Всадники: Возрождение

      Я вернулся поздно. Почти ночью. Подходя к коттеджу у меня даже возникла мальчишеская мысль залезть к себе через окно. Проживая я там не один, так и сделал бы, но жизнь в одиночестве не обременяет лишними ухищрениями. Я еще раз порадовался тому, что мне домик достался в единоличное пользование.       Поднимаясь в спальню, на ходу сбрасывая с себя одежду, обдумывал то, что произошло за последние несколько часов.       После того, как я осознал, что не смогу убить дракона, я отбросил нож и упал перед ним на колени. Тот не шевелился. Тогда я решился дотронуться до него. Медленно вытянул руку к его боку.       В момент прикосновения, я словно... Почувствовал его. Будто оказался на его месте. Ощутил его физическую боль и душевную тяжесть. Его страх, запрятанный глубоко. Чувство одиночества...       Мне показалось, что мы с ним схожи внутренне. Его состояние и чувства так похожи на мои... А мысли... Нет, я не читал их, но будто понимал суть. Я не видел его воспоминания, перед глазами не неслись картинки и не было мгновенного понимания всей ситуации, как часто показывают в фильмах. Нет. Но я будто услышал его душу. Просто многие вещи перекликаются с тем, что у меня на сердце, поэтому я понимаю его чуточку больше, чем смог бы кто-либо другой.       Все что я могу сейчас сказать, это то что он очень одинокий. Совсем один. Ему больно и страшно. А еще он болен. Его кожа под моей ладонью горела. Возможно, у драконов в норме высокая температура тела, но мои ощущения говорили мне, что сейчас ему очень плохо. А раз, отчасти это моя вина...       Я не мог его так оставить. Достал из кармана платок, сходил до воды, намочил его, а затем стал вытирать тело дракона. Сейчас я уже не боялся, что он очнется. После прикосновения я точно знал, что он потерял сознание.       Платок быстро окрасился в красный, ведь на звере было много порезов, из которых вытекала кровь, да так и засохла на его коже. Пока я его мыл, пришлось много раз бегать к бассейну.       Когда я дошел до хвостовых плавников, то всё моё лицо свело судорогой. Мне было страшно прикоснуться к элерону. Но взяв всю свою силу воли, осторожно расправил то, что осталось от левой части хвоста. Хотел прикоснуться мокрым платком, но передумал. Обернулся на валявшийся в стороне нож...       Это место уже никак не спасти, если так всё и останется висеть, то будет только хуже. По хорошему бы ампутировать эту часть, но делать ли это в таких условиях?.. Понятно что дракон сейчас ничего не почувствует, хотя от сильной боли может и проснется, но в любом случае, мне ни обеззаразить, ни перевязать будет нечем...       В общем, я решил пока оставить хвост на потом. Хотя бы что бы морально подготовиться. Привел только более менее в чистый вид его. После я еще раз убедился, что крови и грязи, ни где больше нет, тщательно промыл платок, а затем, расправил мокрую холодную ткань и положил на горячий лоб дракона. Надеюсь, хоть так ему станет легче...       Но всё-таки он продолжал испытывать боль, так что я, походив по оврагу, даже за его пределы, насобирал травки. Мать нашего министра здравоохранения, Готти, замечательная старушка, увлекается целительством по всяким традиционным методам. А разные практики проверяет на себе или добровольцах. Исследования очень интересные получается, что-то из этого правда работает, что-то никак не влияет, а некоторые вещи несут даже вред здоровью. Она на эту тему несколько книг написала. А раз она частый гость в нашем доме, к тому же дружила с моим дедом, то она много рассказывает о том, как например, позаботится о своем здоровье в полевых условиях. Это всегда было интересно слушать, так что многие её советы, рецепты я успешно запомнил. И вот, сейчас применяю на практике. Не со всем уверен, что это поможет рептилии, но попытаться стоит.       Итак, сорванную травку я измельчил, сначала руками, потом камнем о небольшой валун с удобным углублением. От этого у травы выделился сок, осталось только смещать с водой, чего трудностей не доставило, что бы снизить концентрацию, и готово. Получившуюся смесь я аккуратно раскладывал на раны и размазывал.       Пока я трудился, даже не заметил, что солнце почти село. К концу всей работы я обратил внимание, что дыхание дракона перестало быть прерывистым. Оно стало тихим, спокойным и глубоким. Это не могло не радовать.       Погладил теплую кожу дракона. И понял, или скорее вспомнил, что тот очень голоден. Я сразу подумал о запасе в рюкзаке. Там у меня лежал расстегай с рыбой. Должно подойти рептилии, тем более что до этого он явно делал попытки поймать кого-то в озере, а кто там может водится кроме рыбы?       Естественно положить в пасть я ему не мог, так что все что я сделал - это положил выпечку рядом с его мордой. Надеюсь, когда он проснется, то съест хотя бы это. А потом уже я... А в прочем пока не важно. Посмотрим.       И вот я дома. Лежу в своей кровати с закрытыми глазами. И гадаю, что мне может присниться в этот раз. Очередной кошмар с опасностью? Или сон с воспоминаниями Зефир? Может, я увижу ответы на свои вопросы? Например, откуда здесь этот дракон?       Я слишком мало знаю и понимаю. И это неведение не дает мне покоя.

