Номер три

— Это твоё жилище на четыре недели, комната в конце коридора, — говорит Юнги, как только они входят в квартиру, — хотя, что я объясняю, раздевайся и смотри все сам. Хосок начал медленно раздеваться, ведь для того, чтобы осмотреть хотя бы часть прихожей не хватит пяти минут. Во-первых, она очень большая. Во-вторых, в качестве обоев на стенах были приклеены сотни маленьких фото сотрудников компании. Можно было подумать, что они пришли в какой-то музей, но это лишь квартира, в которую часто не приезжают. — Если захочешь кушать, еда в холодильнике или же в твоей комнате есть номера стаффа, которым ты можешь звонить и просить, чтобы они привезли тебе еду, но если хочешь сходить сам, то обращайся к Джэёну, — информировал Юнги, пока шёл в кухню. Хосок слушал внимательно, боясь упустить детали, ведь потом переспрашивать будет стыдно. Заканчивая рассматривать некоторые фото, парень проходит дальше - в гостиную. Большая светлая комната с огромными панорамными окнами заставляла чувствовать себя особенным в этом помещении, а главное – свободным и взрослым. — Кстати, — прерывает тишину в комнате продюсер, — позвони Намджуну, скажи, что мы благополучно долетели. Хосок удерживает эти слова в голове, пока продолжает подходить к окнам. Раньше такое он видел лишь в фильмах, но сейчас это все реально, и он может насладиться этим. Стоя перед «пропастью крыш», он может насладиться прекрасным видом и рисовать новые сценарии в голове. Большие многоэтажки были освещены закатным светом. Вдали была видна длинная пробка, заставляющая машин ждать их очереди для проезда дальше. Огромные красочные банеры так и манили взор. Все это очень привлекает. Все это уже другая история, другой сценарий, который, как кажется, меняется каждую секунду. Хосок нехотя отходит и уже направляется в свою комнату. Интерес увидеть свой маленький уголок заставляет ускорить шаг. Быстро открывая дверь, первым в глаза бросается чемодан, что стоит посередине комнаты и большие буквы «J-Hope» на стене. Это заставляет улыбнуться. Дальше взгляд замирает на большой двуспальной кровати. Хосок секунду стоит и перед тем, как оккупировать белое пространство, решает позвонить Намджуну. Три коротких гудка и звонок был принят. — Сок-и, привет. Долетели уже? Все в порядке? — негромкий голос раздаётся в динамике телефона. — Да, уже долетели. Все в порядке. — Это замечательно. Юнги тебе уже все, наверное, объяснил, поэтому не чувствуй себя там, как чужой!? — короткая пауза сопровождается вдохом, — Он тебе уже передал твою банковскую карту? Я забыл отдать тебе ее вчера. Там достаточно средств на эту неделю, как закончатся, говори мне. Ни в чем себе не отказывай, понял меня? И... да, за твою квартиру я уже заплатил, можешь не переживать! — Нет, я ещё ничего не брал у него, но обязательно заберу. Спасибо тебе... па... пойду я, наверное, нужно ещё вещи разбирать, я тебе наберу... завтра, — Хосок первым завершает звонок. Он поворачивается спиной к постели и падает на неё, крепко сжимая телефон. «Сок-и» - единственное, что сейчас крутится в голове. Его так называли только родители. Для него это что-то личное, нечто родное. Но он не хочет сейчас думать, он просто лежит и улыбается потолку.

