Номер три

Джэён теперь стал сводником, только двух будущих друзей. Никогда в своей жизни он еще таким не занимался. Сейчас нужно будет что-то придумывать. В расписании Хосока на четырнадцатое число поставлена поездка в музей музыки, но Юнги едет сегодня в компанию сдавать проект, и пробудет там от силы часов пять. Запланирована еще встреча с продюсером из Лас-Вегаса. Значит, сегодня не удастся начать план. Джэён выдыхает и продолжает смотреть в ежедневник. Найти свободное время для сближения оказывается труднее, чем заблудиться в Сеуле. Пробегаясь взглядом по неделе, Джэён улыбается. У него появилась идея. Отмечая четверг красным, парень закрывает ежедневник. Глубокий вздох. Шим сейчас думает о том, что это сумасшествие. Можно обойтись без планов и подружиться так, но они почему-то не хотят этого. Джэён смотрит на часы. Без пятнадцати одиннадцать. Скоро выезжать. Секунду замирает на фотографии в рамке. Их совместное фото с Хосоком. Вновь улыбка озаряет его лицо. Вновь приятные воспоминания мелькают перед глазами. На сердце мгновенно становится тепло. Чтобы не растаять от накативших чувств, Джэён решает пойти и разбудить Хосока. В прихожей хлопнула дверь – Юнги поехал в компанию. Джэён делает четыре шага, прежде чем беззвучно открыть дверь. Хосок, как неудивительно, еще спит. Одеяло, тоже как неудивительно, наполовину лежит на полу. Ухмыльнувшись, Шим проходит внутрь. Присаживаясь на корточки, парень поднимает одеяло и складывает на постель. — Хосок-и, — произносит Джэён, пока встает, — пора просыпаться. Юноша обходит кровать и раздвигает шторы. Солнечный свет мигом озаряет все помещение, заставляя жмуриться. Только сейчас слышится недовольное бурчание Хосока, сильнее замотавшегося в одеяло. Джэён лишь наблюдает за парнем, давая ему пару минут полежать в кровати. — Во сколько ты лёг? — спрашивает Шим, вновь отходя к окну и всматриваясь в здания, которые он уже не раз видел. Ему безразличны ответы, просто он знает, что Хосока так быстрее можно разбудить. Руки сами по себе скрещиваются на груди. — Не помню, вроде в четыре, — Джэён отсчитывает до трех, и Хосок уже высовывает макушку из-под одеяла. Глаза еще слипаются, волосы торчат в разные стороны, на правой щеке красуется красное пятно. — Шесть часов сна это нормально, вставай и собирайся. В половину первого мы должны быть там, — Хосок прикрывает глаза и вновь ложится на постель. Играть до трех ночи хорошо, но утрами быть не выспавшимся - плохо. Еще и солнце слепит глаза. Парень, зевая, протирает глаза. — Ладно, встаю, — произносит Хосок, пока опирается на локти и смотрит на Джэёна. Шим поворачивается и, кивнув Чону, выходит из комнаты. Хосок выдыхает и снова ложится на кровать. И зачем ему ехать в какой-то там музей музыки? И вообще кто составляет его расписание. Это слишком странно, что его жизнь планирует какой-то левый человек, про которого Хосок ничего не знает. Одного дыхания здесь явно не хватит. Пора вставать, сам себе говорит парень. Никто не виноват, что он выбрал такую профессию. Остается лишь слушаться. Утрами Хосок сильно не заморачивается. Ему хватает десяти минут для того, чтобы умыться, сделать укладку, когда нужно, и одеться. Этим утром он решает её не делать. Руки еще не слушаются после вчерашней тренировки. Расчесав волосы, Чон кладёт расческу на свое место и направляется в кухню. — Это что? Шведский стол? — удивленно спрашивает Хосок, смотря то на Джэёна, то на стол. — Да, Юнги сказал для тебя заказать, — Шим вытирает руки и садится за стол. Оказывается, Хосок голодный. Урчащий живот тому доказательство. Парень, ничего больше не спрашивая, садится за стол, сразу взяв вилку. Глаза начинают разбегаться от большого наличия еды.

