Сбежать (FLEE)

Вилла-Роза Сасадзука, Сибуя, Токио

— Исходя из вышеперечисленных доводов, можно сделать лишь один логичный вывод: мы должны пойти на Сумидагаву! Вот так вот! Мао, Эми, Ашия, Сузуно, Урушихара, которых Цубаса усадила перед собой, молча переглядывались. На столе лежало целое собрание напечатанных фотографий фейерверков и прочей атрибутики грядущего фестиваля. В этом году произошло удивительное событие: сегодняшний день был выбран датой проведения сразу двух знаковых фестивалей. Жители Японии и туристы оказались перед непростым выбором: отправиться на знаменитый древний фестиваль фейерверков Сумидагаву, или погрузиться в ритмы традиционного танца на ярком окинавском празднике Эйса Мацури. Такое разнообразие, с одной стороны, стало настоящим подарком, но с другой — привело многих в замешательство. Не все могли так просто выбрать, а еще сложнее было договориться с друзьями и родственниками. Последняя суббота июля обещала быть насыщенной. — Между прочим, чернила в принтере денег стоят, — напомнил Мао. — Не воняй, Мао! Я должна была доказать вам, что Сумидагава — идеальный вариант. И намного лучше, чем Эйса Мацури, который все так обожают! — Я только сказала, что фестиваль традиционного танца острова Окинавы должен быть занимательным зрелищем… — объяснилась Сузуно. Цубаса саркастично закивала, не доверяя ее словам. — В чем проблема разделиться и пойти каждому туда, куда хочется? — спросил Урушихара — Так не интересно, мы должны пойти все вместе! — А ты какой фестиваль посетил бы, Урушихара? — поинтересовался Мао скорее потехи ради. — Ха-ха, очень смешно, — закатил глаза Урушихара и, утомленный лекцией Цубасы, стал потихоньку перемещаться в сторону компьютерного стола. — Хочешь сказать, ты не пойдешь с нами? — Я не хожу на фестивали, — вздохнул Урушихара, — Мне это неинтересно. — Очень жаль, — сказала Цубаса уверенным голосом. — Кого бы взять вместо тебя? Вспомнила! Позовем Мару! После громкого заявления она искоса взглянула на Урушихару, ибо эта фраза была адресована именно ему. Он промолчал, и диалог подхватили другие, оставляя Цубасу раздосадовано дуть щеки. — Хорошая идея, почему бы нет, — хмыкнул Мао. — Забудьте, я звонила, она не берет трубку. — Наверняка ты осточертела, — предположил Ашия, а затем добавил: «Как и нам». Эми в ответ лишь зыркнула на него, нахмурившись. Ее уже давно не задевали подобные комментарии и слышать их в том доме — вполне естественно. — Может тогда она еще спала? Сейчас… Мао достал телефон, нашел номер, который скопировал с визитки, оставленной Мару для Хироши — своего нового репетитора по гитаре, и, позвонив, стал ждать ответа. Ждал он до упора, не сбрасывая вызов. Затем его остановил автоответчик. — Что ж, она занята. Возможно до сих пор спит. — Уже почти полдень! — напомнила Цубаса раздраженно. — Да и чем она может быть занята? Работы у нее сегодня нет, — она задумалась, но ненадолго. — Люцифер! Напиши ей что-нибудь. Может она телефон потеряла. — Обязательно… — Пиши давай. — Да написал я уже. Не читает. Цубаса притихла. В ее голове зародилось внезапное опасение. Она не знала, как выйти с Мару на контакт при помощи магии, в этом никогда не было нужды: Мару всегда исправно отвечала на сообщения и брала трубку. — Вы это… — она стала говорить тихо, что одновременно радовало, ибо от детской звонкости в ее голосе порой начинали вянуть уши, — перезвоните ей. Мао с Эми переглянулись. Урушихара вдруг убрал ладонь с мышки. — Что? Что такого я прошу? Цубаса, возможно, в силу возраста и неопытности, не совсем представляла, как устроены отношения взрослых. Каждый думал о чем-то своем, зацикливался на своих проблемах. Цубасе знакома зацикленность, но не в той