***

Время близилось к десяти часам вечера. Юнги уже закончил готовить ужин. Осталось только позвать Хосока, поэтому он достаёт телефон и пишет тому, чтобы он шёл ужинать. Писать сообщения, вместо того, чтобы пойти и позвать - стало уже нормальным явлением в жизни Юнги. Причем это не тратит никаких сил. Через несколько минут парень уже входил в кухню. — Как вкусно пахнет, — проговаривает Чон, пока моет руки и вытирает их полотенцем. Юнги промолчал. Он начал наблюдать за Хосоком. Крепкие руки держали бумажное полотенце довольно уверенно, из-за этого были видны выпирающие синие вены. Зрелище - одно из приятных. — Ты никогда не летал на самолётах? — Хосок мгновенно вздрагивает и из-за этого помятый промокший кусок бумаги падает мимо мусорного ведра. Тот быстро наклоняется и кидает его ровно в середину мусорки. — Нет, — парень присаживается на другой край стола, — Думал, это будет не так страшно, но ты все видел сам, — пододвигает тарелку и, взяв палочки, принялся есть. — Я очень переживал за тебя, — Юнги продолжает смотреть на парня, даже не притрагиваясь к блюду. Почему людям нравится рассматривать собеседника? Почему мы постоянно пытается запомнить черты лица? Почему мы после начинаем, в буквальном смысле, копировать этого человека? Все просто. Для нас тот человек является идеалом, даже если за его спиной тысячи провалов. Он - тот, кому мы хотим соответствовать. Но Юнги сейчас просто смотрит, пытаясь понять эмоции того. Такие простые слова заставляют его молчать. Заставляют смущаться? — За тебя не переживали раньше? — продолжает Юнги, не сводя взгляда с юноши — расскажи о себе, — руки тянутся к шее, немного почёсывая ее. Затем он подпирает ими подбородок. Хосоку хватает пару секунд, чтобы отпить сок из длинного стакана. Он медленно поднимает голову и облизывает губы. — Я думал, мы уже довольно знаем друг о друге. — Он вскидывает бровь и также складывает руки у подбородка. Уверенный, этот парень сейчас слишком уверенный, думает Юнги. Хосок не отводит взгляд. Они уже минуту сморят друг другу в глаза. Казалось бы, Хосок сейчас уверен, твёрд в своих словах, но что-то подсказывает ему, что лучше так не вести себя, лучше так не говорить. Ведь он несколько месяцев назад думал о том, что не хочет скрывать реальные чувства под маской. Все произошло так быстро, что Хосок не стал контролировать себя и свои эмоции. Сейчас он холоден к тому, кого некогда обожал до звёздочек в глазах. Юнги переменился во взгляде и, взяв палочки, начал есть. Ни о каком диалоге дальше не может идти речь. Зачем тратить время на разговоры, когда можно поесть. Хосок сидит также, просто наблюдая за соседом. И все? Он даже не будет пытаться продолжить разговор? Его кумир ещё умнее и сильнее, чем он думал. Стоит поучиться этому. Чон поднимает голову к потолку и коротко улыбается. Это все так по-детски. Как будто поссорился с другом, и вы больше не разговариваете. Детская глупость, о которой можно потом будет пожалеть. — Недавно у меня появился друг, — начал рассказывать Хосок, — который перевернул мою жизнь с ног на голову. До него, — парень посмотрел на Юнги. Тот сидел неподвижно. Пытался запомнить все, что говорит Чон. Возможно, ему нравилось, когда тот говорил. — Я не знал, что такое быть нелюбимым в семье. Я не знал, каково это ходить с синяками и улыбаться. Он постоянно был веселый. И, — молчание сопровождалось щелчком двери в прихожей. — Я приехал, — раздался голос Джэёна. Хосок подорвался с места, забывая о том, что не договорил. — Джэён-а, — кричал парень, пока не добежал до менеджера и не повис у него на шее. Родной запах, глаза и руки – все, что нужно было для полного счастья Хосоку. Шим же, немного пребывая в замешательстве, придерживал его, одной рукой обхватывая за спину, а другой - тормоша волосы на макушке. — Мы не виделись четыре часа, а ты уже с ума сходишь. Нельзя так. Разве с Юнги скучно? — в прихожей показался Мин. Они оба кивнули головой друг другу в знак приветствия, после чего Юнги ушёл в свою комнату. — Нет, не скучно, просто с тобой лучше, — вставая на пятки, сказал Хосок. Такое чувство, что они не виделись год, но это всего лишь четыре часа. Четыре часа без хорошего собеседника. Чон отстранился от Шима и стал ждать, пока тот разденется.

***

— Мне, конечно, стало как-то не по себе. Всё-таки, — Хосок начинает зевать, прикрывая рот ладошкой, — я первый раз лечу на самолёте. И... — Может, лучше спать пойдёшь? — перебил его Джэён. Если не остановить Хосока сейчас, значит не спать всю ночь, а завтра нужно встать бодрячком. — Но я тебе ещё не все рассказал, — большие глаза уставились на парня. Шим усмехнулся. Понял – не поддался. — Хей, у нас впереди ещё столько лет, а сейчас лучше подумай о себе, о здоровье. Тебе завтра уже на первую практику нужно. — А ты меня отвезёшь? — Конечно. — Тогда думаю да, стоит идти спать. Спокойной ночи, хён. — Доброй ночи, — Джэён взглядом провожает Хосока. Замечает, что тот закрывает дверь, и в комнате становится тихо. Непривычно тихо. Хосок - это уже неотъемлемая часть его жизни. Часть, наполняющая его жизнь моментами, приятными воспоминаниями. Не будь его – не было бы ничего этого. Ни нервного ожидания самолёта, ни долгих часов полёта ради одного человека. Ради НЕГО. Он зависим от него. И как бы он не продолжал отрицать этого, он приходит к одному и тому же выводу. И пускай. Это жизнь. Это будет один раз, так что - плевать. Пусть будет, как будет. Джэён - не тот, кто жалеет о случившемся. Значит, так нужно было.

