Chapter 27
5 февраля 2023 г., 17:19
Не знаю, чего я ожидал.
Задняя дверь распахивается, и передо мной открывается дерьмовая парковка за пошивочной мастерской. Это место напоминает мне клуб: трещины на тротуаре, рыхлый гравий, мусорный бак и курящий сигарету парень в фартуке, вероятно, из пекарни по соседству, который выглядит гораздо, гораздо спокойнее, чем я.
Не то чтобы это было странно.
— Вы не против? — спрашиваю я, жестом указывая на пачку, которую он собирается засунуть в карман.
Он качает головой, открывает её и предлагает мне одну. — Сегодня пятница, — говорит он так, словно это хорошее объяснение для того, чтобы дать сигарету незнакомцу. — Вам нужна зажигалка?
Я прикуриваю от его зажигалки, благодарю и прислоняюсь спиной к стене. Моя рука дрожит каждый раз, когда я подношу её к губам, сигарета явно трясётся, пока я делаю затяжку.
Моя мама всегда ненавидела запах сигарет, ненавидела, что я курю их, ненавидела, что я порчу лёгкие, которые она мне подарила.
Кто-то другой открывает заднюю дверь в другое здание, прося того парня вернуться внутрь, потому что толпа клиентов увеличилась. Тот бросает свою сигарету и уходит. Я тоже бросаю свою, теперь без чувства вины, затаптывая горящую часть подошвой старой пары Конверсов.
Слава богу, я не додумался обуть пару дорогой и красивой обуви.
Смотрю на вдавленный в бетон табак, превратившийся в чёрное месиво.
Может быть, если бы мама сейчас могла смотреть на меня сверху с какой-то всезнающей способностью, она бы гордилась мной. Но ещё она бы увидела, как я нюхал кокаин. Она бы поняла, что я делал это довольно большой промежуток времени.
Прости, мам. Похоже, в некотором роде я ужасный грешник.
Я пишу Гарри сообщение, прежде чем мои руки ударяются о сталь задней двери после того, как на ней не срабатывает механизм. Не ожидаю, что мужчина что-то предпримет из-за моего сообщения, несмотря на драматическую срочность, сочащуюся в нём. У него встречи до позднего вечера, и нет причин быть здесь.
Пять вещей, которые нужно увидеть, четыре вещи, которые нужно потрогать, три вещи, которые нужно услышать, две вещи, которые нужно понюхать, одна вещь, которую нужно попробовать на вкус.
Я справился с четырьмя вещами, но сдался, понимая, что меня может стошнить на спину парня, терпеливо стоящего передо мной. Лиам тоже заметил, что я плохо выгляжу, бросив на меня обеспокоенный взгляд из первых рядов и спросил, всё ли со мной в порядке. Я мог бы сказать ему «да», но было бы ясно, что я лгу.
Моя мама любила свадьбы. По её словам, это самый счастливый день в наших жизнях. Она очень ждала наших свадеб. Говорила о них постоянно.
Невесты и подружки невест часто находились в нашей гостиной, возбуждённо щебеча во время последних корректировок перед важным днём, мама же восклицала об их красоте, а затем говорила о том, что она надеется увидеть тот день, когда кто-то из её детей будет на их месте.
Она всегда говорила о том, что будет вести меня к алтарю, но это было до того, как она заболела.
Это было раньше.
Шаферы жениха сильно отличаются от подружек невесты, правда, но всё было также. Точь в точь.
Снова распахивается какая-то дверь. Наверное, опять из пекарни по соседству. Должно быть, у них большой поток клиентов, раз оттуда исходит такой сильный шум.
— Лиам сказал, что ты ушёл сюда.
Я поворачиваюсь лицом к голосу. — Что ты здесь делаешь?
— Я получил твоё сообщение, — говорит Гарри, пожимая плечами, волосы прилипли ко лбу, а на лице и шее блестят капельки пота. — Ты сказал, что я нужен тебе.
