По-людски

Голова была ясной и легкой, так было всегда после порции хорошей качественной травки. Не зря ведь во многих духовных практиках каннабис становился важным и нужным аспектом всех глубинных медитаций и раскрытия внутреннего потенциала. Кристина потянулась, выгнувшись на постели. Было хорошо. Нет, что греха таить, было хорошо и плохо одновременно, но сейчас ведь было хорошо! Она прикрыла глаза, внутренне готовясь к тому, что Сашка вынесет ей весь мозг через ноздри, одним хорошим и точным подзатыльником. Тут она, конечно, заслужила, пошла на поводу у Штриха. Но, черт возьми, Васька был таким милым, обходительным и веселым, а она… ей было скучно! Тала умчалась помочь другу в морг, и не знала, когда окончательно освободится, Кира видеть ее не желала, да и она Киру не стремилась уж точно, а Сашка… ну, роспись, конечно, это не свадьба в прямом смысле слова, но, первая брачная ночь, все дела… Ей не хотелось портить ему праздник. Не хотелось, но смоглось. Кристина понимала, что перепортила эту ночь всем скопом - и Тале, которая исколесила половину злачных мест, которых знала, и Сашке, что нашел ее и вытащил из того места, куда привел ее Штрих. Вытащил так, что теперь там не то, что приличных людей, там и мало приличных людей принимать было нельзя. Она, конечно, знала, что ее брата лучше не злить, но… Васька теперь наверняка щеголял подбитым глазом и, дай Бог, чтобы не сломанным, носом. Сознание у нее тогда было изменено прилично, и половина задорной драки казалась ей веселыми танцами. Кристина закрыла лицо ладонями, вспоминая, как она сама бегала от брата по курительной комнате и ржала, как целый табун лошадей Пржевальского! Ну, она думала, что она бегала резво, но, учитывая, сколько столиков с кальянами она перевернула… Как только не обожглась - непонятно. И, что немаловажно, как брата не обожгла! Кристина поднялась с постели, чуть постанывая, хоть голова и была ясная, но мышцы ныли просто немилосердно, ноги буквально подгибались. Она осмотрела себя, придерживаясь за стену, Сашка не просто привез ее домой, но еще и любовно переодел в пижаму. Хотя, переодеть ее могла и Тала, но Кристина не была уверена, осталась ли Калатай на ночь. Она могла обидеться на сумасбродство Кристины и укатить домой, а это значило только одно, никакие телефонные звонки не смогли бы выманить ее на встречу. А караулить ее у морга так не хотелось! Кристина выползла из своей комнаты, и осторожно, буквально по стеночке поплелась вдоль коридора до ванной комнаты. Уже далеко не в первый раз она возблагодарила Бога, что не строила себе хоромы. Две комнаты на втором этаже, разделенные ванной, каминный зал, сопряженный с кухней на первом, да вход в полуподвал, где размещалась небольшая сауна и крохотный бассейн. Что нужно женщине для счастья? Вопрос был риторический, а ответ очевидный. Сейчас этой конкретно взятой женщине для счастья нужен был душ, а еще зубная щетка, и конная порция зубной пасты. И бытовой кайф был ей просто обеспечен. В свое время Саша с огромным удовольствием шутил, что ей не страшно попасть в Ад, ведь она так самозабвенно любит горячую воду. Вот и на этот раз она не изменяла собственным желаниям. И после ее мытья крохотная ванная комната буквально наполнилась клубами пара. Пришлось приоткрыть два небольших оконца под потолком, чтобы немного просушить комнату. После хорошего душа зубы чистились раза в три резвее, чем она шевелилась до этого. Она сплюнула пену, прополоскала рот, а потом, подумав, нанесла на зубную щетку новую порцию пасты. Кристина снова склонилась над умывальником, и чуть не подавилась пеной, услышав за собой сонный голос Талы. - А вчера ты такой чистюлей не была, все норовила в грязи поваляться, и голой по своему саду камней побегать, - заметила она совершенно не зло, и Кристина позволила себе немного