***

      Я сидела на задней парте, нервно постукивая карандашом по раскрытой чистой тетради. Все уже сидели на своих местах. Не хватало только учителя и Иккинга. В кабинете стоял гул от голосов одноклассников, все разговаривали между собой, я же сидела одна, без соседа.       Иккинг не пришел на утреннюю тренировку. Пет никак это не прокомментировал, разве что нахмурился, когда осматривал нашу неполную шеренгу. Сейчас первый для нашей группы урок, и я надеялась, что хотя бы на обычные занятия наследник явится. Но звонок будет с минуты на минуты, а он всё не приходил.       После того как принц сбежал с урока истории, он никому не попадался на глаза. Нет, он не пропал, мы уверены, что с ним всё хорошо, просто он нас избегал. Рик говорил, что утром в субботу проходил мимо коттеджа Иккинга и увидел, что портфеля, который Ингерман принес после занятий, на крыльце уже не было. Значит забрал. А вечером того же дня Пет упомянул, что наследника видели в библиотеке. Мы с Риком думали заглянуть туда на следующий день, но когда пришли, не успели его застать. Как сказали работники, принц уже ушел, хотя в субботу просидел там чуть ли не допоздна.       На ужин в столовую Иккинг так же не пришел. Близнецы сказали, что в обед видели, как он заходил в буфет, но есть на месте не стал, купил что-то себе и быстро ушел. Вот и вся информация. Рик дико переживал из-за этого, он чувствовал, что надо поговорить с ним и лично извиниться, а не через письмо. Я как-то пыталась поддержать друга, хоть и выходило у меня это плохо. Меня тоже беспокоила вся эта ситуация, так что как утешить Рика я не знала. Морис посмеивался над излишне эмоциональным Ингерманом. Принцу тоже досталось, но одного строгого взгляда Пета хватало, что бы брюнет затихнул.       Наставник наш ходил хмурым. Много был задумчив и через чур серьезным. Одним Торстонам было плевать. Или они очень хорошо скрывали свои эмоции от меня. Они единственные кто продолжал как обычно шутить, разыгрывать друг друга и всех нас. Как будто никогда не существовало никакого наследника. Впрочем, они никогда не были близки.       Мой взгляд был поглощен абсолютно белыми листами тетради, так что я вздрогнула, когда рядом прошлась чья-то тень, а в кабинете слегка притихло. Следом за этим прозвенел звонок, и в класс вошел учитель.       Я обернулась, вместе с несколькими ребятами. На заднюю парту сел Иккинг. В оливковой толстовке с надетым на голову капюшоне. От туда торчали белые провода наушников. Взгляд задумчивый, погруженный куда то внутрь себя. Под глазами крупные синяки. Видно, плохо спал в эти выходные.       Пока оборачивалась к себе, заметила выражение лица Ингермана. На нем отражалось чувство вины. Это не мое дело, но было жаль блондина, а вот поведение принца я в глубине души осуждала. Прятаться все выходные ото всех? От своих проблем? Боится разобраться с этим или хотя бы посмотреть страху в глаза? Рик ему и рюкзак принес, и в письменном виде извинился, и все жаждал лично попросить прощения, искал его все эти два дня, караулил у его дома, переживал сильно. А Иккингу будто плевать на своего друга. Избегал его и даже сейчас, сел на заднюю парту и игнорирует его. Даже не поздоровался ни с кем!       Во мне вдруг вскипели эмоции и такая обида на него самого появилась! Ведь я все это время старалась поддерживать Рика и тоже переживала! Немного... Правильно про него говорят: самодовольный, гордый и слабый принц! И это будущий король нашей страны!       Учитель тем временем начал урок математики с проверочной работы. В себе я была уверенна, так что не переживала о такой внезапности, в отличие от многих своих одноклассников. Написала ее быстро и оставшееся время просто сидела и просматривала на других. В какой то момент украдкой взглянула назад. Принц напряженно сидел и решал. Усмехнулась про себя. Как я поняла за предыдущую неделю, Иккинг - не отличник, у него скорее "разные" оценки. Такой, середнячок, базовый уровень. Хотя в физике он хорош. И, как выяснилось, в иностранных языках.       Сегодня все учителя будто сговорились, и почти все устраивали какие-то проверочные, срезы, сочинения, контрольные работы. Верно говорят: понедельник - день тяжелый. Даже для меня это было слишком, что уж говорить об остальных.       