Номер три

Хосок этим утром уж точно не скажет спасибо вчерашним приятелям. «Просто посидим вместе,» посидели, да, вместе, да, но речи об алкоголе не было. Голова раскалывается, тело ломит, еще и ужасно сушит в горле, а сегодня нужно ехать на тренировку. Очень «доброе» утро. Хочется просто весь день лежать в кровати и никуда не выходить. Хосок только проснулся, а уже сильно устал. Нет сил даже для того, чтобы поднять руку. Первая пьянка. Воспоминания, конечно, останутся не совсем приятными. Он не помнит ничего. Последнее, что он помнит, как искал свой телефон, но так и не нашёл. Всё. Дальше жесткий диск не сохранился. Часы показывали шесть утра. Он проснулся так рано. Просыпаются ли так рано пьяные люди? Его отец уж точно так рано не просыпался. Хосок недовольно мычит. Хочется пить. Он приподнимает голову в поисках воды, но не находит её. Парень выдыхает от бессилия. Здорово, и воды подать некому. Через огромные усилия, Чон медленно встает. Нужна еще таблетка от головной боли. А вообще можно таблетку для повышения ума? Мозг отказывается работать и как будто раскалывается на две части, принося адскую боль. Такое ощущение, что тебе в голову засунули несколько кирпичей и заставили ходить с ними всю оставшуюся жизнь. Хосок зарывается в волосы руками, сдавливая их до побеления костяшек на пальцах. Это чертовски неприятно. Интересно, можно ли после первого раза говорить, что он больше не пьёт. Опыта, конечно, не было, но Хосок точно не захочет это повторить. Опираясь о стену, парень идет в кухню. Там и водички и таблеток вдоволь. Ноги пока слушаются. Это хорошо. Глаза жмурятся от исходящего из комнаты света. Шесть утра, почему так светло? Он присаживается на стул, пытаясь отдышаться и хоть как-то набраться сил. Он сегодня точно умрет на тренировке. О дополнительных вообще речи не идёт. Парень подпирает голову рукой. Не держится сама. Другой рукой Чон тянется к стакану. Это очень сложно, оказывается. Глубоко выдохнув, Хосок встает и подходит к крану. Открывает его и подставляет стакан. Немного наклоняется и, открыв шкафчик, ищет таблетки. Слава богу, родители не видят его таким. Они бы уж точно по головке не погладили. Хосок возвращается в комнату со стаканом воды и еще одной таблеткой от головной боли. В комнате Джэёна послышался какой-то шорох. Возможно, уже встал. А может и не ложился. Любимая кровать. Наконец-то он лег. До занятий еще часа три. Можно поспать.

