По-людски

Халат все-таки вернулся в ее собственность, правда, уже ночью, когда Саша постарался тихонько выбраться из постели. Катя подняла глаза, слепо моргая на… супруга, который пытался нащупать впотьмах хоть что-то, чем можно было прикрыться. - Ты куда? - Катя спросила это для того, как и сама поняла, он старался сбежать от нее, чтобы покурить, - включить тебе свет? - она перекатилась по своей стороне постели, но, вместо того, чтобы нажать на включатель, просто опрокинула настольную лампу на пол. Ее обычное невезение, сонливость и буквальная слепота без очков, да еще и в темноте, создавали из нее оружие массового поражения. - Ты знаешь, наверное, не стоит, - хохотнул Воропаев, а когда Катерина бессильно откинулась на постели, добавил, - ты только не дуйся, я просто дразнюсь. - Я не дуюсь, - Катя была абсолютно честной, - просто думаю, зачем ты со мной, такой бесталанной связался, - она ощутила, как постель прогнулась под весом мужчины. Он навис над ней сверху, и Катерина пожалела, что не может сейчас увидеть его лица. Ей буквально до боли захотелось насладиться блеском его глаз. Его улыбкой, которой озарялось его лицо каждый раз, когда он смотрел на нее, когда они оставались наедине. Это было чем-то совершенно особенным. - Я связался с тобой потому, что такой как ты, я больше не отыщу, - он говорит уверенно, четко, но Катя слышит то, что он хочет сказать, она знает, и от этого на губах ее загорается улыбка, - а я дорожу всем уникальным, дорожу всем особенным. - Ты знаешь, - она скользит ладонями по его рукам, затем по шее и зарывается пальцами в волосы, - мне кажется…я думаю… нет, - Катя немного трясет головой, - я знаю, да, так будет правильно, я знаю что я… Ей казалось очень хорошей, хоть и совершенно глупой идеей признаться в любви к собственному мужу. Вот прямо сейчас, толком на него не глядя, но, мобильный телефон Воропаева решил иначе. Они синхронно вздрогнули от его звука, а потом, неслышно ругаясь, Александр все-таки принялся искать телефон. - Слушаю тебя, Тала, - ответил он совершенно не радушно, - и что теперь? - он даже принялся раздражаться, и Катя села на постели. Калатай позволяла себе звонить так поздно в первый раз. - Если ты ее туда потащила, то почему ты за ней не смотрела? - на этот раз из его груди вырывается вздох сожаления. Он поднимается с постели, - я сейчас приеду, а ты давай, попробуй, поищи ее сама. И прошу тебя, не выключай телефон, пожалуйста, и держи его поближе к себе, чтобы я мог дозвониться. Воропаев опускает телефон, и, направившись к стене, включает свет. Катя прикрывает глаза рукой, невольно издавая возмущенный стон. К такой световой атаке, глаза ее не были готовы, ни под каким соусом. - Саш, ты бы хоть предупредил, - она находит очки на тумбочке, и теперь смотреть на Александра ей становится куда сподручнее, - что случилось? - Кристина решила поздравить нас с бракосочетанием, - шипит Воропаев, принимаясь выбрасывать из шкафа одежду. Джинсы, свитер, короткая кожанка… Что? - Я не понимаю, - Катя поднимается со своего места, набрасывая на плечи халат, - ты куда, на ночь глядя? - в ее понимании Кристина была достаточно взрослой, чтобы справляться со своими проблемами самостоятельно. И то, что Александр собирался в неизвестном направлении, могло значить только одно, его старшая сестра куда-то действительно вляпалась. - Нужно удостовериться, что с Кристиной все хорошо, - Воропаев выглядел крайне странно в джинсах, свитере и с босыми ногами. Всклокоченный и немного сонный, но с решительным взглядом, - все хорошо, я скоро вернусь, - он притянул Катю к себе, чтобы оставить на ее губах короткий поцелуй, а потом присел рядом с небольшим сейфом, извлекая оттуда пистолет, - ты только не переживай. - Вот именно сейчас я и перестала переживать, - выдохнула Катерина, в одно движение избавляясь от халата, - я с тобой, - она принялась рыться в тех вещах, которые успели перекочевать в дом, боковым зрением замечая как замер Александр. - Нет, со мной ты не поедешь, - он выглядел уверенным и строгим, Катя вздохнула. Она не так представляла себе выходные, проведенные вместе с супругом. Да и