мере, в какой ее знают Мао, Эми и Урушихара. Первый все никак не мог разделаться с мыслью, что в этом мире у него нет сестры. Мару Кагаяки — обособленный от него человек, и если бы не случайность, произошедшая почти год назад, они бы не повстречались на Земле. Мао не хотелось теперь отвлекать ее от мирских забот, нарушать ее покой и затянувшийся сон. Отвлекать от работы, общения с коллегами и прочих радостей. Чем бы она не занималась — она не должна всегда быть на связи. Как ни как, она — земная девушка, а он — Король Демонов, который скоро покинет этот мир. Смятение Эми было заметно сильнее, чем у других. Она сжимала телефон, нервно водя пальцем по выпирающей линзе камеры. Причина, по которой она вдруг забоялась перезванивать, крылась в ее собственных сомнениях и даже легком страхе. Она прекрасно знала, что не может быть с Мао Садао. О таком даже думать страшно. И горькую правду о природе своей привязанности она осознавала. Только вот осознавала ли ее Мару? Эми также, как и Цубасе, показалось странным, что Мару не брала трубку. И, если, перезвонив, она услышит что-то в роде: «Я знаю, что ты испытываешь к нему», ей захочется исчезнуть. Она хорошо помнила, как Мару отреагировала на чувства Чихо к Мао, а еще лучше ей запомнилось, что она сказала тогда в кафе, потягивая лимонад. «Нет». Строгое, осуждающее и закапывающее с головой под землю «нет». Окажись на месте Чихо Эми, и реакцией Мару станет «трижды нет». Такого никак нельзя допустить, иначе она устроит полноценную казнь. Нельзя, чтобы она знала. Как и кто-либо другой. И наконец Урушихара. Его причина не совершать звонок была довольно прозаична. Его беспокоило — причем не безосновательно — что Мару могла разозлиться на него за что-то, что он сделал, и, сам того не понимая, обидел ее. В таких ситуациях Мару никогда не кричала, а лучше бы, конечно, поступала именно так, нежели начинала агрессивно молчать и делать страшное, мрачное лицо, сгущавшее тучи над головой. Сегодня она не отвечала ему в сообщениях. Впервые за все время. Переставала говорить с ним она и когда по его вине была вынуждена рыскать по лесу в поисках подарка от Мишель. Вывод напрашивался сам по себе: Урушихара сделал что-то не так, и Мару теперь требуется время чтобы остыть. — Не будем беспокоить ее… — промямлил Урушихара, не отворачиваясь от экрана, который уже почти потух от бездействия. — Да, не стоит… — согласилась Эми, после чего Мао, уставившись в одну точку, слегка отрешенно закивал. — Вы это серьезно? А если ее снова похитили? — сказала Цубаса, возмущенная до невозможности. — Что вы за друзья такие? А ведь действительно. Прежде всего они — друзья. Потом уже шли и истории со сводными братьями, любовными несостыковками и необузданными эмоциями. Мао помотал головой, вдруг придя в себя. — Сейчас, я… — Я уже звоню, — сказала Цубаса, смело набрав номер Мару. Но и ей не удалось дозвониться. — Что же происходит… — нахмурилась она. — Надо проведать Мару! Убедиться, что с ней ничего не случилось! — Да, пожалуй ты права, — тихо согласилась Эми. Ее уверенность возросла, когда Сузуно заявила, что составит им компанию. — До фестивалей еще много времени. Не вижу проблем, — сказал Ашия, который по всем канонам не должен гореть желанием навещать Мару. Но беспокойство за Мао, который безоговорочно пойдет, было выше неприязни к Маркелле. — Отлично, тогда пошли, — сказал Мао и помчался в прихожую. — Ну ладно, идем, — согласился Урушихара. Он нарочно делал вид, что все это его не волнует, но наигранную неохоту Цубаса быстро раскусила и глянула на Эми, поднимая одну бровь. «Видишь, говорила же», — шептала она взглядом, и Эми уж было начала верить в то, что Урушихара всерьез запал на Мару.

