Номер три

— Господи, я очень скучал, — говорит Хосок, заходя в кабинет Намджуна, — мы уже неделю, как приехали, а я тебя застать не могу. — Хосок стоит у двери и рассматривает отца. Месяц не виделся с ним, а чувство как будто год. За это короткое время он привязался к Намджуну. Рядом с ним Чон чувствует себя как дома. Он и, правда, стал ему отцом, тем, которого ему не хватало. Нет, Хосок не сравнивает его с настоящим отцом, он и не думает о том, чтобы забыть о настоящей семье, просто так он не вспоминает прошлое. Хосок пытается не обидеть Намджуна. Он не из тех подростков, которые не принимают новых родителей. Парень наоборот всем своим видом показывает, что все нормально, он привык, они теперь семья. Намджун тем временем думал о том, как найти подход к Хосоку, но они слишком близко сблизились из-за работы, что проблем с этим не было. У Намджуна не было своей семьи, у него даже девушки нет. Он слишком ушёл в работу, чтобы хотя бы задуматься о создании своего уюта, тепла. Квартира всегда встречает его пустая, но это его не волнует. Подумаешь, двадцать восемь лет. Если останется один, значит, так нужно было, если встретит кого-нибудь, то и это так надо. Работа. Любимая работа. Вот его приоритет. Остальное подождёт. — Привет, Сок-и. Пришлось отъехать на пару дней. Работа кипит. — Намджун встает из-за стола, снимая очки, и подходит к парню, — ты подрос? — мужчина треплет хосоковы волосы и улыбается. Он обнимает Намджуна. Этого ему сильно не хватало все это время. Обычных объятий, которые заставят улыбнуться. Искренне. Тревога вместе с этим уходит, заставляя тепло растекаться по телу. Сейчас не страшно называть его «отец», не страшно прикасаться к нему, говорить на личные темы, открываться. Это уже не страшно. И эти эмоции нравятся Хосоку. Как будто они знакомы уже очень давно и Намджун очень хорошо знакомый дядя. — Как самочувствие? Что-то беспокоит? — отстраняясь, спрашивает Намджун. Они присаживаются за длинный стол, не разрывая зрительный контакт. Да, беспокоит. Сильно. Поэтому Хосок всю неделю почти не выходил из компании, чтобы поговорить об этом с Намджуном. Ведь… дома находиться невыносимо. — Я не хочу жить дома, — Хосок поджимает губы и немного опускает голову, не прекращая смотреть на отца, — может, я перееду. К тебе или к Джэёну. Переехал бы в штаб-квартиру, но не хочу пока быть один. — Без вопросов, — мужчина вновь надевает очки и продолжает, — но думаю, меня дома тоже часто не будет. Можешь и к Джэёну. Думаю, он будет только рад. Спустимся в кафе? — предлагает Намджун. Стоит еще много чего обсудить. А в кабинете атмосфера не та. Хосок соглашается. Они оба выходят из кабинета, забывая про работу.