ругаться тем более не хотелось. - Я не отпущу тебя одного, - она быстро принялась натягивать серые спортивные брюки, которые должны были заменить ей некое подобие домашнего костюма, - я с ума сойду, ведь… - Катя натягивает свитер Александра, потому что ничего из своего ей совершенно не подходит, - я не буду знать, где ты, кто тебя окружает, - она скрутила волосы в пучок, принимаясь высматривать шпильку или резинку, хоть что-то, что могло бы помочь ей удержать волосы в относительном порядке, - от одной мысли, что ты можешь быть в опасности, у меня замирает внутри. - Тебе незачем беспокоится, - он смотрит на нее нечитаемо, чуть склонив голову к левому плечу, - я не первый раз иду искать Кристину. Еще ни разу ничего плохого со мной там не случалось. - Именно поэтому ты берешь с собой пистолет? - Катя начинает раздражаться и от того, что Александр не понимает ее желания, и от того, что не видит ни одной резинки. Да что же это такое! Воропаев хмуро взирает на нее, не шевелясь, и она отодвигает его плечом, чтобы посмотреть вокруг кровати. Где-то же она должна быть! - Я беру с собой пистолет, чтобы отпугивать всякую шпану, которая, без сомнения, будет там, - он разворачивается, продолжая наблюдать, как она проводит свой бесцельный поиск, - у меня не будет времени, чтобы приглядывать еще и за тобой. - А за мной не нужно приглядывать, - она бессильно опускает руку, позволяя волосам снова рассыпаться по плечам непричесанной копной, - я сама способна за собой присмотреть. Я не обуза, Саш, и не маленькая девочка, - Катя сглатывает, немного нервно, замечая, что он не меняется в лице, оставаясь все таким же непреклонным и упрямым. Поджатые губы, хмурые брови, руки, сплетенные на груди. - Ты моя ответственность, - он чеканит слова излишне резко и холодно. Ей становится неуютно под его взглядом, страшно. Она ответственность - да, а он ее ответственность, неужели он этого не понимает? - Моя работа заключается в том, чтобы ты была в безопасности. Всегда. Я не могу взять тебя туда, где с тобой может что-то случится даже чисто теоретически. - Саша, ты не закроешь меня от всего мира, - она делает шаг к нему, желая донести до него свою мысль как можно точнее. - Давай проверим это прямо сейчас, - он тоже дает шаг к ней, и она ощущает, какая опасность исходит от этого человека, какая сила. Ей кажется, что она готова подчиниться его воле, но… - Сколько не заворачивай меня в вату, реальность найдет меня, ты ведь не всегда можешь быть рядом. А ты обещал мне, что будешь со мной предельно честным и откровенным. Твои дела - мои. Я иду с тобой, - Катя ощущает, что готова ко всему, к любому выпаду, скандалу, вплоть до того, что он привяжет ее к этой кровати до своего прихода. Воропаев и смотрит на нее именно так, с угрозой, злостью… страстью. - И почему ты думаешь, что я возьму тебя с собой? - вдруг спрашивает он, заставляя Катерину растеряться на миг, - что не позволит мне просто запереть тебя в квартире? - Если бы ты хотел это сделать, ты бы уже это сделал, - уверенно говорит она, хотя в глубине души все дрожит и трепещет, - ты… ты не просто боишься за меня, я не только ответственность, я не просто удачный выбор, - глаза его разгораются сильнее от ее слов, - ты… - она осекается, сглатывает, прикусывает нижнюю губу, - я люблю тебя, Саша, и я знаю, что ты меня тоже любишь. - Завяжи, - он бросает Кате резинку для денег, которую он, скорее всего, извлек из сейфа, пока она искала свою вокруг постели, - и пойдем, - он не прикасается к ней, и Катерина понимает, что это правильно. Слишком большое напряжение, слишком высокий градус желания. Не сейчас, не время. Воропаев разворачивается и выходит в коридор, прихватив куртку, и ей приходится бежать за ним следом, на ходу сооружая из волос некое подобие узла на затылке. Резинка больно тянет волосы, но Катя не обращает на это внимания - мелочи. В конце концов, резинку из волос можно будет выпутать, срезать, а то и вовсе сделать стрижку короче, чтобы не иметь таких проблем впредь. В коридоре она мучительно выбирает между слишком легкими кроссовками, призванными помочь пробежаться до ближайшего магазина и