***

Прибыв в Дзимботе, компания без промедлений поспешила к жилому комплексу из четырех башен. На цокольном этаже одной из них недавно открылась пышечная, и целая группа полицейских обосновалась у дверей, устроив обеденный перерыв и смакуя пончики со сладкой глазурью. — Что скажешь? Она здесь? — спросил Мао Цубасу. Она напрягла мозги и вдруг сбавила темп. — Да! — сказала она с широко распахнутыми глазами. Ей не верилось, что Мару действительно дома, в целости и сохранности, возможно даже нежится в постели. — Она тут! Мао и Эми — оба выдохнули со спокойствием. — Тогда, раз уж мы здесь, давайте поднимемся и позовем ее. Какой фестиваль она выберет — туда и пойдем, — предложила Сузуно. Дойдя до нужной башни и поднявшись на нужный этаж, они постучали в дверь, и когда им никто не открыл, Ашия решил дернуть за ручку просто так, после чего обнаружил, что дверь и вовсе не заперта. — На нее не похоже, — заметила Цубаса. — Эй, Мару! — позвал Мао. — Мару, ты тут? Она вошли в темную прихожую, толпясь, и пока разувались, Эми нашла на полу кусок пиццы. Он упал идеально — начинкой вверх. Либо кто-то специально положил его здесь как приманку. По крайней мере, было очень на то похоже. — Ничего удивительного, — сморщился Ашия. — Он довольно свежий… — начала расследовать Цубаса, — уже холодный, но все еще мягкий и вкусно пахнет. Сузуно находка тоже не удивила. За время проживания в квартире Кагаяки, она не раз находила за кроватью застарелые конфеты и одинокие чипсинки. — Не вздумай взять это в рот, — сказала она строго, озаботившись живым интересном Цубасы. — Мару! — продолжал звать Мао, но все так же безрезультатно. Когда они прошлись по прихожей, Мару все же попалась им на глаза. — Мару! — обрадованно воскликнул Мао. — Чего на звонки не отвечаешь? Мы тебя потеряли! Она сидела на полу за спинкой дивана, на фоне ветер раздувал шторы из оранжевого строительного тента, плиссированные и подхваченные магнитами. Они обрамляли окно и создавали подобие уюта, тогда как за ними до сих пор отсутствовало стекло. «Не боится, что птицы залетят», — удивилась Эми. Когда Мару заметила их, приближавшихся, она махнула рукой, мол, стоите где стоите. Мао чуть помедлил, но все равно продолжил идти к ней, от чего Мару еще активней начала махать. — Уходите! — сказала она полушепотом. — Уходите сейчас же! — Почему ты сидишь тут? — не слушался Мао. Могла просто закрыть свои ультрамодные шторы — так нормальные люди прячутся от солнца. Сделав еще один шаг и покинув тень прихожей, Мао разглядел на лице Мару и угадал в ее позе ужас и растерянность. Ему в лицо брызнул солнечный свет. — Вниз! — завопила Мару на энтине, на что все, кроме Цубасы, мгновенно среагировали и пригнули головы. Внезапный выстрел вынудил упасть на пол, собравшись в кучку и потянув за собой шокированную и застывшую на месте Цубасу. Ползком они добрались до дивана — единственного безопасного места, защищавшего от стрельбы из окна. Благо он был довольно широким, и места хватило на всех. Только с этого ракурса Мао заметил угольно-черный след на лестничных перилах и сквозную дыру. Нечто прожгло древесину и добралось и до противоположной окну стены, оставив небольшую выбоину. На полу под ней белая пыль осыпавшейся штукатурки. — Повешу туда картину, — сказала Мару, когда заметила, на что смотрит Мао, и закивала головой. — Что. Тут. Происходит?! — Мао кричал, разделяя слова. Беззаботность Мару его напрягала, пусть она и сидела тут с самого утра и уже привыкла. — Тише! — шикнула Мару, — Кто-то решил пошмалять по мне, не видно? — Кто это? — спросила испуганная Цубаса. — Не знаю… кто-то очень меткий. Смотри. Под диваном она нащупала монетку в десять йен и подбросила ее над головой. Тут же раздался выстрел, и крохотную монетку разорвало в щепки. На стене появилась новая засечка. Компании понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Их расположение в «задиванье» — абстрактной части гостиной, которая в миг стала всем понятна и принята как убежище, за границами которого они окажутся под прицелом — выглядело так: Урушихара сидел с самого краю слева, если смотреть с окна, рядом с ним, уложив голову на колени, сидела Мару, за ней Ашия, Мао, Эми, Цубаса, все еще пребывавшая в остолбеневшем состоянии, и Сузуно, замкнувшая