Все это время наследный принц ни с кем не разговаривал. Ходил задумчивый, серьезный. Рик несколько раз пытался подойти к нему, но шатен умело его избегал. Меня это сильно раздражало, но я молчала. Но если Иккинг и завтра таким будет, я не выдержу.       На обеде мы с ребятами сели как обычно вместе, а принц, как обычно, в отдалении. Сегодня он удивил своим большим подносом, набитым всякими мясными, даже рыбными блюдами, и разнообразной выпечкой. Хотя сам парень почти ничего из этого не съел, а с этим же подносом ушел обратно, на кухню. Мы же не утруждали себя и, поев, оставили все на столах, в конце концов местному персоналу здесь за это платят.       Дальше был небольшой перерыв между контрольными, в виде иностранного языка. Раз мы будущее правительство, то обязаны знать языки других государств, с которыми придется сотрудничать. Но Слава Тору, нам давали выбор, какой именно язык изучать.       Большинство выбирали английский, так как он считается самым легким, я в том числе, ведь как я уже говорила, иные словесности не для меня. Рик тоже со мной. По его словам, он сейчас больше отдает силы на изучение древне скандинавского, и что бы сильно от этого не отвлекаться, тоже решил пойти легким путем. Близнецы Торстоны выбрали французский. Зик уже даже мог отдельными предложениями выражаться, а сестра просто поддержала его, самой ей было плевать, куда ходить. Йоргенсон остановил свой выбор на немецком, ему нравилось необычное грубоватое звучание слов. И как ни странно, Иккинг выбрал тоже, что и Морис. Чем руководствовался он, я не знаю. Даже Йоргенсон удивился этому так, что забыл по старой привычке поддеть родственника. — Я думаю, что дело в его лингвистических способностях, — рассуждал Ингерман о выборе принца, когда мы сели вместе за одну парту, — у него талант, в освоении других языков. Французский, на сколько мне известно, он уже знает, про английский не знаю точно, но этот язык, в отличии от остальных, всегда на виду и на слуху. Даже такие дилетанты как мы можем уже читать предложения. — Ну спасибо за дилетантов, — скривилась я. Одно дело знать, что у меня с этим предметом проблема и признавать это, хотя будучи отличницей, это сложно. Другое дело, когда кто-то мне указывает на то, в чем я слаба. — Прости, я просто для примера утрирую, что бы была видна разница, — объяснился одноклассник, сложив бровки домиком. — Проехали. Продолжай, — махнула рукой я. — Ну и вот. Остался только немецкий для Иккинга, как что-то новое. Хотя, думаю он быстро и этот язык освоит, что, правда, Мориса приведет в ярость. — Это уж точно, — усмехнулась я.       Обычно принц не отсвечивает, что вполне всех устраивает. Его неожиданные в чем то успехи удивляют, а кого-то злят. Но даже у этой злости есть свои границы. Нас всех воспитывали в осознании, что наше будущее давно предопределено. И наше место в жизни давно решенный факт. Так что даже Йоргенсон смирился с этим, хоть порой лелеял надежду, что королем назначат его, как одного из ближайших законных претендентов на трон.       Этот урок прошел у всех спокойно. Даже у рядом сидящих Мориса и Иккинга. А вот следующий, последний урок обещал сюрпризы.       Началась история. В кабинет вошел серьезный Пет. Он оглядел всех нас, задержав свой взгляд на наследнике и нахмурился, но ничего не сказал. Иккинг выдержал этот взгляд спокойно, с достоинством. — Итак, сегодня, как вам известно, у нас по плану тест по пройдённой теме. Надеюсь, вы все подготовились к нему и почитали учебник, — учитель прищурился.       Я закусила губу. Точно, тест. А мы с Риком забыли об этом сказать принцу. Даже в записке с извинениями ничего о задании не было сказано, так сильно парень был расстроен. Я украдкой обернулась к шатену. У того лицо было спокойным, лишь слегка приподняты брови в удивлении. Вот это самообладание у парня... — Проверочная составлена на основе изученного материала, — продолжал Пет, — но я так же, изучив ваши сочинения, добавил еще несколько вопросов по каждому из них. Заодно проверим, как вы внимательно слушали друг друга. Кстати, отметки за доклады узнаете в конце урока.       Так, а вот это уже интересно. Я, конечно, подготовилась по учебнику и конспекту, даже заглянула в документ Иккинга с его переводом, но сочинения других ребят я не запоминала специально. С другой стороны, я не плохо помню услышанную информацию, нужно только поднапрячь память.       