***

...но смог полюбить. Хосок ставит жирную точку и смотрит на ровный почерк. — Уже иду, — парень закрывает дневник и кидает в сумку. Сегодня будет первая практика или же первое занятие по танцам. Джэён сказал, что заниматься он будет в группе, но ни с кем нельзя общаться и знакомиться. «Чтобы потом не было никаких разбирательств. И всё-таки Хосок, ты теперь айдол, так что повремени с друзьями». Хосок начал было возмущаться, но быстро прекратил, удерживая сказанное в голове. Парень встаёт и выходит из комнаты, закинув спортивную сумку на плечо. — Карета подана, юный принц, — произносит Джэён, улыбаясь и смотря на парня. — Благодарю, — Чон делает полупоклон, чем вызывает тихий смешок у Шима.

***

— Я заберу тебя после занятий, только пришли сообщение, хорошо? — спрашивает Джэён, не полностью высовывая голову из окна. Хосок кивает в знак одобрения. Парень отходит от машины и больше не поворачивается, боясь вновь врезаться в кого-то и завести новые знакомства, что не особо и нужно. Поток людей на данную минуту был настолько большой, что Хосок боится лишний раз посмотреть не туда, дабы не заблудиться. Но счастье настигает его быстрее, чем он думал. Чон быстро переступает ступеньки, и взору открывается большое пространство первого этажа. Сотни студентов посещают его каждый день, что не сказать о танцевальных школах Кореи. Разные мотивационные листы развешаны на стенах, большие цветные лампы освещали этаж. На школу это было не похоже, но когда входишь внутрь, появляется ощущение дома и интереса к тому, что ты собираешься делать. На первом этаже его встречает женщина и оповещает о том, что на третьем этаже его ждёт ассистент, который и проведёт его в зал. Хосок быстро находит лифт и через минуты две оказывается на третьем этаже. Выйдя, его встретил парень, который особо не разговаривал, но быстро говорил по делу. Первое, его группа состоит из шестнадцати человек. Второе, занятия длятся час-полтора, в зависимости от того, какой жанр танцев они будут изучать. Третье, опоздавших не допускают к занятиям. На данный момент этого было достаточно знать, ведь впереди ещё месяц, и правила будут дополняться - останется только их запоминать. Они доходят до заветной двери. Танцевальный зал номер семнадцать. Ассистент желает хорошего дня и уходит. Хосок не медлит и заходит внутрь. Большой, можно даже сказать, огромный и пустой зал бросился в глаза. Пока там находилось всего лишь несколько человек. И пока это были только девочки. Чон быстро окидывает взглядом зал и видит дверь, на которой висит табличка «раздевалка». Парень направляется в сторону этой двери и пытается не показать нарастающую тревожность. Казалось бы, на него даже никто не смотрел, но такое чувство, что за тобой все равно кто-то следит. Неприятное чувство. Хосок скрывается за дверью. Ему хватает нескольких минут, чтобы переодеться и успокоиться. Сегодня точно должно быть все хорошо. Он быстро проверяет телефон и выходит из раздевалки. Спустя минут десять все ребята были на месте. Все разговаривали друг с другом, постоянно смеялись, и от этого было немного не по себе. Хосок был один. Ни с кем не разговаривал и не смеялся. Казалось, что время длится очень медленно. Никого из педагогов ещё не было. Этот факт раздражал ещё больше. Чтобы не выглядеть глупо, Хосок начал разминаться. Физическая подготовка немного хромала, ибо кто в старшей школе занимается физкультурой. Хосок лишь надеется, что после пяти минут занятия он не выдохнется, потому что это не бег на уроке, который можно заменить ходьбой, пока учитель не видит. Это танцы. Причём здесь нужно показать себя и свои способности с первых секунд. За эти десять минут он заметил, что в их группе пять мальчиков и одиннадцать девочек. Что там насчёт везения на этот день? А да, в этом ему не повезло. Хотя к нему это сильно не относилось, но лучше было бы, если бы тебя окружали люди твоего пола. В огромном зеркале Хосок наблюдал за его одногруппниками, и взгляд все равно косился на девочку, что незаметно, возможно, ей так казалось, пыталась подойди в его сторону. Странная, первое, о чем подумал Чон. Длинные темные волосы были перевязаны синей лентой, что очень сочеталось с чёрным спортивным костюмом, который не особо облегал худое тело. На глаз можно было определить, что ростом она была невысока. Примерно, на одну голову поменьше, чем Хосок. Парень переводит взгляд, потому что в зал зашли два