ряд с другой стороны. — Ты вызывала полицию? — спросил Мао, опомнившись. — Вызывала. Но они так и не приехали. Потом этот чудик, видимо, начал глушить сигнал. — Мы видели несколько полицейских, — вспомнила Сузуно, — около соседнего дома. — Около магазина пончиков… — уточнила Цубаса тихим напуганным голосом. Затем она взглянула на Мао и Ашию с непониманием. — Почему они там лопают пончики, когда мы здесь нуждаемся в помощи? Вопрос остался без ответа. Эми задрала голову, опасаясь, что большая хрустальная люстра может упасть прямо на них, если снайпер откроет огонь на поражение или пуля неудачно отрикошетит в потолок. — Эти следы, — присмотрелась она, — что-то мне это напоминает. — Ту пальбу в метро? — спросил Мао. — Да, ее. Следы походи на те, что оставляют магические заряды. Думаю, это тот самый человек. — После перестрелок в фильмах на полу всегда остается куча пуль или патронов, — пропищала Цубаса, — тут их нет… — Значит это тот же самый, — заключил Мао. — Погодите, хочешь сказать, что на меня охотится тот же самый, что чуть не застрелил Лайлу? — Мару нахмурилась, глядя в пол с секунду. -Вряд ли такое совпадение возможно. Скорее всего это кто-то, кому я должна денег, нанял киллера. — И кому ты задолжала? — спросил Ашия с явным осуждением. — А я и не помню. Не помню вообще, чтобы занимала деньги. Но мало ли… Пока Мару рассуждала, Урушихара слегка высунул из-за дивана голову. Разглядеть что-либо ему мешало кресло, но в в моменте ветер задул сильнее прежнего, шторы всколыхнулись, и ему открылся обзор на того самого снайпера. Когда они встретились взглядами, Урушихара сразу понял, чем все кончится и мгновенно спрятался обратно. Новый выстрел, почти задевший его, прилетел ровно в стену, отскочил и потух угольком на полу. — Урушихара, — насупилась Мару в манере, которой часто пользовалась Тюрдис, когда кого-нибудь отчитывала. — Ты что делаешь? — Это тот, — говорил он, пребывая в легком шоке от увиденного, — из Отаки. — Тот, который учинил пожар? — Да, кажется. Я плохо разглядел, но вроде… Он снова попытался высунуться из укрытия, но Мару схватила его за шиворот и потянула обратно. «Не надо», — произнесла она пусть и беззвучно, однако Урушихара все понял. — И что нам делать? — спросила Эми. — Мару может построить барьер изо льда, — наконец вспомнила Сузуно. — Даже если выстрелы его проломят, у нас будет несколько секунд, чтобы сбежать. План был хорош. Даже слишком хорош. Только вот Сузуно не учла один нюанс, о котором знала только Мару, и несколько догадывались Ашия, Мао и Урушихара. — А у вас водички нет с собой? — спросила Мару стыдливо. — Ради всего проклятого, серьезно?! — простонал Мао. — Ты так и не научилась колдовать без воды? Твою же… Ашия раздраженно отвел взгляд. — О чем вы? — спросила Эми. — О том, что надо больше пить жидкости! И носить с собой бутылочку, — сказала Мару, поджав колени к груди. Она винила себя, что не может помочь. Но ни ее вина в том, что ее магические способности ограничены. — Она не может колдовать без вида воды, касания ее или достаточной влажности воздуха, — объяснил Ашия. — И не могу создавать лед, если температура выше ноля… — Выходит, что тогда в Минато ты смогла призвать то ледяное цунами только благодаря похолоданию? — Говорю же… — неловко отвечала Мару, — маг из меня так себе. — Ты же могущественная ведьма! — не выдержала Сузуно. Мару наклонила голову и заметила, что Сузуно, не смотря на подозрительность и недоверие, сохранявшееся до сих пор, возможно, из-за запоминающегося образа из прошлого, была в тот миг разочарована и возможно даже расстроена. — Я могущественная ведьма. Самая могущественная, которых ты знаешь, поверь, — сказала она, зная, что звучит бессмысленно. — Хватит лирики. Надо думать, что делать, — бурчал Мао. Никто из попавших в западню не знал, как выбраться. Телефоны не работали, а любое движение влекло за собой выстрел. Если один такой выстрел способен ранить Лайлу, то что случится с их человеческими телами? Они просидели, прячась за спинкой дивана, минут двадцать, возможно полчаса. У Мао первого зазвонил телефон. — Чихо? — удивился он. — Привет! Что-то случилось? — Нет. Ничего. Просто хотела предложить вместе сходить на фестиваль Эйса Мацури. Мао замялся. — Прости, но у меня не