Наставник раздал листы с тестом и разрешил приступить к работе. Я сосредоточилась. В этот момент мне было уже не важно, кто как справится с заданием, главное, как я смогу это решить. Причем, мне важен только высокий результат.       Через двадцать минут я была уже готовой и, наконец, позволила себе расслабиться и понаблюдать за остальными. Рик не торопясь, но с энтузиазмом, выводил каллиграфичные буквы, а с его знаниями он мог позволить себе неспешность в работе. Морис же его полная противоположность - нервно кусал кончик ручки и что-то быстро писал, зачеркивал, снова писал, постоянно посматривая на часы. Зик и Зака пытались списать друг у друга и у других соседей, постоянно крутились на месте и периодически получали замечания.       За ними было легко смотреть, а вот к Иккингу снова пришлось осторожно повернуться. Тот еще писал, нахмурив лицо. Ожидаемо, учитывая что он совсем не готовился. Тут он перестал писать. Задумчиво приложил ручку к губе, почесал затылок, затем продолжил писанину, но на этот раз на лице появилась усмешка. Он выразительно поставил точку, отбросил ручку и откинулся на стуле, заводя руки за голову и прикрыл глаза. Он второй, кто все написал.       Пет, заметив это, предложил сдавать работы. Принц встал с места раньше меня. Я подождала пока тот вернется к своему месту и неспешно направилась сдавать свою работу. Украдкой глянула на сданный листок Иккинга. Успела лишь отметить, что не было ни одного пробела и весь лист был исписан. Даже моя работа выглядела по скромнее.       Вскоре наставник стал требовать и другие работы. Время поджимало. Морис только быстрее стал писать, судорожно грызя свои ногти. Рик вздохнул и слегка ускорился. Торстоны посмотрели на свои работы, за тем у друг друга, переглянулись и пошли сдаваться к учителю. Вскоре закончил Ингерман и не торопясь сдал свой лист. А на последней минуте Йоргенсон поспешил сдать и свою работу, да так, словно он от кого-то бежал.       Когда все проверочные оказались у Пета на руках, он зачитал нам наши отметки за доклады. — Зикфрид и Закария, — начал учитель с них. Услышав свои полные имена близнецы поморщились, — тройки. — Э, за что?! — возмутился Зик, сестра его поддержала. — Я же говорил, за доклады. Плохо слушаете? — недовольно сказал Пет, недобро усмехаясь. — Но мы же его написали! — воскликнула Зака. — Значит плохо написали, — вклинился Йоргенсон — Эй, тебе вообще думать не пришлось! — огрызнулся Зик, — Спорим ты его вообще не писал?! — Тихо! — крикнул учитель. Ребята тут же заткнулись и обратили внимание на Борконсона. — А то еще снижу оценку. Торстоны, вы плохо выступили и совершенно не учли мои требования к написанию самой работы. Повышайте свои коммуникабельные способности, развивайте речь. И не забывайте о своем личном мнении, которого, я к сожалению, в этот раз не увидел.       Брат и сестра поджали губы и сдержанно кивнули. Им есть над чем подумать. Если, конечно, им есть чем думать. — Дальше. Ингерман и Йоргенсон - пять. — Почему?! — тут же возмутились Торстоны, — Все знают, что Морис не работает! — Я оцениваю парную работу, а не индивидуальную, — спокойно пояснил наставник. Упомянутый брюнет победно улыбнулся, — поэтому настоятельно говорю вам: каждый раз, в таких заданиях, работайте вместе, сообща. Разделяйте труд поровну, что бы каждый смог внести свой вклад. Ни в коем случае не бездельничать и не эксплуатировать товарищей. Я в любом случае это замечу. По вашим контрольным, — тут Пет усмехнулся, а Йоргенсон побледнел, — и если где-то результаты не совпадут, то и отметки могут быть пересмотрены.       Зик и Зака улыбнулись своими самыми противными улыбочками и медленно повернулись к Морису, будто отомстили ему. Брюнет их проигнорировал и с бесстрастным выражением лица смотрел на доску. — Ладно, так и последние... — Борконсон взглянул в свой журнал, а я задержала дыхание, — Хофферсон и Рэнвальд - пятерки. — тут прозвенел звонок, а Пет громко захлопнул свой журнал, — Урок окончен. До свидания.       И шустро, слегка похрамывая, ушел из кабинета. Это был последний урок, так что мы не торопясь встали, достали рюкзаки, стали складывать свои вещи... Тут мимо меня кто-то пронесся, подняв ветер, отчего мои волосы сильно колыхнулись. Это был Иккинг.       Я удивленно проводила его глазами, до самого выхода из аудитории. Успела заметить его напряжённое лицо. И куда он так торопится?

