Sanatorium

Вернувшись в санаторий, Сокджин находит себя ужасно измотанным, а колени у Юнги желают ему смерти. Перешагивать горы снега — вот уж сущий ад для старомодного генерала и его больных суставов. Они как раз подоспели к обеду. Люди потихоньку начинают собираться в кафетерии и Сокджин тянет Юнги под локоть за собой. Они переодеваются в своей комнате и садятся на единственный пустой столик у окна с подносами в руках. — Можно к вам присоединиться? Кажется, у Юнги дежавю. Он поднимает глаза от еды и встречает никого иного, как Тэхёна. Он узнает эту худощавую физиономию даже в толпе. Сокджин тоже заинтересованно поднимает глаза и, прежде, чем Юнги отвечает, говорит: — Конечно! Ты, должно быть, Тэхён. Юнги о тебе рассказывал. Тэхён аж светится от счастья. Он со скрипом отодвигает стул и громко садится, поставив поднос на стол. — Юнги говорил обо мне? Сокджин лукаво улыбается и, кажется Юнги, они с Тэхёном очень хорошо подружатся. — Конечно! Ты ведь его друг. Тэхён квадратно улыбается, смотря на генерала, а тот лишь складывает руки на груди. Друзья? Он почти закатывает глаза. Тэхён бодро берёт палочки в руки и облизывает кончики, что заставляет Юнги едва видимо поднять бровь, но он ничего не говорит. Сокджин же заинтересованно пододвигается ближе к мальчишке и наклоняется над столом, упираясь на локти. Так его плечи становятся острее. Юнги рассеянно помешивает свой суп и тупит глаза. — Вы, должно быть, Сокджин-щи? - улыбается мальчишка и Сокджин одобрительно кивает головой болванчиком, - очень приятно! — Мне тоже, - тает старший и пожимает протянутую ладонь Тэхёна, - ты здесь давно? — Подольше вас, могу сказать. Можете мне доверять. Я уже знаю все секреты этой дыры и где можно раздобыть шоколадный пудинг. — Юнгичи! Теперь мы в хороших руках, - радостно говорит Сокджин, смотря на Юнги с блестящими глазами. — Ага. — Вот что значит — иметь хорошие связи, - хихикает Тэхён и рассеяно помешивает свою чашу с рисом. — Давайте есть, - напоминает Юнги, вздыхая, - иначе еда скоро остынет. — Точно! Приятного аппетита! - Сокджин складывает руки в молитвенном жесте и мальчишка повторяет его жест. — Приятного аппетита. Несмотря на обед, Сокджин с Тэхёном не умолкают. Их разговор ни на минуту не угасает и заставляет Юнги задуматься: каково это — иметь столько энергии на бездумные обсуждения всего и вся. Под шум разговоров его взгляд медленно ускользает на широкие окна и плывёт по белоснежному пейзажу. Уже обед, а значит скоро стемнеет. Холодные облака заволакивают небо своим морозом, а снег блестит на солнце. Там, за стеклом, совершенно нет людей. Дорожки хорошо очищены и вытоптаны персоналом, но никого нет. Невольно эта картина напоминает ему разрушенные города, дома, от которых ничего не осталось, кроме равнины. Заканчивая свой доедать суп, Юнги краем глаза замечает, что рис в тарелке Тэхёна остался нетронутым. Он ничего не говорит, но, кажется, мелкий ощущает его взгляд на себе и поспешно набирает несколько рысинок между железных палочек и проглатывает за один раз. Сокджин тоже закончил свою трапезу и остался, упираясь локтями на стол, вести бездумную беседу. Он рассказывает о доме, который остался где-то там, далеко за горами. О магазинчике, где ему продавали свежую курятину и старушку, у которой всегда покупает чеснок. Тэхён противится, сознаваясь, что не любит этот овощ. — Чеснок очень полезен! Ты не можешь его не любить! - восклицает Сокджин. — Но он не вкусный! — Очень даже вкусный! Юнги не участвует в их разговоре, но всё равно ощущает своё присутствие между ними. Время от времени ему приходится соглашаться с Сокджином и ловить на себе его заискивающие взгляды, но больше всего он предпочитает молчать. Юнги рад. Ему приятно, что его любимый человек хорошо проводит время независимо с ним или без него. В глубине души он благодарен Тэхёну за его присутствие. С ним дни в санатории станут не такими хмурыми. Когда они относят подносы — чаша Тэхёна полна, а закуски не тронуты. Тарелки Сокджина и Юнги пусты. *** — Он напоминает мне Чимина. — Кто? Тэхён? Юнги кивает, снимая носки со своих ног. Он