По-людски

Уровень ненависти к Москве вырастал в ней просто в геометрической прогрессии. Так было каждый раз, когда она являла свое бренное тело в родные пенаты, в надежде, что уж в этот раз все будет по-другому! На этот раз по-другому не сложилось. Снова. Самым большим удовольствием оставался улыбающийся Сашка, которого она могла с не меньшим удовольствием лицезреть и в Лондоне. Самым большим разочарованием Кира, а точнее ее совершенно слепошарая влюбленность в Андрюшеньку Жданова. К слову, сам младшенький Жданов отторжения в этот раз не вызывал - он-то в принципе с собой становился все честнее. Ей, как сестре девушки, которой Андрей морочит голову, это не нравилось, но приходилось признать, что альянс Жданов-Воропаева еще более не состоятельный, чем возможность земли двигаться против своей оси. Прискорбно? Не очень. Сестренку жалко? До жути. Изменить что-то возможно? Уж точно нет, ведь, в конце концов, Кира должна прозреть самостоятельно. Кристина установила свечу на стол, винного цвета скатерть буквально умоляла, чтобы она приласкала ее своими пальцами, все-таки настоящий бархат это вещь! Воропаева щелкнула зажигалкой, приглядываясь к трепещущему огоньку свечи. Воск оплавлялся медленно, с характерным медовым запахом, деревянный фитиль потрескивал, лаская слух привычным и приятным звуком. Она хрустнула пальцами, разминая их, прежде чем потянулась за шелковым мешочком, наполненным поразительным великолепием. В руки ей с едва слышным шорохом выскальзывают карты таро. Крупные, больше ее ладони, с оригинальным авторским рисунком, созданные специально для нее, под ее руку. Она мягко тасует плотные карты, старательно абстрагируясь от ситуации, рассеивая свое сознание, растворяя внимание. Кристина ощущает, как карты нагреваются в ее ладонях - очень хороший признак. Сегодня расклад для души, для успокоения, для внутреннего равновесия, и карты укладываются на стол пестрым веером, они буквально дышат переменами, встряской волнением, она гладит те, которые шепчут о затаенной боли, страхе, карты страсти обводит по контуру указательным пальцем с особенным трепетом. В целом, расклад удовлетворяет ее полностью. Она принимается собирать их в колоду, оставляя на столе Короля Пентаклей, карту, которая в ее раскладах привычно обозначает Сашку. Писавший эту колоду постарался соблюсти весьма условное портретное сходство, на случай, если ее картами решат побаловаться излишне любопытные гости. Но она-то узнает своего брата даже в такой интерпретации - изгиб его губ в хитрой, даже злой улыбке, блеск глаз, немного шальной, стойкость и уверенность в слегка вальяжной позе, даже медный отлив в волосах. Кристина постучала кончиком указательного пальца по символу пентакли - да, очень подходящий ему образ. Очень. Она немного подалась вперед, задувая огонек свечи, приглядываясь к тому, как вьется дымок. Когда фитилек окончательно погас, больше не показывая и малой доли тления, Кристина поднялась со своего места, изучая, как солнце преломляется в подвешенных, в виде музыки ветра, обтесанных стекляшках. Выбираться из собственного дома, удаленного от удушливого центра города не хотелось, но заставлять брата ждать хотелось еще меньше. Ей с таким трудом удалось уломать его на личную встречу, что она не собиралась терять ни секунды! Сашка все норовил притащить туда Киру, даже если та упиралась руками и ногами. Иногда Кристине казалось, что несговорчивый и резкий Александр проявлял просто сказочные чудеса дипломатии, когда дело касалось ее взаимоотношений с их младшей сестрой. Кристина сняла с вешалки удлиненный кардиган, проходясь по островкам лоскутов короткими ногтями. Возможно, этно и пэчворк были любимой ее стилизацией в одежде, а уж смесь… она набросила кардиган на плечи, прихватила с подоконника ключи и отправилась во двор. После полугодичного катания на