— Ты мне нужен, — говорю я, не веря, что он действительно стоит здесь. Я не думал, что он и вправду придёт. Понимаю, что всё это время дышал неправильно, но теперь, когда он здесь, я словно обретаю безопасность, чтобы позволить эмоциям взять вверх, поэтому тут же приседаю на землю, пока воздух с трудом входит и выходит из моих лёгких.
Гарри быстро присаживается рядом, запустив одну руку в мои волосы, а другую обернув вокруг моей спины, потирая её успокаивающими движениями. — Хей, помедленнее, Лу. У тебя гипервентиляция. Это просто паническая атака. Ты в порядке. Я здесь. Ты в порядке, — я качаю головой, пытаясь замедлить дыхание, но это далеко не в моей власти. — Посмотри на меня, детка, — я не двигаюсь, глаза прикованы к маленькой ямке, заполненной гравием и сигаретными окурками. Он повторяет. — Посмотри на меня. Я смотрю на него, и он улыбается мне маленькой, счастливой улыбкой. — Вот так, Луи. Я так горжусь тобой. Дыши со мной, хорошо? Вот так. — Он показывает рукой, что делает глубокий вдох, а затем выдыхает воздух изо рта.
Я следую его примеру, один вдох за другим в течение, кажется, целой вечности, пока моё сердце не перестаёт колотиться, а лёгкие снова не наполняются воздухом. Я сглатываю, делаю ещё несколько глубоких вдохов вместе с движениями его рук. Рука Гарри, лежащая на моей спине, приближается к моему лицу, нежно обхватывая его.
— Мне жаль, — говорю я.
Он качает головой. — Тебе не за что извиняться, — его большой палец проводит по моей щеке. — Хочешь поговорить о том, что случилось?
Я кладу свою руку поверх его руки, обхватывая пальцы. — На самом деле ничего такого не произошло. Я просто ждал своей очереди, и чувствовал, как волна страха накатывает на меня, когда время приближалось к тому моменту, когда мне нужно было пойти по проходу, и я не смог это контролировать. Я испробовал всё, чему меня научил доктор Брук, но ничего не помогало. Я не знал, что делать или что вообще это такое, а потом портной спросил Лиама, не нервничает ли он, и меня осенило, — я смотрю на мужчину, а он терпеливо смотрит на меня в ответ. — Она не будет присутствовать на моей свадьбе, Гарри.
— Я знаю, — сочувственно говорит он. — Я знаю.
Я знаю, что он знает.
— Как вообще могло такое случится? Я имею в виду, что да, бывают дни, когда я всё ещё хочу позвонить ей, как раньше, когда она в больнице, но я никогда больше не смогу этого сделать. Она была бы рада узнать об этой свадьбе. Боже, это сделало бы её такой чертовски счастливой, а новость о том, что я шафер? Что у меня есть тот, с кем я могу танцевать во время всех этих дурацких песен о любви? — я вздыхаю. — Я просто скучаю по ней, — склоняюсь к поцелую, который он оставляет на моём затылке, и вздыхаю. — Первое, что я сделал, когда вышел сюда, это начал поиски чего-то, что можно употребить. Разве это не глупо?
— Это не глупо, — отвечает он. — Ты идёшь на поправку. Это естественно.
Я слегка смеюсь. — Ты говоришь как доктор Брук и женщина с групповой терапии.
— Они довольно умны, — говорит он с ухмылкой, и я отворачиваюсь из-за частичного смущения. Он улавливает, конечно же улавливает, это, подцепляет пальцами мой подбородок, чтобы повернуть лицо обратно к себе. — Я горжусь тобой.
— Я не даю тебе причин для гордости.