***

— Нет, ну так напиться. Хосок, ты бы лучше подумал. Мы волновались, мог бы позвонить нам, — отчитывает Юнги, пока они едут в школу. Тоже не спал полночи. Он знатно потрепал нервы. Еще пришлось помягче все это объяснять Намджуну, но тот не сильно разозлился. Понимает, что Хосок свободный, не стоит его ругать. Юнги не ругал бы, если бы не пришлось никого на уши ставить. Еще и Оливия. Пришлось поговорить с директором школы. Договорились о маленькой услуге. — Один вопрос: ты мне кто, чтобы все это мне говорить? — спрашивает Хосок, всматриваясь в серьёзное лицо Юнги. Внешне Мин никак не показывал своего удивления, лишь пальцы на руле сжались до побеления. Здравствуйте, что за вопросы? Конечно, никто, но это важно. Юнги сбавляет скорость. Не хочет, чтобы из-за накативших эмоций произошла неприятная ситуация на дороге. Вопрос интересный. Юнги не раз задавал его себе. Кто я? Кем я прихожусь для Хосока? Что я могу для него сделать? И единственное, что отвечал сам себе парень – это слова о том, что он просто хочет о нем заботиться, несмотря ни на что. Даже если потом нужно будет расстаться. Сейчас он просто хочет быть рядом. Как друг, кумир. Хотя бы так. Хосок до сих пор пьян. Несет какую-то чушь. Нагло смотрит, строя из себя уверенного и независимого. Когда он еще сможет так разговаривать с Юнги? — Я несу ответственность за тебя перед Намджуном. — К чёрту, — Хосок откидывается на спинку сиденья. Он сейчас свободный. По крайней мере, до тех пор, пока не пройдет похмелье. — У тебя сегодня короткий день. Ты не в состоянии заниматься. Я буду ждать тебя. Не дай бог, снова уйдешь куда-нибудь. — Окей, — коротко кидает Хосок и открывает жвачку. Стало немного лучше. Два часа сна немного дали сил, чтобы твердо стоять на ногах, но головная боль не прошла. Все так же голова обещает разойтись попополам. Они подъезжают к школе. Юнги не желает хорошего дня, просто говорит о том, что парень может не беспокоиться за Оливию, он больше не застукает их вместе. Хосок непонимающе смотрит на него. Не задавая вопросов, заходит в здание. В зале Чон не находит девушку. Лишь после занятия спрашивает о ней. Преподаватель только ответил, что она перевелась в другую школу и что больше ничего неизвестно. Хосок ничего не понимает. Как они вообще узнали о ней. О том, что парень поддерживал с ней отношения. В этом, определенно, в первую очередь, замешан Юнги. Он же ничего не говорил вчера, ничего странного не делал? Если так, то дело ничем хорошим не закончится. Хосок медленно спускается на первый этаж. На диване его уже ждёт Юнги. Похоже, контроль за ним сейчас только увеличится. И вообще, почему Юнги возится с ним? Почему не Джэён, он же его менеджер. Настроение сегодня идёт к черту. Нет причин, чтобы хотя бы не ходить с унылым лицом. В последнее время рутина надоедает ему. Подъём, завтрак, занятия, дом, сон. Нужно её чем-то разнообразить. Проще было бы самому перевестись. Юнги переводит взгляд на парня. Почему-то хочет ухмыльнуться. Откладывает журнал на столик и встаёт. Хосок при виде его лишь закатывает глаза. Больше не смотря на парня, он выходит из здания. Всё равно сейчас ехать снова в квартиру. Хотя можно будет поспать. Это уже плюс. Юнги следует за Хосоком. Мягкая улыбка появляется на лице Мина. Он просто посмотрел на Хосока, а настроение поднялось само. Возможно, от одной приятной мысли. Парень садится на заднее сиденье, сразу пристёгиваясь. Он отворачивает лицо в сторону окна. Это сразу напомнило ему тот день с Джэёном. Когда он разозлился на одноклассников, а потом сидел без настроения, но Джэён помог вновь улыбнуться и не думать о произошедшем. Как же он снова хочет проводить с ним время, но у Шима сейчас много работы, и он не уделяет должного внимания их дружбе. Лишь ночами проверяет его и всё. Хосок скучает. Ничего не может с этим поделать. Юнги садится за руль и, посмотрев в зеркало заднего вида, заводит машину. Хосок выглядит чертовски милым, когда злится. Не разговаривает, показывает всем своим видом, что он обиделся. Настоящий ребёнок, пока, конечно, не начнёт танцевать. Это забавляет Юнги. — Куда мы едем? — спрашивает Хосок, замечая, что они свернули не в сторону дома. — Планы немного поменялись, — улыбаясь, отвечает Юнги. Неожиданно так поменялись. Просто вчера не удалось сходить на свидание, поэтому, не теряя времени, Юнги решает провести его сегодня. Именно в этом городе, пока на улице тепло, пока Хосок злится, пока Джэён занят, пока, пока есть время. Здесь и сейчас. На крыше какого-то ресторана стоит накрытый стол. Несильный ветерок не раздувает его, позволяя всем вещам, приборам стоять на месте. Хосок до сих пор ничего не понимает. Только единственное радует, что он сейчас хорошенько покушает. — Решил загладить вину так? — интересуется Хосок, садясь за стол. Деревянная крыша хорошо спасает от солнца. За стеклом виднеется весь город. Каждая улица, каждый человек, каждая машина. Мысли на высоте сменяются положительными. Пока не хочется обижаться, грустить. Ветер уносит весь негатив, оставляя его за пределами этой крыши. — Нет, — Юнги присаживается напротив парня. Вину он никакую не чувствует. По крайней мере, перед Хосоком никакой. — Тогда что за повод, — Хосок раскладывает салфетку на коленях и принимается рассматривать стол. — Нет повода. Просто решил любимого человека позвать пообедать, — Юнги начинает действовать. Сейчас он в открытую заявляет о своих чувствах. Он не хочет молчать о них. Пускай пока они будут не взаимны, Юнги будет бороться. Если нужно, чтобы история повторялась, Юнги готов её повторить. Если это действительно нужно. Если это не причинит боль ему, хотя любовь так или иначе ее приносит. Но жить без любви – страшно. Полтора года доказывают это. — Только не говори, что ты, — Хосок не договаривает, Юнги уже кивает. Это что? Теперь он ответственен за чувства Юнги? Каким бы безжалостным ни был Хосок, сейчас он не может просто разозлиться. Ведь… он может потерять хорошего человека. Но почему они все влюбляются в него? Что в нём такого? Почему же Хосок еще ни в кого не влюбился? За что на него это навалилось. Он ещё себя полностью не знает, а к нему уже тянутся люди. Он ещё не успел полюбить себя. Хосок просто не может кого-то полюбить. Работа пока на первом месте. Собственное развитие, психология – в этом он хочет разобраться, но не в чувствах к другим. Его пугает любовь. Он пока понимает лишь семейную любовь, но никак не партнёрскую. — Замечательно, — произносит Хосок. Парень не хочет загружать себе голову. Лучше ночью об этом подумать. Сейчас хочется кушать. Он больше не смотрит на Юнги, он решает обедать. Мин выдыхает. Он рад, что Хосок так остро не реагирует на это. Можно спокойно двигаться дальше. « - ты мне нравишься, - произносит Юнги, обнимая Юнчана. Первые слова любви, первая дрожь в ногах и руках. Первый страх. Юнги впервые это чувствовал. На эти слова Юнчан ничего не ответил, лишь обнял парня в ответ. Он это знал. Он это принимал. Просто хотел разобраться в себе. Чувствует ли он тоже самое или нет. Он просто надеялся на время. Думал, что оно поможет.»