ворчливого тона. - Ну, не ври, я была жахнутая, а не беспамятная, - Воропаева смыла с губ пену, и повернулась к Калатай, что стояла в дверном проеме, сплетя руки на груди. На ней была огромная белая футболка, прикрывающая ноги девушки до средины бедра. Больше ничего не ней не было, и, скорее всего, под самой футболкой тоже. Кристина приподняла бровь вверх, - тебя еще Катя не испепелила взглядом за то, то ты перед Сашкой расхаживаешь в таком виде? - лучшая защита, это нападение, разве не так? - Я вниз еще не спускалась, - Тала шагнула к ней ближе, и Воропаева подалась немного назад, чтобы суметь избежать горлопожатия в случае чего. Но Калатай на этот финт только хмыкнула, чуть оттесняя Кристину в сторону, - не дергайся, я умыться хочу, - она принимается выискивать в шкафчике зубную щетку, - Сашка с Катюхой ночевали в каминном зале. Стыдись, - больше она не говорит ничего, принимаясь чистить зубы, довольно шумно фыркая и, к огромному удивлению Воропаевой, чихает. Пена разлетается буквально веером, покрывая зеркало мелкими белыми точками. - Эй! А мыть кто это все будет! - возмущенно восклицает Кристина, хлопая по плечу не менее удивленную подругу. Тала разворачивается к ней, недоуменно глядя, а потом попросту фыркает в ее сторону. Воропаева стирает с лица пенные капли, - все с тобой ясно, пропусти меня к умывальнику. Совместными усилиями у них получается привести себя и ванную комнату в относительный порядок. А затем Кристина направляется в низ, чтобы, наконец, встретиться с Александром лицом к лицу, в то время как Тала заскакивает к себе в комнату, чтобы надеть штаны. Воропаева считает это решение более чем правильным. Внизу она обоняет восхитительный аромат кофе и чего-то ванильно-сливочного. Такую вкуснятину на ее кухне мог создавать только Сашка. Она сразу же направилась в сторону кухни, даже не заглянув в каминный зал. Как она и предполагала, Воропаев обнаружился у плиты, заваривая порцию кофе с кардамоном и медом. На столе ее ожидал противень, наполненный французскими гренками, с ванильно-коричной корочкой. - Какая красота! - восклицает она, чтобы максимально передать свой восторг от увиденного, - Сашка, я что-то рановато отдала тебя Катюше, давай, разводись и перебирайся ко мне. Все равно еще толком в браке побыть не успели. - Не ори, Катя спит еще, - хмуро обращается к ней брат, бросая на нее взгляд через плечо, - садись и жуй пока, - добавляет он, на этот раз полностью разворачивается, подавая ей чашку с кофе, - Кристина, - Александр садится напротив, опуская локти на стол, и подперев ладонями подбородок, - вот скажи мне дураку, какого хуя, а? Воропаева быстро отправляет в рот кусок тоста побольше. Крайне удобно, говорить ведь с набитым ртом нельзя. Мама учила. Замечая этот финт, Саша закатывает глаза. - Нет, ну детский сад, - комментирует он, наблюдая за тем, как Кристина, не прожевав первый кусок, отправляет в рот второй, - ты не сможешь съесть их все, даже если очень постараешься, так что рано или поздно тебе все-таки придется со мной говорить. А я подожду, с огромным удовольствием, - он откидывается назад на стуле, поглаживая пальцами деревянную резную поверхность стола. Воропаева замечает сбитые костяшки на правой руке и аппетит у нее тут же пропадает. Она дожевывает побыстрее, в конце концов, он и правда заслуживает любых ответов на свои вопросы. И плевать, что она старше. Александр косится на свою руку, хмыкает, но молчит. - Ну, спрашивай, давай, - обреченно вздыхает Кристина, делая крохотный глоток ароматного напитка, - что ты там узнать у меня захотел? - Где ты умудрилась надыбать этого своего Штриха? - Александр не осуждает, не злится, он интересуется по-доброму, любя, даже как-то… по-отечески. - Да никак! - восклицает Кристина, и тут же прижимает руку к губам, косясь в сторону каминного зала, - прости, я