— Ты даёшь мне все причины для того, чтобы тобой гордиться, — спорит он, надавливая на мою челюсть. Слёзы жгут глаза, собираясь на нижних веках по причине, которая мне неизвестна. Это из-за того, что Гарри только что сказал? Последствия
панической атаки? Гарри замечает это, вытирая одну из них. — Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, — говорю я в ответ, вытирая другую щёку тыльной стороной ладони. Только тогда я понимаю, насколько липкая ладонь Гарри, и его вид снова проносится в моей голове. — Почему ты такой потный?
— Здесь довольно жарко.
— Да, но… — я сужаю глаза, обдумывая все возможные причины, прежде чем приходит одно суровое осознание. — О Боже, ты бежал сюда.
— Найл застрял в сумасшедшей пробке…
— Гарри Стайлс просто взял и прибежал сюда.
— Из-за твоего сообщения.
— Гарри Стайлс прибежал сюда из-за моего сообщения.
— Я был нужен тебе, — пожимает плечами он, словно это не имеет никакого значения.
— Ты ведь не ушёл со встречи? — Он снова пожимает плечами с виноватым выражением лица. — Гарри.
— Луи, — говорит он таким же тоном. — Они подождут. У меня есть более важные приоритеты.
— Ты не сможешь этого делать, когда будешь управлять своей собственной фирмой.
Он смеётся, прижимаясь ещё одним поцелуем к моим волосам, вдыхая их запах, прежде чем встать. — Именно это я и смогу делать, когда у меня будет собственная фирма.
Смеюсь в ответ, глядя на него, в то время как он возвышается надо мной и протягивает мне руку, чтобы я смог подняться.
***
Банкет так же прекрасен, как и сама свадьба. Натали выбрала место на открытом воздухе в Хэмптоне, в причудливом белом шатре посреди чистого травянистого поля с маленькими коктейльными столиками, украшенными букетами розовых и белых цветов. Вокруг поля стоят столбы из тёмного дерева, на которых висят нити сказочных огоньков из гирлянд, придавая месту тёплое свечение. Гостевая книга также находится на улице, гости расписываются в ней, прогуливаясь по открытой площади, а затем проходят внутрь. Внутри всё ещё более великолепно — белые бумажные фонарики покрывают верхнюю часть шатра, такие же сказочные фонарики висят по бокам, и всё это великолепие подчёркнуто большими свечами, стоящими на каждом столе. Каждый столик оформлен в розовых и золотистых оттенках, букеты соответствуют общему оформлению и стоят в центре. Посередине, на травянистом покрытии под ней, установлена светлая деревянная танцевальная площадка. Натали никогда бы в этом не призналась, но во время приёма гостей она не обула туфли под своё длинное розовое платье. Не то чтобы я могу винить её за это. Только представьте, как её каблуки застревают в земле. Я сижу рядом с Лиамом, который не перестаёт восхищаться Натали. Краем уха подслушиваю их разговор, но не слышу ничего, кроме сильного счастья, неверия, то тут, то там случайных жалоб о том, что здесь становится жарко, и вопросов появится ли тот-то или тот-то. Это просто они. Учитывая, что Гарри не смог попасть на свадебную церемонию, он сидит за столиком прямо перед главным столом с остальными нашими друзьями — Зейном и Гретхен, Кендалл и Джиджи. Все выглядят потрясающе. Гарри выглядит потрясающе. Он поднимает свой бокал шампанского, подмигивая мне, и я делаю то же самое в ответ. Мне бы хотелось, чтобы рядом со мной сидел он, а не Майкл, от которого определённо начинает пахнуть так, будто он уже выпил достаточно, хоть банкет и начался относительно недавно. Но весь смысл в том, чтобы праздновать, расслабляться и пользоваться уже оплаченным баром, так что в этом нет ничего странного. Диджей включает классическую музыку, когда все, кажется, уже прибыли и заняли