***

      Я вновь шел по лесу. Пробираясь уже по знакомым тропам, спешно направлялся к тайному оврагу. И всё стремительнее приближался к черному дракону.       С утра тренировку я благополучно проспал, так как вернулся поздно и еще потом долго не мог уснуть. Так что, увидев время, плюнул на все и стал собираться к первому занятию, хотя и то, чуть не опоздал. Однако все мои мысли были заняты загадочной лесной рептилией. Я не могу перестать думать о нем. Из-за чего все контрольные написал плохо, по моим ощущениям. Зато на истории отличился.       Конечно, та проверочная была неожиданной, но не пугающей. Пусть я не читал учебник и не готовился (как и по другим предметам), но очень помогло то, что все выходные я провел в библиотеке и изучал как раз ту тему, знание которой и проверял у нас Пет. Ну а доклады одноклассников так часто прокручивал в голове, что хорошо их запомнил и легко ответил на все вопросы.       Даже не сильно отстал от нашей отличницы по скорости. Что, конечно, приятно удивило. Но все же пугали ее недовольные глаза. Обычно она равнодушна ко всем, но если наши взгляды пересекались сегодня, то ее брови хмурились. Чем я ей успел насолить - не знаю. Возможно из-за Рика, у которого наоборот, выражение лица было грустным.       Однако я не был настроен на душевные разговоры. Мои мысли не покидал дракон. А ведь он там совсем один, голодный и больной... С другой стороны, какое мне дело до этой ящерицы? Раз не захотел его самолично отдать в руки, то лучше больше и не думать о нем. Пускай живет себе в лесу, подумаешь, всего лишь дракон! А если все таки сообщить о нем?..       Нет. Точно нет. Я тут же представил, как сюда сразу приедут куча людей, ученых, военных, может даже сам король или еще хуже - журналисты. И тогда о нем узнает весь мир. Его заберут на опыты, будут проводить эксперименты, и если ученые его до смерти не замучают, то его посадят в клетку. И будет он совсем не счастлив...       Тогда уж гуманнее было убить его еще вчера, но я так не сделал. И никому его не отдам. А значит... Мне нужно о нем позаботиться. И проследить, что бы никто его больше не нашел.       В первую очередь я подумал о том, как накормить его. Уж, не знаю, чем драконы питаются в своем "Тайном мире", который упоминали Зефир и Иккинг III, но как показывают в фильмах, их главный рацион - мясо. Желательно сырое. Желательно ещё живое и бегающее. Но где мне столько мясо ему найти? И вообще, сколько нужно килограммов еды на его вес? И сколько в день? Или в неделю?       Это мне еще предстоит выяснить, пока же нужно набрать хотя бы минимум, для жизни, если он не поест хоть что-то в ближайшее время, то останется ему немного. Поэтому в столовой я долго выбирал из мясных блюд. В основном это были говядина и курятина. Потом мой взгляд наткнулся на лосось. А ведь дракон пытался в воде себе пропитание найти. Значит, он ест рыбу? От мяса я не отказался, но решил в свой и так забитый поднос добавить рыбу. Работники кухни на меня смотрели с удивлением, но в тоже время с одобрением, печальным взглядом проходясь по моей тощей сутулой фигуре.       Правда съел я немного в столовой, побольше оставляя дракону. А потом на кухне попросил мне все что я выбрал завернуть в контейнеры, что бы я мог забрать с собой домой. И так у меня портфель оказался забит всякой едой.       После обеда, я уже думал о повреждениях на теле дракона. Надо бы их как-то обработать, перевязать по нормальному, и что-то сделать с хвостом. Точнее, было то понятно что делать - ампутировать часть хвоста, ведь там уже ничего не срастется, а ошметки кожи начали гнить. Учитывая, что я никому не могу о нем рассказать, значит, операцию придется провести мне... Но как?       Об этом я решил поразмыслить позже. Я ведь даже в интернете ничего не могу посмотреть, значит читаем в библиотеке раздел медицины. А ведь я даже этой темы никогда не интересовался...       Похоже этот зверь уже начинает менять мою жизнь. До встречи с ним я в библиотеках так не пропадал. Я вообще раньше играл много на компьютере, осваивал программы всякие, в перерывах почитывая фантастику и помогая Пету. Иногда гулял, но один, беря с собой блокнот, в котором делал записи и зарисовки. Вот такая скучная, размеренная, стабильная жизнь. Пока отец меня не отправил на этот остров. Теперь я ему за это благодарен.       