сидит на своей кровати, желтый свет от лампы на столе освещает их небольшую комнатушку. Сокджин почёсывает свой живот и понимающе мычит. — Он тоже был такими же приставучим. Иногда даже слишком. — Хотел бы я его знать. Укол боли возникает где-то в районе грудной клетки. Юнги поправляет подушку, смахивая это ощущение. На его устах появляется слабая улыбка. — Вы бы подружились. Он тоже боялся темноты. — Правда? Юнги кивает. Он не смотрит на Сокджина, его глаза блуждают где-то в глубине его души. Сокджин садится рядом, его мягкая рука приземляется на плечи генерала. Она тёплая и знакомыми движениями мужчина начинает почёсывать спину Юнги через одежду в неком утешении. — Когда особенно было страшно он приходил ко мне. Просил рассказать какую-то историю. — Сказку? — Ты ведь знаешь, что я не знаю никаких сказок. Просто истории. Оставался допоздна, не засыпая. Встречал рассвет и уходил. — Это очень мило, - улыбается Сокджин, прикрывая глаза. Он никогда не видел Чимина, у Юнги не было фотографий, но представляя их вместе, он видел тёплую, светлую картину. Юнги редко рассказывал ему о том времени и Сокджин всегда старался быть тактичным, сберечь эти воспоминания вместе с ним. Быть рядом с ним. — Иногда он приходил посреди ночи и ничего не просил. Просто прижимался ко мне всем телом и засыпал. — Он был ребёнком. — Он не заслуживал такой смерти. Аккуратно, Юнги берёт руку Сокджина в свою и нежно сжимает, словно не ему нужно утешение. Словно он утешает Сокджина. В такие моменты ему хочется плакать. Но слёз нет. Становится невыносимо трудно дышать. — Юнгичи… — Пора ложиться спать. С этими словами старший мужчина мягко толкает плечи Сокджина, укладывая его на кровать и ложится рядом. — Уже довольно поздно. — Это не твоя вина, ты ведь знаешь? - говорит Сокджин, когда Юнги сгребает его в свои объятия. Он смотрит на выпирающие ключицы мужчины и нежно целует их, как бы подтверждая свои слова поцелуем. Юнги ничего не отвечает. *** В один из особенно холодных дней, так получается, что Тэхён и Сокджин проскальзывают на улицу. Юнги, конечно же, тащат за собой, как большого, угрюмого пса. Он складывает руки на груди, следуя за ними в своём тёмном одеянии. — Генерал! - Сокджин машет ему рукой, словно находится где-то далеко-далеко, а не в пределах его досягаемости, - догоняй! — Генерал! - поддерживает его Тэхён, размахивая двумя руками, - сюда! Они лепят большую снеговую бабу. Больше, чем Тэхён и Сокджин могут себе позволить поднять. Поэтому этим делом занимается Юнги, скрепляя все части воедино, а эти двое скатывают огромные шары из снега. Они похожи на щенков, которые впервые в жизни видят снег и это вызывает у Юнги глупую улыбку. — Это лучшая снеговая баба из всех, что я лепил! - восторженно кричит Тэхён. — Эй, ты не один её лепил! - обижается Сокджин и атакует снежком. Их смех раскатывается по снегу так же, как снежинки. В Юнги тоже прилетает несколько снежков и ему ничего не остаётся, кроме как атаковать в ответ. К вечеру они возвращаются мокрые, голодные, но довольные. *** — Знаешь, Юнгичи, - задумчиво говорит Сокджин, разминая твёрдые плечи своего мужчины, - а здесь намного веселее, чем я представлял. — Благодаря Тэхёну? — Благодаря вам двоим. Не будь таким ревнивым. — Я? Ревнивым? Не смеши меня. Сокджин хихикает и укладывается подбородком на плечо Юнги. — Нет, правда. Разве здесь не здорово? На мгновение Юнги задумывается. — Вы смеете отрицать, генерал? - возмущается Сокджин. — Очень здорово, - тут же исправляется мужчина и валит младшего на подушки, - а теперь можешь прекратить говорить про других парней, когда я нахожусь в твоей постели? — Не ревнивый, да? - ухмыляется Сокджин и делает замок из рук вокруг шеи Юнги. Вместо ответа мужчина целует ключицу Сокджина и кусает. — Ах! Генерал! — М? Мужчина лениво мычит, выцеловывая дорожку из поцелуев на шее возлюбленного. — Не кусайся, - дует губы Сокджин. — Как скажешь, любовь моя. Помимо того, как тела любовников нагревались, они не были единственными, чья температура тела поднималась этой ночью. Тело Тэхёна сразила лихорадка. К утру его не стало.