буду тихо, - шепчет она, но Воропаев только качает головой, откусывая от тоста. - Нет, не будешь, - уверенно произносит он, - но, менять это уже поздно. Так что просто давай, выкладывай мне про этого своего Васеньку. Катя простит, и так выходные в задницу, а так хоть я буду ситуацию знать наверняка. - Да нечего там знать, - Кристина все-таки старается быть как можно тише, - я пошла в Фидель, чтобы как всегда позавтракать. В это время там ни пусто, не густо, так что столиков свободных хватает, но, не так чтобы с избытком. Поэтому, я не удивилась, когда ко мне кто-то подсел за завтраком. Я ведь Васю сразу и не узнала. Он посвежел, похорошел и даже как-то в весе поднабрал. Мы ведь реально очень давно друг друга не видели. И, я думаю, что мне бы понадобилось не меньше часа, чтобы узнать его самой. Но, у Штриха оказалась куда лучше память, чем моя. Мне даже стыдно, - она качает головой, и правда, удивляясь тому, как легко, буквально играючи, узнал ее Василий. Словно мельком, через окно, он срисовал ее профиль, это и привлекло его в Фидель, в котором раньше его отродясь не бывало. - Ну, ладно, допустим, вы случайно встретились в твоем любимом кафе, куда ты всегда ходишь завтракать, - Кристина отчетливо слышит скепсис в голосе Александра, - но, какого хрена ты потащилась за ним в тот занюханный подвал. Это еще хорошо, что ты не позволила себе принять чего потяжелее. - Я бы и не позволила, - Воропаевой очень хочется звучать уверенно, но… брат удивленно выгибает брови, и ей приходится добавить, - ладно, ладно, я просто не хотела убиваться сразу. Так, чутка по чутке… может, и правда, бы не дошло! И не нужно на меня так смотреть! - на этот раз на ее возгласы на кухню входит Катерина. Кристина тут же осекается, глядя на новоявленную супругу брата. - Вы всегда такие шумные, или это в честь того, что Саша вчера… сегодня… сегодня, но вчера, не пострадал, - она все еще трет глаза руками и выглядит жутко сонной. А волосы ее похожи на птичье гнездо в период активного выведения птенцов. - А разве Саша мог? - Кристина выгибает брови, силясь вспомнить, был ли кто-то опасный в том подвале, где друзья Штриха устроили курильню, - да там же все были угашенные и безобидные. Катюш, поверь, они пострадали от него куда больше, чем он мог бы даже чисто теоретически! - Воропаева прячет руки под стол, ощущая, что ее начинает колотить дрожь. Там ведь не было ничего страшного? Он ведь не в первый раз за ней в такое место приходит! Сашка всегда знает, что делает, всегда. Она следит за тем, как Катя сперва берет еще один стул, чтобы сесть рядом с супругом, а потом, немного краснея, собирается к нему на руки. Кристина словно впервые замечает, какая маленькая эта новая Воропаева. Вон как на руках у Сашки свернулась, буквально клубочком. Она смотрит, как ее брат буквально блаженно прикрывает глаза, когда Катя прячет нос в изгибе его шеи. Его пальцы зарываются в ее волосы, массируя, поглаживая, и Кристина чувствует себя той еще сукой. Это же нужно было так не вовремя с этим Штрихом связаться! Испортила ребятам совместные выходные. Она молча наблюдает за тихой нежностью, раздумывая, сказал ли Сашка Катерине о том, что он чувствует к ней на самом деле? Ведь он такой… будет молчать, даже с самыми близкими молчать, чтобы ненароком его чувства ему во вред не повернули. Катя трется об его шею, прижимается сильнее. Любит. Кристина кивает собственным мыслям, она любит ее брата, это видно, ощутимо, понятно, других подтверждений ей и не требуется. Она откидывается на стуле, продолжая наблюдать за влюбленной парочкой. Господи, как дети малые! Но, это ладно, она позволит Саше отчитать ее хорошенько, поругать и рассказать о своих мыслях относительно ее встречи со Штрихом. А потом она сама разберется, как же так споро нашел ее Васенька, и, главное, зачем.