Так что, как только закончились уроки, я пулей двинулся к выходу и, даже не заходя домой, ринулся к лесу.       И вот, я уже подошел к поляне, где я впервые нашел дракона. Достал свой блокнот, сделал несколько пометок и убрал обратно. Я зарисовывал маршрут, по которому шел, что бы в будущем сделать карту и найти более короткий путь. Когда то я еще маленьким делал подобное в нашем королевском саду. Мне он тогда казался таким огромным, что я боялся в нем заблудиться, поэтому зарисовывая, старался запомнить все тропинки и дорожки. Так и научился рисовать карту местности.       Дошел до обрыва, так же пометил это и не забыл про реку. Когда дошел до водопада, моё сердце забилось быстрее. Вода стекала как раз в тот самый овраг, в котором совсем близко находился черный дракон. Спустился ниже, нашел нужный узкий проход. Тут я остановился.       А что если он агрессивен? Или на столько голодный, что не побрезгует поживиться мной? Это вчера я его застал в минуту слабости, но ведь я же подлечил его, даже подкормил, слегка...       Надо подстраховаться! Я снял с себя рюкзак и разложил перед собой контейнеры с едой. Остановил свой выбор на рыбе, посчитал его самым выигрышным вариантом. Да и в отличие от остальных блюд, рыба была цельной, только жареной и со специями, но надеюсь, для ящера это мелочи. Сложил все обратно в рюкзак, взял пластмассовый контейнер в руки, сглотнул и двинулся по узкому ходу. В конце по валунам спустился вниз. И оказался в овраге.       Внутри было тихо. И пусто. Я медленными шагами ступал по мягкой травянистой земле. Постоянно оборачивался, всматриваясь во все уголки, но ничего. Для большего эффекта открыл крышку одноразовой посуды. Сразу в нос ударил вкусный запах. Надеюсь, он скоро появится...       Но никого. Абсолютно. Я уже вплотную подошел к бассейну, в который лил шумный водопад. А вот и то место, где еще вчера лежал дракон. Его следы естественно никуда не делись, как и мои. А еще я нигде не заметил расстегая, которого оставил ему вчера. Значит съел. От этого на душе потеплело. Я улыбнулся. Значит и остальные мои блюда ему должны понравится, если я его найду, конечно.       Походив по берегу и полюбовавшись водопадом с разных ракурсов, я заметил что-то черное за струящимся потоком воды. Медленно подошел ближе, наклонившись слегка вперед. За водопадом оказалась пещера. Во мне сразу же взыграл к ней интерес.       Вдоль стены, прыгая по булыжникам, что на половину находились в воде, дошел до пещеры. Позади был занавес из воды, а впереди - тьма. Из кармана достал телефон, что бы включить фонарик. Когда свет появился под ногами, я поднял телефон, тем самым направив луч вперед. И чуть не отскочил назад в воду.       Впереди была не тьма, как мне показалось сначала, из-за чего пещера казалась бездонной. На самом деле она не была такой большой, хоть и длинной, в свете фонаря я могу видеть в дали каменную стену. Но гораздо ближе ко мне оказался черный дракон, которого я искал.       Он лежал поперёк дороги, с закрытыми глазами. И тяжело дышал. Даже беспокойно, будто ему что-то снилось не хорошее. Дракон не проснулся, даже когда я направил ему в морду свет. Значит, дела совсем плохи.       Прежде чем подойти к нему, поставил у стены телефон, так, что бы луч от него хоть как-то освещал пещеру. Затем осторожными шашками приблизился к чудищу. Он не шевелился. Но ноздри от моего приближения стали чаще раздуваться. Я замер. Во рту пересохло. Такой резкий страх меня охватил, что сам боялся дышать.       Когда неожиданно сталкиваешься с уличной собакой, тоже очень страшно. Хочется побежать, но нельзя. И Один знает, что у животного в голове в тот момент. Может, оно проигнорирует тебя или облает, припугнёт и ничего не сделает или же нападёт. А когда смотришь на пасть рычащей на тебя собаки, то понимаешь, что эти зубы вполне могут тебя порвать. Спасают лишь минимальные знаниях о таких дворнягах. Что можно сделать вид, будто поднимаешь камень и она может испугаться, или же попробовать припугнуть палкой, звуком электрошокера, если есть...       Как же вести себя с драконом я не знал вообще. А глядя на его пасть, которая раза в три больше любых собачьих челюстей, становится ещё страшней. Этак он меня проглотит и не заметит. К тому же он не ел очень давно... Как бы не захотел, проснувшись, отведать меня.       