свои места, приветствуя молодожёнов аплодисментами. Они совсем немного смущают, но то, как Лиам и Натали встают и раскланиваются, это компенсирует. Я знаю, что будет дальше, и моя рука тянется в пиджак, чтобы достать оттуда лист бумаги, который я заранее приготовил специально для этого момента. Диджей объявляет речь шафера. Я встаю. Первые люди, которых я вижу, находятся сбоку от меня, это родители Лиама, тепло улыбающиеся мне. Я виделся с ними всего несколько раз за то время, что мы знакомы с Лиамом, но они одни из самых приятных людей, с которыми я когда-либо имел честь познакомиться. Они хорошо воспитали своего сына. — Можно подумать, что, поскольку я учусь на юриста, у меня довольно хорошо получается произносить речи, — говорю я в микрофон, который мне протягивают, и это вызывает смех в толпе. — Да, мы с Лиамом на протяжении всего нашего обучения в Колумбийском посетили огромное количество занятий, посвящённых ораторскому искусству, но ни одно из них не смогло подготовить меня к этому моменту, и я надеюсь, что Лиам не выставит эту речь против меня и мне не придётся защищаться в суде, — снова смех. Выходит довольно неплохо. — Я знаю Лиама уже около четырёх лет… а ещё он не сказал, чего мне нельзя произносить в своей речи, поэтому, в том, что сейчас прозвучит из моих уст, виноват он сам. Я познакомился с ним на вечеринке… — О Боже, — внезапно говорит Лиам позади меня, уже смеясь и прижимая ладони к лицу. Толпа смеётся над его реакцией, Натали, очевидно, знает, что я собираюсь рассказать, потому что она тоже была там. — Я познакомился с Лиамом на вечеринке, когда он выпил две бутылки пива и нырнул голым в бассейн братства, — по залу проносятся удивлённые вздохи. Я поднимаю руку. — Знаю, знаю. Вероятно, это перевернуло ваше представление об этом красивом, хорошо сложенном мужчине, сидящем здесь перед вами. Этот человек снял всю свою одежду и разбросал её по двору. Он пел какую-то ужасную версию «Movin' Out» Билли Джоэла, и Натали пыталась взобраться на настил, чтобы остановить его, но было слишком поздно. Она, конечно же, потянулась к нему, а он потянул её к себе. Думаю, я был единственным, кто смеялся, а жаль, потому что это была одна из самых смешных ситуаций, которые я когда-либо видел. Может быть, это потому, что я тоже был чертовски пьян… — и в адском кислотном трипе, но это я опускаю, — но я помню, что подумал, что это два человека, с которыми мне действительно хотелось бы познакомиться поближе, — Лиам качает головой, пара раскраснелась от воспоминаний. Я поворачиваюсь, чтобы обратиться к ним напрямую. — Кто знал, что эти два сумасшедших человека на вечеринке, на которую я набрёл совершенно случайно, в итоге станут двумя важными людьми в моей жизни? Я не знал. Не думаю, что мы вообще разговаривали в тот вечер. Возможно, я был слишком занят алкоголем в другом месте, но на следующий день Лиам пришёл в класс. В тот же самый, в котором был я. Он сел рядом со мной без малейшего намёка на то, что у него похмелье, — я прижимаю руку к сердцу, когда говорю: — Мой герой, — а затем делаю глоток своего напитка. — Мы разговорились, и я напомнил ему о том, что он был абсолютно диким парнем, нырнувшим в тот бассейн голым, и сказал, что никогда не позволю ему забыть об этом. Поэтому вот он я, Ли, не позволяющий тебе забыть о том дне. — У меня есть куча историй, чтобы отомстить тебе за это, — говорит он, указывая на меня пальцем. Я отмахиваюсь от него. — Конечно, есть, — затем делаю более серьёзное выражение лица. — За последние четыре года, вместе мы прошли через многое, и я от всего сердца могу сказать, что очень горжусь тем, каким