получится. Ашия… он ударился головой о раковину, и теперь мы в больнице. Ашия возмущенно покосился на Мао, показывая всем видом, что такой расклад его не устраивает. — Какой кошмар… надеюсь, это не сотрясение. — Все будет в порядке, не беспокойся! Пока! Он бросил трубку. Тем временем Чихо, стоя в парке с двумя подружками, оставалось лишь пожать плечами. — Идиот! — рявкнула Мару. — Почему не попросил ее вызвать ментов? — Я не хочу впутывать ее в это! — А похоронить всех нас здесь — хочешь! — Толку от звонка в полицию не будет, — сказала Эми. — Если это действительно тот, кто напал на нас в метро, он не только глушит сигнал, но и не дает полиции зайти в башню. — Не то чтобы они пытались… — напомнила Цубаса. — Он мог использовать заклинание забвения, — догадалась Сузуно. — Мы легко вошли, значит никакого барьера он не ставил. — Повезло парню. Удачно мы заперли себя здесь, — фыркнул Мао. Вскоре телефон зазвонил и у Цубасы. Она прервала жизнерадостный рингтон, ответив. — Алло-алло! Да, хорошо слышу. Привет! Нет, пока не определилась. А вы куда решили пойти? — болтала она. — Вот оно что! Как здорово! Правда? Ух ты! Что? Серьезно? Ничего себе… это так круто… ладно, я поняла, перезвоню потом. Телефон звонко захлопнулся. Цубаса, настроение которой в секунду сменилось с настороженной апатии на драматичную хандру, вздохнула, чуть ли не плача. — Звонили Юхо и Ма-чан. Сказали, что на набережную Сумиды привезли несколько профессиональных телескопов. Любой желающий может воспользоваться… — Не расстраивайся. Нам обязательно удастся выбраться отсюда, — подбодрила ее Эми. — А еще там появились якитори, такояки и данго! Их точно разберут за первые пару часов! Эми очень хотела, чтобы Цубаса пошла на фестиваль вместе с подругами. Ей и самой этого хотелось. Есть сладкую вату, наблюдать за фейерверками или танцами. Но ничего не поделаешь. Только счастливая случайность, чудо сможет вытащить их отсюда. — А ты на какой фестиваль собиралась идти, Мару? — спросила Эми, осознав, что хотела бы посетить оба из них. — Ни на какой. Делать мне нечего. Прости, но я не прусь по японской культуре. — Как можно жить в Японии тринадцать лет и ненавидеть здешнюю культуру… — покачал головой Ашия. — Я не сказала «ненавижу». Просто давно ко всему привыкла, вот и все. меня не удивляют, еда я ли чайной церемонии. И я не плачу от счастья, когда по телеку начинается сериал про самураев. — Тогда почему бы тебе не уехать? — спросила Сузуно, слегка задетая шутками Мару. — Кстати, хорошая идея! Если сегодня не сдохну — сразу возьму билет на самолет и улечу на Аляску. Скажу Керо «спасибо за все» и «до свидания!» Девочки, хватит, — остановила их Эми. — Ссора вам не поможет. Телефон Мару зажужжал через еще один час, проведенный в укрытии. Она вынула его из-под дивана, куда спрятала от скуки, пока сидела в одиночестве. На экране высветилось лаконичное «НЕ БРАТЬ ТРУБКУ». — Не поверите, но я впервые рада, что вы позвонили! — не веря в собственную удачливость. На вопросы «кто это?» и «кто звонит?», посыпавшиеся со всех сторон, Мару молча указала в потолок. — Рада это слышать, — проговорила Мики медленно, прямо в динамик. — Слушайте, у меня тут небольшая проблемка. Можете выглянуть в окно и сказать, видно ли на соседней башне снайпера? Мики быстро добралась до окна и почти сразу ответила. — Да. Он там. Не пойму, целится в тебя или в меня. Кажется, все же в тебя. «С каким спокойствием она об этом говорит…» — промелькнуло в голове у Урушихары, сидевшего рядом и прекрасно слышавшего весь разговор. — Отлично! — выпалила Мару, одним словом вызвав всеобщее негодование. — Что он делает? Мики прищурилась, стоя у самого стекла. — Он пьет сезонный лимонад из американской закусочной в Бунке, где ты часто бываешь. — Черт, моя любимая закусочная… — Я звоню предупредить, Маркеллушка, что собираюсь посетить фестиваль Эйса Мацури. На случай, если ты планировала зайти на чай. — Хоть раз я так делала?! — Мару опомнилась, шлепнув себя по щеке. — Не важно. К слову о снайпере: вы случаем, не хотели бы устранить его, прежде чем идти и развлекаться? — Не волнуйся, милая, он не представляет никакой опасности для Земли и Сефирот. — Но он же убьет меня! — Прости, дорогая! Такси меня уже заждалось! — Я хочу выйти из дома! — крикнула