* * *

- Значит, ты думаешь, что этот твой… Штрих, не просто так тебя отыскал? - Тала отпивает из высокого стакана немного ананасового сока со шпинатом, - фу, ну и дрянь же! Как его вообще можно любить, он жжется как сволочь! - комментирует она, кивая на смесь, - чтобы я тебе еще раз позволила для меня напиток выбрать, да никогда. - Не ной, - Кристина прикладывается к своей маргарите не без удовольствия, - тебе нужно пить что-то с антиоксидантами, что-то здоровое и хорошее. Ты же с трупами возишься, ты хоть понимаешь, сколько миазмов ты вдыхаешь? - А ты хоть понимаешь, какой бред ты несешь? - Калатай поднимает брови и снова делает глоток, морщась так мучительно, что ее становится, практически, жаль, - но давай вернемся к нашим баранам… точнее, барану. Что там по Штриху? - Ну, - Кристина замечает, что ее бокал начинает показывать дно, и ей кажется, что это могло бы быть хорошей идеей, чтобы заказать вторую порцию, - положим, что я и в мыслях сперва не держала, что Васька не просто так меня тут, - она обводит рукой заведение, - надыбал. Ты же знаешь, судьба иногда преподносит и не такие фокусы. - Такие не преподносит, - отрезает Тала, хмурясь, - ты просто была слишком рада его видеть, - Калатай строит крайне недовольное лицо, на этот раз не имеющее никакого отношения к напитку в ее стакане, - старая любовь ведь не ржавеет? - Слушай, ну не дуйся, - Воропаев протягивает руку, чтобы накрыть пальцы подруги, но та убираете их от контакта. Движение не выглядит нарочитым, скорее, весьма естественным, но… - Тала, не дури. Васька классный мужик и у меня с ним было… много чего было, и я ни о чем не жалею, но сейчас он мне и близко не уперся. - И, тем не менее, ты все равно пошла на поводу у этого классного мужика, не смотря на то, что он тебе не уперся? - Калатай качает головой, всем своим видом показывая, что она совершенно не верит Кристине. Воропаева разве что не стонет. - Ну, не трахаться же я ним собралась! - выкрикивает она это слишком громко, и на них обращает внимание добрая половина гостей заведения. Кристину это почему-то злит. Она обводит взглядом зал, переводя его с одного заинтересовавшегося клиента на другого, - вы что, никогда не слышали это слово? Секс! - выкрикивает она, поднимая руки вверх, - секс! Секс! Секс! - Тала прикрывает глаза рукой. Но, такая выходка имеет эффект, теперь на них решительно никто не смотрит. Хорошо. - Крис, ты просто жуть какая, - смеется Калатай, а затем добавляет уже куда серьезнее, - если не трахаться, то, что тебя с ним понесло? - Просто… - Воропаевой становится чрезвычайно неловко. Это, конечно, не то чувство, что она любит испытывать, или испытывает слишком часто, но все равно, - мне было скучно. Ты на работе, Сашка занят супругой… Мне нужно было тебя у окошка ждать? - Да! - Тала грохает стаканом по столу, и на этот раз на них снова косятся, - да, Крис, - говорит она спокойнее, - а если тебе скучно, то, пожалуйста, покури дома и дождись меня. А если нет, то пойди по своим этим расписным знакомым, художникам там, скульпторам, дизайнерам этим траханым! Но не по притонам, - на этот раз Калатай подается вперед, чтобы последние слова были шепотом, - ты не только сама подставилась, но и Сашку подставила очень и очень сильно. Благо, что все хорошо прошло. И не нужно делать вид, что ты не понимаешь, что это не игрушки. Ты можешь сколько угодно притворяться на публику тупой и ограниченной, с просветлением головного мозга третьей