человеком ты стал. Ты по-прежнему любишь нырять голышом в бассейны, но также остаёшься самым верным, самым уважительным и любящим человеком, которого я имею честь называть одним из своих лучших друзей. Я помню, как сидел с тобой в библиотеке, просто разговаривая об этом моменте. Ты так нервничал из-за того, что не будешь тем мужем, которого так заслуживает Нат, но, по моему скромному мнению, ты будешь охуенно прекрасным мужем, потому что ты чертовски хороший человек, — Натали целует Лиама в щёку, и тот кивает головой в знак молчаливой благодарности. — Я желаю вам того самого счастья, которое вы оба испытывали, хихикая как придурки в своём собственном мирке в том братстве все эти годы назад, до конца ваших дней. Вы оба заслуживаете каждого кусочка любви и счастья, которые будут на вашем совместном пути, — затем я поднимаю свой бокал. — За продолжение прекрасной истории любви. Остальные присоединяются, и мы все выпиваем, прежде чем я передаю микрофон подружке невесты. Она произносит чертовски интересную речь, в которой так же неловко рассказывает о молодых годах Натали. После этого пара танцует свой первый танец под песню «Flightless Bird, American Mouth» группы Iron & Wine, с свете мерцающих свечей. Я наблюдаю за их лёгкими покачиваниями, они тихонько посмеиваются, шепча что-то, известное только им двоим. Он кружит её, притягивая к себе, и прижимает их щёки друг к другу. Они просто пара, безумно влюблённая в друг друга. Я смотрю через танцпол на Гарри, который почти в тот же момент начинает смотреть на меня. Он улыбается мне, показывая руками сердце и указывая на Лиама и Натали. Я киваю с такой же улыбкой и оживляюсь, когда их песня начинает подходить к концу и диджей объявляет ещё один медленный танец. Гостям разрешается выйти из-за столов и присоединиться к Натали и Лиаму, кто-то находит себе пару среди гостей, а остальные берут под руку своих вторых половинок. Поправляю галстук и подхожу к Гарри, который смотрит на меня так, будто он не ожидал, что я собираюсь пригласить его на танец. На фоне играет «If I Could Fly» группы One Direction, и я протягиваю ему руку. — Потанцуешь со мной, Гарри Стайлс? — С превеликой честью, Луи Томлинсон, — отвечает он, хватая меня за руку и позволяя утащить себя от столика на танцпол. Сейчас я абсолютно беззащитен. Мы прижимаемся лбами к друг другу, переплетая пальцы. Теперь ты хорошо меня знаешь. — Я проебался с речью? — тихо спрашиваю я, прижимаясь носом к его носу. — Абсолютно нет, — говорит он, его дыхание пахнет сладкой мятой в сочетании с шампанским. — Это была лучшая речь, которую я когда-либо слышал. — Ты просто льстишь мне. Пытаешься залезть ко мне в штаны? — Получается? Я пожимаю плечами. — Может быть. — Самая лучшая речь, — для пущей убедительности повторяет он снова, демонстрируя ямочку на щеке. И боль становится всё сильнее, Но когда ты рядом, я ничего не чувствую. — Великолепный вечер. — Так и есть, — говорит он, а затем, спустя некоторое время: — Ты выглядишь просто потрясающе. Это простой комплимент, но он всё равно заставляет меня нервничать, щёки пылают так, словно он не говорил так уже тысячу раз до этого. — Как и ты. — Я немного завидовал Эллисон, когда она шла с тобой под руку. Мне хотелось, чтобы ты держал мою руку. — Может быть, это произойдёт, когда будет свадьба Кендалл и Джиджи. — Как ты думаешь, когда они сделают предложения? — Понятия не имею, — я качаю головой. Через его плечо я вижу, что девушки танцуют в похожей позе, в которой находимся мы, Кендалл откидывает голову назад в смехе, который я не слышу из-за музыки, но могу представить, как он звучит. — Они выглядят такими счастливыми. Я чувствую твоё сердце так, Будто оно одно целое с моим собственным — Они позади нас? — я киваю, медленно поворачивая нас по кругу, чтобы он смог их увидеть. — Они прекрасно подходят друг другу. — Правда? Он снова прижимается своим носом к моему, рукой опускаясь ниже по моей спине. — Мы прекрасно подходим друг другу. — Да, прекрасно, — выдыхаю я в знак согласия. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Лу. — Знаешь, я всегда представлял себе этот момент. Свадьбу в целом, но в особенности этот момент. Так здорово иметь кого-то, с кем можно разделить его. Я так счастлив, что это именно ты. — Я тоже, детка. Он слегка наклоняется, чтобы поцеловать меня, и наши ноги замирают на танцполе. Песня подходит к концу, суета людей, готовящихся к более зажигательным песням, оседает вокруг нас, но мы её не замечаем. Его губы, мои губы, его руки на моей спине, его запах, его вкус, покалывание его щетины о мою кожу, потому что его бритва сломалась в последнюю минуту, и ему пришлось довольствоваться тем, что есть. Я чувствую, что смог бы терпеть её без каких-либо жалоб всю оставшуюся жизнь. Да, звучит неплохо. Действительно, блять, неплохо. Лишь для твоих глаз.***
Гарри смотрит на меня голодным взглядом, облизывая губы, лёжа вниз животом на полотенце. Солнце начинает садиться, а я несу две бутылки пива с нашей виллы, которая находится буквально в двух метрах от пляжа. Конечно же частного. — Чёрт возьми, — говорит он, не сводя с меня глаз, пока тянется за пивом. — Тебе нравится? — говорю я с дразнящей ухмылкой. Не понимаю, как они могут не понравиться. Я купил их в тайне от него и переоделся в них, когда заходил внутрь, чтобы принести нам напитки. Это обтягивающие чёрные плавки, спускающиеся чуть ниже моих бёдер. Они не оставляют место воображению, очевидная выпуклость уже образовалась лишь от ощущения ткани на коже. — Нравится? Чёрт, детка, — он переворачивается на спину, хватается за мои бёдра и притягивает к себе на колени. Я легко устраиваюсь на нём, обхватывая руками его шею. Невинно улыбаюсь ему, пока сажусь поудобнее, определённо не упуская из вида то, как он почти давится глотком пива. Мужчина зарывает бутылку глубоко в песок, позволяя руке пробраться между нами и спускаться ниже по моему животу, пока не упирается прямо в верхнюю часть шорт. — Ты выглядишь чертовски сексуально. — Да? — хмыкаю я, целуя его глубоко и медленно, язык проскальзывает в рот почти мгновенно. Между поцелуями я спрашиваю: — Что они заставляют тебя хотеть сделать со мной? — Чего мне вообще не хотелось бы сделать с тобой? — говорит он мне в рот, покачивая головой. — Это, для начала, — его рука скользит под ткань, нащупывая мой уже наполовину твёрдый член. Я вздыхаю, моё тело расслабляется под его прикосновениями. — Я мог бы вылизывать тебя часами, — добавляет он, словно размышляя вслух. — Я мог бы нагнуть тебя, овладеть тобой. — Мог бы. — Мог бы заставлять тебя кончать снова и снова, пока ты не будешь так хорошо удовлетворён, что даже не вспомнишь своё собственное имя. — Мне нравится, как это звучит. — Мне тоже, — вздыхает он, притягивая меня к себе и падая спиной на полотенце. Я прижимаю к себе его руки, песок застревает между кончиками пальцев. Это будет так грязно. Придётся около восьми раз принять душ, чтобы смыть с себя весь песок, но мне блять действительно, действительно, действительно, сейчас совершенно наплевать на это. Я двигаю бёдрами ему навстречу, лениво выводя ими круги, пока он встречает мои толчки, одна рука всё ещё поглаживает мой член в плавках, а другая обхватывает ягодицу. Я отстраняюсь от его