***

— Это – Пак Чимин, твой сопровождающий. Я с тобой ходить не буду – у меня еще дела есть. Чимин напишет мне за десять минут до окончания программы, и я выеду за тобой. Надеюсь, ты не заскучаешь, — опуская руку с плеча младшего, сообщает Джэён. По лицу Хосока можно было догадаться, что музей грэмми его совсем не удивил, и Джэён его предал, уезжая в компанию. Провожал Чон менеджера убийственным взглядом, потому что об этом он его не предупреждал. — Это не так скучно, как ты думаешь, — начинает разговор Чимин. Хосок смотрит на него как на клоуна и мило улыбается. — Если посмотришь дальше, увидишь выставку в честь Фрэнка Синатры, ты же знаешь, кто это? — спрашивает сопровождающий, всматриваясь в лицо Хосока. Парень положительно кивает. Пришлось иметь такой опыт. Родители два раза в месяц возили его в разные музеи, на разные выставки. Именно поэтому он разлюбил это. Теперь это напоминает о них. — Тогда пройдем поближе, — предлагает парень, думая, что увлек Хосока выставкой. Пак, конечно, старается, но и Чон пытается подать вид, что это реально очень интересно. Они обходят большой граммофон цвета золота и подходят к платформе, на которой были расположены личные вещи Синатры. И сколько здесь еще нужно будет находиться?

***

Джэён в спешке ищет свой ноутбук. Аккуратно переставляет вещи, переходя с одного места на другое. Вчера спокойно стоял на столе в гостиной, а сегодня пропал. — Лиён-а, ты не видела мой ноутбук? — Джэён решает спросить у стаффа. Если он сейчас его не найдет, то опоздает в компанию, а опаздывать парень не любит. — Хосок вчера последний его забирал, может в его комнате. Джэён быстро встает и направляется в комнату Чона. Точно, стоит на столе. Шим не заметил его, когда заходил утром. Выдохнув, он забирает ноутбук. Осматривая стол, в глаза бросается фраза из дневника Хосока. Видимо, забыл убрать его. Любопытство овладевает Джэёном. Он знает, что для Чона это важно и лично, но всего лишь несколько слов. Мизинцем придерживает страницу и читает последние строчки. Он начинает улыбаться. Чуть-чуть подняв уголки губ, еще раздумывая над своим действием, но уже с веселым блеском в глазах. «Спасибо Джэёну за то, что помог выбраться из этого всего. Он стал мне как старший брат. Хоть у меня его и не было. И получается, я его как старшего брата полюбил. Не как он меня, но смог полюбить.» Шим давно понял, что скрывать свои чувства он не умеет, но сейчас он благодарен Хосоку за то, что тот не отталкивает и принимает его таким. Джэён очень изменился рядом с младшим. Если раньше он мог постоянно быть серьезным, «идеальным», то сейчас это будет неуместным. Рядом с ним Шим тоже становится ребенком, но старшим, знающим меру. Они подходят друг другу. Как старший и младший точно. Джэён смотрит на время. Он сейчас точно опоздает. Прижимает сильнее ноутбук к груди и выходит из комнаты, не закрывая дверь.