скутере в Таиланде салон автомобиля казался ей жутко душным, сама машина громоздкой и слишком тихой, а запах в салоне непривычным. Она поставила себе на заметку прикупить какой-нибудь интересный освежитель воздуха. В Шкатулку зайти что ли? По пути она, на всякий случай, набрала Александра. Он, конечно, был способен выкроить для нее нужное время, но убедиться, что он торопится на встречу не меньше, чем она было приятно. Хотя, о том, что он соскучился, свидетельствовал забитый ее любимой едой холодильник, пополненные запасы чая и новый плед, плетенный явно на заказ. Сашка, конечно, мог быть тем еще засранцем, но его поступки всегда были куда более красноречивы. Он отвечает после пары гудков. - Да, Крис, слушаю тебя? - голос у него довольный, но уставший, даже немного севший, словно он крайне долго с кем-то вел переговоры, которые закончились вполне успешно, - надеюсь, у тебя не поменялись планы? - Ты мне скажи, когда мои планы менялись относительно тебя? - хмыкает Воропаева, немного ускоряясь, - я просто хотела подувериться, что ты можешь уделить мне внимание. Ты, в отличие от меня, занят работой целиком и полностью. - Я никогда не занят работой целиком и полностью, - хорохорится Сашка, - я умею правильно делегировать задания и окружать себя ценными и хорошо работающими кадрами. Так что, время для горячо любимой сестры я выкроить точно способен. - Жаль, что такая замечательная сестра у тебя не единственная, да? - поддевает его Кристина, и слышит недовольный вздох брата. - Крис, ну перестань, так же нельзя, - взывает он к ее совести, но сегодня она молчит, и Кристина только удовлетворенно хохочет. - Ладно-ладно, ты же знаешь, что я шучу, и я тоже очень люблю Киру, просто, мы не всегда способны согласовать наши жизненные ритмы. - Это все от того, - бухтит Сашка, активно включая философа и знатока женских душ, - что вы даже не пытаетесь. Я уже просто отчаялся провести с вами мирное время. - Такое ощущение, что ты это самое мирное время проводишь с нами поодиночке, - фыркает Кристина. Она слышит, как Александр позволяет себе смешок. - Нет, воистину, такое удовольствие с вами совершенно недоступно, - не отрицает он, - но разве это запрещает мне верить в чудо? - К слову о чуде, - Кристина соскальзывает с темы, словно с хорошо раскатанной горки, - ты мне когда Катюшу покажешь? Кира, конечно, попыталась сделать ей антирекламу, но, я могу тебя заверить, она не преуспела. - Ты знаешь, даже если бы и преуспела, то это не изменило бы ровным счетом ничего, - заверяет ее Воропаев, и в его голосе сталь становится практически осязаемой. Кристине от этого хочется визжать без остановки и колотить в припадке искренней радости по рулю с такой силой, что пластику, скорее всего, приснится непоправимая хана. Сашка втюрился. Втюрился. Втюрился! Так, ей очень срочно нужна эта самая Катюха в ее руки. Она, конечно, бесспорно доверяла вкусу брата, но… Ей просто очень хотелось удостовериться, что девчонка испытывала к ее брату схожие эмоции. Нет, она была уверена, что Сашка никогда и ни при каких обстоятельствах не окажется в роли влюбленного идиота. Чтобы закрутить ему голову нужно обладать просто лисьей хитростью и иметь недюжинный талант к актерству. Но, прощупать почву уж точно не помешает. Это просто-напросто сестринский долг. - Похвально, дядька, похвально, - заверяет она брата, поддерживая его позицию целиком и полностью, - но я все равно изнываю от желания с ней познакомиться, подпустишь меня к ней, Цербер? Или как? - Или как, - смеется Александр, - сперва кольцо, а потом шокотерапия моей семьей, а то ей пока Киры хватает по самые гланды. - Но-но, не нужно меня равнять с Кирой, - притворно возмущенно вскрикивает она, - я буду как кошечка, мягкая и ласковая, я гарантирую, ей понравится! - Тааак, - Сашка смеется настолько довольно, что Кристина вторит