Мару в трубку прямо перед тем, как пошли короткие гудки. Минутой молчания проводили ускользнувший шанс высвободиться из западни. — Раз мы не идем на фестиваль, — заговорила Эми, когда все стало окончательно ясно, — может, расскажете какую-нибудь историю? Вот ты, Мару: как ты захватила Храм Забытой Веры? — Это неинтересная история. Я просто пришла и объявила его своей резиденцией. Дальше как в тумане. — А ты, Мао? Как вы построили этот… — Замок, — помог Ашия, избавив Эми от необходимости подбирать эпитеты. — Ну, это долгая история, — задумался Мао, припоминая, как все было. — Поэтому давайте сменим тему, — предложила Мару. — Ты рассказала, как заимела замок, теперь я рассказываю. — Серьезно? Ты будешь рассказывать, как мы сорок лет строили чертов замок? — Мару фыркнула и прислонилась к дивану, запрокинув голову и закрыв глаза. — Не «мы», а… — Мао обвел круг рукой, указывая на себя, Ашию и Урушихару. — «Мы». Ты ни черта не построила. Мы сорок лет строили замок и еще двенадцать занимались крылом Малебранша. Его случайно подорвали еще до окончания строительства. Но не думай, что это промашка: в тот период решались важные политические вопросы, касающиеся отношений с Миначлогом, а в таких кризисных эпизодах имеет место быть бунтам. — Все было гораздо прозаичней, — встрял Урушихара. — Кто-то из Малебранша напился и, услышав про Карабахалей, начал дебоширить. — Они страх как друг друга ненавидят, — пояснила Мару. — Так, а ну-ка! — не выдержал Мао. — Заткнитесь оба! — Значит малебранши бунтовали… что ж, ты прав, не все всегда идет гладко, — улыбнулась Эми. — И как вы уладили эту ситуацию? — Вспомнить бы, — пожал плечами Мао. — Давно дело было… — Позвольте я скажу, — Ашия прочистил горло. — Тогда нам пришлось перенести переговоры с Карабахалями и переформировать дипломатический отряд и внедрить нескольких малебраншей… Он продолжал рассказ уверенно, с точностью, будто все это произошло вчера, а Мао кивал с важным видом, подтверждая его слова. — Это никогда не кончится… — тихо прошептала Мару. Она закрыла лицо ладонями. — Что ты делаешь? — спросил Урушихара. — Соображаю, как нам выбраться отсюда. — И как, соображается? — Можно дождаться, когда позвонит Керо. Рано или поздно он позвонит. Он сильный. Возможно сможет отогнать его. Если, конечно, ему на это хватит десяти минут перерыва между совещанием и… следующим совещанием. День обещал быль длинным, и никто не давал гарантий, что ночь и следующий за ней день не станут такими же — длинными, скучными и напряженными. Делать за диваном было нечего. Пару часов все просто болтали, а затем усталость взяла свое. Отвлекаться на разговоры они стали реже, в основном потому, что раздражение начало вспыхивать, но никто не хотел ссориться. Как сильно можно возненавидеть человека, просто будучи запертым с ним в одной комнате? Узнавать это опытным путем не хотелось никому. — Может посмотрим фильм? — подала голос Цубаса. — Планшет в комнате, а дверь заперта. — А телевизор? Мы его не увидим, но хоть послушаем. — Ты видишь тут пульт? — закатил глаза Мао, после чего Цубаса грустно вздохнула и опустила голову Эми на плечо. — Серьезно, — сказал Урушихара, зевая. — Где пульт? — На диване. — Ну телекинезу-то мы тебя обучили, — сказал он с намеком. — Я не могу так рисковать диваном! — Просто нажми кнопку. Пусть он лежит где лежит. Мару сосредоточилась, даже задержала дыхание и, приложив недюжинное усилие смогла нажать кнопку и включить телевизор. Включился последний просмотренный канал — единственный, который Мару вообще смотрела. Целыми днями на нем показывали документальные фильмы обо всем на свете. — Фух, — выдохнула Мару и драматично стерла со лба воображаемые капельки пота. — Ладно, признаю, это было сложно. — Я чуть в лепешку его не смяла… с водой таких проблем у меня точно не возникает, — сказала Мару, пытаясь хоть мало-мальски восстановить достоинство. — Ага. При условии, что она есть. — И ты туда же… Заумный канал быстро наскучил, хотя первые две передачи — про покорение Эвереста и ежегодную миграцию китов — все слушали достаточно внимательно. Мару заставили снова нажать кнопку и на этот раз включить NHK, где прямо сейчас уже должны были вести прямой эфир с сегодняшних фестивалей. «На этот год пришлось удивительное