губ, чтобы поцеловать в челюсть, посасывая впадинку между шеей и плечом. Он двигает головой в сторону, чтобы дать мне лучший доступ, устраивая обе руки на моей заднице, чтобы прижать ближе к себе. Мои губы двигаются от его плеча вниз по груди, целуя левый сосок и беря его в рот. Язык плавно кружит вокруг него, ожидая, пока он затвердеет, прежде чем провести по нему самым кончиком, а затем сжать между зуб, слегка оттягивая. Другой сосок получает внимание от руки, я перекатываю его между указательным и большим пальцами, пока он выдыхает нецензурные выражения, лёжа подо мной. Он явно наслаждается этим, его член всё сильнее упирается в мой собственный. Его плавки, возможно, не такие же обтягивающие, как мои, но они также не оставляют простора воображению. Я помог ему выбрать их. Опускаюсь по его торсу, скользя бёдрами вниз, пока не оказываюсь на уровне глаз с выпуклостью на его плавках, шум океанских волн позади меня добавляется к его хныканью. — Я так сильно тебя возбуждаю? — спрашиваю я, хотя знаю ответ, разбираясь с его плавками, пока они не спускаются вниз по бёдрам, и выгибаю спину, чтобы продемонстрировать всего себя, держа его член в руке. — Просто ты знаешь, как меня завести, — едва слышно говорит он, пока я беру его в рот. Мне нравится, когда мужчина хватает меня за волосы, и он делает именно это, пряди сжимаются в кончиках его пальцев, пока он направляет мою голову. Мне также нравится, когда он распадается из-за меня на части, извиваясь бёдрами в попытках не погрузиться в жар моего рта сразу же, но в конечном итоге всегда терпя неудачу. Происходящее так отличается от того, что было раньше, когда я не мог прикоснуться к нему, не мог позаботиться о нём так, как он заботился обо мне. Конечно, мне хотелось ему угодить. Я сделал бы всё, что он попросил. Его член был между моими губами или сжатым в кулаке моей руки больше раз, чем я мог сосчитать, но тогда был не он в том виде, в котором он есть у меня сейчас. Сейчас он тот, с кем я могу делать это без просьб, он тот, кто отдаст мне своё тело без долгих раздумий. — Мне чертовски нравится отсасывать тебе, — говорю я, когда отстраняюсь от него, ниточка слюны соединяется между моими губами и головкой его члена в знак совершённых усилий. Я дрочу ему, чтобы дать челюсти передохнуть, скольжение именно такое, какое нужно. Его бёдра упираются в мой кулак, желая получить большее. Он так чертовски сильно нуждается в этом. — Так сильно нуждаюсь в тебе, детка. Как я могу отказаться от этого, когда ты выглядишь так? — говорит он, убирая волосы с моего лица. Я перестал использовать любые средства для волос, как только мы оказались во влажной среде. — Иди сюда. Я отстраняюсь от него, прокладывая себе путь назад, пока мои бёдра не упираются в его бёдра. Кончики его пальцев впиваются в мою кожу, когда он пытается перевернуть меня, пока я не понимаю намёка, смущённо смеясь, поскольку не понял его намерения. Начинаю выгибаться, немного отползая назад, думая, что он просто хочет полюбоваться видом, пока он не просовывает руки под мои бёдра, притягивая обратно к себе. — Что ты… — Позволь мне немного поласкать тебя, — его руки тянут вниз мои шорты, пока они не оказываются на уровне колен, и я двигаюсь, чтобы снять их с ног. — Ты хочешь, чтобы я сел тебе на лицо? — Именно этого я и хочу. Ты хочешь… Я прерываю мужчину, прижавшись к его лицу задницей и его смех из-за моей нетерпеливости на этот раз вибрирует прямо напротив дырочки. Я смотрю на океан, пока он начинает медленно вылизывать меня, волосы развеваются на ветру, а пальцы ног подгибаются от удовольствия. Улыбаюсь самому себе, откидывая голову