ему, еще не понимая точной причины его веселья, - твои разговоры про “ ей понравится”, не нравятся мне, - она слышит, как он вздыхает, и ей совершенно не нравится этот вздох, как-то слишком тяжело он звучит. Устал? - Я клятвенно тебе обещаю, что не буду посягать на твой выбор, - весьма искренне говорит Кристина, - ладно, я как раз въезжаю в город, мне нужно обе руки. - Давай-давай, мне до нашего места дислокации осталось буквально пару минут, уже жду тебя, - гарантирует ей Сашка, отключаясь. Вождение в городе не напрягает Кристину совершенно. После густо-загруженных улиц Пхукета, покатушки по Москве кажутся не такой уж трагедией, и она вполне сносно справляется с маневрами своей громадины в тесном потоке других авто. Когда она оказывается рядом с Родосом, то замечает припаркованный тут же внедорожник брата. Замечательно! Она направляется к ресторану, погруженная в свои мысли и буквально подскакивает, когда кто-то касается ее локтя. - Сашка, Господи! - она шлепает брата по плечу, когда обнаруживает его за своей спиной с охапкой густо пахнущих лилий, - у меня чуть сердце не выскочило, ну кто так делает! - она прижимает ладонь к груди, словно это может унять ее сердцебиение. - Так делают любящие братья, которые очень стараются сделать максимально милый сюрприз любимой сестре, - он совершенно не грациозно скидывает букет в руки Кристины, - если я правильно помню, то это твой вариант. - Все ты правильно помнишь, - она пожимает своей рукой его локоть, прижимаясь губами к его щеке. Кожа мужчины кажется ей обжигающе горячей, и она пристальнее присматривается к Александру. Теперь ей кажется, что она улавливает, что с ним не так. Все эти темные рубашки, его бледность в последнее время. Кристина сжимает свои пальцы сильнее, привлекая его внимание. - Сань, а ты часом не простыл? - она заглядывает ему в глаза, убеждаясь в их горячечном блеске. Ну, точно простыл, как есть простыл! - Крис, ты что, - он скалится вполне искренне, но эта улыбка только сильнее подчеркивает усталость его глаз. Выглядит так, будто у него медленно садится батарейка, - ты же знаешь, я никогда не болею, - заявляет он самодовольно, - с чего ты вообще взяла это? - он выгибает бровь в своем коронном скептическом выражении. - Ты горячий, словно у тебя температура, - делится с братом своими опасениями Кристина, но осекается и хмурится, когда замечает, что он собирается высмеять ее тут и сейчас. У этого любимого засранца это получается просто отлично. Он скалится, а потом заявляет, чуть поигрывая бровями: - Золотая моя, я живой человек, конечно у меня высокая температура, - Сашка подгребает ее поближе, целуя в лоб, - вот буду трупом, буду дышать прохладой, а пока довольствуйся малым. - Зараза, - выносит свой вердикт Кристина, и отвешивает короткий и несильный тычок развеселившемуся брату в бок. Она ожидает смеха, ответного тычка или притворного вскрика, но вместо этого Александр бледнеет еще сильнее и немного отодвигается, прижимая ладонь к ушибленному месту. Кристина протягивает к нему руку. - Саша? Прости! - ей кажется, что она ударила его несильно, буквально едва коснулась, но он разгибается, одаривая ее довольной ухмылкой. - Купилась? - он снова заключает ее в объятия, принимаясь немного щекотать, несмотря на глазеющих на них людей. Кристина изворачивается, освобождаясь, но… - Ты… ты меня подловил! - она сужает глаза, возмущенно разглядывая брата. Если бы он не был самым близким ее человеком, она, скорее всего, поверила бы в эту весьма талантливую сценку “ничего необычного, я просто козел”, но Кристина ощущает подвох буквально кожей. Теперь она подмечает и темнеющие тени под глазами, и сухость его губ, по которым он то и дело проводит языком и его нарочито статичную позу, словно каждое его движение выверено буквально до сантиметра. - Обязательно, - он прикладывает