событие — единовременно проводятся Сумидагава и Эйса Мацури. И чтобы вам не пришлось выбирать, мы параллельно ведем репортаж с обоих фестивалей! Со мной на связи Нама Хосо, прямо сейчас он находится у станции Синдзюку, где уже подготовлены все декорации…» «Вот так повезло», — подумала Эми. Шел шестой час как они сидели в «задиванье» стараясь не высовываться: каждое неловкое движение могло — а учитывая точность стрельбы снайпера, безусловно, привело бы, к трагедии. За это время Цубаса успела продемонстрировать всем, как умеет отжиматься от пола, потом с энтузиазмом пересказала все свои геймерские достижения за последний месяц и, в конце концов, утомила разговорами даже саму себя. Фестиваль, ни один, ни другой, больше не казался им заманчивой перспективой. Им не хотелось разбираться, кто прислал снайпера и зачем. Им уже ничего не нужно было, кроме одного: встать, расправить плечи и почувствовать, как кровь бежит по затекшим ногам. — Может его там уже нет? — предположила Эми. Крайний час она только и делала, что размышляла об этом. Урушихара лениво порылся в карманах, достал скомканный фантик, бросил его над собой, и тут же хлопнула вспышка, магический заряд снова долетел до стены. От безнадежности все запертые громко и яростно вздохнули. — Может рвануть и попытаться добежать до коридора? — спросила Эми у Мао, отодвинувшись от задремавших Цубасы и Сузуно. — Мы сейчас в человеческих телах, так что если прострелит голову, это будет насмерть. Если он будет стрелять в сердце, аналогично. Промахнись он и попади в другой орган, Мару не сможет тебя исцелить, и ты истечешь кровью. — Она же врач… — Врачи не всесильны. Если тебе выстрелом оторвет руку, то она, возможно, сможет помочь, но ты останешься без руки. — Я не об этом. Она же врач, почему она не владеет исцелением… — Не дано ей это. Эми потерла пересохшие глаза. Ей безумно хотелось пить. Мару была права, нужно носить с собой воду. И в первую очередь делать это нужно ей. — Хочешь ложись, — предложил Мао, дернув плечом. Эми чуть отвернулась от него, укладывая голову на колени. — Мы все тут в одной лодке, так что… — он тихонько вздохнул, не закончив. Затем Эми, думая об одной только усталости и затекшей шее, с закрытыми глазами прислонилась к нему. Там было гораздо удобней. Она не придавала этому никакого значения, ровно так же, как и Мао. Телефон Мару завибрировал, потемневший от нехватки заряда экран высветил имя: «Товарищ Штерн». Она ответила. Голос по ту сторону был, как всегда, раслабленным и слегка нахальным. — На фестиваль, — начал он и сделал паузу, очевидно, глотнуть холодного кофе. — Идешь? Мару обвела взглядом комнату и, не говоря ни слова, подняла брови и показала экран остальным. Мол, глядите, и меня пригласили. Цубаса медленно моргнула, Мао изнемождено фыркнул. — Не иду, — наконец сказала Мару в трубку. — Чего так? Снова проблемы на работе? — Нет, я… у меня тут снайпер за окном. Не могу шевельнуться. — Снайпер? Я знал, что ты многих бесишь, но не настолько же. — Нет, это… — Мару усмехнулась. — Это кто-то с Энте Исла, думаю. При нем винтовка, и стреляет он магией. — Магией из винтовки? — перепросил Рагуэль, насторожившись. — И пистолеты, — подсказала Эми, вытянув ноги. — У него были пистолеты. — Не знаю, как ему удается совмещать огнестрел и магию. В общем, сегодня я дома. Рагуэль замолчал. В паузе слышалось только его дыхание. Опять пьет кофе. — Не высовывайтесь, — наконец сказал он глухо. — Это разведчик. — Чей… — Мару замялась, голос дрогнул. Она заморгала, а остальные не понимали, что с ней.— Чей разведчик? Но Рагуэль не ответил. Тишина тянулась слишком долго. Мару сжала телефон чуть ли не до хруста. — Чей разведчик?! — Не высовывайтесь, — сказал Рагуэль. Мару посмотрела на экран, потом медленно нажала сброс и положила телефон на пол. — Прохвост… — прошипел Мао, сжав кулак. «У них нет права говорить», — понимала Мару. У Рагуэля и Габриэля, как и у других ангелов. Это тайный, беззвучный, железный запрет. Что произойдет, если ангел нарушит его? Мару не знала точно. Возможно, то же, что и с Мишель. Рагуэль, Габриэль, даже Лайла — все они соблюдали не просто запрет, а настоящий закон. По прошествии часа после звонка Рагуэля, небо над Токио окончательно стемнело. Квартира освещалась