Собственно, для этого у меня с собой куча еды. Я посмотрел на контейнер в своих руках, на дракона передо мной. Зажмурился, правой рукой потрогал валькнут*, свой оберег на шее, который носит каждый второй в моей стране. Мысленно попросил благословение Одина, и выдохнув, преодолел оставшиеся пару метров и быстро положил контейнер с рыбой у самой морды чудища.       Я тут же отпрянул подальше. Его ноздри зашевелились чаще. Дыхание участилось. Потом он громко сглотнул. Не раскрывая глаз и не меняя положение тела, он поводил мордой по земле и обнюхивал воздух вокруг. Пока его нос не наткнулся на удобно подставленный контейнер. Дракон замер. Снова понюхал уже предложенную еду. И открыл глаза.       Я надеялся, что он, увлеченный новым запахом еды, не заметит меня, не обратит внимание на скромно стоящего в тени меня. Но я ошибся. Почти сразу, как он увидел рыбу, взгляд зверя поднялся на меня. Он уставился, хищно рассматривая моё лицо. Видимо, думал о моих мотивов.       Так мы неподвижно провели довольно много времени, буравя друг друга взглядами, пока мне это не надоело: — Ешь, — тихо сказал я, и легонько показывая в сторону рыбы.       Дракон опустил взгляд. Вновь принюхался. И тут он глухо зарычал. Я покрылся холодным потом. Неужели я ошибся? Он не ест рыбу? Или ему принципиально нужна сырая? О Великий Один, что не так?!       Зверь угрожающе, исподлобья, глянул на меня. Я в этой темноте почти не различал его тела, только большие, но сейчас прищурившие, глаза, выделялись своим ярким светящимся зеленым цветом. Зрачки на фоне этой невероятной зелени стали совсем щёлками. Хищник. Самый настоящий. На что я по наделся? Ну что он меня как минимум не сожрёт. Хотя похоже этого не избежать...       Он снова прорычал и мотнул головой. Я тут же инстинктивно поднял руки, показывая, что ладони пусты. — У меня ничего нет, — поспешно оправдался, а в подтверждении слов пошарпал по карманам, — вот, видишь?       Тут я во внутреннем кармане куртки чувствую что-то тяжёлое и холодное. И достаю перочинный ножик, подаренный Петом. Может, ему он не нравится? Я раскрыл его и показал зверю. А тот с интересом вытянул морду ко мне и обнюхал его. Ноздри его были огромны, ему не нужно было подходить ко мне вплотную, как кошке или собаке. Обоняние у него явно острее, чем у них. Он посмотрел, на свою лапу. Кажется, он впервые видит нож и соотносит его со своими когтями. — Это перочинный нож, — подрагивающим голосом, говорю я, — он действительно похож на твой коготь. Такой же острый.       Дракон провел когтем по камню со звонким звуком, оставляя царапину. Я осторожно присел на корточки и тоже кончиком ножа провел по полу пещеры. Царапина осталась не такой глубокой, но видной. Дракон повернул голову. Кажется, ему правда интересно. — Я его использую для защиты или если что-нибудь надо порезать, — зачем-то объяснял я, — а ещё он может так.       И я сложил ножик. Лезвие исчезло. Чудище удивилось, но затем посмотрел на лапу и втянул когти. Ну прям совсем как кошка! — Да, так же.       Я позволил себе слабую улыбку. Но дракон, наконец, разобрав назначение этого колющего предмета, утробно зарычал. А может, он вспомнил, что ещё недавно этим же самым ножом я ему угрожал. Я поспешно отбросил его в сторону. — Не бойся! Я не хочу причинять тебе вреда, и больше не достану свой коготь против тебя. Обещаю. Я же могу тебя попросить о том же, пожалуйста?       Я почти взмолился. Мне было страшно. А ещё очень странно вести с драконом разговор. Но он посмотрел на меня так разумно, как будто действительно меня понимал. Он спрятал свою лапу под себя, этим движением снова напоминая мне кошек. Неужели, он действительно меня услышал? Не верится... — Спасибо, — прошептал я, — а теперь ты, может, поешь?       Даже если зверь меня понял, не было гарантии в том, что он не передумает, пока не насытится. Тут же как с любыми крупными хищниками. Они не нападают без нужды. Если сытые, то будут абсолютно равнодушны к проходящей мимо дичи.       Дракон снова принюхался к рыбе. Жаль, что она успела остыть. Горячей она была бы вкуснее. Он осторожно её лизнул. А затем залпом проглотил. Выражение морды зверя было задумчивым. Он облизнулся. Было непонятно, нравится ему это или нет, но однозначно было мало. Дракон снова принюхался в мою сторону.       