раскрытую ладонь к груди, - мы сегодня доберемся до столика, или пусть и дальше на нас глазеют? - кивает Сашка на посетителей Родоса. Кристина скользит по ним невидящим взглядом, а затем подыгрывает брату в довольной улыбке, снова повисая на его руке. - Думаю, я выбираю столик, - она поглаживает его руку легкими движениями, - мы и так устроили им весьма дорогостоящее представление. Добравшись до столика, она позволяет себе полностью отдаться ощущениям заботы - Саша знает, что она любит и как ей угодить. Он делает заказ, общаясь с официантом подчеркнуто вежливо, время от времени косясь на Кристину. Она смотрит на него с огромной любовью, буквально щемящей нежностью, лаской, пониманием. Конечно, он вырос в достойного и умного мужчину, с весьма дрянным, как по ней, характером, но ей крайне сложно воспринимать его взрослость. Для нее он все равно оставался тем мальчишкой, что постоянно огрызался на мать, защищая ее, старшую и вечно ветреную идиотку. Кристина подпирает подбородок рукой, вздыхая, а каким он был подростком! Худой, как щепка, длинный и нескладный, едкий до яда и постоянно раздраженный - сказка. Таким она любила его еще больше, ведь тогда ей казалось, что он больше всего в ней нуждался. Все было практически честно, у Киры была мама и Маргарита, которые буквально боготворили будущую принцессу. А у Кристины был Сашка и отец. Юрий был прекрасным, но постоянно занятым человеком, даже Павел бывал дома куда как чаще, но, возможно, она неправильно помнила свое время с отцом. Александр повернулся к ней окончательно, закончив с заказом. - Крис, ты со мной? Или в очередной рванине? - он отзеркалил ее позу, тоже подперев подбородок ладонью. Она вздохнула. - В Нирване, Саш, - поправляет она его немного лениво, уголки его губ приподнимаются в довольной улыбке. - Я знаю, - он подергивает бровями вверх вниз, заставляя ее закатить глаза. - Ты засранец, ты в курсе вообще? - Кристина качает головой, заставляя волосы торчать еще сильнее, но брат совершенно не кается. Он немного подается вперед, словно собираясь поделиться с ней страшной тайной. - Всегда, - произносит Александр буквально одними губами, и она отвешивает ему легкий щелбан по лбу. Он притворно трет ушибленное место, показательно морщась, словно она нанесла ему непоправимый ущерб. - Вот всегда ты так, - выпячивает он нижнюю губу, изображая обиду, - я к тебе со всей душой, а ты дерешься. Сейчас его лицо так близко, что Кристина прекрасно замечает, каким по настоящему измученным он выглядит, кожа на лбу и висках кажется блестящей, словно мелкие капельки испарины. Она протягивает руку вперед, касаясь его щеки, он прикрывает глаза, прижимаясь к ее ладони и потирается об нее, разве что не урча. Кожа его и правда кажется ей излишне горячей и влажной. Кристина даже невольно злится на себя за то, что не пригласила его к себе - сидели бы сейчас на террасе в обнимку, пялились бы на ее сад камней, который она привела в порядок. Ей явно не хватало тактильного контакта. Да, она соскучилась знатно, нужно делать свои загулы куда короче, позволяя себе чаще наведываться домой. Официант приносит напитки и еду, заставляя их снова сесть как того требует ресторанный этикет. Кристина зачерпывает ложку грибного крем-супа, осторожно отодвигая в сторону пластинку прожаренного на гриле шампиньона - очень вкусно. Она подглядывает в тарелку брата, чуть выгибая бровь - бульон? Далеко не самая любимая Сашкина еда, тем более, когда можно заказать тыквенный крем суп с голубым сыром и обжаренными тыквенными же семечками. - Что это ты себе изменяешь? - кивает она его тарелку, внимательно следя за тем, как он гоняет по практически прозрачной жидкости половинку перепелиного яйца. - Я просто не голоден, - Александр улыбается, буквально заливая в себя ложку довольно хорошо пахнущей жидкости. - Тогда почему не