***

— То есть ты реально придерживаешься того мнения, что Майкл Джексон умер в таком раннем возрасте из-за витилиго? — спрашивает Хосок, осматривая витрину с костюмами Майкла Джексона. Музей, на самом деле, его не удивил. Видимо, не для него это – восхищаться личными вещами, слушать истории, которые не раз слышал по телевизору. Интереснее всего было спорить с Чимином. Например, о том, что Уитни Хьюстон состояла в абьюзных отношениях, но Чимин твердил о том, что это всего лишь слухи, которые люди распускали, чтобы очернить репутацию Уитни. У Хосока было много аргументов, но Чимин все сводил к тому, что он в этом музее работает долгое время и знает больше проверенных фактов. Чон просто усмехался, ведь невозможно что-то утверждать, зная лишь одну сторону вопроса. — Да, именно так, — соглашается с ним Пак. Парень смотрит на время. Пора писать Джэёну. Он быстро достает телефон с уже открытой вкладкой сообщений с Джэёном. Отправляет месседж и выключает гаджет. — Но витилиго можно вылечить. Да еще с его доходами-то. Я думаю, что это все из-за долгов. — Ты серьезно думаешь, он убегал от долгов? — Да, — Хосок приближается к витрине. Слишком блестящие накидки. Сколько потребовалось денег и времени, чтобы пришить каждую пуговицу, каждую стразу, стеклярус или же жемчуг. Еще и носил он это по одному разу. Сумасшествие. Юнги вбегает в квартиру, тяжело дыша. — От фанатов убегал? — посмеявшись, спрашивает Джэён. Парень уже надел куртку и держал ключи в руках. — Я его заберу сам, — короткая пауза сопровождается отдышкой. Юнги уставил свой взгляд на парня. Джэён сейчас не удивлен. Когда он к этому привык? А, да, когда Хосок стал посещать компанию. — А как же твои дела? — Закончил, некоторые перенес, — Юнги выпрямляется, продолжая смотреть на Джэёна, — хочу позвать его на свидание. — Знаешь, я тут подумал и понял, для чего ты это все делаешь, — говорит Шим, наклонив голову набок. Самое время это обсудить. Размышления заняли много времени, но чтобы их озвучить хватит минуты. Если бы не бессонница, Джэён не додумался бы до этого. Пока это единственный ее плюс. — И для чего? — Юнги опирается о дверь. Они оба понимают, о чем идет речь, но все равно продолжают разговор. Юнги знает, что Джэён так просто это не оставит. Не поговорят сейчас – поговорят потом. Шим не тот, кто оставляет что-то без комментария. Он смотрит на него, не отрывая глаз. Ему важен зрительный контакт. Джэён слишком хорошо знает психологию, от него ничего не скрыть. Но и Юнги пытается выдать лишь равнодушие. — Имя – Ли Юнчан – тебе ни о чем не говорит? — И что? Что в этом такого? Я же не тебе предлагаю, — Мин разводит руками. Он вновь произносит это имя. Юнги знал, что так будет, но не думал, что будет по-прежнему больно. Он каждый раз мысленно произносит это имя, но почему лишь из уст Джэёна это звучит так, что удар проходится по ребрам. — Еще бы мне. Ты бы лучше подумал о Хосоке. Что он почувствует, когда узнает об этом. — Не начинай. Я просто очень скучаю, — руки опускаются, так же как и голова Юнги. Сил больше нет. Он не хочет продолжать этот разговор. — Но, Юнги, ничего не изменить. Оставь его в покое. — Джэён… — Лучше езжай. Он ждет тебя, — Юнги молчит. Нужно ехать, пока они не поссорились с Джэёном. Сейчас он быстро разворачивается и, закрыв дверь, выходит на лестничную площадку. Я не причиню ему боль, произносит в тишину Юнги и начинает спускаться. Флешбэки вновь перед глазами. Он не может сосредоточиться на дороге. Его тело в машине, но не мозг. Юнчан. Его улыбка, над верхней губой слева родинка, тонкие пальцы, тату на обеих ключицах в виде звезды, светлые отросшие волосы. Именно таким он видел его в последний раз. Он не празднует свой день рождения. Не может. Ведь его не стало за день до дня рождения Юнги. Восьмое марта для него день, когда он сидит дома перед их совместным фото, а наплакавшись, идет на могилу. Тоже плакать и вспоминать прошлое. Ли Юнчан – первая серьезная любовь Юнги. Тогда Юнчан тоже пришел на прослушивание в их компанию. Тоже прошел его и стал сольным артистом. Отношения развивались постепенно, никто не торопился. Оба знали, что придут к такому итогу. Оба не отталкивали, оба прикладывали усилия. Спустя два года они начали встречаться. Два года они принимали себя, друг друга. Знакомились, дружили, любили. Год встречались. Переломный момент. Прошел год с половиной после того происшествия. Юнги научился только спать один. Остальное дается очень трудно. Поэтому сейчас Юнги делает все быстрее, но с Хосоком. Юнги показалось, что это тот же человек, что Юнчан переродился в теле Хосока. Так же на первом прослушивании Хосок радовался. Был такой же невинный взгляд, сжимающиеся от радости ладошки. Юнги боится, что опоздает, что потеряет, поэтому хочет быстрее признаться в своих чувствах. Хосок – воплощение Юнчана. И если они будут вместе, Юнги