т: Какой же я мудак. А: Слыша только часть, уверен, что так и есть. Т: Долго тут стоишь? — я даже не удивился его приходу. Мне было все равно подслушал ли он наш разговор, или же нет. А: Не-а, только подошел. Что-то серьезное? — его изумрудные глаза с примесью серого так и тянули к себе, но я быстро отвернулся и посмотерл опять на панорамные окна. Красиво. Т: Это конец.