назад, когда он погружает свой язык внутрь, и начинаю двигать бёдрами, насаживаясь на его язык. Раньше никто никогда не делал подобного со мной, и это так чертовски приятно. — Блять, Гарри, — глубокий стон вырывается из груди, моя рука лениво тянется к его члену, проводя по нему несколько раз, прежде чем я понимаю, что нахожусь под идеальным углом, чтобы подрочить ему, пока он вылизывает меня. Он стонет в ответ, прижимаясь ко мне, и это посылает горячую волну тепла по всему телу. Я чувствую, как смазка размазывается по животу, его пальцы впиваются в мясистую часть моих бёдер, пока он прижимает меня к себе. Как это вообще может происходить со мной на пляже в грёбаной Италии? — Такой вкусный, Лу, — говорит он, делая вдох, а затем возвращается обратно. Одна из его рук оставляет мои бёдра, чтобы начать дрочить мне, из-за чего моя рука перестаёт двигаться вокруг его члена, из-за поглощающего удовольствия, исходящего с обеих сторон. Я не знаю, толкаться ли мне вверх в его кулак или же насаживать вниз на его язык, губы постоянно открываются в одной длинной череде стонов и вздохов. — Ты заставишь меня кончить прямо так, — объявляю я, когда он чуть-чуть меняет угол наклона, что чувствуется просто идеально. Должно быть он сейчас близок к моей простате. Боже, прямо сейчас его пальцы во мне были бы так чертовски хороши. — Всего лишь один из многих оргазмов сегодняшним вечером, — говорит он, покусывая одну из ягодиц, рукой массируя другую, — так что тебе лучше быть готовым к этому. Я скулю, когда его язык возвращается ко мне, дразняще проводя по коже, а затем погружаясь во внутрь. Он протягивает руку, которой дрочил мне, и поднимает её немного выше, пока я не получаю команду смочить её слюной. В тот момент, когда он снова обхватывает меня, я понимаю, что скоро кончу, чем больше он двигает рукой, тем сильнее в животе растёт давление. — Гарри, — пытаюсь я предупредить его, сосредоточиваясь на своём удовольствии и поддержании устойчивого темпа движений кулака на его члене. Он оттягивает свой рот назад, немного тянет меня вперёд, чтобы просунуть палец во внутрь, и вот оно. — Чёрт побери, Гарри, — стону я, изливаясь в его кулак. Он продолжает надрачивать мне, двигая пальцем по простате, пока мои ноги не начинают подрагивать. Моё тело хочет одновременно оттолкнуться от перевозбуждения и продолжать преследовать его. Он кончает вскоре после этого, оргазм заставляет его бёдра упереться в мой кулак. Я дразню головку, собирая большую часть спермы ладонью, чтобы после вылизать её дочиста. Это одно из моих любимых занятий. Это сводит его с ума. После этого поворачиваюсь к нему, мой язык высовывается, чтобы продемонстрировать его сперму. Гарри едва даёт мне закончить, обхватывает руками талию и практически закидывает меня к себе на плечи. Он полностью выбирается из своих шорт, и я смотрю на то, как они и остальные наши вещи остаются валяться на пляже, пока он несёт меня назад в дом, я игриво брыкаю ногами, пытаясь заставить его отпустить меня. Мы не успеваем далеко уйти, он опускает меня на стойку, как только мы входим в дом. Я оборачиваю ноги вокруг его талии, не отрываясь от поцелуя, а после раздвигаю их в стороны, всё также целуя его в губы. Он так естественно устраивается между ними, словно ему там самое место. — Второй раунд, — говорит Гарри мне в губы, мы оба слишком широко улыбаемся, когда он начинает погружаться во внутрь меня. Я едва успел как следует подготовиться, дверь всё ещё открыта, ветерок поднимается по мере того, как солнце начинает садится всё ниже и ниже, и мы теряемся в естественном свете комнаты. Счастливые, блять, деньки.