С корточек я пал на колени и быстро снял рюкзак. Было страшно, и я старался действовать быстро. Дракон от этого даже как будто растерялся. Я тем временем поставил рюкзак перед собой, расстегнул и вытащил от туда котлеты с пюре. Я подтолкнул их так сильно, что контейнер проехал по камню от меня до самой морды дракона. Он вопросительно посмотрел на это. — Это мясо и давленая картошка, — решил представить блюдо так, как посчитал нужным, но спустя несколько секунд нерешительности животного, добавил, — это тоже можно съесть.       Зверь за один присест облизнул своим широким языком всё пюре. Восторга кажется оно у него не вызвало, а вот котлеты пришлись по вкусу. Их он даже прожевал и удовлетворённо заурчал. Хотя для меня это звучало всё равно что как раскаты грома, так это было громко, особенно в пещере с эхом.       Следом я стал вынимать остальные блюда и кормить ящера. Реакция на всё у него была разная. Овощи он ел, но больше оставался к ним равнодушен. Мясо поедал с интересом, а вот рыбу, как только распробовал ещё один жареный кусок, отведал с большим удовольствием. Как только он съел всё, что у меня имелось для него, то медленно поднялся.       Я успел привыкнуть к его, мирно поглощающему еду, виду, но как только встал на все четыре лапы, мне снова стало не по себе. Но на меня дракон даже не взглянул, а в вразвалочку пошел к выходу из пещеры, к воде. Я за ним, не забыв подобрать телефон. Там он стал лакать воду из бассейна, как кошка молоко из миски. Как только зверь напился, то посмотрел на меня. И к моему большому ужасу, двинулся в мою сторону.       Я не осознанно попятился, но за несколько шагов спинной уперся в скалу. Дракон подошёл совсем близко, хищно разглядывая своими двумя узкими зрачками. Он принюхался и как-то нехорошо сглотнул. — Ты ещё голоден? Но у меня нет больше мяса и рыбы, — попытался оправдаться я.       Рептилия повёл носом у переднего маленького кармана рюкзака, с которым я не расставался. Охладевшими пальцами, я судорожно расстегнул этот карман, под пристальным взглядом хищника. От туда я достал яблоко. Самое обычное красное яблоко, которое мне сунули на кухне, помимо мясных блюд, которых я просил. Мол, витаминов мне не хватает. Я не собирался его брать, но женщины оказались настойчивыми, и я сунул его в этот карман. Думал, потом сам съем, если не забуду про него. Но у дракона похоже были другие планы. — Хочешь его? — удивился я, но протянул ему.       Я бы кинул дракону под ноги, как было с другими продуктами, но дракон был через чур близок. Не хотелось бы, что бы он вместе с яблоком отгрыз мою руку...       Дракон раскрыл пасть. И тут я забыл о страхе, потому что увидел кое что странное. Кроме языка и десен в пасти зверя ничего не было. Он оказался абсолютно беззубый. — Ты беззубик? А я думал, что у тебя есть...       Тут дракон резко схватил фрукт из моих ладоней неожиданно возникшими... зубами! И прожевал его! И я действительно успел заметить длинный, белоснежный ряд здоровых и крепких клыков. —...зубы, — я закончил пораженно своё предложение, с потрясением глядя как дракон уже облизывается.       Похоже, драконы, ну или по крайней мере этот, всеяден. Яблочко ему понравилось. Теперь он уже смотрел на меня без хищности во взгляде. Но всё ещё нависал надо мной. А я, наконец, перестал бояться. Или просто устал. Дрожь со всего тела спала внезапно. Я даже приподнялся. Что-то было в нём притягивающее. — Ты такой странный, — завороженно говорил я, глядя ему прямо в глаза.       Во всех пособиях о том, как надо вести себя с дикими животными ясно говорилось, что смотреть зверю в глаза категорически запрещено! Это для них служит сигналом агрессии. А этот... Смотрит изучающе, как разумное существо. — Подобных тебе я ещё не встречал, — выдохнул я и медленно потянул руку к его морде.       Я ещё немного боялся, что он откусит руку. Но мне дико захотелось его погладить. Как понравившуюся кошку или собаку, с которой наладил контакт. Но тут дракон резко отпрянул от моей раскрытой ладони, удивленно взглянул на неё, потом на меня. Фыркнул и развернулся. Ушёл, скрывшись в черном чреве пещеры.