степени. Я-то знаю, что в твоей голове с серым веществом полный ажур, - она снова отклоняется на место и залпом допивает остатки сока. - Вот это тирада, - Кристине очень хочется сместить все в шутку, но выражение лица Талы не позволяет это сделать, - слушай, я поддалась соблазну. Мне стыдно, мне совершенно неловко, я чувствую себя порядочной сволочью, но изменить я уже ничего не могу, - она вздыхает, потирая лицо руками, - Тал, я же не думала, что вы все броситесь меня искать. Думала, немного поторчу с ребятами и домой. Ты же сама видела, что мы кроме как покурить ничего и не успели. - В том то и дело, что не успели, - Калатай все еще выглядит хмурой, - этот Штрих кричал Сашке, что колоть тебя не собирался, но там ведь и помимо “колоть” было много всякой дряни, - на этот раз Тала сама накрывает руку Кристины своей, - ты же знаешь, как потом тяжело отказаться от этого, особенно от синтетики, что бы Сашка потом делал, если бы тебя снова в штопор затянуло? У вас и без этого достаточно проблем сейчас. Давай, ты сконцентрируешься на них. - А я, по-твоему, концентрируюсь недостаточно? - Кристине становится обидно, она даже пробует высвободить руку, но хватка у Талы буквально стальная, и преуспеть, чтобы не перевернуть стол ножками вверх, практически невозможно, - не нужно мне рассказывать, как я должна помогать своей семье, хорошо? - Хуйня вопрос, - кивает Калатай, но руку Воропаевой отпускать не торопится, - но право на подзатыльник я все-таки за собой оставлю, ладно? - она осторожно разжимает пальцы, позволяя Кристине высвободиться, но ей уже не хочется убирать руку. В конце концов, она не глупа, и прекрасно понимает, что каждое слово Талы направлено не для того, чтобы ее уязвить. Просто Калатай так волнуется. Она переворачивает свою руку под ладонью подруги. - Прости, - Кристина вздыхает, и Тала кивает с улыбкой. - Проехали, мы все хотим иногда послать все нахрен, - Калатай поглаживает ее руку в ответ, - ты мне скажи, ты меня вытащила просто посидеть, или у тебя что-то конкретное? А то если нет, поехали к Марату, он сегодня собирается готовить ирландское рагу. Ему только с утра привезли такую отменную баранью ногу. - Ты меня сейчас едой соблазняешь? - Воропаева поднимает бровь, наблюдая за довольной ухмылкой Талы. Та кивает, принимаясь намурлыкивать крайне эротично: - Представь, молодое сочное обжаренное до румяной корочки мясо, крупные ломти картофеля, ароматные кружки моркови, манящие своим ярким цветом, сладковатый, карамелизованный лук, - она прикрывает глаза, словно уже ощущает во рту этот самый восхитительный вкус, - и куда же без пучка петрушки и хорошей щепотки тмина. - Все, ладно, согласна, едем, - Кристина принимается активно размахивать рукой в воздухе, чтобы побыстрее подозвать официантку, - а Марат не будет против, что ты меня с собой притащишь? - С чего бы ему? - пожимает плечами Тала, - поверь, он уже и думать забыл о том, что ты выбросила его любимый шлем с седьмого этажа! - На тебя глядя, я понимаю, что ты планируешь ему об этом напомнить с огромным удовольствием, - Кристина расплачивается по счету, замечая хитрую улыбку на лице Калатай, но так принимается хлопать ресницами, всем своим видом показывая, что Воропаева ошибается на ее счет самым бессовестным образом. - Ты что, я буду нема как рыба! По крайней мере, до конца обеда так точно, - она хватает Кристину за руку, утягивая прочь из заведения, - пошли, нам еще бутылочку виски прикупить нужно.