***

Хосок сидит с открытым дневником и не может начать писать. О чём? А главное, как это хорошо описать? Как сформулировать, чтобы не запутаться. Столько всего произошло за эти четыре дня. Слишком много Юнги в его жизни. Слишком всё запуталось. Он не знает, как нужно вести себя. Да, как обычно, но станет ли все как обычно, после того, что произошло. Юнги скрывал свои чувства, поэтому Хосок удивился его словам. Тайная, невзаимная любовь. Пока Чон точно не может сказать, да даже подумать о парне в таком ключе, он не мог. Ему легче представить рядом темноволосую девушку, но и то не хочется. «Сегодня», парень сразу зачёркивает слово. Лучше начать с пятницы. Он сидит уже битый час, а слова не идут, но Хосок хочет избавиться от этого груза, от этого шока. Хосок даже не захотел видеть Джэёна, по которому безумно скучает. С чего начать? С их первой встречи, или с того, как он сох по нему, как по кумиру. Сейчас это изменилось. Сейчас коленки не дрожат при его виде, не хочется пищать от их встречи. Это стало рутиной. Он привык к его обществу. Привык к молчанию в студии. Он, отчасти, привык жить так, как живет Юнги. Юнги – для него старший брат, кумир, выдающийся продюсер. Всё. Ничего большего. Может время поможет ему? Если так, то Хосок хочет побыстрее в этом разобраться. Он закрывает дневник, так ничего и не написав. Он громко выдыхает и в мыслях появляется идея – сходить сейчас к Джэёну. Поговорит, успокоится. Наконец-таки сможет прикоснуться к нему и забыть о проблемах. На время, но забыть.