домой, и ботинками, хорошими, добротными, но, в сочетании с ее нарядом… - Кроссовки, - не глядя бросает ей Александр, - и вот это, - в руки ее перекочевывает его кожаная куртка, а затем еще и шапка. - А ты? - но Воропаев ей не отвечает, извлекая из шкафа что-то похожее на спортивную видавшую виды ветровку, и Катя не спорит. Она быстро шнурует обувь, прячет под шапкой неудачную прическу и заворачивается в куртку. - Пошли, - на этот раз он протягивает ей руку ладонью вверх, и она хватается за нее, словно от этого зависит ее жизнь, словно она тонет, и это единственный шанс. Воропаев сжимает в ответ ее пальцы, превратно понимая ее напряжение, - не бойся, тебя никто не обидит, я не позволю. - Я знаю, - ей с трудом дается и этот простой ответ, и мягкая полуулыбка. Ей хочется закричать во все горло, что он дурак, и что она боится не за себя. Но сейчас это не к месту, не нужно, не важно. Потом, все потом. И дорога до машины, и то, как он буквально подсаживает ее в салон, и то, как он заводит автомобиль, буквально кричит о его собранности, настроенности, направленности. Катя смотрит на Александра широко открытыми глазами, понимая, в каком напряжении пребывает этот человек. Постоянно пребывает. Они выруливают с парковки, встраиваясь в общий поток машин. Катерина не решается что-то спросить, завести диалог, она просто молчит, внутренне радуясь, что решила поехать с ним. Ей почему-то кажется, хотя, скорее всего, просто кажется, что и ему с ней… легче. Она утешает себя этой мыслью, неотрывно глядя на его профиль. - Не так давно, около пяти лет назад, Кристина встряла в совершенно неправильную компанию. Точнее, я бы сказал, что она восстановила с ней знакомство, - тон у Александра сухой, деловой, Катерина понимает, что он вводит ее в курс дела, делится информацией. Она не перебивает его, просто слушает, сейчас достаточно того, что он ей скажет, - компания в принципе была такая себе, алкоголь, наркотики… Но, в последнее время они стали баловаться, чем потяжелее, и Кристина немного ввязалась в это, - он берет небольшую паузу, Катя видит, как он сжимает челюсть, буквально до хруста, и ей хочется коснуться его лица, чтобы он расслабился. Она сжимает руки в замок на коленях, чтобы не позволить себе лишнего, - до зависимости, слава Богу, не дошло, но, мне пришлось очень хорошо постараться, чтобы она в ту компанию больше не вернулась. Парочку деятелей пришлось даже за решетку отправить, как ты понимаешь, не на пустом месте, но, с моей подачи. - Тала не входила в эту компанию? - все-таки интересуется Катерина, припоминая, что их ночная поездка началась именно после звонка Калатай. - Нет, - Александр качает головой, - Тала к этой компании никакого отношения не имеет, но, я могу сказать, что мне очень сильно повезло. Если бы она не решила найти, куда запропастилась Кристина, то не факт, что мы бы ее завтра отыскали. - Может случиться что-то плохое? - Катя продолжает изучать лицо мужчины пристальным взглядом. Тот вздыхает, продолжая хмуриться. - Крис, конечно, всегда могла себе позволить косячок другой, но тут никто не без греха, да у нее дальше такого релаксного баловства дело не шло. В той компании, в которую ее опять потянуло, был такой себе Штрих, Василий Штрихов, можно сказать первое серьезное увлечение Кристины. Вот с ним она много чего попробовала и до, и по возвращению в эту компанию, - Воропаев принимается барабанить по рулю, быстро выбивая ритм, ожидая, когда можно будет ускориться на следующем, гораздо более пустынном отрезке дороги. Катя понимает, что они едут если не за город, то на окраину точно, - Тала сказала, что ей сказала Кристина, когда еще могла говорить адекватно, что она встретилась со Штрихом, и они решили немного посидеть. - Тала знает, где они могут посидеть? - если Калатай знала точное местоположение Кристины, тогда понятно, куда так уверенно и стремительно едет Александр. - Нет, - качает он головой, проскакивая в поворот и тут же принимаясь наращивать скорость. Будь здесь пост патрульной милиции, их бы давно уже оштрафовали за превышение допустимого лимита, - она ищет ее по тем злачным местам, о которых знает