* * *

- ТвОя ПушкАрева та еще кОза, - заявляет Милко, не без удовольствия втыкая вилку в кусок шоколадного торта, который принесла для него Кристина. Она знала, что хоть Милко и не являлся адептом Мадам Жужу, но отказать себе в слабости в виде шоколада не мог никогда. - Я знаю, - кивает Воропаева, поглаживая плечо попранного гения, - она повела себя глупо, и совершенно недостойно. Но, - она пожимает плечами, - у нее есть оправдание для собственной глупости. - И какоЕ же? - Вуканович стирает с уголка губы шоколадные крошки, - потОму, что я не думАю, что есть что-то, что можЕт опрАвдать ее. - Она сказала, что не пришла к тебе потому, что посчитала, что она не достойна носить твои творения, - картинно вздыхает Кристина, косясь на удивленного Милко. - Она так и скАзала? - гений смотрит на Воропаеву крайне скептично, и Кристина принимается кивать все быстрее и быстрее, заставляя пружинки волос буквально подскакивать в такт этим движениям. - Да, тем более что ты не сам ее пригласил, - добавляет Воропаева, - а информация, переданная через меня, в этих стенах особенно надежной не считается. Да и… она помнит, что ты все еще на нее дуешься из-за того досадного недоразумения с тканями. - То было не недоразУмение, - возмущенно заявляет Милко, - Она спецИально закАзала ту жуть! ЭкономИла! И на ком? На мне! - Это она зря, - Кристина похлопывает его по плечу, словно бы успокаивая, - но, ты же понимаешь, что она это все не со зла и явно не специально. Просто, тогда ситуация была совершенно не простая. - Не оправдЫвай ее, - Милко втыкает вилку в торт особенно агрессивно, - я не собИраюсь прОщать ей тАкого отнОшения. - Да-да-да, - вздыхает Воропаев, - мы все знакомы с твоей нетерпимостью к тем, кто не способен признать твой гений. - Спасибо, - кивает Вуканович, задирая подбородок вверх, - ты всЕгда мЕня понИмала. - Ну, всегда или нет, - Кристина пожимает плечами, - но, я буду поддерживать тебя до тех пор, пока это не будет приносить вреда ЗимаЛетто или тебе самому. - Я понИмаю с чЕго ты мЕня любишь, - хмыкает Милко, - но, я даже не думАл, что ты так же сильнО любИшь ЗимаЛетто. - Конечно, любишь, - Воропаева удивляется вполне искренне, - как-никак меня эта самая компания кормит и поит. Я же тунеядка, без этого добра паду, как дырявый сапог, - она разводит руками. - Не пАдешь, - отмахивается Вуканович, - у тЕбя для этОго есть брат. А СашЕнька тЕбя уж точно не Оставит, - он доедает торт, собирая вилкой последние крошки и крем, - будем счИтать, что про платье я зАбыл, но… - он разворачивается всем телом к Кристине, выгибая брови, - ты мне расскажешь зАчем СашЕнька целОвал ПушкАреву прямо на пОроге? КОго он дразнИт? Киру, Андрея или Романа? - Романа? - Кристина хмурится. Сашка говорил ей, что в последнее время Малиновский ведет себя не совсем адекватно, но как поцелуй мог дразнить Романа? С Андреем и Кирой все было куда яснее. - Конечно! - кивает Милко, улыбаясь так, словно знает великий секрет и собирается продать его подороже, - ты не заметИла? Так я тЕбе сЕйчас все расскажу!