педагога. Это были двое мужчин приятной внешности. Один из них был ниже другого, и выглядело это немного смешно. Они поздоровались и быстро объяснили, что разница в росте нужна для того, чтобы показать, что независимо от роста люди могут прекрасно танцевать. Сегодняшнее занятие будет проводиться по группам. Первая группа – ребята, рост которых не превышает метр семьдесят, а вторая - рост которых превышает данную цифру. В группе Хосока в основном были мальчики. Это уже к лучшему. Получилось девять на семь. Та странная девочка была в его группе. В основном группы выполняли одинаковую разминку, одинаковые базовые движения, но было в этом что-то и положительное. Можно было заметить, что все чувствовали себя лучше среди людей с похожим ростом. Такая психология позволила занятию пройти быстрее и в приятной обстановке. Они разобрали десять базовых движений хип-хопа, перед этим услышав довольно-таки интересную, или же интересно рассказанную, историю происхождения такого жанра танцев, как «хип-хоп». Ничего интереснее этого Хосок пока не слышал. Что касается работы с педагогами, то она была вовсе нескучной. Да что говорить? Танцы - это вообще не скучно, если не говорить о классике. Час прошёл как одна минута, не считая тех самых десяти ожидания. Парень переодевается быстро, сам того не замечая. Прощаясь с преподавателями, он выходит из зала. Хосок решает не спускаться по лифту, а пройти лестницей. Желание осмотреть его школу двигало им на данный момент. Перед этим он отправил сообщение Джэёну, поэтому осталось ждать, пока он приедет. Главное, не заблудиться, думает парень. Он сворачивает налево и видит лестницу. Замечательно. Он продолжает идти, но за спиной послышалось тихое «эй». Он подумал, что это не ему, поэтому немного ускоряется, а то такими темпами Джэён будет ждать его, а не Чон его. — Хосок, — парень решил повернуться, ведь сейчас это точно было ему. За его спиной стояла та самая странная девочка. Сейчас на ней было голубое платье с той же синей лентой на волосах, — я бы хотела с тобой подружиться, — это она сказала уже громче и более уверенно. Странная и уверенная - список прилагательных продолжается. Хосок медленно улыбается и вспоминает слова Джэёна. Что ему сейчас делать?? Отказать? Не послушать Джэёна и пойти против компании? — Если ты не против, — большие глаза ждали ответа. Если он долго будет стоять и молчать, она подумает, что это он странный. Наперекор своим мыслям Хосок отвечает: — Нет, не против, — мысленно Чон даёт себе огромную пощёчину. Он замечает, как девушка улыбнулась. — Я — Оливия, — она протягивает руку. Хосок, не задумываясь, наклоняется и целует её. Одногруппница тихо смеётся, опуская голову и прикрывая одной рукой рот. — Я думала просто обойтись рукопожатием. Что там Хосок думал про пощёчину, теперь просто застрелиться мало. Что сказать?? Что придумать?? — Это сейчас было странно, но я могу объяснить. Ты бы знала, как мне нравится шестнадцатый и семнадцатый века. Когда мужчины были настоящими джентльменами, и я решил проявить такой жест, — парень делает маленькую паузу, чтобы не запутаться в мыслях и словах, — надеюсь, это не выглядело кринжово? — Я так не думаю, — она вновь улыбнулась. Хосок поймал себя на мысли, что у неё красивая улыбка. — Ты сейчас уходишь? — Да, меня уже ждут. — Тогда до завтра. Они ещё пару минут стояли в коридоре, не решаясь уйти, но Хосок взял себя в руки и пошёл в сторону лестницы. Оливия стояла там ещё минут пять, думая о том, что у неё наконец-то появился друг.

***

После душа Хосок решает лечь в постель, подумать о сегодняшнем дне. Правильно ли он поступил? Может рассказать все Джэёну, он как друг должен его понять. Или продолжить общаться с новым другом? Ничего же нет плохого в том, что Хосок решил завести новые знакомства. Они не должны создавать никаких проблем. Тихий стук в дверь. Через секунду там появилась голова Джэёна. — Решил спать лечь? — Угу, — Хосок еле издал звук, — хотел поговорить? — Нет, думал, у тебя что-то случилось. Ты быстро ушёл, даже не доел. — Устал немного — А, устал. Тогда доброй ночи, отдыхай, — Джэён беззвучно прикрыл дверь, и в комнате стало снова тихо. Но тайное всегда становится явным. Или лучше лечь спать, а завтра уже подумать? Разве с таким мыслями возможно уснуть? Хосок встал и, дойдя до двери, выключил свет. Сейчас включит какой-нибудь старый лайв Юнги и уснёт. Раньше, по крайней мере, так работало.