сама, и которые ей когда-то называла Кристина. - А куда же мы тогда едем? - ее немного прижимает к двери, когда Александр делает резкий поворот, на это раз ныряя между домами. - Мы сейчас едем домой к Штриху, - Воропаев отвечает подробно, спокойно, ничего не утаивая, - скорее всего его там нет, но там есть та, кто подскажет, куда он мог деться и где они любят подзависнуть сейчас. - Это кто-то из его родственников? - предполагает Катя, на этот раз принимаясь придерживаться, чтобы ее не подбрасывало на особенно крутых виражах. - Это его жена… сожительница, - Александр немного кривится, сбавляя скорость, даже притормаживая. Развилка. Он прикрывает глаза на миг, словно вспоминая, и снова заводит автомобиль, на этот раз делая поворот вправо, - перед тем, как Кристина приехала, я на всякий случай прощупал ее бывших знакомцев, чтобы… мало ли. - Ты словно знал, что такое может случиться, - Катерина удивляется тому, насколько контролирующим человеком мог быть Воропаев. Интересно, насколько сложно держать в голове весь этот нескончаемый поток информации? Она, например, с ума сходила только от всей этой кутерьмы на работе. А у Александра такого безумия хватало и в жизни. Он только хмыкнул. - С Кристиной можно ожидать чего угодно, - на его губах на миг отражается грустная улыбка, - она собранная, не глупая, но… она слабая. На самом деле, при всем своем упорстве она практически не способна отказать людям, которых она любит или ценит. К которым благоволит. Именно поэтому она часто попадала во всевозможные передряги. - Но у нее всегда был ты, чтобы ее оттуда вытащить? - Катя задает вопрос, прекрасно зная на него ответ, и улыбается, когда Воропаев произносит: - Она моя ответственность, - эта фраза привычна, понятна. Катерина вздыхает, обнимая себя руками. Так вот как Его Темнейшество Александр Воропаев называет любовь. Ответственность. Нужно будет запомнить. Они останавливаются рядом с, вполне себе приличным, домом, и Катя невольно поднимает брови вверх. Она ожидала, что место, куда они приедут, будет выглядеть куда как хуже, Воропаев замечает ее удивление и хмыкает. - Не поверишь, иногда можно не знать с кем ты живешь рядом годами, - он позволяет себе коснуться ее лица, - жди здесь, - Александр перекладывает в ее руку мобильный телефон, - набери Талу, спроси, где она сейчас. - Саша, - она подается к нему, но понятия не имеет, что должна сказать. Он осторожно придерживает ее плечо, поглаживая. - Все хорошо, я быстро, - гарантирует он, - я действительно быстро управлюсь, поверь. Воропаев выскальзывает из машины, поправляя куртку, и скрываясь в подъезде. Катерина ощущает, как руки ее принимаются дрожать, и она торопливо находит номер Калатай, чтобы занять себя хоть чем-то. Тала отвечает буквально через пару гудков. - Саша, ее нет и в Хайса, а это уже практически крайняя точка, - она раздраженно сопит в трубку, - ты где? Давай решим, где мы встретимся, потому, что у меня из списка осталась только Подкова, но там ее нет, я в этом уверена практически сто процентов. Но, если ты там еще не был, я могу туда наведаться, чтобы точно решить… - Тал, это Катя, - обозначает себя девушка, заставляя Калатай прекратить информационный поток, - Саша попросил узнать, где ты. Он сейчас пошел узнать, где может быть тогда товарищ Кристины, с которым она сегодня и завеялась. - Ни хрена себе, - не стесняется выражений Калатай, - он что, взял тебя с собой? Ушам своим не верю! Ладно, - Катя слышит, как Тала заводит мотор своего байка, - я выеду с этого злачного района поближе к основной, когда Сашка выйдет, пусть направит меня в нужную сторону, я буду ждать. Она отключается, и Катерина остается ждать. Но, Воропаев и правда успевает до того, как она накрутила себя до уровня пружины. Когда он выходит из подъезда, она не бросается ему навстречу только огромным усилием воли. - У тебя глаза как у совы, - комментирует он, чуть улыбаясь уголками губ, - все нормально, едем забирать нашу великовозрастную идиотку, - он заводит машину, словно не замечая, как Катя выдыхает напряжение, - Тала ответила? - Ой! Точно, - она хлопает себя по лбу, - нужно же ей позвонить, и