Номер три

— Пройду, — с уверенностью говорит Хосок и проходит вперёд. Отец Чана улыбается ещё шире. Чон снимает обувь и куртку и кидает на пуфик. Не смотря назад, он подходит к Сончану. Видит насколько тому больно, поэтому просто прижимает к себе дрожащее тело. — Я уже здесь, я рядом, ты со мной, слышишь? — тихо шепчет другу на ухо. Ли чувствует тепло. Чувствует себя в безопасности. Чувствует дом, в котором ему хотелось оказаться. А этот дом совсем чужой. Пьяный отец, мать, которая ушла к любовнику, братьев и сестёр нет, уйти практически не к кому. Как же не хочется идти домой из школы. В то место, где тебя не понимают. В то место, где тебя избивают без причины. А хотелось всего лишь заботы и ласки. Приходится ходить с улыбкой и болью на сердце. Но рассказать об этом боится. Даже Хосоку. Зачем ему лишние проблемы? И так своих полно. Поэтому Сончан, когда поворачивал за здание школы, начинал плакать. Потому что ничего нельзя было поделать. Эта жизнь не станет лучше. Она не станет той мечтой, которую парень придумывает ночами. Порой не спит, ведь боится тех кошмаров, что ему снятся. Жизнь прошла уже не первый и далеко не последний круг ада. Единственное успокоение — Хосок, которого он видит лишь шесть часов в школе. Именно этот одноклассник, встретившись с которым на улице, вызывает улыбку на лице, лишь он может на время затмить ту ломающую боль, что уже еле носит душа и ребра. От подступившей к горлу горечи он заплакал, дрожа от мерзкого ощущения, будто где-то внутри раскрутился маленький ураган. Чон, не желая больше сидеть здесь, обхватывает одной рукой талию, а другой ноги, подхватывает парня на руки и несёт в его комнату, пока отец ничего не говорит. Как заходит в комнату, закрывает дверь. Проходит вглубь, а после аккуратно кладёт того на кровать. Укрывает одеялом и присаживается рядом на пол, склонив голову на постель. Он сам готов разрыдаться от тех эмоций, что сжимают его грудь. Это никак не сравнится с его ссорами с отцом. Там ещё пустяки. Сончан закрывает глаза одеялом. Он не слабак. Он сильный. Он справится. Это лишь его боль. — Может… ты хочешь поговорить? — тихо спрашивает Хосок. — Все, что я хочу - это уйти из этого дома, — бубнит Чан. — Мы бы ушли, но ты не в том состоянии, — Хосок поглаживает его, пытаясь стянуть одеяло, чтобы видеть его лицо, — Чан-и, но почему ты мне об этом не говорил? — Потому что не хотел показаться слабым, и, к сожалению, ты понимаешь меня. — Не думай так. Ты самый сильный человек, которого я встречал. Не думай о том, что я бы тебя не выслушал. — Ага, — минутная тишина. Сончан молчал. Нужно правильно выстроить мысли, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Сейчас, по крайней мере, этого не хотелось, — и вообще я ещё в состоянии идти. Давай, — из-под одеяла показалась макушка, — убежим, пожалуйста. — Понимаешь, что в какой-то момент тебе придётся вернуться сюда. — Мне плевать. Я просто хочу хотя бы одну ночь поспать нормально. Хосок обречённо выдохнул и кивнул головой в знак согласия. Сончан улыбнулся. Эта новость была самой лучшей за этот день. Чон хотел сам поскорее отсюда уйти. Здесь слишком страшно и неуютно. Впервые его охватывает такой страх, впервые он хочет сбежать откуда-то. Дом Сончана, точнее обращение с сыном – кошмар, который заставлял сжиматься от увиденного. Потрясение, которое Хосок скрывает. Сейчас нужно быстрее смываться отсюда и спрятать Сончана от этого тирана. Не обращая внимания на боль, Чан встаёт. Не подаёт вида, что ему больно, но Чон, теперь сомневаясь во всем, все равно присматривает за ним. — Вероятно, он сейчас на кухне. Мы сможем пройти, — хрипит Ли с неким усилием и пробует тихо открыть дверь. С этим он справился замечательно, ведь сколько раз уходил из дома незамеченным. Чан идёт первым. Они остановились у двери, ведущую в следующую комнату. Он рукой маячит о том, что путь свободен. Бесшумно проскальзывает вперёд. Как только Хосок решил поддаться вперёд, из кухни слышится раздражённый вздох. Сердце Хосока тут же болезненно пропустило удар. Сончан руками показывает, чтобы он отошёл немного назад. Хо так и делает, делает пару шагов назад. Ли немного поддаётся вперёд, смотрит внутрь. Отец сидит. Ли снова жестикулирует, намекая на то, что идти можно. Хосок проскакивает вперёд, при этом тихо выдыхая. Страшное позади. Мужчина не закрыл дверь, поэтому с выходом не было никаких проблем. На лестничной площадке они уже прыгали от счастья. Вот такого счастливого Чана Хосок никогда не видел. Слишком ярко искрятся его глаза. Парни быстро спустились вниз. Выйдя из самого здания, их ослепил фонарный свет. Город уже погрузился во тьму. Лишь жёлтый свет будет сопровождать их. — Что у тебя болит? — спросил Хосок, останавливаясь перед Сончаном. Тревога не отпускает парня. Он пытается успокоить себя, смотря на Чана. Улыбка и спокойное лицо друга заставляют хотя бы не трястись. Хосок напуган. — Поверь, мне уже лучше, — лучше было. Гораздо. Поэтому парень сейчас улыбался искренне, без намёка на боль. — Может, немного прогуляемся? — А куда это вы собрались? — послышалось из-за спины. Парни сразу обернулись. Хосок, быстро реагируя, встает немного вперед, закрывая собой Чана.