***

— То есть он будет жить с нами? — задаёт вопрос Сончан. Они только вчера сидели на квартире Хосока, а сегодня он переезжает к ним. Втроём будет веселее. Хотя и с Джэёном не пропадешь. Постоянно весёлый, даже если идёт что-то не так. Только на работе приходится быть серьёзным, но это не беда. — Да, — Джэён рад. Очень. Придётся видеть его не только на работе, но и у себя дома. Видеть его сонным, видеть его грустным, веселым, видеть, когда он кушает, когда… он у него дома. Ему хватает общения на работе, ему хватает часа, чтобы насмотреться на него. Ему хватает. И эта новость была очень хорошей для него. Видеть его больше чем час, к этому нужно еще привыкнуть. — Я закажу нам пиццу, хочу это отпраздновать, — громко произносит Ли, быстро встав с дивана. Джэён лишь усмехается, продолжая смотреть на парня. Тот с улыбкой берет телефон и набирает номер любимой пиццерии. Джэён откидывается на спинку кресла. Это так приятно ждать. Ждать любимого человека домой. Наверное, в его жизни больше не будет тех дней, где он не будет думать о нём. Перестать думать о нём – причинять себе боль. Хосок теперь часть его жизни. Его имя уже где-то далеко в сердце, глубоко в душе, оно циркулирует вместо крови. Это странно жить другим человеком. Джэён старается этого избегать. Старается не привязываться сильно. Это получается. Он часто отвлекается. Часто думает о будущем, в котором нет Хосока. Это его успокаивает. Он не хочет привязывать Хосока к себе. Ведь потом будет трудно прощаться. Джэён это прекрасно знает и понимает. — Я дома, — разносится голос из прихожей. Сончан уже бежит к другу с объятиями. В комнате послышался грохот, а затем смех. Джэён, не сдерживая улыбки, проходит в прихожую. Картина, конечно, весёлая. Один ботинок Хосока лежит в середине комнаты, Сончан лежит на Хосоке, а Чон обнимает Сончана. И всем смешно. Хосок цепляется взглядом за Джэёна. Шим кивает ему. — Голодный? — спрашивает Джэён. Сончан решает встать с парня и дать ему спокойно раздеться. Они все вместе идут в гостиную. Садятся в привычной позе и, помолчав пару минут, начинают разговаривать друг с другом, пока не пришёл курьер с пиццей. Втроём они еще не сидели. В новинку. Они больше узнали о Сончане. Например, что тот начинал учить японский, но, дойдя до уровня «Б», забросил. Посмеялись с историй Джэёна. Как он однажды, работая в компании, не заметил стеклянной стены и врезался в неё. И понимающе покивали с рассказов Хосока. Уже четыре часа ночи, а они только пошли спать. Пускай рано вставать, но ради таких посиделок с друзьями стоит заснуть позже. Стоит забыть о работе, проблемах. Просто поговорить. Ведь… это помогает.

***

— Осталось добавить бэк-вокал и сведение. Считай, одна песня у нас готова, — говорит Юнги, смотря в монитор. Хосок спешит к нему и всматривается в разного цвета строчки. — Так быстро, — не скрывая своей улыбки, произносит Хосок. Они в студии уже час, а почти создали трек. Точнее, просто нужен был голос Хосока, ведь Юнги написал уже инструментал и текста песен. В первом альбоме будет шесть песен и это радует Чона. Ведь уже через три месяца он дебютирует. Это огромная мотивация, чтобы развиваться и идти дальше. — Синим в листе я отметил места, где будет добавляться бэк-вокал. Сейчас только запишем, и считай все готово, — Хосок кивает и возвращается в тон-студию. Поздний сон сказался на нём. Глаза закрываются, тяжесть на душе, недомогание. Он пытается выглядеть бодрым, но выходит плохо. Парень надевает наушники, ближе подходит к микрофону и ждёт, пока Юнги начнёт запись. Десяти минут хватает на запись бэк-вокала. Хосок выходит и присаживается на кожаный диван. Юнги надевает наушники и начинает сводить трек. В голове лишь слышится звук нажатия клавишами на ноутбуке и мыши. Хосок закрывает глаза и в сидячем положении засыпает. Студия Юнги темная, освещается лишь светом компьютера. В помещение не может просочиться ни один луч солнца. Студия стала домом, в котором Юнги нашёл себя и своё призвание. Помнит, как они с Намджуном впервые зашли сюда после ремонта. Кажется, Юнги из неё до сих пор не выходит. Ему нравится быть одному здесь. Здесь как будто сохранилось все за шесть лет. Первые песни, первые ночи, первые слёзы. В этой студии много чего произошло впервые. Поэтому он больше не делал ремонт в ней. Привыкать к новому он еще не готов, зато привык быстро работать. Мин уже давно все свёл. Сейчас он вновь переслушивает излюбленную строчку «То, что нравится тебе в других, понравится и другим в тебе.» Он долго не мог придумать концовку песни, но теперь гордится этой строчкой. По сути, он писал песню про Хосока. Про любовь к нему. Поэтому этот текст дался ему быстро. Юнги вложил смысл в эти строчки. Хотел сказать, что Хосок уникальный, удивительный и сможет не только любить других, но и быть любимым. Пусть парень не додумывается, что это написано для него, пусть это будет маленьким секретом от всех. Юнги теперь сидит довольный. Теперь он может не переслушивать лишь запись его песни, теперь он может слышать голос, озвучивающий голос души Юнги. Вообще всё, что написал Юнги сопровождалось неким посылом. Он писал все для Хосока, но Хосок же и был его музой. Реальной. Его. Музой, что спит сейчас позади него. Юнги встаёт, достает из шкафа плед и укрывает им Хосока. Он продолжает смотреть на него. Еще как минимум шесть дней работать с ним в студии, проводить с ним время. Это радует. Парень решает спуститься за кофе. Он долго находился в сидячем положении, так что маленькая разминка не помешает.