сказать, куда мы направляемся, - Катя принимается снова набирать номер Калатай, - Тала сказала, что будет ждать твоего звонка! Калатай отвечает довольно быстро, и Катерина передает адрес, который произносит Воропаев. На всякий случай несколько раз. Голос Талы ей совсем не нравится, но, когда она отключается, то Александр тут же предлагает. - Давай я все-таки заброшу тебя домой, а? - он старается говорить максимально бодро и весело, - ты же видишь, что здесь ничего опасного нет, только немного нервотрепки и все, - но Катерина только качает головой на это предложение. - Нет, я… я хочу убедиться, что с Кристиной все хорошо, поэтому поехали искать этого Штриха, - Воропаев сперва хмурится, а потом вдруг улыбается совершенно искренне. - Ладно, лягушка, - он накручивает обогреватель на максимум, - поехали забирать Кристину, а потом домой. - Ты точно знаешь, что она там? - Катя понимает, что это, на самом деле, очень плохой вопрос, но… Александр выглядит намного расслабленнее, чем в самом начале их поездки, и ей очень хочется понять, что же стало тому причиной. - Точно, - кивает Воропаев, - и что немаловажно, - он снова скалится, - Штрих ушел “погулять” совершенно чистым, и в штопоре до этого не был, а это значит, что он не потянет Кристину сразу к чему-то тяжелому. Они будут разгоняться постепенно. Сила привычки. Понимаешь? - Ага, - кивает Катя, а потом признается, - на самом деле нет, но, если ты говоришь, что это хорошо, то я верю тебе беспрекословно. Воропаев несколько раз кивает, снова концентрируясь на дороге, а Катерина невольно думает о том, сколько всего стоит за ежедневной ехидной улыбкой и ровной спиной этого мужчины. Это просто невозможно, практически невероятно. И как она раньше не замечала, насколько этот человек скрытный, многослойный, сложный? Она была просто слепой, это могло стать единственным объяснением. К своему стыду Катерина уснула, просто отрубилась, привалившись к сидению, под мерное гудение мотора. Помощница выискалась! Она вскинулась, когда поняла, что больше никто никуда не едет. - Спокойно, - Александр коснулся ее руки, - мы на месте, - Катя сонно взглянула на дом, напротив которого они остановились. Окна были темными, зияя черными провалами. Он что, под снос готовится? - Это точно то место? - она протерла глаза кулаком, и чуть не ударилась о крышу машины, когда рядом просигналил байк Талы, - Господи! - Тала как всегда, - Воропаев выбирается из машины, добавляя, - ты не туда смотришь, вход вон там, - и правда, в той стороне, куда указывает Александр, виднеется явно… облагороженная дверь. - Это что… это как притон? - Катерина тоже выбирается следом за Воропаевым, буквально задыхаясь от холодного порыва ветра. - Это не как, это и есть притон, - Тала вешает шлем на руль мотоцикла, подходя к Александру ближе, протягивая руку для рукопожатия, - и почему Крис не говорила мне об этом месте? Я бы первым делом сюда метнулась. - Скорее всего, она сама его еще не знала, это все Штрих, - Воропаев хмуро взирает на вход, - мне просто интересно, каким таким образом, он смог случайно встретиться с Кристиной, но это потом, - отмахивается Александр. - Я не понимаю, - Катерина хмурится, все еще разглядывая вход, - если это притон, то почему о нем не знает милиция? - Поздравляю, - Калатай хлопает по плечу Воропаева, - ты взял в жены ребенка. Катюш, конечно милиция знает. Но, конкретно этот просто откупается от них хорошей суммой. Видишь, - Тала обводит рукой полукруг, - здесь никого нет. Это такая закрытая тусовка, для своих. Правильно? - она чуть склоняет голову к плечу, ожидая вердикта Александра. Тот кивает, а потом косится на Катерину. - Присмотри за ней, - кивает он Тале, - я схожу за Кристиной и назад. Катя пробует пойти следом, но Калатай перехватывает ее руку. - Я бы не советовала. Во-первых, Саша не одобрит, а во-вторых, там же не совсем адекватные ребята, дурь, ширь, - она качает головой, - стой здесь, Саша быстро со всем управится, и мы поедем. Поверь, это безопасно, - добавляет она, одновременно наблюдая за тем, как из приоткрытых дверей головой вперед вылетает незадачливый посетитель, - или нет.