лишь включенным телевизором и светом улиц и небоскребов. Дело близилось к ночи. В воздухе повисла влажная тяжесть. Фейерверки фестиваля Сумидагава гремели вдали, рассыпаясь над горизонтом яркими пятнами. Там был праздник, был шум. Из Дзимботе, особенно с верхних этажей, открывался прекрасный вид. — Хитрая ты, Мару, — прохрипела Цубаса еле слышно, приоткрыв один глаз. — Хотела из дома наблюдать за фейерверком… но так не интересно… В сумраке начало клонить в сон. Сузуно и Цубаса легли Эми на колени, она в свою очередь облокотилась на Мао. Он не спал, просто сидел с закрытыми глазами. Ашия запрокинул голову, глядя в потолок, думая о чем-то своем. Мару уткнулась лбом Урушихаре в плечо, он прислонился к ее макушке щекой. Хотелось спать, но он не позволял себе. Глаза Мару тоже слипались. Почувствовав, что вот-вот провалится в сон, Урушихара поднял с пола фантик, вывалившийся из кармана, и подбросил, рассчитывая, что громкий выстрел его взбодрит. Но никакого выстрела не последовало. Урушихара победно усмехнулся, нечаянно растолкав Мару. Она села ровно, начала разминать затекшую шею. Урушихара снова бросил фантик — на этот раз сильнее: медлительность снайпера его завлекла. Фантик приземлился в раскрытую ладонь. Они с Мару вытаращились друг на друга, Мару тут же приготовилась подняться и посмотреть, но Урушихара схватил ее за плечо и потянул вниз. — Ловушка, — сказал он, не скрывая осуждения, ибо подвох был очевиден, как день. — Что у вас там? — спросил Мао, зевнув. От его движений проснулась и Эми. — Он перестал стрелять. Дважды пропустил. — Точно ловушка, — сразу догадалась Эми. Телефон снова зазвонил, и снова это был небезызвестный Штерн. Мару уже как полчаса считала, что батарея совсем разряжена, но оставшиеся два процента давали легкую надежду. — Алло? — Выгляни в окно, — сказал Рагуэль. Мару снова переглянулась с Урушихарой, будто бы спрашивая у него разрешения. Сузуно и Цубаса, услышав телефонным разговоров поднялись быстро, словно и не спали вовсе, и уставились на Мару. — Осторожно, осторожно, осторожно, — затараторил Урушихара, когда Мару приняла решение встать. Она поднялась на ноги, непослушные от усталости и, вытянулась во весь рост. Комната осталась прежней, шторы из тента все так же аккуратно висели, обрамляя окно. На крыше дома напротив стоял белокрылый ангел, любезно пришедший проверить обстановку. Мару четко увидела, как он упер одну руку в бок, держа в другой телефон. — Можешь вылезать, — сказал Рагуэль в трубку. Мару и сама это видела. За ней из-за дивана показались Урушихара, затем Мао, Ашия и Эми. Сузуно выползла сбоку: ей это показалось более безопасным решением. Цубаса выглянула последней и только убедившись, что снайпер в действительности исчез, встала на ноги на ряду со всеми. — Ушел? Ушел! — воскликнула она с растерянной радостью. — Устал. — А вас там много! Ну да еще бы, с таким-то обзором, — ухмыльнулся Рагуэль. У Мару ее было сил даже поднести телефон к уху. Эми уверенным шагом подошла ближе к окну. Ни намека на снайпера, винтовку, и от этого делалось только страшнее. Где он? Когда нанесет следующий удар? И на кого из них в итоге он охотится? Информацию точно можно выбить из Лайлы, она без всяких сомнений знала что-то про этого снайпера. А пока его местоположение было неизвестно, Мару предложили переночевать у Эми в Эйфукучо, от чего она отказалась, сказав, что переночует в мотеле, тем более, что ей не привыкать. — Ну что, заказать вам такси? — Было бы славно… — отозвался Мао, разминая спину. Исчезновение снайпера не давало покоя. Ни следа, ни намека на его местоположение. Он будто растворился в воздухе, но на деле же он был рядом. Ни одна камера, ни один свидетель не смогли пролить свет на то, куда он делся. Город замер в тревожном ожидании, улицы стали опаснее, мрачнее. Следующие несколько недель Мару ходила, оборачиваясь через плечо каждые пять минут, а установщикам оконных стекол пришлось доплатить за срочность. Теперь у Кагаяки было пуленепробиваемое стекло. И как она раньше до этого не додумалась? Не было гарантий, что это убережет ее от выстрелов магической винтовки, зато была надежда. И каждый вечер заканчивался одинаково: запертые двери, потушенный свет, напряженная тишина. Никто не знал когда, но он вернется.