***

— Да, закончили уже, — говорит Юнги Джэёну. Парни сидели в кафе, Джэён захотел поговорить. Юнги долго не надо уговаривать, кого, а Джэёна он всегда готов выслушать. — Он комфортно себя чувствует? — спрашивает Шим, мешая сахар в чае. Он не может не задать этот вопрос, ведь Хосок не раз упоминал о своём личном пространстве и о том, что сейчас ему страшно находиться рядом с Юнги. Мин удивленно смотрит на него. Затем чуть тише отвечает: — Думаю да. — Ты же понимаешь, что он не хочет, чтобы ты навязывал ему свои чувства? — Разве я их навязываю. Я намекнул о них лишь раз, — отпивая кофе, произносит Юнги. Парень смотрит на Шима и легко мотает головой. — А ты не навязываешь? — Думаю, если бы навязывал, Хосок бы мне сказал об этом, — Джэён ставит стакан на стол и складывает руки в замок. Юнги всегда был прямолинеен, поэтому стоит переживать о том, что он может сказать Хосоку. Джэён привык к этому, но боится, что может пойти что-то не так. — Бэст фрэнд, — тихо говорит Юнги, закатывая глаза. Это даже не бесит. Просто сказать больше нечего. Но и выдавать себя он не хочет. — Нет, всего лишь доверие, — Джэён встаёт из-за стола и, забирая картонный стаканчик, выходит из кафе. Юнги не удивлён. Обычное поведение Джэёна. Парень допивает кофе и вновь возвращается в студию. Входя в комнату, он улыбается. Хосок уже проснулся. Сидит на стуле, поджав ноги под себя, и смотрит на разноцветные строчки на экране. — Я хотел посмотреть, как ты это делаешь, но уснул, — говорит Хосок, когда поворачивается и видит Юнги. Мин подходит к парню и, наклоняясь, одной рукой опирается о стол, другой он берет мышку и наводит на первую строчку. — Ничего сложного. Это основной вокал, я его разделил на несколько дорожек, чтобы было проще работать с ними. Сюда я наложил лишь тюн, — правой клавиши мыши он выделяет часть дорожки и нажимает на нее. На экране высветились иностранные слова, Мин показывает на последнее слово в третьем столбике. Далее он нажимает на крестик и возвращается к вокалу. — На бэк я добавил ревер, — вновь выделяет дорожку, но выбирает другое иностранное слово, — и компрессор, — Хосок завороженно смотрит на экран и следит за мышкой. Зря он уснул, зря не следил за процессом. Это затягивает. — Можно было использовать дилэй, но я не стал, — заканчивает Юнги. — Завтра тогда будем вместе это делать, — Юнги садится на диван, складывая руки на груди. Конечно, он добавил еще много чего, но на сегодня ему хватит информации. Лучше для этого выделить отдельный день, ведь запомнить просто названия ничего не значит. Хосок поворачивается к нему. На его лице играет сейчас множество эмоций, но некое непонимание видно сразу. Его руки тянутся к лицу и медленно растирают его. — Во сколько лег? — В четыре, — неудивительно, Юнги лег в пять. Как лёг, просто лежал и смотрел в потолок. Не спалось. И это даже не бесонница. Мыслей было много, нужно было обдумать и избавиться от них. За шесть лет он научился это делать. В этой студии была первая такая ночь. Тогда он впервые сильно задумался и понял, что ему нравится Юнчан. Он даже не старался этого отрицать. Просто принял. И он даже не жалеет об этом. — Хочешь что-то спросить? — спрашивает Хосок, всматриваясь в Юнги. Это общество Джэёна так на него влияет? Джэён обычно так говорит. Уже умеет читать людей по их поведению, жестам или же молчанию. Юнги молчит. Есть миллионы вопросов, но спросить и правда есть что. «Ты меня боишься?», «я плохо на тебя влияю», «что ты думаешь обо мне?», «сможем ли мы быть друзьями?». Их очень много. Юнги отводит взгляд, ведь Хосок будто читает его. Это непривычно. Он думает. Не хочет оттолкнуть каким-то вопросом, но они все отталкиващие. — Ты мне доверяешь?