салат? - удивляется Кристина, - здесь ведь есть твой любимый, с грушей, пармезаном и прошутто. - Боже, какая же ты прилипчивая, - смеется он, осиливая очередную ложку, старательно избегая вареных овощей, - может, у меня вкусы изменились, пока ты невесть где пропадала, - поднимает он бровь вверх. - Именно поэтому ты ешь так, словно тебя от одного вида тошнит? Ну-ну, - она снова углубляется в свою тарелку, ожидая реакции брата. - Может меня просто тошнит, - Воропаев все-таки отставляет бульон в сторону, - переобщался с идиотами, и так у меня проявляется аллергическая реакция, - он складывает руки домиком, упираясь локтями в край стола. - Мне-то не ври, - выгибает брови Кристина, - я же вижу, что что-то не так, в твоих же интересах мне признаться сразу, а то я начну копать. - Слушай, землеройка, - Александр отпивает воды из запотевшего стакана, где перестукиваются фигурные кубики льда с замороженными в них цветами фиалки, - тебе только дай причину покопаться. Лучше давай обсудим что-то приятное. - Значит, с тобой случилось что-то НЕприятное? - логично предполагает Кристина, заставляя брата скривиться в очередной раз. - Давай ты не будешь цепляться к словам, - просит он, чуть ерзая на стуле, неловкое движение подталкивает его ложку на пол. Звон привлекает внимание официанта, и парочки гостей, а Александр смотрит на столовый прибор как на предателя. - Не поднимешь? - удивленно интересуется Кристина, за Сашкой никогда не водилось оставлять такие досадные мелочи на поручение официантов. - Подниму, - ей слышится какой-то странно тяжелый вздох, а затем Александр начинает наклоняться за ложкой, поминая парочку неприличных слов. Он уже достает прибор, когда вдруг ни с того, ни с сего соскальзывает со стула, практически заваливаясь на бок. Кристина подхватывается со своего места. - Саша, - она резким движением сдвигает в сторону стол, совершенно не замечая его веса. К ее удивлению и даже ужасу Александр не пытается встать, упираясь на колени и локоть, в руке его оказывается зажата злосчастная ложка, - так, поднимаемся, - она приседает рядом с ним, осторожно приобнимая его за талию, позволяя ему на себя опереться. Официант бегает вокруг них кругами, понятия не имея, чем он может помочь, Кристина раздраженно отгоняет его прочь, усаживая Сашу обратно на стул. Официант убегает, с клятвенным обещанием принести воды. Она косится на их отодвинутый в сторону стол, графин с водой практически не тронут, он что, по волшебную побежал. - Крис, не нервничай, все хорошо, - Александр выуживает из кармана платок, промакивая испарину на лбу, - голова закружилась просто, - он старательно улыбается, но не отталкивает руку Кристины, когда она осторожно касается его подбородка, чтобы заглянуть в глаза. Они у него совершенно стеклянные, а жар кожи становится еще сильнее. Дыхание его сбитое и тяжелое, а когда он пробует расстегнуть еще одну пуговицу у горла, пальцы то и дело соскальзывают. Нет, сидеть здесь ей больше не хочется уж точно, во первых, она жаждет уложить его в кровать, прежде чем разобраться, что с ним такое, во вторых, она ощущает непомерное раздражение, слушая шепотки со всех сторон. - Саш, давай я подвезу тебя домой, - она машет официанту, чтобы тот подал счет, - а твою машину подгоню потом, честно. - Давай, - кивает он, чуть касаясь виска. Поразительная покладистость напрягает ее еще больше, и все ее тело прошивает иголочками холода. Что такое? К машине они идут вполне нормально. Сашка отказывается опираться на сестру и самостоятельно оплачивает счет, накидывая сверху за доставленные неудобства. Кристина слишком суетится в попытке помочь ему, вот только в чем, пока не понятно. Уже в машине она включает кондиционер, но брат ежится, словно его морозит, приходится выключить, чуть приоткрывая окно. - Сань, ты точно не заболел? - уточняет она уже возле