***

Он не стал провожать его. Хосок уже взрослый, друг живет в том доме, беспокоиться не о чем. Джэён сворачивает на главную дорогу. Нужно заехать в книжный, прикупить пару ежедневников. Ведь теперь он полон забот. Наконец-то сможет загрузить себя работой, спустя полгода. Работа с новыми людьми всегда приносит радость и удовольствие. Довольно улыбается и теперь он сосредоточен на дороге. Лишь дорогая способна привести его мысли в одну свободную колею. Дорога к подъезду забита машинами. Тогда придётся оставить не у своего. Сворачивает левее и едет вперёд. Людей уже нет, пустые улицы, и лишь звуки мотыльков раздаются в голове после того, как они пролетят. Джэён припарковывает машину, выходит и закрывает ее одним нажатием кнопки. Теперь спокойно можно идти домой. Он сворачивает к своему подъезду, достаёт ключи и выбирает от домофона. В одно мгновение он слышит, как из соседнего выбегают какие-то парни, и оставь бы он их, но он слышит знакомый голос. «Хосок?» — быстро проносится в голове. И следующая мысль: «Как давно я начал отличать его голос?» Шим забывает про ключи, квартиру и идёт на звук. Да, верно, это Хосок с каким-то парнем. Подходит ещё ближе. Голос не поддаётся, поэтому как-то хрипло и низко произносит Шим: — А куда это вы собрались? — моментально Чон поворачивается и закрывает Чана, тем самым показывая, что младший под защитой, говорить будет он. — Мы вышли погулять, — парирует Хосок, до сих пор закрывая собой Чана. Джэён включает телефон, на экране высвечивается цифра одиннадцать. — В одиннадцать ночи? — Да. — Джэён-а, он не врет, — Сончан выходит и говорит правду, — это из-за отца. Это моя идея уйти из дома и пойти гулять, — он смотрит на Шима и поджимает губы. Неловко, но он произносит эти слова. Джэён — ещё один знакомый Чана. По случайности познакомились в подъезде, когда Ли переезжал. Перепутал цифры и попал не в свой подъезд, а Джэён помог дальше. Иногда Чан ночует у него, чтобы не видеть отца и нормально поспать. Друг из него вышел отличный. Никогда не выгоняет, наоборот даже приглашает к себе. Джэен позволяет ему все, возможно потому что верит ему. И правда, даже Хосок думает, что Чан искренний и дружелюбный. Всегда выручает, поднимает настроение. И вообще, он второй, после Чонгука, с кем Хосок так подружился. Общий друг, почему бы и нет? — Сказали бы сразу, — выдыхает Шим. Думал, что правды будет не узнать. «Так вот к кому ты так сильно торопился,» — мелькает в его голове. Хосок стоит в шоке. Он просто смотрит на этих двоих и до него медленно доходит, что здесь вообще происходит. Пока он молчит, друг пытается разрулить ситуацию, и спустя минут пять, они уже идут в квартиру Джэёна, ведь тот пригласил, а идти больше некуда. Квартира оказалась совсем обычной. Стены представляют собой белый мрамор, на котором изредка мелькают фотоснимки моря. Вместо люстр светодиодные лампы разных цветов. Мебель — тёмный лаковый дуб. Классика. Пройдя в гостиную, Хосок сразу посадил одноклассника на диван. Тот должен набраться сил. Завтра ещё синяки появятся, поэтому стоит отдохнуть хотя бы морально. — Нет, нет, сейчас я комнату приготовлю, не располагайся пока здесь, — начал говорить Джэён, как только вошёл в комнату. Сончан принял сидячее положение. Рёбра немного болят, но Ли надеется, что завтра боль станет меньше ощущаться. Прикладывая руку к животу, он осматривает комнату, пока случайно взгляд не замирает на друге. — Сильно болит? — Хосок смотрит на него. Взгляд его настолько сожалеющий, что в некоторой степени именно такие глаза очень красиво выглядят. — Не сильно. И они замолкают. Говорить совсем не хочется. Этот вечер и так был изматывающим. Все, что сейчас хочется – обычного сна. Поэтому они ждут, пока Джэён оповестит о том, что можно ложиться спать. После минут пяти ожидания и тишины, Шим говорит о том, что постели готовы и можно спать. Как оказалось, в комнате было две кровати. Так что парни быстро улеглись и из-за неугомонных эмоций, быстро уснули, даже забыв поблагодарить за представленное место. Сам же хозяин квартиры не будет спать ещё очень долго. Кажется, возраст ещё не старый, но бессонница не проходит мимо, а тихо здоровается и остаётся жить вместе с другими проблемами Шима. Поэтому Джэён достаёт новый ежедневник и начинает заполнять первые страницы.