не будет чувствовать вину за его смерть. Юнги быстро жмет на тормоз. Чуть не проехал на красный. Он глубоко выдыхает. Снова он думает об этом. Снова жалеет, что ушел в тот вечер. Когда же отпустит? Его имя – героин, от которого Юнги не в силах отказаться. Хочет, но не может. Парень смотрит на часы. Он едет уже почти час, когда должен пятнадцать минут. Три, два, один, зеленый свет. Юнги нажимает на газ и увеличивает скорость. Уже полшестого. Нужно торопиться. Хватает десяти минут. Юнги паркуется, осматривая улицу. Выходит из машины, закрывая ее. На улице уже вечереет. Становится холоднее. Он сильнее вжимается в куртку и продолжает идти к зданию. Заходит внутрь и глазами ищет Чимина. Юнги замечает, что Пак начал подниматься на второй этаж. Окрикивает его и подходит к лестнице. — А где Хосок? — спрашивает Юнги, подавая руку для приветствия. Чимин, улыбаясь, пожимает её. Они очень давно не виделись. Редкая встреча. Прошло года три с их последней встречи. Юнги тогда пришел на выпускной Чимина, а на следующий день провожал на самолет. И всё. Ни привета, ни ответа. — Он ушел минут сорок назад, — Чимин осматривает парня. Он почти не изменился. Только глаза теперь выражают пустоту. Раньше в них можно было различить любовь, какой-то интерес к жизни, то сейчас это все испарилось. Как будто он потерял свой смысл жизни. — С кем-то? — На улице его кто-то ждал. — Спасибо. Я пойду тогда, — Юнги разворачивается в сторону выхода. Куда он мог уйти? Почему ему не звонит Джэён? Может он уже давно в квартире. Парень выходит из здания. Осматривается. Никого нет. Нет даже магазинов рядом, чтобы скоротать время. Он достает телефон и набирает его номер. Три гудка. Слышится нелюбимое «абонент временно не доступен». Забрал, позвал на свидание. Восемь часов вечера. Юнги сидит в квартире и ждет хоть каких-то новостей от стаффа или Джэёна. Намджуну пока не стали звонить. Он подключит полицию. Этого не надо. Может, он просто вышел погулять с кем-то. Но с кем? Нельзя же ни с кем общаться даже. Позвонил бы давно кому-нибудь. Голова от безысходности падает на спинку кресла. Из-за старых воспоминаний не смог создать новые, возможно, более приятные. Он добивался Юнчана два года, но потерял через год. Он не хочет так быстро потерять Хосока. Юнги не хочет повторять прошлые ошибки. Что-то тянет его к Хосоку. Тяга такая же, как и к Юнчану. Если это и реинкарнация, то Юнги повезло, что он сможет быть рядом и дальше. В прихожей звонит домофон. Лиён забыла ключи? Он быстро встает и подходит к двери. — Это Хосок, — слышится из трубки, — спуститесь? — Юнги кладет трубку и, натянув тапочки, хватает куртку и выбегает из квартиры. Нашёлся. Наконец-то. Выбегая из подъезда, он замечает какого-то парня с Хосоком. Тот придерживает его на руках, опираясь о мотоцикл. Заметив Юнги, парень встает, приподнимая Чона. — Он выпил немного, поэтому мне пришлось довезти его, — говорит парень, пока Юнги принимает пьяное тело на себя. От Хосока адекватного не осталось ничего. Он даже стоять не может. Выпил немного, да? Мин благодарит юношу и, подхватывая Хосока на руки, несет в квартиру. Вчера он чуть не умирает от усталости, а сегодня напивается в ноль. Странного человека полюбил Юнги. Три этажа для Юнги как один. Он открывает дверь и, дойдя до кровати Хосока, аккуратно кладет его на постель. Быстро возвращается в прихожую, закрывает дверь. Снимает куртку и тапочки. Пишет Джэёну, что Хосок дома и идет в его комнату. Теперь осталось раздеть его. Мин со вздохом выдыхает. С этим человеком столько проблем, столько забот. Точно не соскучишься. Он наклоняется к лицу Хосока, чтобы послушать дыхание. Дыхание прерывистое, но чистое. Поворачивая лицо, Юнги на долю секунды замирает. Хосок сейчас смотрит на него. — Оливия, — шёпотом произносит Чон. Хосоковы руки тянутся к лицу Юнги, обхватывая его. Парень улыбается и, приподнимая голову, касается своими губами губ Юнги. Руки от бессилья падают на кровать. Хосок вновь закрывает глаза и опускает голову на подушку. Мин сейчас ничего не понимает. Что за Оливия? Из танцевальной школы? Парень присаживается на край постели. Значит, это та девочка, что встречает его утрами перед входом. Получается, о ней не нужно было знать. Хосок держал это в секрете. Но можно же обойтись месяц без новых знакомств. Еще и влюбился в нее. Юнги смотрит на Хосока. Юнчан тоже врал. Но причиной была его интернет-подруга. «Почему ты запрещаешь мне с ней общаться?» Юнги тогда понимал, что она его соперник, поэтому объяснял это тем, что такая дружба может навредить карьере. Конечно, это не вредило, просто так проще было бы добиться его внимания. И это сработало. Больше не думая о Хосоке и Юнчане, Юнги направляется к себе в студию. Ищет нужный контакт в ежедневнике и, набирая в телефоне, ждет, пока его примут. — Здравствуйте. Это танцевальная студия Лилии Маргерьян?