его дома. Тут он позволяет ей приобнять себя для страховки, хотя все еще не опирается на нее совершенно. - Нет, - Воропаев снова улыбается одними уголками губ, - я просто переутомился. Сейчас отдохну, и все будет хорошо. Правда. Не стоит так переживать. - Ага, я вижу, - она произносит это излишне нервно, отбирая у брата ключи, и отпирая дверь, - заходи. Ты же никогда не болеешь, с чего сейчас-то? - Говорю же, я просто устал… блядь, - Александр цепляется за порог, буквально улетая вперед. Кристина вовремя удерживает его за плечо. - Саша, ноги поднимай! Господи! - она помогает ему добраться до спальни, но в комнату Сашка ее не пускает, весьма решительно захлопывая перед ее носом дверь. Она удивляется, с чего такая стыдливость? Она что, его в трусах никогда не видела? Кристина сообщает ему об этом из-за запертой двери, но Александр не отвечает. Она топчется на месте минуту-другую, а потом заглядывает в комнату. - Саня! Брата она находит на полу у шкафа, со свалившимися на него футболками, которые он, скорее всего, утащил за собой, падая. Рубашка на нем расстегнута, и Кристина зажимает рот рукой, разглядывая жуткие воспаленные раны с неровными краями. Что? Где? Как? КТО? Вопросы роятся в ее сознании буквально дичайшим вихрем, но первым делом… она выхватывает телефон, наизусть набирая номер. - Глазам своим не верю! Ее величество Кристина Воропаева почтила меня своим звонком! Неужели… - Сашка потерял сознание, у него какие-то странные старые порезы на теле, я не знаю, что это, - Кристина вываливает информацию быстро и без разбора, на миг западает тишина, а потом собеседница спрашивает: - Вы где? - ни смеха, ни сарказма в голосе больше не слышно, холодная собранность, четкость. Это немного успокаивает Кристину. - Мы у Сашки дома, он тут свалился, на пол, может, пока ты приедешь, мне его на кровать как-то? - неуверенно спрашивает она. - Не трогай его, я быстро, в случае чего я уже сама вызову скорую, - девушка отключается, а Кристина принимается ждать. За неполных шесть минут, она успевает посмотреть на часы больше семнадцати раз, и когда слышит звонок в дверь, буквально вырывает ее с петель, пропуская в квартиру коротко, буквально под ежик стриженую девушку в не по размеру огромном худи. - Как я рада тебя видеть, - выпаливает Кристина, позволяя себе повиснуть у нее на шее. Девушка отстраняет ее решительно и резко. - В себя приходил? - она снимает кроссовки, поправляя их у порога, чтобы ровно стояли. Худи она сбрасывает через голову, вешая его в коридоре, оставаясь в одной рваной на плече футболке. - Нет, - Кристина качает головой, - но я его не пыталась будить, он дышит так, словно спит, и поэтому… Тала, ты куда? - она спешит за девушкой, что уверенным шагом направляется в ванную, принимаясь мыть руки. - Захвати мой рюкзак, - бросает она через плечо, и Кристина отправляется в коридор, чтобы подхватить вещи Талы. Рюкзак оказывается необычайно тяжелым со странной одной широкой лямкой вместо привычных двух. - У тебя там что, кирпичи? - возмущенно выдыхает она, находя Талу на этот раз уже возле Александра. Она измеряет его пульс, оглядывает порезы, что-то возмущенно бухтя себе под нос, а затем извлекает из кармана джинсов небольшой фонарик, проверяя реакцию глаза на свет. Этот раздражитель приводит Воропаева в себя, он вздрагивает, удивленно воззряясь на Талу. - Калатай, какого хрена ты тут делаешь? - хрипит он, силясь встать, но Тала толкает его в плечо, удерживая в лежачем положении. - Куда, касатик? Это у тебя что? - она пальцем задевает рану, заставляя мужчину шипеть, - ты в курсе, что от такого счастья и сдохнуть можно? - Кристина, зачем ты ее позвала, - стонет Александр, закрывая лицо двумя руками, - это же лекция навсегда! Но Кристина явно с ним не согласна, сейчас Тала это лекарство, которое ей сам Кришна прописал, так что нечего.